Николай Линченко: «Мы рассматриваем город как единое целое»
О преображении Петербурга, принятых в жилом строительстве стандартах, сооружении метро и новых центрах города «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Традиционно начнем с объемов жилого строительства. Каковы планы на 2026 год, и исполняются ли они, если учесть сокращение продаж?
— С 2020 по 2025 год мы ввели в Петербурге почти 20 млн «квадратов» жилья — если точно, то 19,144 млн. Это даже немного больше, чем планировали (107,4% от целевого показателя). И все эти метры, что важно, сразу обеспечены дорогами, школами и поликлиниками — строим комплексно.
Но, конечно, макроэкономика нас тоже задела. Высокая ключевая ставка заметно повлияла на то, как быстро застройщики выводят на рынок новые объекты. Тем не менее по соглашению на 2026 год мы должны сдать 2,578 млн кв. м.
На начало мая 2026-го мы уже ввели 363 жилых объекта общей площадью 408 тыс. «квадратов». Из них 24 многоквартирных дома (342 тыс. кв. м) и 339 индивидуальных домов.
Большая стройка
— В последнее время федеральные власти обращают много внимания на проекты КРТ. Сколько в Петербурге таких проектов?
— Таких проектов у нас пока 12. Они закреплены в обновленных Правилах землепользования и застройки.
Общая площадь всех этих зон — 2891 гектаров. Но сразу скажу важную вещь: ни один из этих участков не попадает под КРТ жилой застройки, у нас такой механизм пока не применяется. Решения о КРТ нежилой застройки или незастроенных территорий правительство города пока не принимало, хотя правовая база для этого уже создана. Кстати, оператора для КРТ мы пока тоже не выбрали, сейчас готовим поправки в законодательство, чтобы это стало возможно.
— Есть ли проекты, инициированные правообладателями?
— Пока заявлений на заключение таких договоров не поступало. Но я вижу движение: собственники участков на территории бывшего предприятия «Ленсоветовское» как раз готовят документы, чтобы обратиться в Комитет по инвестициям.
Был еще один случай в 2024 году в Невском районе — в границах улиц Хрустальной, Профессора Качалова и 2-й Луч. Тогда заявители хотели построить общественно-деловые объекты. Но потом, после изменений в ПЗЗ в 2025 году, эта территория из перечня КРТ выпала, и заявление отозвали.
— Вы назвали «петербургским стандартом в строительстве» обязательное требование строить школы с двумя спортзалами и бассейном и строить школы и детские сады за счет девелоперов. Но расходы на такое строительство ложатся в стоимость квадратного метра. Как к этому стандарту относятся девелоперы?
— Понимаю, что это вопрос денег и себестоимости квадратного метра. Но сегодня в Петербурге просто невозможно построить дом без инфраструктуры для будущих жильцов — с мая 2021 года работает Градостроительная комиссия, и она без этого разрешения не даст. Инвесторы обязаны возводить школы и сады одновременно с жильем.
И знаете, девелоперы относятся к этому с пониманием. Потому что «петербургский стандарт» — это не просто жесткое требование города, это еще и их конкурентное преимущество. Квартиры в комплексе с хорошей школой и садиком рядом покупают охотнее. Так что выгода обоюдная.
— В Москве повышены требования к архитектуре жилых комплексов: власти жаждут оригинальной архитектуры. Двигается ли в этом направлении Петербург?
— Мы никогда не гнались за «вау-эффектом». Петербург — город уникальной культурной идентичности, и для нас важнее контекст. Особенно если речь идет об историческом центре. Да, у нас одно из самых строгих законодательств в сфере охраны памятников, но оно не ограничивает креативность, а направляет ее в диалог с наследием.
Сегодня наш главный фокус — не эпатаж, а качество среды в целом. Мы вложили огромные усилия в систему условий для застройки: от обновленных нормативов до обязательного обеспечения жилья школами, парковками и озеленением. Например, в новых Правилах землепользования и застройки появился коэффициент использования территории: если нет проекта планировки, он снижается. Горожане хотят комплексную среду, и девелоперы это видят — они уже предлагают не просто метры, а комфорт вне жилья.
