Николай Линченко: «Мы рассматриваем город как единое целое»
О преображении Петербурга, принятых в жилом строительстве стандартах, сооружении метро и новых центрах города «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Традиционно начнем с объемов жилого строительства. Каковы планы на 2026 год, и исполняются ли они, если учесть сокращение продаж?
— С 2020 по 2025 год мы ввели в Петербурге почти 20 млн «квадратов» жилья — если точно, то 19,144 млн. Это даже немного больше, чем планировали (107,4% от целевого показателя). И все эти метры, что важно, сразу обеспечены дорогами, школами и поликлиниками — строим комплексно.
Но, конечно, макроэкономика нас тоже задела. Высокая ключевая ставка заметно повлияла на то, как быстро застройщики выводят на рынок новые объекты. Тем не менее по соглашению на 2026 год мы должны сдать 2,578 млн кв. м.
На начало мая 2026-го мы уже ввели 363 жилых объекта общей площадью 408 тыс. «квадратов». Из них 24 многоквартирных дома (342 тыс. кв. м) и 339 индивидуальных домов.
Большая стройка
— В последнее время федеральные власти обращают много внимания на проекты КРТ. Сколько в Петербурге таких проектов?
— Таких проектов у нас пока 12. Они закреплены в обновленных Правилах землепользования и застройки.
Общая площадь всех этих зон — 2891 гектаров. Но сразу скажу важную вещь: ни один из этих участков не попадает под КРТ жилой застройки, у нас такой механизм пока не применяется. Решения о КРТ нежилой застройки или незастроенных территорий правительство города пока не принимало, хотя правовая база для этого уже создана. Кстати, оператора для КРТ мы пока тоже не выбрали, сейчас готовим поправки в законодательство, чтобы это стало возможно.
— Есть ли проекты, инициированные правообладателями?
— Пока заявлений на заключение таких договоров не поступало. Но я вижу движение: собственники участков на территории бывшего предприятия «Ленсоветовское» как раз готовят документы, чтобы обратиться в Комитет по инвестициям.
Был еще один случай в 2024 году в Невском районе — в границах улиц Хрустальной, Профессора Качалова и 2-й Луч. Тогда заявители хотели построить общественно-деловые объекты. Но потом, после изменений в ПЗЗ в 2025 году, эта территория из перечня КРТ выпала, и заявление отозвали.
— Вы назвали «петербургским стандартом в строительстве» обязательное требование строить школы с двумя спортзалами и бассейном и строить школы и детские сады за счет девелоперов. Но расходы на такое строительство ложатся в стоимость квадратного метра. Как к этому стандарту относятся девелоперы?
— Понимаю, что это вопрос денег и себестоимости квадратного метра. Но сегодня в Петербурге просто невозможно построить дом без инфраструктуры для будущих жильцов — с мая 2021 года работает Градостроительная комиссия, и она без этого разрешения не даст. Инвесторы обязаны возводить школы и сады одновременно с жильем.
И знаете, девелоперы относятся к этому с пониманием. Потому что «петербургский стандарт» — это не просто жесткое требование города, это еще и их конкурентное преимущество. Квартиры в комплексе с хорошей школой и садиком рядом покупают охотнее. Так что выгода обоюдная.
— В Москве повышены требования к архитектуре жилых комплексов: власти жаждут оригинальной архитектуры. Двигается ли в этом направлении Петербург?
— Мы никогда не гнались за «вау-эффектом». Петербург — город уникальной культурной идентичности, и для нас важнее контекст. Особенно если речь идет об историческом центре. Да, у нас одно из самых строгих законодательств в сфере охраны памятников, но оно не ограничивает креативность, а направляет ее в диалог с наследием.
Сегодня наш главный фокус — не эпатаж, а качество среды в целом. Мы вложили огромные усилия в систему условий для застройки: от обновленных нормативов до обязательного обеспечения жилья школами, парковками и озеленением. Например, в новых Правилах землепользования и застройки появился коэффициент использования территории: если нет проекта планировки, он снижается. Горожане хотят комплексную среду, и девелоперы это видят — они уже предлагают не просто метры, а комфорт вне жилья.
