Николай Линченко: «Мы рассматриваем город как единое целое»
О преображении Петербурга, принятых в жилом строительстве стандартах, сооружении метро и новых центрах города «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Традиционно начнем с объемов жилого строительства. Каковы планы на 2026 год, и исполняются ли они, если учесть сокращение продаж?
— С 2020 по 2025 год мы ввели в Петербурге почти 20 млн «квадратов» жилья — если точно, то 19,144 млн. Это даже немного больше, чем планировали (107,4% от целевого показателя). И все эти метры, что важно, сразу обеспечены дорогами, школами и поликлиниками — строим комплексно.
Но, конечно, макроэкономика нас тоже задела. Высокая ключевая ставка заметно повлияла на то, как быстро застройщики выводят на рынок новые объекты. Тем не менее по соглашению на 2026 год мы должны сдать 2,578 млн кв. м.
На начало мая 2026-го мы уже ввели 363 жилых объекта общей площадью 408 тыс. «квадратов». Из них 24 многоквартирных дома (342 тыс. кв. м) и 339 индивидуальных домов.
Большая стройка
— В последнее время федеральные власти обращают много внимания на проекты КРТ. Сколько в Петербурге таких проектов?
— Таких проектов у нас пока 12. Они закреплены в обновленных Правилах землепользования и застройки.
Общая площадь всех этих зон — 2891 гектаров. Но сразу скажу важную вещь: ни один из этих участков не попадает под КРТ жилой застройки, у нас такой механизм пока не применяется. Решения о КРТ нежилой застройки или незастроенных территорий правительство города пока не принимало, хотя правовая база для этого уже создана. Кстати, оператора для КРТ мы пока тоже не выбрали, сейчас готовим поправки в законодательство, чтобы это стало возможно.
— Есть ли проекты, инициированные правообладателями?
— Пока заявлений на заключение таких договоров не поступало. Но я вижу движение: собственники участков на территории бывшего предприятия «Ленсоветовское» как раз готовят документы, чтобы обратиться в Комитет по инвестициям.
Был еще один случай в 2024 году в Невском районе — в границах улиц Хрустальной, Профессора Качалова и 2-й Луч. Тогда заявители хотели построить общественно-деловые объекты. Но потом, после изменений в ПЗЗ в 2025 году, эта территория из перечня КРТ выпала, и заявление отозвали.
— Вы назвали «петербургским стандартом в строительстве» обязательное требование строить школы с двумя спортзалами и бассейном и строить школы и детские сады за счет девелоперов. Но расходы на такое строительство ложатся в стоимость квадратного метра. Как к этому стандарту относятся девелоперы?
— Понимаю, что это вопрос денег и себестоимости квадратного метра. Но сегодня в Петербурге просто невозможно построить дом без инфраструктуры для будущих жильцов — с мая 2021 года работает Градостроительная комиссия, и она без этого разрешения не даст. Инвесторы обязаны возводить школы и сады одновременно с жильем.
И знаете, девелоперы относятся к этому с пониманием. Потому что «петербургский стандарт» — это не просто жесткое требование города, это еще и их конкурентное преимущество. Квартиры в комплексе с хорошей школой и садиком рядом покупают охотнее. Так что выгода обоюдная.
— В Москве повышены требования к архитектуре жилых комплексов: власти жаждут оригинальной архитектуры. Двигается ли в этом направлении Петербург?
— Мы никогда не гнались за «вау-эффектом». Петербург — город уникальной культурной идентичности, и для нас важнее контекст. Особенно если речь идет об историческом центре. Да, у нас одно из самых строгих законодательств в сфере охраны памятников, но оно не ограничивает креативность, а направляет ее в диалог с наследием.
Сегодня наш главный фокус — не эпатаж, а качество среды в целом. Мы вложили огромные усилия в систему условий для застройки: от обновленных нормативов до обязательного обеспечения жилья школами, парковками и озеленением. Например, в новых Правилах землепользования и застройки появился коэффициент использования территории: если нет проекта планировки, он снижается. Горожане хотят комплексную среду, и девелоперы это видят — они уже предлагают не просто метры, а комфорт вне жилья.
Транспортный драйвер
— Программой «10 приоритетов развития Санкт-Петербурга» до 2030 года по подпрограмме «Развитие метрополитена» запланировано открытие десяти новых станций метро. Что в планах 2026 года?
