Кирилл Симбирцев: «Рынок алмазного демонтажа должен меняться»
О ключевых особенностях алмазного демонтажа, актуальности технологии для отрасли и перспективах дальнейшего развития рассказал генеральный директор компании «ДаймондТек Констракшн» и глава профильного комитета Национальной Ассоциации Демонтажных Организаций (Ассоциация НАДО) Кирилл Симбирцев.
— Кирилл, ваша компания работает в сегменте алмазного демонтажа уже больше 15 лет. В чем секрет ее долголетия и почему вы не расширяете профиль?
— Нам просто нравится, чем мы занимаемся! Наверное, в этом и есть главный секрет. Узкая специализация «ДаймондТек» позволяет быть лучшими в своем деле. С 2009 года мы верны алмазным технологиям в демонтаже. Начинали с малого: пробурить отверстие под коммуникации, вырезать проем в «хрущевке». Сегодня мы — алмазный подрядчик номер один для сложных объектов по всей России. Не просто так сами себя называем демонтажным спецназом. Нас вызывают, когда нужно не только что-то разрушить, а сохранить все вокруг. Когда работа идет на действующем производстве, гидротехнических сооружениях или в исторических зданиях. Мы работаем быстро, ювелирно и там, где другие бессильны.
— Такая специфика обычно подразумевает закрытость. Можете рассказать о знаковых проектах?
— Заказчики и правда не всегда горят желанием светиться, особенно если мы приехали исправлять брак или работаем на режимных объектах — там съемка под запретом. Но когда есть возможность, мы всегда делимся успехами в соцсетях. Из громкого и публичного: мы участвовали в демонтаже монорельса на ВДНХ, проводили сложнейшие работы по реконструкции Карамышевского гидроузла в Москве. Недавно наши ребята вернулись из Благовещенска, сейчас работают в Уфе и Нижнем Новгороде. Каждый день где-то идет резка, но в кадр попадает только вершина айсберга.
— Если заглянуть в будущее: какие планы у компании на ближайший год?
— Планируем рост объема работ минимум вдвое. Но рост ради цифр — не наш метод. Мы хотим закрепить позиции и продолжать заниматься любимым делом: делать алмазный демонтаж еще быстрее, точнее и эффективнее.
— С этого года вы возглавляете профильный комитет в Ассоциации НАДО. Чем сегодня живет сообщество алмазных демонтажников?
— Представьте: вы управляете оборудованием за миллионы рублей, режете бетон на ГЭС или центре города, где ошибка грозит катастрофой. А по документам вы — никто. У сварщика есть профессия, у каменщика есть, а у оператора алмазной резки — нет. Нонсенс? Но так живет вся отрасль долгие годы. Мы в НАДО эту несправедливость сломали. Главное наше достижение на сегодня — мы на финише в утверждении профстандарта «оператор алмазной резки и бурения». Это не просто бумажка. Это признание всех настоящих бриллиантов отрасли, посвятивших свою жизнь алмазному демонтажу.
Рынку нужны стандарты. Оператор не может сегодня управлять стенорезной системой, завтра долбить отбойником, а послезавтра варить металл или копать яму. Если он так делает — это уже не специалист, а разнорабочий, а компания — не профессиональный алмазный подрядчик, а общестроительная организация. Мы хотим, чтобы в отрасль приходили молодые ребята и понимали: это высокотехнологичная работа, а не шабашка.
Мы усилили комитет Алмазных Демонтажных Организаций (КАДО) — это структура, дополняющая деятельность Ассоциации, но ее фокус — на специализированных алмазных подрядчиках. Принадлежность к КАДО в будущем будет означать, что подрядчик квалифицированный и соответствует стандартам качества и безопасности. Алмаз — это всегда что-то маленькое и дорогое, и мы никогда не сможем конкурировать с механизированным сносом. Наша задача — показать заказчикам, что там, где алмазные технологии выгоднее, безопаснее и быстрее других методов демонтажа, он не разочаруется, сделав выбор в пользу подрядчиков КАДО. Но для этого сам рынок алмазного демонтажа должен меняться, методы — совершенствоваться, эффективность — расти.
— А в целом есть ли будущее у алмазных технологий в строительстве?
— Говорят, что масса бетона на планете уже больше, чем вся биомасса. Так что работы нам хватит.