Транспортный драйвер
— Программой «10 приоритетов развития Санкт-Петербурга» до 2030 года по подпрограмме «Развитие метрополитена» запланировано открытие десяти новых станций метро. Что в планах 2026 года?
— Сразу скажу главное: открытия новых станций в 2026 году не запланировано. Сейчас мы активно строим. Ведем работы на новой Красносельско-Калининской линии и развиваем четыре существующих: Лахтинско-Правобережную, Кировско-Выборгскую, Невско-Василеостровскую и Фрунзенско-Приморскую.
Скоро запустим четвертый щит на Красносельско-Калининской линии — у нас их будет работать одновременно шесть! Это своеобразный рекорд. Также планируем завершить проходку тоннеля на Невско-Василеостровской линии, чтобы начать полноценное строительство самих станций.
Что касается планов до 2030 года по программе губернатора «10 приоритетов»: станцию «Горный институт» мы открыли 27 декабря 2024 года. «Юго-Западную» и «Путиловскую» — 26 декабря 2025 года. «Богатырскую», «Каменку» и первый вестибюль «Театральной» планируем сдать в 2029 году. А участок от «Путиловской» до «Каретной» (станции «Броневая», «Заставская», «Боровая», «Каретная») — в 2030 году.
— Судя по публикациям в СМИ, есть проблема с организацией выходов на новых станциях. Как решается эта проблема?
— Я читал публикации в СМИ. Поясню ситуацию. Комитет по строительству сейчас работает в рамках первой очереди Генплана (до 2030 года). Проектирование вестибюля станции «Театральная» идет по плану. А станция «Лахта» — это уже горизонт после 2030 года. Поэтому сейчас документацию по планировке территории и проектные работы по «Лахте» мы не ведем. Не потому, что проблемы, а потому, что это следующий этап.
— На линии трамвая «Славянка» перевезено уже более миллиона пассажиров. Будет ли запущена к концу года вторая очередь?
— Да, завершение строительства второго этапа трамвайной линии «Славянка» запланировано на конец 2026 года. Проект идет строго по графику, который закреплен в концессионном соглашении.
Полицентричный Петербург
— Территория вокруг «Лахта Центра» интенсивно развивается. Каково участие города в этом процессе?
— Наша задача — обеспечить транспортную и инженерную инфраструктуру. Стадион «Газпром Арена», ЗСД с мостом, самый большой ледовый каток в Европе — это все современный Петербург. Мы целенаправленно создаем здесь общественно-деловой кластер, который станет одной из новых точек роста города.
Дальше — больше. Мы активно развиваем логистику, чтобы связать Приморский и Курортный районы. В Горской, рядом с Лахтой, реализуется мегапроект всесезонного курорта «Санкт-Петербург Марина» по федеральной программе «Пять морей и озеро Байкал». Там появятся яхтенная марина, Академия парусного спорта, гостиницы, экстрим-парк, киностудия. Магистраль М-32 обеспечит удобный подъезд и выезд на ЗСД.
Для этого мы строим новые объекты коммунального обслуживания — коллекторы, подстанции, энергоцентры. В итоге город получает современные пространства с развитой инфраструктурой, а это и есть наша цель — полицентричная модель и качество жизни.
— Можно ли уже говорить о полицентричном развитии Петербурга и о том, что территория Лахты становится одним из новых центров города?
— Да, можно. Полицентризм для большого мегаполиса — это естественный и правильный путь. Мы снижаем нагрузку на исторический центр, развиваем периферию, перераспределяем трафик и превращаем «спальные» районы в полноценные привлекательные пространства.
«Лахта Центр», «СКА Арена», кластер «Остров фортов», будущий курорт «Санкт-Петербург Марина» — идеальные примеры. Эти локации не конкурируют с Эрмитажем или Петергофом, а дополняют город, делают его разнообразнее. И заметьте, везде применен комплексный подход: за каждой доминантой стоит благоустроенная среда.
