Николай Линченко: «Мы рассматриваем город как единое целое»
О преображении Петербурга, принятых в жилом строительстве стандартах, сооружении метро и новых центрах города «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Традиционно начнем с объемов жилого строительства. Каковы планы на 2026 год, и исполняются ли они, если учесть сокращение продаж?
— С 2020 по 2025 год мы ввели в Петербурге почти 20 млн «квадратов» жилья — если точно, то 19,144 млн. Это даже немного больше, чем планировали (107,4% от целевого показателя). И все эти метры, что важно, сразу обеспечены дорогами, школами и поликлиниками — строим комплексно.
Но, конечно, макроэкономика нас тоже задела. Высокая ключевая ставка заметно повлияла на то, как быстро застройщики выводят на рынок новые объекты. Тем не менее по соглашению на 2026 год мы должны сдать 2,578 млн кв. м.
На начало мая 2026-го мы уже ввели 363 жилых объекта общей площадью 408 тыс. «квадратов». Из них 24 многоквартирных дома (342 тыс. кв. м) и 339 индивидуальных домов.
Большая стройка
— В последнее время федеральные власти обращают много внимания на проекты КРТ. Сколько в Петербурге таких проектов?
— Таких проектов у нас пока 12. Они закреплены в обновленных Правилах землепользования и застройки.
Общая площадь всех этих зон — 2891 гектаров. Но сразу скажу важную вещь: ни один из этих участков не попадает под КРТ жилой застройки, у нас такой механизм пока не применяется. Решения о КРТ нежилой застройки или незастроенных территорий правительство города пока не принимало, хотя правовая база для этого уже создана. Кстати, оператора для КРТ мы пока тоже не выбрали, сейчас готовим поправки в законодательство, чтобы это стало возможно.
— Есть ли проекты, инициированные правообладателями?
— Пока заявлений на заключение таких договоров не поступало. Но я вижу движение: собственники участков на территории бывшего предприятия «Ленсоветовское» как раз готовят документы, чтобы обратиться в Комитет по инвестициям.
Был еще один случай в 2024 году в Невском районе — в границах улиц Хрустальной, Профессора Качалова и 2-й Луч. Тогда заявители хотели построить общественно-деловые объекты. Но потом, после изменений в ПЗЗ в 2025 году, эта территория из перечня КРТ выпала, и заявление отозвали.
— Вы назвали «петербургским стандартом в строительстве» обязательное требование строить школы с двумя спортзалами и бассейном и строить школы и детские сады за счет девелоперов. Но расходы на такое строительство ложатся в стоимость квадратного метра. Как к этому стандарту относятся девелоперы?
— Понимаю, что это вопрос денег и себестоимости квадратного метра. Но сегодня в Петербурге просто невозможно построить дом без инфраструктуры для будущих жильцов — с мая 2021 года работает Градостроительная комиссия, и она без этого разрешения не даст. Инвесторы обязаны возводить школы и сады одновременно с жильем.
И знаете, девелоперы относятся к этому с пониманием. Потому что «петербургский стандарт» — это не просто жесткое требование города, это еще и их конкурентное преимущество. Квартиры в комплексе с хорошей школой и садиком рядом покупают охотнее. Так что выгода обоюдная.
— В Москве повышены требования к архитектуре жилых комплексов: власти жаждут оригинальной архитектуры. Двигается ли в этом направлении Петербург?
— Мы никогда не гнались за «вау-эффектом». Петербург — город уникальной культурной идентичности, и для нас важнее контекст. Особенно если речь идет об историческом центре. Да, у нас одно из самых строгих законодательств в сфере охраны памятников, но оно не ограничивает креативность, а направляет ее в диалог с наследием.
Сегодня наш главный фокус — не эпатаж, а качество среды в целом. Мы вложили огромные усилия в систему условий для застройки: от обновленных нормативов до обязательного обеспечения жилья школами, парковками и озеленением. Например, в новых Правилах землепользования и застройки появился коэффициент использования территории: если нет проекта планировки, он снижается. Горожане хотят комплексную среду, и девелоперы это видят — они уже предлагают не просто метры, а комфорт вне жилья.
Транспортный драйвер
— Программой «10 приоритетов развития Санкт-Петербурга» до 2030 года по подпрограмме «Развитие метрополитена» запланировано открытие десяти новых станций метро. Что в планах 2026 года?
