Антон Селедцов: Отечественные инновации трансформируют всю сферу ЖКХ
Сегодня сфера жилищно-коммунального хозяйства все больше опирается на внедрение передовых цифровых решений, делает ставку на локализацию и инновационные технологии, повышение производительности труда. О главных трендах и вызовах в сфере отечественного машиностроения для нужд ЖКХ рассказал генеральный директор Тосненского механического завода (ТОМЕЗ) Антон Селедцов.
— Каковы главные тренды в вопросах модернизации сферы ЖКХ сегодня? На что делают упор компании, производящие спецтехнику?
— Необходимость глубокой модернизации сферы ЖКХ – один из основных вызовов сегодняшнего дня. Об этом неоднократно заявлял министр строительства и жилищно-коммунального хозяйства Ирек Файзуллин. В частности, в марте этого года на Национальном форуме технологий, техники и повышения производительности труда в ЖКХ он отметил, что сегодня ключевые направления развития отрасли включают повышение производительности труда, внедрение современных технологий и обновление технической базы предприятий, что напрямую влияет на качество оказываемых населению услуг.
В этом контексте российские заводы-производители спецтехники играют ключевую роль. Пример ТОМЕЗ наглядно это демонстрирует. Чуть более года назад мы пересмотрели стратегию развития, сделав ставку на масштабную модернизацию предприятия. Одновременно с этим, мы разрабатываем и внедряем в нашу продукцию различные инновационные решения, направленные на использование цифровых систем управления спецтехникой, снижение ручного труда и, как следствие, повышения эффективности использования ресурсов, в том числе людских.
- За счет чего в принципе может быть достигнут рост производительности труда?
— Производительность труда — это прежде всего желание людей работать лучше, эффективнее, по-новому. Задача компаний-производителей - создать для этого все условия. И речь идет не только о цифровых решениях. Не менее важный фактор – универсальность. Когда, например, одна и таже машина, за счет изначально заложенных возможностей и быстрой смены навесного оборудования, способна выполнять широкий спектр задач независимо от сезона. Такое решение делает эксплуатацию спецтехники экономически выгодной для предприятий и муниципалитетов.
Яркий пример универсальности нашего подхода – навесное оборудование для подметально-уборочной машины (ПУМ-6Х). Это многофункциональный комплекс с быстросменным оборудованием для круглогодичного обслуживания дорог. Он включает навески для ремонта и содержания дорог, включая мощный механический мусоросборник, справляющийся с любым мусором. Таким образом, вместо 3-4 единиц техники автопарк может пополниться одной машиной с дополнительным набором оборудования, которая решает задачи по уходу за дорогами круглый год.
Стоит выделить еще одно важное направление — клиентскую поддержку. Мы уделяем ей особое внимание, развиваем сеть сервисных центров, гарантируем качество нашей продукции и готовы обеспечить профессиональное обслуживание техники при ее эксплуатации. А значит сокращаем расходы предприятий на эти задачи, позволяем перенаправить свои ресурсы на непосредственное оказание услуг населению.
— Еще один важный аспект — локализация. Сейчас ставка идет на отечественных производителей. Справляются ли они с возросшей ответственностью перед заказчиками, представляют ли способную выдержать конкуренцию продукцию?
- Уход зарубежных игроков с рынка стимулировал отечественные компании предлагать собственные, конкурентоспособные решения. Практика и время подтверждают: российская техника сегодня обладает рядом существенных преимуществ перед импортной. Главное из них – локализация производства обеспечивает доступные цены и оперативную поставку запчастей.
Лидеры отрасли демонстрируют позитивную динамику и высокую загрузку заказами. С начала этого года ТОМЕЗ подписал 17 контрактов на поставки своей продукции, в том числе 7 на навесное оборудование собственной разработки. В этом году мы намерены выпустить порядка 250 спецмашин, что выше показателей прошлого года в полтора раза. По итогам первого квартала наши производственные мощности загружены в соответствии с плановыми расчетами.