— Сразу скажу главное: открытия новых станций в 2026 году не запланировано. Сейчас мы активно строим. Ведем работы на новой Красносельско-Калининской линии и развиваем четыре существующих: Лахтинско-Правобережную, Кировско-Выборгскую, Невско-Василеостровскую и Фрунзенско-Приморскую.
Скоро запустим четвертый щит на Красносельско-Калининской линии — у нас их будет работать одновременно шесть! Это своеобразный рекорд. Также планируем завершить проходку тоннеля на Невско-Василеостровской линии, чтобы начать полноценное строительство самих станций.
Что касается планов до 2030 года по программе губернатора «10 приоритетов»: станцию «Горный институт» мы открыли 27 декабря 2024 года. «Юго-Западную» и «Путиловскую» — 26 декабря 2025 года. «Богатырскую», «Каменку» и первый вестибюль «Театральной» планируем сдать в 2029 году. А участок от «Путиловской» до «Каретной» (станции «Броневая», «Заставская», «Боровая», «Каретная») — в 2030 году.
— Судя по публикациям в СМИ, есть проблема с организацией выходов на новых станциях. Как решается эта проблема?
— Я читал публикации в СМИ. Поясню ситуацию. Комитет по строительству сейчас работает в рамках первой очереди Генплана (до 2030 года). Проектирование вестибюля станции «Театральная» идет по плану. А станция «Лахта» — это уже горизонт после 2030 года. Поэтому сейчас документацию по планировке территории и проектные работы по «Лахте» мы не ведем. Не потому, что проблемы, а потому, что это следующий этап.
— На линии трамвая «Славянка» перевезено уже более миллиона пассажиров. Будет ли запущена к концу года вторая очередь?
— Да, завершение строительства второго этапа трамвайной линии «Славянка» запланировано на конец 2026 года. Проект идет строго по графику, который закреплен в концессионном соглашении.
Полицентричный Петербург
— Территория вокруг «Лахта Центра» интенсивно развивается. Каково участие города в этом процессе?
— Наша задача — обеспечить транспортную и инженерную инфраструктуру. Стадион «Газпром Арена», ЗСД с мостом, самый большой ледовый каток в Европе — это все современный Петербург. Мы целенаправленно создаем здесь общественно-деловой кластер, который станет одной из новых точек роста города.
Дальше — больше. Мы активно развиваем логистику, чтобы связать Приморский и Курортный районы. В Горской, рядом с Лахтой, реализуется мегапроект всесезонного курорта «Санкт-Петербург Марина» по федеральной программе «Пять морей и озеро Байкал». Там появятся яхтенная марина, Академия парусного спорта, гостиницы, экстрим-парк, киностудия. Магистраль М-32 обеспечит удобный подъезд и выезд на ЗСД.
Для этого мы строим новые объекты коммунального обслуживания — коллекторы, подстанции, энергоцентры. В итоге город получает современные пространства с развитой инфраструктурой, а это и есть наша цель — полицентричная модель и качество жизни.
— Можно ли уже говорить о полицентричном развитии Петербурга и о том, что территория Лахты становится одним из новых центров города?
— Да, можно. Полицентризм для большого мегаполиса — это естественный и правильный путь. Мы снижаем нагрузку на исторический центр, развиваем периферию, перераспределяем трафик и превращаем «спальные» районы в полноценные привлекательные пространства.
«Лахта Центр», «СКА Арена», кластер «Остров фортов», будущий курорт «Санкт-Петербург Марина» — идеальные примеры. Эти локации не конкурируют с Эрмитажем или Петергофом, а дополняют город, делают его разнообразнее. И заметьте, везде применен комплексный подход: за каждой доминантой стоит благоустроенная среда.
— Где еще вы видите будущие центры Петербурга?
— Главный наш документ — Генплан. Если говорить укрупненно, рост пойдет на юг и на север.
На юге, в Пушкинском районе, активно строится город-спутник Южный. Его ядро — инновационный центр «ИТМО Хайпарк» с технодолиной. Там же планируются новый кампус СПбГУ и инноград «Невская дельта». Это будущий научно-образовательный кластер. Мы уже подвели газ, строим водопроводную насосную станцию «Александровская», Госэкспертиза согласовала спорткомплекс для ИТМО. И конечно, планируем пустить туда новые трамвайные линии.
На севере, в районе Каменки, появятся новые жилые кварталы с полной инфраструктурой. А Лахта и Горская, как я уже сказал, станут деловым и рекреационным центром.