Транспортный драйвер
— Программой «10 приоритетов развития Санкт-Петербурга» до 2030 года по подпрограмме «Развитие метрополитена» запланировано открытие десяти новых станций метро. Что в планах 2026 года?
— Сразу скажу главное: открытия новых станций в 2026 году не запланировано. Сейчас мы активно строим. Ведем работы на новой Красносельско-Калининской линии и развиваем четыре существующих: Лахтинско-Правобережную, Кировско-Выборгскую, Невско-Василеостровскую и Фрунзенско-Приморскую.
Скоро запустим четвертый щит на Красносельско-Калининской линии — у нас их будет работать одновременно шесть! Это своеобразный рекорд. Также планируем завершить проходку тоннеля на Невско-Василеостровской линии, чтобы начать полноценное строительство самих станций.
Что касается планов до 2030 года по программе губернатора «10 приоритетов»: станцию «Горный институт» мы открыли 27 декабря 2024 года. «Юго-Западную» и «Путиловскую» — 26 декабря 2025 года. «Богатырскую», «Каменку» и первый вестибюль «Театральной» планируем сдать в 2029 году. А участок от «Путиловской» до «Каретной» (станции «Броневая», «Заставская», «Боровая», «Каретная») — в 2030 году.
— Судя по публикациям в СМИ, есть проблема с организацией выходов на новых станциях. Как решается эта проблема?
— Я читал публикации в СМИ. Поясню ситуацию. Комитет по строительству сейчас работает в рамках первой очереди Генплана (до 2030 года). Проектирование вестибюля станции «Театральная» идет по плану. А станция «Лахта» — это уже горизонт после 2030 года. Поэтому сейчас документацию по планировке территории и проектные работы по «Лахте» мы не ведем. Не потому, что проблемы, а потому, что это следующий этап.
— На линии трамвая «Славянка» перевезено уже более миллиона пассажиров. Будет ли запущена к концу года вторая очередь?
— Да, завершение строительства второго этапа трамвайной линии «Славянка» запланировано на конец 2026 года. Проект идет строго по графику, который закреплен в концессионном соглашении.
Полицентричный Петербург
— Территория вокруг «Лахта Центра» интенсивно развивается. Каково участие города в этом процессе?
— Наша задача — обеспечить транспортную и инженерную инфраструктуру. Стадион «Газпром Арена», ЗСД с мостом, самый большой ледовый каток в Европе — это все современный Петербург. Мы целенаправленно создаем здесь общественно-деловой кластер, который станет одной из новых точек роста города.
Дальше — больше. Мы активно развиваем логистику, чтобы связать Приморский и Курортный районы. В Горской, рядом с Лахтой, реализуется мегапроект всесезонного курорта «Санкт-Петербург Марина» по федеральной программе «Пять морей и озеро Байкал». Там появятся яхтенная марина, Академия парусного спорта, гостиницы, экстрим-парк, киностудия. Магистраль М-32 обеспечит удобный подъезд и выезд на ЗСД.
Для этого мы строим новые объекты коммунального обслуживания — коллекторы, подстанции, энергоцентры. В итоге город получает современные пространства с развитой инфраструктурой, а это и есть наша цель — полицентричная модель и качество жизни.
— Можно ли уже говорить о полицентричном развитии Петербурга и о том, что территория Лахты становится одним из новых центров города?
— Да, можно. Полицентризм для большого мегаполиса — это естественный и правильный путь. Мы снижаем нагрузку на исторический центр, развиваем периферию, перераспределяем трафик и превращаем «спальные» районы в полноценные привлекательные пространства.