Города уплотняются, тренд на урбанизацию требует «тихого» сноса. Как демонтировать здание в центре мегаполиса, чтобы соседний дом не пошёл трещинами, а жители не задохнулись от пыли? Только алмазная резка. Это экологично, безопасно и быстро.
В прошлом году мы совместно с компанией «Эверест» (тоже участник Ассоциации НАДО) резали недостроенную часть жилого дома в Новосибирске. Проект получил международное признание — это яркий пример демонтажа будущего.
Атомная промышленность, реконструкция инфраструктуры, замена оборудования на заводах — там зачастую вообще нет альтернативы алмазным технологиям. Алмазный подрядчик — это спецназ, который приходит со своей суперсилой. Мы всегда строили «ДаймондТек» по этому принципу, и теперь эти же принципы лягут в основу работы КАДО. Наша миссия — делать отрасль цивилизованной, технологичной и уважаемой.
О деятельности Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга (Госстройнадзора Санкт-Петербурга), итогах работы в 2024 году, новых полномочиях в 2025 году, достижениях, внедрении в практику передовых технологий беседуем с начальником Службы Владимиром Болдыревым.
— На протяжении последних лет важнейшим направлением политики федерального правительства России по отношению к бизнесу является снижение административных барьеров, баланс интересов власти и предпринимателей, а также повышение прозрачности проведения контрольно-надзорной деятельности. Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин неоднократно в своих выступлениях заявлял о том, что меры по оптимальному регулированию бизнеса показали свою эффективность, и эту работу необходимо продолжать.
— Владимир Геннадьевич, а как сегодня проявляется данный тренд на практике?
— Законодательно это нашло выражение в изменениях Федерального закона № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации», которые вступили в силу с 1 января 2025 года. В результате частично утратили силу положения Постановления Правительства РФ № 336 «Об особенностях организации и осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».
— В чем суть этих изменений?
— Если отбросить юридические формулировки и говорить более простым языком, то это постановление ввело запрет на внеплановые проверки строительных площадок без веских на то оснований. Мы не имеем права в любой момент, когда нам захочется, приходить на строительную площадку и осуществлять там свою деятельность.
— Так называемый мораторий на проверки?
— Совершенно верно. Мораторий был введен и продлевался каждый год. Естественно, можно было предполагать, что он когда-нибудь закончится, но произошло обратное. Теперь он стал не временной мерой, а постоянной практикой, и это прописано в законе № 248-ФЗ.
— Расскажите чуть подробнее о проверках, которые уполномочена проводить ваша служба.
— Получив разрешение на строительство, застройщик направляет в службу Госстройнадзора уведомление о начале работ на площадке, по получении которого мы разрабатываем и утверждаем программу плановых проверок на весь период строительства. В зависимости от сложности и масштабов объекта их проверок может быть от пяти до семи.
— В чем состоит логика проведения плановых проверок?
— Мы проверяем, соответствуют ли возведенные конструкции проектной документации на каждом этапе строительства. Первая проверка проводится по завершении нулевого цикла, то есть, когда построены фундаменты. Я говорю упрощенно. Вторая — после возведения каркаса здания, третья — с появлением «теплого контура» (когда возведены стены, кровля, подведены инженерные коммуникации), четвертая — после проведения всех мероприятий и согласований, связанных с противопожарной безопасностью, охраной окружающей среды и т. п. И, наконец, пятая, итоговая плановая проверка выполняется по завершении всех работ на площадке. Если она успешно пройдена, мы выдаем застройщику заключение о соответствии построенного (реконструированного) объекта капитального строительства требованиям проектной документации. Это ключевой документ, свидетельствующий о безопасности построенного здания или сооружения.
При этом важно подчеркнуть, что застройщик сам направляет нам уведомление о завершении каждого этапа и готовности к плановой проверке.
— Вернемся к внеплановым проверкам. Они ведь не исключаются совсем…
— Внеплановая проверка может проводиться, если на стройплощадке возникает угроза здоровью или жизни людей. Для этого законом установлен определенный порядок. При получении таких сигналов, а это обычно обращения граждан, мы в свою очередь обращаемся в Прокуратуру Санкт-Петербурга за разрешением провести контрольно-надзорное мероприятие на строящемся объекте. Только согласование прокуратуры дает нам право внепланово прийти на площадку и выполнять там свои функции.