Но главное, мы рассматриваем город как единое целое, поэтому преобразования в той или иной степени затронут все районы.
В этом году десятилетие отмечает Завод строительных конструкций (ООО «ЗСК») из Вязьмы (Смоленская область), известный как производитель базальтовой тепло- и звукоизоляции торговой марки HotRock. Его история — пример настоящего успеха небольшого предприятия, которое, сохраняя свою уникальность, постоянно развивается и расширяет производство. В ближайшее время планируется увеличить выпуск до 50 тысяч тонн готовой продукции в год.
О настоящем и будущем завода рассказывает Елена Пашкова, генеральный директор Торгового дома HotRock — центра продаж и маркетинговых компетенций предприятия.
— С чего начинался завод? Как удалось потеснить конкурентов на рынке строительной теплоизоляции, где в то время локализовали свои предприятия мировые лидеры?
— HotRock начался с простой и жизненной идеи: обеспечить регион качественным, энергоэффективным, пожаробезопасным и при этом доступным материалом. Тогда в отрасли преобладали предприятия с огромными маркетинговыми бюджетами и агрессивной политикой сбыта. Мы же сделали ставку на то, что сейчас называется человекоцентричностью, опирались на отношения и экономику, сокращая путь покупки товара от завода до объекта через одни руки.
А еще мы были единственными, кто адресовал рекламный посыл, в том числе и женской части аудитории, представительниц которой не так уж мало в строительстве, и при этом мы старались обратить на себя внимание подчеркнуто необычно и ярко. Поэтому наша упаковка в строймаркетах сразу бросается в глаза из-за природного «звериного» принта.
— Каковы сегодня позиции предприятия на российском рынке с точки зрения объемов выпуска, доли рынка, потребительского сегмента?
— В 2024 году мы планируем выпустить более 50 тысяч тонн каменной ваты, или от 1,2 до 2 млн кубометров изоляции, — в зависимости от категории товаров, которые, в свою очередь, зависят от спроса и предпочтений рынка.
Потребительский сегмент тоже расширится, оставаясь в рамках ценовой категории В. Будем сохранять маржинальность за счет минимального количества итераций между заводом и конечным потребителем, не создавая лишних барьеров и наценок. Мы по-прежнему хотим оставаться в одном шаге от нашего покупателя.
— Что отличает завод от других производителей изоляции? Какие технологии и материалы вы используете?
— Есть две особенности, которые делают предприятие уникальным. Во-первых, технологическая цепочка составлена из отдельных компонентов разных производителей, каждый из которых был лучшим на своем участке на момент комплектации линии.
Во-вторых, печь ванного типа и газовое плавление обеспечивают высокую степень однородности расплава, в результате чего базальтовое волокно HotRock получается более тонким и эластичным (3–8 мкм при длине 60–90 мм). Это позволяет снизить содержание связующих водорастворимых смол в готовой продукции на 30%, а также добиться лучших показателей теплопроводности и пожаробезопасности.
Благодаря такому волокну мы первыми выпустили на рынок суперлегкий утеплитель HotRock Смарт плотностью 25 кг/м3, который можно использовать в ненагружаемых конструкциях. Большинство производителей предлагали для этих же целей вату плотностью 35–40 кг/м3, и конечный заказчик в итоге переплачивал до 40% от цены. А мы изначально снижаем себестоимость и делимся выгодой с потребителем.
— Какие новейшие разработки и инновации вы внедряете на заводе, чтобы повысить качество и энергоэффективность продукции?
— После реновации мы внедрили технологии, которых нет не только на российском рынке, но и нигде в мире. Для увеличения выпуска теперь используются сразу две плавильные печи разного типа, волокно с которых поступает на единую производственную линию. Что это дает? Первое — удовлетворение растущего спроса, второе — получение иных по физико-техническим характеристикам материалов для новых сегментов рынка, например для производства сэндвич-панелей, где нужен более жесткий утеплитель. К слову, волокна из разных плавильных агрегатов даже по цвету немного отличаются, так что фирменный «тигровый» принт на упаковке оказался как нельзя кстати.
Новинка не ухудшает теплоизоляционные характеристики, наоборот: вместо ваты толщиной 12 см можно взять нашу 10-сантиметровую. В этом опять проявляется экономическая целесообразность выбора HotRock, тем более что цены на изоляцию за последние годы выросли кратно. Новые материалы прошли сертификацию и испытания в нашей аккредитованной лаборатории, где на всех этапах производства проверяются не только базовые нормативные требования, но и дополнительные — долговечность и эмиссия волокон.