— Где еще вы видите будущие центры Петербурга?
— Главный наш документ — Генплан. Если говорить укрупненно, рост пойдет на юг и на север.
На юге, в Пушкинском районе, активно строится город-спутник Южный. Его ядро — инновационный центр «ИТМО Хайпарк» с технодолиной. Там же планируются новый кампус СПбГУ и инноград «Невская дельта». Это будущий научно-образовательный кластер. Мы уже подвели газ, строим водопроводную насосную станцию «Александровская», Госэкспертиза согласовала спорткомплекс для ИТМО. И конечно, планируем пустить туда новые трамвайные линии.
На севере, в районе Каменки, появятся новые жилые кварталы с полной инфраструктурой. А Лахта и Горская, как я уже сказал, станут деловым и рекреационным центром.
Но главное, мы рассматриваем город как единое целое, поэтому преобразования в той или иной степени затронут все районы.
ГК «Арасар» называют пионером применения новых технологий демонтажа – она одной из первых в России для сноса зданий и сооружений внедрила лазер, алмазную резку и многие другие инновационные решения. О возможностях компании рассказывает ее основатель Александр Штарёв.
– Александр Юрьевич, как Вам удалось внедрить лазерную технологию для демонтажа?
– Мы обратили внимание на лазерную установку, которая использовалась для поджига нефтяных разливов с безопасного расстояния, и увидели возможность ее использования для нашей деятельности. Первый объект, на котором был применен лазер, – Кондопожский комбинат хлебопродуктов. Это произошло в 2022 году. На площадке предприятия мы успешно демонтировали с расстояния 50 метров массивную аварийную металлическую конструкцию бункерного типа высотой 60 метров и общим весом со вспомогательным оборудованием до 50 тонн. Лазер выглядит очень эффектно, как в научно-фантастическом фильме.
ГК «Арасар» одна из первых в России внедрила в демонтаж и алмазную резку, но это было давно, еще в 2000-х годах, когда о таком способе работы на нашем рынке не слышал никто. Мы комплексно подошли к данному вопросу, для продвижения и популяризации этих технологий много работали с проектными институтами, разъясняли потенциальным заказчикам, что так можно. Сейчас выполнение некоторых задач демонтажа немыслимо иным способом. Также мы изучали возможность демонтажа разрядом электрического тока – проводили собственные исследования, ряд решений запатентовали.
Наша команда стремится освоить как можно больше технологий и всегда подобрать наиболее точный способ решения конкретной проблемы. ГК «Арасар» имеет и применяет все возможные технологии в нашей области, разработанные на данный момент, которые позволяют решать любые задачи демонтажа самых сложных конструкций. Я с гордостью могу сказать, что среди российских демонтажных компаний лишь единицы обладают таким набором компетенций.
– Над внедрением каких технологий Вы работаете сейчас?
– Мы постоянно ищем новые пути решения демонтажных задач. Сегодня активно развиваем направление демонтажа гидроразмывом бетона под огромным давлением – 1000 бар. Это, на наш взгляд, перспективная технология на данный момент. Пока она не представлена массово в России, задумывалась как ремонтная. Тем не менее мы видим большой потенциал ее применения для демонтажа.
– У вас много высокотехнологичного оборудования, в том числе импортного, которое требует соответствующего технического обслуживания. Насколько вы зависите от иностранных поставщиков? Как в компании идет процесс импортозамещения?
– К сожалению, не все оборудование можно заместить. Действительно, рынок почувствовал текущие трудности, но они преодолеваются. Знаю, что многие наши поставщики переориентировались с западных рынков на иные и пытаются заменить даже уникальное оборудование. ГК «Арасар» вносит в этот процесс свою лепту. Например, ключевую роль в алмазной резке играет канатная система. Мы запустили производство этого оборудования под собственным брендом на нашей производственной площадке в Санкт-Петербурге, и оно с успехом работает на объектах России. Об этом думали еще до введения санкций и ухода основных поставщиков – нам было интересно освоить такую компетенцию, но когда были введены санкции, мы ускорили вывод на рынок канатных систем собственного производства. Наша компания не только применяет их в своей работе, но и продает другим участникам демонтажного рынка.