— Как известно, основанием для внеплановой проверки служат индикаторы риска нарушения обязательных требований при осуществлении государственного строительного надзора. В 2024 году перечень таких индикаторов претерпел изменения. Расскажите об этом подробнее.
— Напомню, что перечень индикаторов риска нарушения обязательных требований при осуществлении регионального государственного строительного надзора на территории Санкт-Петербурга был установлен в 2021 году постановлением правительства города № 981. В прошлом году была проведена работа по актуализации индикаторов риска на основании правоприменительной практики и методических рекомендаций Минэкономразвития России. Обновленный перечень индикаторов риска введен в действие постановлением правительства Санкт-Петербурга № 370 от 23 мая 2024. Расскажу о двух наиболее значимых.
— С чем они связаны?
— С тем, что застройщики не всегда ведут себя идеально по отношению к требованиям при осуществлении контрольно-надзорных мероприятий. Первый значимый индикатор риска связан с разрешением на строительство. По получении этого документа застройщик имеет право приступить к работам и обязан прислать нам извещение о начале строительства. К сожалению, бывает, что застройщик начинает работы без разрешения на строительство или без уведомления нас об этом, либо не приступает к работам. Во всех этих случаях мы имеем право обращаться в Прокуратуру за разрешением о проведении внеплановой проверки.
— Получается, что застройщика могут внепланово проверить не только, когда он нарушает закон, но и когда он не реализует свои права?
— Да, это тоже может указывать на возможные нарушения обязательных требований при осуществлении государственного строительного надзора.
Второй значимый индикатор может проявиться по окончании строительных работ. После того как мы выдадим застройщику заключение о соответствии построенного (реконструированного) объекта капитального строительства требованиям проектной документации, он имеет право подать нам заявление о получении разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. Если он этого не делает в течение четырех месяцев — есть основание подать запрос о внеплановой проверке.
— А какой смысл тянуть с началом эксплуатации объекта? Ведь неработающая недвижимость — это потеря денег.
— Верно. Однако перед началом эксплуатации объект должен быть зарегистрирован в Росреестре, и тогда он становится предметом налогообложения. Поэтому недобросовестные предприниматели оттягивают этот момент, некоторые пытаются эксплуатировать свою недвижимость неофициально.
Кстати, пользуясь случаем, хочу обратить внимание читателей на заблуждение, в которое вводит неосведомленного человека факт получения застройщиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию. Некоторые полагают, что с данного момента объект автоматически становится пригодным для использования, и если это жилой дом, то покупатели квартир якобы могут вселяться в свое новое жилище и обустраивать быт.
— А это как раз тот случай, когда жизнь оказывается сложнее, чем наши представления о ней?
— Да. Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию свидетельствует о том, что он безопасный, построен в соответствии с проектной документацией, успешно прошедшей экспертизу, к нему подключены все инженерные сети. Все это дает право застройщику проводить правовые процедуры, без которых жить в доме еще нельзя. Во-первых, нужно поставить дом на первичный кадастровый учет, иначе жильцы не смогут зарегистрировать право собственности на купленные квартиры. Во-вторых, жильцы должны в полной мере получать жилищные и коммунальные услуги. Для этого нужно выбрать управляющую компанию и заключить договоры на поставку энергоресурсов, вывоз мусора и т. п. Все это занимает время — практика показывает, что с момента получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию до возможности его использовать проходит два-три месяца для небольших простых объектов, пять-шесть месяцев для крупных и сложных. Многоквартирные жилые дома относятся к сложным.
— Кстати, о крупных и сложных объектах. Подведомственное вашей службе учреждение — СПб ГАУ «Центр государственной экспертизы» (ЦГЭ) — получило новые полномочия по проведению госэкспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий для некоторых видов объектов, которые ранее проходили эту процедуру в ФАУ «Главгосэкспертиза России». Что это за объекты?
— Данные полномочия предоставлены Законом № 404-ФЗ «О внесении изменения в статью 4.2 Федерального закона «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации», который был подписан президентом России 23 ноября прошлого года.
Речь идет о зданиях высотой более 100 метров, гидротехнических сооружениях, зданиях и сооружениях морских портов, железнодорожных вокзалах вместимостью не более 900 пассажиров, мостах, железнодорожных тоннелях и мостовые переходах, высоковольтных линиях электропередач, а также скоростных магистралях и автомобильных дорогах федерального значения, расположенных на территории города. Отдельно хочу отметить объекты культурного наследия федерального значения, расположенные в нашем городе, и объекты петербургского метрополитена, что особенно важно.