— Сразу скажу главное: открытия новых станций в 2026 году не запланировано. Сейчас мы активно строим. Ведем работы на новой Красносельско-Калининской линии и развиваем четыре существующих: Лахтинско-Правобережную, Кировско-Выборгскую, Невско-Василеостровскую и Фрунзенско-Приморскую.
Скоро запустим четвертый щит на Красносельско-Калининской линии — у нас их будет работать одновременно шесть! Это своеобразный рекорд. Также планируем завершить проходку тоннеля на Невско-Василеостровской линии, чтобы начать полноценное строительство самих станций.
Что касается планов до 2030 года по программе губернатора «10 приоритетов»: станцию «Горный институт» мы открыли 27 декабря 2024 года. «Юго-Западную» и «Путиловскую» — 26 декабря 2025 года. «Богатырскую», «Каменку» и первый вестибюль «Театральной» планируем сдать в 2029 году. А участок от «Путиловской» до «Каретной» (станции «Броневая», «Заставская», «Боровая», «Каретная») — в 2030 году.
— Судя по публикациям в СМИ, есть проблема с организацией выходов на новых станциях. Как решается эта проблема?
— Я читал публикации в СМИ. Поясню ситуацию. Комитет по строительству сейчас работает в рамках первой очереди Генплана (до 2030 года). Проектирование вестибюля станции «Театральная» идет по плану. А станция «Лахта» — это уже горизонт после 2030 года. Поэтому сейчас документацию по планировке территории и проектные работы по «Лахте» мы не ведем. Не потому, что проблемы, а потому, что это следующий этап.
— На линии трамвая «Славянка» перевезено уже более миллиона пассажиров. Будет ли запущена к концу года вторая очередь?
— Да, завершение строительства второго этапа трамвайной линии «Славянка» запланировано на конец 2026 года. Проект идет строго по графику, который закреплен в концессионном соглашении.
Полицентричный Петербург
— Территория вокруг «Лахта Центра» интенсивно развивается. Каково участие города в этом процессе?
— Наша задача — обеспечить транспортную и инженерную инфраструктуру. Стадион «Газпром Арена», ЗСД с мостом, самый большой ледовый каток в Европе — это все современный Петербург. Мы целенаправленно создаем здесь общественно-деловой кластер, который станет одной из новых точек роста города.
Дальше — больше. Мы активно развиваем логистику, чтобы связать Приморский и Курортный районы. В Горской, рядом с Лахтой, реализуется мегапроект всесезонного курорта «Санкт-Петербург Марина» по федеральной программе «Пять морей и озеро Байкал». Там появятся яхтенная марина, Академия парусного спорта, гостиницы, экстрим-парк, киностудия. Магистраль М-32 обеспечит удобный подъезд и выезд на ЗСД.
Для этого мы строим новые объекты коммунального обслуживания — коллекторы, подстанции, энергоцентры. В итоге город получает современные пространства с развитой инфраструктурой, а это и есть наша цель — полицентричная модель и качество жизни.
— Можно ли уже говорить о полицентричном развитии Петербурга и о том, что территория Лахты становится одним из новых центров города?
— Да, можно. Полицентризм для большого мегаполиса — это естественный и правильный путь. Мы снижаем нагрузку на исторический центр, развиваем периферию, перераспределяем трафик и превращаем «спальные» районы в полноценные привлекательные пространства.
«Лахта Центр», «СКА Арена», кластер «Остров фортов», будущий курорт «Санкт-Петербург Марина» — идеальные примеры. Эти локации не конкурируют с Эрмитажем или Петергофом, а дополняют город, делают его разнообразнее. И заметьте, везде применен комплексный подход: за каждой доминантой стоит благоустроенная среда.
— Где еще вы видите будущие центры Петербурга?
— Главный наш документ — Генплан. Если говорить укрупненно, рост пойдет на юг и на север.
На юге, в Пушкинском районе, активно строится город-спутник Южный. Его ядро — инновационный центр «ИТМО Хайпарк» с технодолиной. Там же планируются новый кампус СПбГУ и инноград «Невская дельта». Это будущий научно-образовательный кластер. Мы уже подвели газ, строим водопроводную насосную станцию «Александровская», Госэкспертиза согласовала спорткомплекс для ИТМО. И конечно, планируем пустить туда новые трамвайные линии.