Мы видим, как растет спрос на комбинированные дорожные машины (КДМ). Наш завод специализируется на таком транспорте. При этом в зависимости от выбора кастомизации оборудование устанавливается на шасси любого производителя, в том числе на трехосный КАМАЗ. Например, среди поступивших к нам заказов - МКДУ-1 с модулем ПУМ-6Х для коммунальных служб Улан-Удэ. И количество таких проектов будет расти, отвечая потребностям регионов. Мы готовы осваивать новые рынки, предлагать инновационные разработки и комплексный сервис для автопарка.
- На Национальном форуме технологий, техники и повышения производительности труда в ЖКХ Минстроя этой весной вы представили новую систему управления навесным оборудованием «Вега».
— Да, это инновационная система, созданная в нашей конструкторско-технологической дирекции. Уникальные разработки, соответствующие самым высоким запросам — одно из наших ключевых направлений, которое мы развиваем, в том числе в рамках программы модернизации завода.
Система автоматического управления «Вега» дает оператору полный контроль над оборудованием прямо из кабины, позволяя программировать алгоритмы работы и отслеживать параметры в режиме реального времени. Это позволяет сократить эксплуатационные расходы практически на треть и увеличить производительность труда на 40 процентов.
Цифровизация спецтехники – ключ к эффективности в сфере ЖКХ. Сегодня производители и пользователи оборудования уделяют ей пристальное внимание. Наши машины, например, легко интегрируются с различными системами автоматизации управления парком, контроля расходования ресурсов и качества уборки городских территорий.
- Вы неоднократно указывали на реализацию программы модернизации предприятия.
- С 2025 года, с приходом нового собственника, завод получил импульс к развитию – мы начали обширную программу модернизации предприятия. В прошлом году объем инвестиций составил порядка 150 млн рублей, на 2026 год запланировано еще 200 млн. Средства вкладываются в ремонт помещений, закупку новейшего оборудования, станков с ЧПУ, включая комплекс лазерного раскроя. До конца года планируем приобрести новейший роботизированный сварочный комплекс и дробеструйное оборудование.
Завершаем цифровизацию производства - внедрили CRM-систему для эффективного взаимодействия с клиентами. Сейчас активно внедряем MES и ERP системы для оптимизации производственного планирования и управления. Параллельно инвестируем в новые разработки, призванные повысить конкурентоспособность нашей спецтехники.
После завершения модернизации производственная мощность завода позволит выпускать до 600 единиц техники ежегодно. Это укрепит наши позиции на внутреннем рынке страны и внесет прямой вклад в выполнение Стратегии повышения производительности труда в ЖКХ и обновление технического парка отрасли.
Ленинградская область завершила 2025 год с рекордными цифрами по вводу жилья, объектов образования жилья и обширными программами капремонта, благоустройства и расселения аварийного фонда. Евгений Барановский, вице-губернатор региона, рассказал «Строительному Еженедельнику», как регион удерживает высокий темп строительства, зачем вводит новые требования к качеству жилья, на чем строится программа КРТ и почему 2026 год станет для строительного блока годом большой ответственности и подготовки к столетию области.
— 4,2 млн кв. м жилья — уже системный результат. За счет чего область держит такой уровень?
— Важно другое. Эти цифры не появляются сами по себе. Мы довольно жестко настроили правила на входе. Инвестор заранее понимает, что он может делать, а что нет. Поэтому решений меньше, но они быстрее принимаются и доводятся до стройки.
При этом еще в начале 2025 года было понятно, что рынок входит в сложную фазу: дорожали деньги, сжимался спрос, пересобирались финансовые модели проектов. В этих условиях главный вопрос звучал просто: не как расти, а как удержаться и пройти период турбулентности без потери качества и доверия.