— Теперь проекты станций и линий нашего метро будут проходить экспертизу в ЦГЭ?
— Да, за развитие петербургского метрополитена взялись серьезно. Еще необходимо отметить, что проходить экспертизу в ЦГЭ могут только объекты, не имеющие федерального финансирования. То есть если на их проектирование или строительство потрачен или планируется потратить хотя бы один рубль из федерального бюджета, то проектную документацию нужно отдавать в «Главгосэкспертизу».
— Вы говорили, что ЦГЭ в прошлом году обеспечил экономию бюджета Санкт-Петербурга в размере 49,1 млрд рублей. Как именно?
— В ходе экспертизы проектной документации специалисты ЦГЭ предлагают оптимизировать то или иное техническое решение, если выбран не самый рациональный вариант. Например, советуют заменить заложенные в проекте дорогостоящие импортные материалы, оборудование или конструкции более дешевыми отечественными аналогами без снижения качества. Это подчас существенно снижает сметную стоимость проекта, которую также сокращают за счет выявления и устранения ошибок в расчетах.
СПб ГАУ «Центр государственной экспертизы» вносит весомый вклад в экономию бюджета Санкт-Петербурга благодаря профессионализму своих сотрудников. При этом на протяжении 15 лет своего существования центр не потратил ни одного рубля бюджетных средств, обеспечивая себя за счет оказания услуг по экспертизе, а также в сфере образования. Учебные программы, разработанные и внедренные ЦГЭ, весьма востребованы в профессиональном сообществе строителей.
— По каким направлениям «Центр государственной экспертизы» проводит обучение специалистов? Какие из них особенно популярны?
— Наиболее востребовано то, что связано с внедрением технологий информационного моделирования (ТИМ) и цифровой трансформации в строительную отрасль. К примеру, программа повышения квалификации «Технологии информационного моделирования» позволяет оперативно получить базовую информацию об основах ТИМ и практике их внедрения в проектных или строительных организациях. Практическая часть обучения по программе проводится совместно с ведущими проектировщиками Санкт-Петербурга, применяющими ТИМ, и разработчиками отечественного программного обеспечения (ПО). С 2020 года проведены десять таких программ, общее количество слушателей составило 205 человек.
Большой популярностью пользуется программа повышения квалификации «Актуальные вопросы ценообразования и сметного нормирования в строительстве». С 2023 года обучение по этой программе прошли 80 человек.
В декабре 2024 года учебный центр ЦГЭ запустил новую программу «Повышение качества подготовки проектной документации». Специалисты ЦГЭ регулярно проводят обучающие мероприятия по вопросам применения действующего законодательства, в том числе ценообразования, стоимости строительных ресурсов, изменения требований пожарной, экологической и санитарно-эпидемиологической безопасности, определения стоимости работ по сохранению объектов культурного наследия.
— В заключение спрошу о приятном. ЦГЭ стал победителем российского конкурса «ТИМ-лидеры» в номинации «Лучшая ТИМ-идея года». Расскажите об этом подробнее.
— Лучшей ТИМ-идеей стал наш проект «Интерфейс взаимодействия с моделью на основе искусственного интеллекта». Интерфейс представляет собой специально разработанный сайт с чатом, в котором пользователь делает текстовый запрос и получает ответы, таблицы или графики, исходя из данных, заложенных модель.
— То есть ведет письменный диалог с моделью, как с Яндексом?
— Абсолютно точно, общается с моделью при помощи нейросети. Эта технология изначально разрабатывалась для медицинских баз данных, но ее можно адаптировать для строительных объектов. Внедрение данного проекта упростит использование ПО и сделает его доступным для специалистов без технической подготовки.
Победа ЦГЭ неслучайна. Центр идет в авангарде внедрения и применения ТИМ. Именно СПб ГАУ «Центр государственной экспертизы» первым в России выдал положительное заключение экспертизы с применением технологий информационного моделирования. Это было в сентябре 2020 года. По такому случаю нас даже посетил министр.
На мой взгляд, не за горами времена, когда станет обязательной разработка любой проектной документации с применением ТИМ. Наши специалисты к этому готовы.