Кстати, приглашаем коллег и дилеров познакомиться с этими технологиями — в мае откроем обновленное предприятие для посещения.
— Какие еще конкурентные преимущества есть у продукции HotRock?
— Тут я вас разочарую: все каменные ваты примерно одинаковы. Но для покупателя ключевыми показателями являются цена, качество, ассортимент и наличие в магазинах.
Кстати, об ассортименте: для удобства наших клиентов в этом году мы также начали выпуск сопутствующих материалов — паро- и гидроизоляции, в ближайшее время планируем выводить дополнительные продукты для комплектации строительных объектов.
При этом ценовую нишу всегда определяет предприятие. Для HotRock выбран сегмент «эконом-плюс», хотя по качеству материал не уступает раскрученным аналогам. Мы стремимся сохранить доступные цены на выпускаемую продукцию, поэтому постоянно работаем над оптимизацией затрат и помогаем выбрать нужный в конструкции материал, не переплачивая за маркетинг, бренд и упаковку.
Разнообразие ассортимента диктуют рыночные и нормативные требования. Мы, например, полностью меняем ассортиментную матрицу каждые три года. В свое время на рынок изоляции сильно повлияли закон об энергоэффективности и Технический регламент о пожаробезопасности, сейчас дорабатываются строительные правила по вентилируемым и штукатурным фасадам. Поэтому идет постоянная работа по адаптации выпускаемых материалов к новым требованиям. А они различаются даже от региона к региону: если в Московской области надо сохранять тепло, то на юге России важно, чтобы не было жарко летом, и в каждом случае подбираются оптимальные характеристики теплоизоляции в зависимости от климата и конструктива. Сейчас намечается переориентация рынка с многоэтажного на малоэтажное строительство, рост складской недвижимости, и наша гибкость позволяет быть в тренде.
— Последние годы заставили российский бизнес решать новые задачи, связанные с сохранением своих позиций на рынке: сначала пандемия, затем СВО, международные санкции. Как удалось предприятию преодолеть эти трудности?
— Наоборот, последние три года стали временем возможностей, хотя и не без проблем из-за ввода ограничений на приобретение ПО или доставку станков. Так получилось, что завод еще до пандемии накопил опыт по подбору российских аналогов и только благодаря этому преодолел трудности относительно безболезненно. Многие узлы и агрегаты для реновации завод заказывал в России и готов этими идеями делиться с предприятиями отрасли, которые столкнулись с теми же проблемами. К примеру, раньше приходилось долго ждать, пока камеру дожига отходящих газов с вагранной печи и камеры полимеризации изготовят в Европе, теперь же наш завод — единственный в России! — изготовил ее самостоятельно. Новая камера дожига не просто сокращает выбросы, но и повышает эффективность, возвращая тепло в производственный цикл. В итоге завод тратит меньше энергоресурсов. Сегодня мы уже накопили достаточно компетенций и готовы поставлять данное решение другим игрокам в нашей и смежных отраслях.
— Ваше предприятие ориентировалось на экспортные долгосрочные контракты. Сегодня внешнеторговая ситуация резко изменилась. Как сейчас реализуется продукция за рубежом, с какими странами налажены поставки?
— Ранее завод 20–30% выпуска отгружал в страны Европы, а сегодня единственным партнером на Западе остается Беларусь — мы для нее географически ближайший производитель изоляции в России. Много запросов поступают из Грузии, Армении, Узбекистана, Киргизии, Казахстана. Однако везти изоляцию так далеко смысла нет, слишком велика логистическая составляющая. Поэтому мы пошли другим путем: производим материалы HotRock на контрактной основе в Казахстане и оттуда отправляем, например, в Сибирь. Завод в Вязьме ориентирован преимущественно на внутренний рынок и Беларусь.
— Как вы оцениваете перспективы предприятия?
— Перспективы связаны с приростом выпуска, он уже расписан на месяцы вперед, и в таком режиме квот мы живем уже года три. Также сфокусируемся на новых для нас сегментах продаж, но так, чтобы это не привело к изменениям в стоимости и к внутридилерской конкуренции. Перспективных каналов поставок очень много: рынок изоляции остается таким же дефицитным, каким был десять лет назад.