На севере, в районе Каменки, появятся новые жилые кварталы с полной инфраструктурой. А Лахта и Горская, как я уже сказал, станут деловым и рекреационным центром.
Но главное, мы рассматриваем город как единое целое, поэтому преобразования в той или иной степени затронут все районы.
Строительный рынок переживает непростые времена. Как эта ситуация выглядит с точки зрения производителей стройматериалов и чем они могут помочь девелоперам, рассказала Елена Пашкова, генеральный директор Торгового дома ХотРок.
— Как сейчас себя чувствует стройка?
— На протяжении многих лет строительный рынок рос опережающими темпами, несмотря на все внешние вызовы. Однако с лета 2024 года стали заметны негативные изменения в сегменте жилищного строительства — как многоквартирного, так и индивидуального. В то же время промышленное строительство и объекты социальной инфраструктуры практически этого не ощутили.
Отмена льготной ипотеки и рост ставок по вкладам сделали недвижимость менее привлекательной для инвестиций. Мы видим сообщения о непроданных новостройках, заявления девелоперов о пересмотре реализуемых и сдержанном запуске новых проектов.
Тем не менее при корректировке политики ЦБ и стабилизации рынка деньги вновь вернутся в стройку — более надежного и доступного актива сегодня не найти.
Наиболее заметны проблемы в сегментах индивидуального (ИЖС) и коммерческого малоэтажного (КМС) строительства. Введение эскроу-счетов стало хорошей защитой интересов покупателей, но создало значительные сложности для мелких застройщиков, которые не могут привлекать кредиты под 25% годовых и выше. В конечном счете — хотим мы этого или нет — все дополнительные издержки перекладываются на потребителя.
— Сокращается объем строительства, растет себестоимость. В том числе из-за удорожания строительных материалов. Какие позиции и на сколько подорожали за последние три года на вашем предприятии?
— Если говорить про наш сегмент, цены на каменную вату ежегодно росли. Три года назад был резкий скачок стоимости, связанный с ростом цен на сырье и внутренним гиперспросом. Сейчас ситуация относительно стабилизировалась.
Однако затраты производителей продолжают расти — и не только за счет повышения цен на сырье и энергоресурсы. Дефицит кадров и высокие темпы инфляции привели к увеличению расходов на персонал и его социальную поддержку.
Касательно динамики цен. В разных сегментах — по-разному. Спрос и конкуренция определяют цену. Сложнее всего — производителям, не имеющим диверсификации по ассортименту и рынкам сбыта. В их случае колебания по ценам в течение года могут достигать 30%.
— Строительные компании стали закупать вашу продукцию в меньших объемах, ищут позиции подешевле или отказываются от некоторых товаров?
— Тут нет однозначного ответа. Когда одни падают — другие находят возможности для кратного роста. Кроме того, ситуация существенно разнится от региона к региону. Есть области, которые традиционно выбирали дорогие и качественные материалы, сейчас они закупают альтернативы из более доступного сегмента — экономия стала повсеместной.
Действия производителей также могут вызывать разный отклик рынка. Например, некоторое время назад лидер нашей отрасли ввел жесткие квоты на материал. Это привело не только к росту цен, но и к увеличению сроков поставок. А простой стройки в сезон застройщики не прощают. Уже через год мы увидели тренд на замещение материала альтернативными видами проектных решений.
— Как, на ваш взгляд, сокращение закупок повлияло на качество строительства?
— На качество строительства сейчас оказывает влияние целый ряд факторов. Во-первых, общее снижение спроса заставляет участников рынка искать более экономичные решения. К сожалению, иногда это приводит к использованию менее качественных, но более доступных аналогов. Во-вторых, из-за нехватки рук строительные компании вынуждены привлекать низкоквалифицированный персонал. Некачественный монтаж, в свою очередь, напрямую сказывается на долговечности и энергоэффективности зданий. Заметно снижение уровня квалификации и среди технических специалистов: недостаток опыта часто приводит к ошибкам при выборе материалов и увеличению количества технологических просчетов.
— Можете привести пример?
— За последний год на каждом третьем объекте, поступившем к нам на фиксацию, материал был подобран некорректно.