Эта ситуация касалась не только рынка, но и управленческих решений внутри самого строительного блока. Был соблазн где-то снизить планку, чтобы пережить сложный период, но мы сознательно не пошли на это. Мы сразу зафиксировали: требования к безопасности и качеству — не предмет торга.
Решение оказалось правильным: жилищное строительство идет по плану — по многоквартирным домам мы выдерживаем заявленные показатели. Параллельно вырос объем социальной инфраструктуры, которую застройщики вводят за свой счет, — это рекордные для региона цифры. То есть рынок адаптировался, не потеряв устойчивости.
Плюс мы отдельно смотрим на качество. Минимальная площадь жилья 28 кв. м — это уже зашито в требования с начала 2026 года. По крупным территориям ключевые вещи, которые формируют облик, пропускаем через конкурсы.
По сути, область развивается как самостоятельный рынок с понятными правилами игры. За счет этого формируется доверие инвесторов и появляется тот самый стабильный объем — 4,2 млн кв. м в год.
— Какой объем жилья планируется ввести в 2026 году, и осуществимы ли планы?
— Если говорить предметно, план по вводу многоквартирного жилья на 2026 год составляет порядка 1 млн кв. м. Параллельно у нас есть соглашение с Минстроем России по общему объему ввода жилья. И отдельно есть поручение губернатора Ленинградской области обеспечить, чтобы не менее двух третей вводимого жилья приходились на ИЖС и малоэтажный сектор.
Почему это важно? Мы не хотим смотреть на рынок только через многоэтажку. Ленинградская область давно живет шире. У нас большой спрос на индивидуальное жилье, на малоэтажные форматы, на понятную среду, где человек покупает не просто квадратные метры, а образ жизни. Поэтому структура ввода для нас принципиальна.
Рынок, конечно, сейчас нельзя оценивать оторвано от финансовых условий. Высокая ставка охладила спрос, девелоперы стали осторожнее, покупатель считает деньги гораздо внимательнее. Это нормально, рынок в такие периоды всегда становится более собранным, но я бы не драматизировал. Запас прочности у отрасли есть, и при снижении ключевой ставки мы достаточно быстро увидим оживление спроса. Для строительного рынка это, по сути, главный сигнал. Как только деньги становятся доступнее, покупатель возвращается, а вместе с ним ускоряется и вывод новых проектов.
Поэтому прогноз у нас — рабочий и спокойный. Год потребует точных решений и дисциплины, но основания смотреть на него с уверенностью есть.
— ИЖС сегодня дает примерно треть в общем объеме ввода жилья. Какие усилия прикладывают власти, чтобы этот сегмент развивался?
— Это в первую очередь муниципальная история, но у региона здесь есть своя роль — на этапе планирования. Мы внимательно смотрим, как формируются такие территории в генпланах. Для нас принципиально, чтобы кластеры ИЖС были всем обеспечены. Чтобы туда можно было довести дороги, сети, социальную инфраструктуру, и чтобы это было подъемно и для бюджета, и для людей. Потому что можно нарезать участки где угодно, но если туда невозможно провести инфраструктуру, это тупиковая история.
И второй момент. Когда переводятся земли под жилищное строительство, мы ставим условие: часть участков должна выделяться под социальные задачи. В том числе для участников СВО и других льготных категорий. В итоге ИЖС развивается не стихийно, а в понятной логике: где можно обеспечить территорию, там она и появляется. Это и дает ту высокую долю, которую мы сегодня видим в вводе.
— В Ленинградской области развивается программа КРТ (комплексного развития территорий). Сколько договоров заключено и что это дает инвесторам?
— Сегодня у нас 23 договора по КРТ. С 2025 года полномочия по их заключению переданы на уровень региона, и мы эту работу ведем централизованно. Общий потенциал по этим территориям — больше 6 млн кв. м жилья.
Для инвестора здесь есть понятный набор возможностей. В рамках КРТ можно работать с параметрами проекта — плотности, высотности, структуре застройки. Это не точечные решения, а заранее собранная модель территории, где понятна экономика и сроки.