«Лахта Центр», «СКА Арена», кластер «Остров фортов», будущий курорт «Санкт-Петербург Марина» — идеальные примеры. Эти локации не конкурируют с Эрмитажем или Петергофом, а дополняют город, делают его разнообразнее. И заметьте, везде применен комплексный подход: за каждой доминантой стоит благоустроенная среда.
— Где еще вы видите будущие центры Петербурга?
— Главный наш документ — Генплан. Если говорить укрупненно, рост пойдет на юг и на север.
На юге, в Пушкинском районе, активно строится город-спутник Южный. Его ядро — инновационный центр «ИТМО Хайпарк» с технодолиной. Там же планируются новый кампус СПбГУ и инноград «Невская дельта». Это будущий научно-образовательный кластер. Мы уже подвели газ, строим водопроводную насосную станцию «Александровская», Госэкспертиза согласовала спорткомплекс для ИТМО. И конечно, планируем пустить туда новые трамвайные линии.
На севере, в районе Каменки, появятся новые жилые кварталы с полной инфраструктурой. А Лахта и Горская, как я уже сказал, станут деловым и рекреационным центром.
Но главное, мы рассматриваем город как единое целое, поэтому преобразования в той или иной степени затронут все районы.
13 ноября отмечался Всемирный день качества. В преддверии праздника директор по качеству АО «ЩЛЗ» Оксана Бажина рассказала о ключевых изменениях в данном направлении, применении философии Total Quality Management в лифтостроительной отрасли и планах на будущее.
— Какие ключевые изменения в области качества произошли на заводе за последние два года?
— 2024–2025 годы для нас стали временем большой внутренней перестройки. Мы сосредоточились на главном — сделать продукцию еще надежнее, а качество сервиса — удобнее для заказчиков. Возможно, это и звучит просто, но за каждым шагом — сотни часов анализа, тестирования и работы. Мы старательно собирали обратную связь: жалобы, предложения, пожелания. Не избегали проблем, а разбирались в первопричине. В итоге внедрили ряд конкретных улучшений. Например доработали программное обеспечение блока управления дверьми лифтов серии ДСМ, устранили проблемы с конденсаторами и перешли на новый привод BST — он работает стабильнее и тише; модернизировали станцию управления серии ШК, чтобы исключить скачки напряжения и сбои в контроллере; унифицировали шкафы управления — теперь все выглядит аккуратно и, главное, работаетединообразно; заменили шумные резиновые демпферы войлочными — двери стали закрываться мягко и бесшумно; усилили контроль за поставщиками фотобарьеров, чтобы в лифты больше не попадали конструкции с ненадежным креплением.
Все эти, казалось бы, «мелочи» напрямую влияют на восприятие работы лифта и комфорт пассажиров. Думаю, многие уже почувствовали, что лифты ЩЛЗ стали работать тише, плавнее, спокойнее.
— Вы упомянули поставщиков. Что изменилось в этой работе?
— Мы давно поняли: качество не начинается только с завода, оно начинается задолго до процесса производства — с каждой гайки, листа металла, платы, провода. Поэтому мы перестроили подход к поставкам. В 2024 году мы обновили внутренние стандарты, чтобы требования к качеству были прописаны четко и однозначно; усилили входной контроль в восемь раз — проверяем больше позиций, особенно по металлопрокату; улучшили обратную связь с поставщиками: регулярно посещаем их площадки, проводим проверки, разбираем дефекты вместе; запустили ежегодную оценку поставщиков по прозрачным критериям.
И результат не заставил себя ждать: уровень брака на входном контроле снизился с 4% до 1%. Для нас это показатель того, что система реально работает.
— За счет чего вам удалось добиться таких результатов?