– Расскажите о самых крупных и значимых объектах компании.
– За 25 лет своего существования ГК «Арасар» выполнила более 1000 проектов. Прямо сейчас мы реализуем социально значимый проект в Мариуполе. Там мы демонтировали, вывезли и утилизировали около 600 тысяч кубометров строительного объема. Также трудимся на Городецком и Волховском гидроузлах, соответственно, в Нижегородской и Ленинградской областях, на одном стратегическом объекте Росатома и ведем еще с десяток не менее важных федеральных инфраструктурных проектов.
– Какие интересные организационные и технические задачи по демонтажу удалось решить?
– ГК «Арасар» сфокусирована на сложных инженерных задачах демонтажа, это наша специализация, поэтому подавляющее большинство из тысячи наших объектов очень сложные. Следует отметить, что демонтаж всегда разный. К решению каждой задачи требуется индивидуальный подход. Так, например, сейчас на одном из наших объектов выполняется демонтаж под водой на глубине от 10 до 25 метров. При этом полностью отсутствует документация по обследованию демонтируемой конструкции. Решения принимаются по ходу производства работ.
Нам приходилось работать и при температуре –50°С, и круглосуточно в темноте полярной ночи, и под водой, и на высоте более 100 метров, и под землей на глубине 60 метров. Но пока за 25 лет мы не встретили ни одной инженерной задачи, с которой не смогли справиться.
– Известно, что ни один вуз и техникум не выпускает специалистов по демонтажным работам. Как Вы подбираете кадры?
– Да, к сожалению, готовых демонтажников нет, поэтому первый этап поиска подходящего человека очень сложен. Мы находим строителей и переучиваем их на наш профиль. У нас разработано несколько программ обучения и наставничества. Выпущены специальные методички. Есть определенный цикл, который необходимо пройти каждому новому сотруднику. Следует отметить, что в нашей компании всегда благоприятная ситуация для обучения на конкретных практических примерах. Мы обычно ведем не менее 10 проектов в различных точках страны, причем все они разные по виду демонтируемых конструкций, применяемым технологиям и внешним условиям. У нас всегда есть подходящая работа, которую можно демонстрировать человеку, и на ее примере разъяснять специфику нашей деятельности.
– Вы говорили, что компания «Арасар» применяет комплексный подход к демонтажу зданий и сооружений.
– Все зависит от желания заказчика. Принципиально мы сейчас позиционируемся как узконаправленная компания – занимаемся демонтажем, изучаем все, что связано с демонтажем. Становимся с каждым днем лучше и лучше в этой профессии. Разумеется, мы можем выполнить весь комплекс услуг по демонтажу объекта: проектирование, работы на площадке, экологическое сопровождение, а также благоустройство и озеленение.
– Расскажите о возможностях компании: какова производительность, сколько объектов вы способны вести одновременно?
– Наша компания востребована на рынке демонтажных работ, поэтому ведет не менее 10 проектов одновременно. Конкретную производительность мы не определяем, потому что находимся не в плановой экономике, поэтому беремся за решение задач в любом объеме, который предлагает рынок. И за 25 лет работы компании не было ни одного случая, чтобы мы не справились с задачей или отказались от проекта по причине полной загрузки техники или людей.
– В случае нехватки ресурсов под конкретную задачу вы привлекаете рабочую силу или оборудование со стороны?
– Субподряд практически не используем, потому что, во-первых, наша работа очень ответственная, особенно с точки зрения безопасности, во-вторых, мы привыкли к колебаниям рынка в зависимости от различных факторов, в том числе политических. За четверть века работы мы научились гибкости и способности адаптироваться к любым внешним условиям.