При этом мы сразу фиксируем требования. Это инфраструктура, социальные объекты, архитектура. Без этого проект просто не запускается.
И здесь важно, что на федеральном уровне сейчас фактически закрепляется подход, который мы уже используем. Госдума ужесточила требования к КРТ: при запуске проектов на муниципальном уровне инфраструктура должна считаться заранее по региональным нормативам.
Для нас это не новость. Мы изначально работаем именно так — все параметры, включая школы, детские сады, дороги, закладываются еще на этапе градостроительной инициативы. Поэтому у нас по соглашениям с застройщиками предусмотрено строительство 281 объекта образования, и инфраструктура развивается синхронно с жильем.
Рынок выравнивается под более жесткий и понятный стандарт. Для инвестора это тоже плюс: меньше неопределенности и меньше рисков на стадии реализации.
— В чем особенности региональных проектов?
— Если коротко — региональные проекты у нас всегда привязаны к конкретному запросу жителей. В 2025 году мы ввели 28 социальных объектов. За этой цифрой — разные задачи: где-то это школа, где-то — детский сад, где-то — поликлиника, как в Кировске. При этом 20 объектов — это образование, и для области это рекорд.
И здесь — важный момент. Мы не работаем по принципу «типовой коробки». Каждый объект собирается под конкретное место. Поэтому и уровень другой: ту же школу в Гатчине открывала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, и это показатель того, как к таким проектам относятся.
Дальше эта логика продолжается. На 2026 год запланировано больше 30 социальных объектов и свыше 160 территорий благоустройства.
И мы видим, что такой подход начинает работать в обратную сторону — через вовлеченность жителей. В голосовании за благоустройство в этом году за месяц приняли участие 134 тысячи человек, год назад было 102 тысячи. Люди включаются, поскольку видят: проекты действительно реализуются.
Поэтому особенность здесь простая. Мы не просто планируем, мы доводим до результата. И этот результат становится заметен — и для людей, и для территории.
председателя Совета Федерации и Александра Дрозденко, губернатора Ленобласти
— Насколько успешно регион работает по программе капитального ремонта и, в частности, с объектами культурного наследия?
— Капитальный ремонт — это, по сути, базовая работа, которую люди чувствуют сразу. В 2025 году мы провели работы в 987 домах на сумму более 7 млрд рублей. Это большой объем, и он распределен по всей области. В 2026 году темп сохраняем. Это и лифты, и крыши, и фасады, и инженерные системы — вся базовая инфраструктура дома.
Но отдельно стоит работа с объектами культурного наследия. Это совсем другой уровень сложности. Если обычный дом ты ремонтируешь по понятной технологии, то здесь каждое решение проходит через требования по сохранению исторического облика. Нельзя просто заменить фасад или кровлю — нужно сохранить материал, пропорции, детали. Это и дороже, и дольше, и требует отдельной проектной подготовки.
В 2025 году мы выполнили работы в 14 таких домах. В 2026 году идем дальше: закладываем проектирование и начинаем комплексный ремонт объектов культурного наследия в Выборге.
Почему это важно? Такие дома формируют облик города. Если их не ремонтировать, они постепенно выпадают из жизни. Если подходить правильно — они становятся точками роста.
Поэтому здесь задача — не просто отремонтировать, а аккуратно вернуть объект в нормальную эксплуатацию, сохранив его ценность.
— В Ленинградской области все заметнее роль архитектурных конкурсов. Каких результатов вы ждете от них?
— Для нас архитектурный конкурс — это уже не история «для профессионального сообщества». Это рабочий инструмент, через который регион получает конкретный результат.