— За счет того, что мы перестали воспринимать качество как обязанность отдела контроля. Сейчас это зона ответственности всех — от конструктора до монтажника. Мы взяли за основу философию Total Quality Management — это про то, что качество невозможно «проверить на выходе», его нужно строить на каждом этапе. Когда я работала в KONE, мы практиковали такой подход, и я убедилась, что он реально работает, поэтому перенесла эту практику в процессы ЩЛЗ. Мы создали межфункциональную команду по качеству: конструкторы, технологи, снабженцы, монтажники. Все садятся за один стол и разбирают проблемы без поиска виноватых. Главный принцип — не просто потушить пожар, а понять, почему он вообще случился. Мы используем инструменты вроде «Пять почему», диаграммы Парето, мозговые штурмы. Это помогает смотреть на процессы системно, а не по наитию. И конечно, многое стало возможным благодаря поддержке руководства. Если сверху нет запроса на честный диалог и реальные действия — никакие диаграммы не спасут. Также повышение уровня качества связано с глубокой модернизацией производства и запуском новых автоматизированных линий, осуществленных благодаря поддержке ПАО «ДОМ.РФ» и Минпромторга России».
— Отслеживаете ли вы, как клиенты оценивают качество?
— Конечно. Нам важно не только то, как лифт проходит проверку на заводе, но и как он в итоге работает в доме, офисе, реальной жизни. Весной 2024 года мы провели большой опрос среди заказчиков коммерческого сегмента. Показатель удовлетворенности составил 5,3 балла из 7, а показатель лояльности — 8 из 10. Это хороший результат, но для нас это не конечная точка, а ориентир, от которого нужно отталкиваться. Позже, в декабре, мы провели конференцию монтажных организаций. Показали, какие улучшения уже реализованы, ответили на вопросы, объяснили, почему те или иные изменения внедряем. В 2025 году уровень удовлетворенности остался стабильным, а лояльность выросла уже до 8,2 балла. Мы воспринимаем это как знак доверия: заказчики видят, что завод не стоит на месте.
— Изменилась ли сама система управления качеством?
— Безусловно! В 2024 году мы прошли внешний аудит и подтвердили соответствие стандарту ISO 9001:2015. И это не просто формальность — это подтверждение того, что процессы на предприятии выстроены правильно, согласно международному уровню. Сейчас готовимся к ресертификации в 2026 году. Мы не делаем революций — мы последовательно идем по эволюционному пути: обновляем процедуры, работаем на всех участках производства – от складов до цеха микроэлектроники, убираем избыточные процессы. Важно не просто «писать стандарты», а чтобы ими реально пользовались.
— И напоследок: какие планы на будущее?
— Главная цель у нас простая — делать лифты, которые будут надежно работать и вызывать ассоциации с качеством и безопасностью,чтобы заказчик не сомневался, что сделал правильный выбор. В рамках стратегии до 2027 года мы продолжаем совершенствовать технологии, улучшать процессы, внедрять цифровые инструменты. Например, пересмотрели конструкцию грузового лифта на пять тонн, купили новое сварочное оборудование, внедряем окраску деталей на автоматической линии — все ради стабильного качества и удобства сборки; начали программу улучшения процесса порошковой окраски: обновляем химические реагенты, подвески деталей, чтобы снизить дефекты и расход материалов; переходим на метизы повышенной прочности — это небольшой, но важный элемент, который напрямую влияет на надежность.
Кроме того, внедряем систему раннего предупреждения о качестве (Quality Early Warning System). Это мировой стандарт, который помогает выявлять потенциальные проблемы еще до того, как они превратятся в рекламации заказчиков. Пример: первые обращения по новым приводам дверей показали, что дело — не в самих приводах, а в нюансах наладки. Мы разобрались, дополнили инструкцию, провели обучение, и поток обращений сразу пошел на убыль. В будущем хотим перейти от реакции на проблемы к их предупреждению. Чтобы до клиента доходила только та продукция, которой можно по праву гордиться. А еще — развивать культуру качества. Это не лозунг. Это про отношение: не быть равнодушным, замечать детали, не проходить мимо, казалось бы, мелких несоответствий. На ЩЛЗ все чаще звучит фраза: «Качество начинается с меня». И вот с этого момента начинается настоящий рост.