Недавно один из застройщиков обратился к нам с просьбой провести испытания теплоизоляции для вентфасадов на звукоизоляцию. Необходимо уточнить, что основная задача этих конструкций — обеспечить целостность теплового контура здания и сохранить тепло, а поглощение шума — пусть и важная, но все-таки дополнительная функция. Отмечу также, волокнистая структура любой каменной ваты всегда обеспечивает определенный уровень звукоизоляции — это приятный гарантированный бонус.
В этом случае застройщик предпочел материал с заявленными акустическими свойствами, несмотря на его заведомо худшие показатели по ключевым критериям — теплоизоляционным и прочностным характеристикам. Если так выбирает частный застройщик — это его право, но для многоквартирного дома такой выбор может привести к серьезным последствиям, поэтому мы отказались от поставки.
Мы всегда стремимся помочь строителям подобрать материал, оптимальный для конкретных задач: далеко не во всех случаях дороже — значит лучше. В теплоизоляции плотность напрямую влияет на цену и теплопроводность. Применение плотных ват в местах с пониженными нагрузками просто экономически нецелесообразно.
— Как вы работаете с застройщиками?
— В основном материал ХотРок представлен на средних объектах. В этом сегменте наша основная задача — максимально сократить сроки принятия решения и поставки. Мы помогаем подобрать материал, обеспечиваем всеми необходимыми документами (от обязательных сертификатов до подтверждений долговечности, экологичности и пожаробезопасности), предоставляем BIM-модели и альбом технических решений.
Работа с крупными застройщиками требует иного подхода. Здесь важно учитывать их стратегические планы, регионы присутствия, типовые проектные решения и особенности логистики. В преддверии сезона или перед запуском нового проекта мы подписываем обязательство по обеспечению: определяем необходимые объемы и фиксируем сроки поставок. Мы даем клиенту то, что он хочет, в тот момент, когда он этого еще не знает.
— Есть ли способы снизить себестоимость продукции и конечную цену для потребителя?
— В текущих условиях для сохранения конкурентоспособности предприятию необходимо постоянно повышать собственную эффективность. Благодаря системной работе над бизнес-процессами и вовлеченности команды нам удалось существенно снизить производственные и операционные издержки. Так, после внедрения автоматизированной системы складского учета за год мы недосчитались лишь одной упаковки из миллионов, прошедших через склад, — это показатель высокого качества работы.
Эффективное управление ассортиментом — еще один важный момент. Позаказное и сквозное планирование производства, а также поддержание оптимального запаса по наиболее востребованным позициям позволяют сократить технологические издержки и рационально управлять финансовыми потоками. Такой подход обеспечивает рост эффективности до 20 %.
Отдельные товарные категории могут выпускаться с повышенной производительностью. По ним мы готовы предложить наиболее выгодные коммерческие условия — это вариант, где выигрывают все стороны.
— Какую роль играет поддержка государства?
— Мы привыкли рассчитывать прежде всего на собственные силы. Вместе с тем хочу отметить и ценный опыт участия во внешних инициативах. В прошлом году мы присоединились к федеральному проекту «Производительность труда». Участие в нем помогло вовлечь сотрудников, повысить их мотивацию и найти новые точки роста: оптимизация бизнес-процессов, управление запасами и финансовыми потоками. В результате линейный персонал начал мыслить шире, видеть реальные эффекты изменений и участвовать в совершенствовании процессов.
— Как вы оцениваете перспективы рынка стройматериалов и строительства?
— Сейчас сложно делать реальные прогнозы. После нескольких лет потрясений и внутреннего гиперспроса рынок наконец выровнялся: продавцам больше не приходится отказывать клиентам из-за дефицита материала в сезон. Наоборот, за внимание клиента нужно бороться. Крупным игрокам сейчас важно сохранить долю, а средним и малым — найти возможности для диверсификации и роста. Кризис — время возможностей. Я не вижу сильных предпосылок к росту цен выше инфляции в этом году.
Задача ХотРок — сохранить и приумножить достигнутый ранее результат и быть готовыми к любым глобальным вызовам внешней среды.
Мы уверены в постепенном улучшении ситуации. Если рассматривать альтернативные сценарии развития и динамики, сейчас мы пришли в ту точку, где оказались бы, если бы не было «черных лебедей» последних лет. Нам только кажется, что мы упали.