Самый показательный пример сегодня — мемориал в Зайцеве. Создание музейного и научно-просветительского комплекса на территории мемориала идет по поручению президента России. По этому объекту мы провели конкурс международного уровня: на него поступили 25 проектов из 12 городов России и из-за рубежа, а организаторами выступили Российское военно-историческое общество и Комитет градостроительной политики Ленинградской области. В 2026 году выходим на проектирование. Это уже следующая стадия, когда конкурсный результат превращается в реальный объект. Для нас важно и то, что этот проект делается не в одиночку. Мы плотно работаем с РВИО, потому что здесь нельзя свести все только к архитектуре. Речь идет о национальной памяти, о содержании экспозиции, о языке, на котором этот комплекс будет говорить с людьми. И в этом смысле конкурс дал не просто образ здания, он задал высокий уровень всей будущей работе.
И в этом — главный смысл всей нашей конкурсной практики. Мы не собираем красивые эскизы ради выставки. Мы доводим сильные решения до следующей стадии, когда они становятся проектом, объектом, частью территории.
Отсюда — и результат. Ленинградская область уже несколько лет подряд звучит на профессиональных площадках. У нас ежегодные победы в «Золотом Трезини», причем речь уже не только о взрослых бюро, но и о студенческих работах. На фестивале «Зодчество» Ленинградская область представила собственный павильон, и он стал одним из самых заметных и посещаемых на площадке и получил высшую награду от архитектурного жюри. Это прямое подтверждение того, что региональная архитектурная повестка сегодня воспринимается всерьез.
И здесь большая заслуга команды Комитета градостроительной политики и главного архитектора Ленинградской области. Это видно уже по тому, как меняется отношение к региону внутри профессионального сообщества. Неслучайно сейчас идет и движение к тому, чтобы Союз архитекторов Петербурга звучал шире, как Союз архитекторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Это тоже показатель: область перестала быть приложением к чужой архитектурной школе и заняла свое место.
Поэтому мы ждем от этой работы не разового эффекта. Мы ждем закрепления ленинградской архитектурной практики как самостоятельной, сильной и конкурентной школы. И, что еще важнее, ждем, что лучшие конкурсные решения будут переходить в реальную стройку и менять среду.
— Хватает ли рабочих и специалистов на стройках Ленобласти? Как решается кадровая проблема?
— Кадров хватает. Только по данным Петростата в строительстве занято больше 57 тысяч человек, и за год численность выросла. Но есть и другая статистика. Комитет по труду Ленинградской области видит больше 100 тысяч человек.
Параллельно заметно подтянули зарплаты — средний уровень уже 111 тыс. рублей, это рост больше, чем на 20% за год. Это важно. Когда отрасль платит конкурентно, люди в нее возвращаются и остаются.
Поэтому говорить о системном дефиците сейчас не приходится. Есть отдельные задачи по квалификации, но в целом кадровый вопрос находится в рабочем состоянии.
— Что самое важное для строительного блока Ленобласти в 2026 году?
— 2026 год для строительного блока — это год большой ответственности и большой работы. Губернатор объявил его Годом команды созидания, на федеральном уровне отрасль входит в знаковый год 70-летия Дня строителя, и в этих условиях от нас ждут не отдельных решений, а внятного, заметного результата.
Мы подошли к этому этапу с сильной базой и с серьезным объемом задач. Впереди — реализация масштабных проектов в социальной сфере, благоустройстве, ЖКХ, архитектуре и градостроительстве. Это уже не просто стройка в привычном понимании. Это подготовка региона к столетию, создание новых общественных и креативных пространств, запуск объектов, которые будут определять качество жизни на годы вперед.
При этом важно пройти этот год правильно. Не распыляться, не терять качество, не разрывать стройку, инфраструктуру и благоустройство по разным направлениям. Все должно работать как единое движение вперед. Люди оценивают нашу работу не по количеству совещаний и планов, а по тому, что реально появилось рядом с домом, в их городе, районе.
Поэтому главный итоговый ориентир на 2026 год для нас такой: сохранить высокий темп, собрать крупные проекты в понятный для жителей результат и использовать этот год как сильный этап подготовки к столетию Ленинградской области.