Кирилл Симбирцев: «Рынок алмазного демонтажа должен меняться»
О ключевых особенностях алмазного демонтажа, актуальности технологии для отрасли и перспективах дальнейшего развития рассказал генеральный директор компании «ДаймондТек Констракшн» и глава профильного комитета Национальной Ассоциации Демонтажных Организаций (Ассоциация НАДО) Кирилл Симбирцев.
— Кирилл, ваша компания работает в сегменте алмазного демонтажа уже больше 15 лет. В чем секрет ее долголетия и почему вы не расширяете профиль?
— Нам просто нравится, чем мы занимаемся! Наверное, в этом и есть главный секрет. Узкая специализация «ДаймондТек» позволяет быть лучшими в своем деле. С 2009 года мы верны алмазным технологиям в демонтаже. Начинали с малого: пробурить отверстие под коммуникации, вырезать проем в «хрущевке». Сегодня мы — алмазный подрядчик номер один для сложных объектов по всей России. Не просто так сами себя называем демонтажным спецназом. Нас вызывают, когда нужно не только что-то разрушить, а сохранить все вокруг. Когда работа идет на действующем производстве, гидротехнических сооружениях или в исторических зданиях. Мы работаем быстро, ювелирно и там, где другие бессильны.
— Такая специфика обычно подразумевает закрытость. Можете рассказать о знаковых проектах?
— Заказчики и правда не всегда горят желанием светиться, особенно если мы приехали исправлять брак или работаем на режимных объектах — там съемка под запретом. Но когда есть возможность, мы всегда делимся успехами в соцсетях. Из громкого и публичного: мы участвовали в демонтаже монорельса на ВДНХ, проводили сложнейшие работы по реконструкции Карамышевского гидроузла в Москве. Недавно наши ребята вернулись из Благовещенска, сейчас работают в Уфе и Нижнем Новгороде. Каждый день где-то идет резка, но в кадр попадает только вершина айсберга.
— Если заглянуть в будущее: какие планы у компании на ближайший год?
— Планируем рост объема работ минимум вдвое. Но рост ради цифр — не наш метод. Мы хотим закрепить позиции и продолжать заниматься любимым делом: делать алмазный демонтаж еще быстрее, точнее и эффективнее.
— С этого года вы возглавляете профильный комитет в Ассоциации НАДО. Чем сегодня живет сообщество алмазных демонтажников?
— Представьте: вы управляете оборудованием за миллионы рублей, режете бетон на ГЭС или центре города, где ошибка грозит катастрофой. А по документам вы — никто. У сварщика есть профессия, у каменщика есть, а у оператора алмазной резки — нет. Нонсенс? Но так живет вся отрасль долгие годы. Мы в НАДО эту несправедливость сломали. Главное наше достижение на сегодня — мы на финише в утверждении профстандарта «оператор алмазной резки и бурения». Это не просто бумажка. Это признание всех настоящих бриллиантов отрасли, посвятивших свою жизнь алмазному демонтажу.
Рынку нужны стандарты. Оператор не может сегодня управлять стенорезной системой, завтра долбить отбойником, а послезавтра варить металл или копать яму. Если он так делает — это уже не специалист, а разнорабочий, а компания — не профессиональный алмазный подрядчик, а общестроительная организация. Мы хотим, чтобы в отрасль приходили молодые ребята и понимали: это высокотехнологичная работа, а не шабашка.
Мы усилили комитет Алмазных Демонтажных Организаций (КАДО) — это структура, дополняющая деятельность Ассоциации, но ее фокус — на специализированных алмазных подрядчиках. Принадлежность к КАДО в будущем будет означать, что подрядчик квалифицированный и соответствует стандартам качества и безопасности. Алмаз — это всегда что-то маленькое и дорогое, и мы никогда не сможем конкурировать с механизированным сносом. Наша задача — показать заказчикам, что там, где алмазные технологии выгоднее, безопаснее и быстрее других методов демонтажа, он не разочаруется, сделав выбор в пользу подрядчиков КАДО. Но для этого сам рынок алмазного демонтажа должен меняться, методы — совершенствоваться, эффективность — расти.
— А в целом есть ли будущее у алмазных технологий в строительстве?
— Говорят, что масса бетона на планете уже больше, чем вся биомасса. Так что работы нам хватит.
Города уплотняются, тренд на урбанизацию требует «тихого» сноса. Как демонтировать здание в центре мегаполиса, чтобы соседний дом не пошёл трещинами, а жители не задохнулись от пыли? Только алмазная резка. Это экологично, безопасно и быстро.
В прошлом году мы совместно с компанией «Эверест» (тоже участник Ассоциации НАДО) резали недостроенную часть жилого дома в Новосибирске. Проект получил международное признание — это яркий пример демонтажа будущего.
Атомная промышленность, реконструкция инфраструктуры, замена оборудования на заводах — там зачастую вообще нет альтернативы алмазным технологиям. Алмазный подрядчик — это спецназ, который приходит со своей суперсилой. Мы всегда строили «ДаймондТек» по этому принципу, и теперь эти же принципы лягут в основу работы КАДО. Наша миссия — делать отрасль цивилизованной, технологичной и уважаемой.
Подготовка к форуму РЕБУС активно продолжается, и среди наших ключевых спикеров — Анатолий Курманов. Он выступит модератором пленарной сессии «Как цифровизация меняет правила игры в развитии городов и агломераций», а также возглавит два тематических трека: «Цифровая вертикаль в строительстве» и «Барьеры цифровизации в муниципалитетах». В преддверии форума Анатолий Курманов, председатель экспертного совета АНО Центр компетенций «Умный город», поделился с нами взглядами на цифровую трансформацию городской среды, импортозамещение, роль ИИ и больших данных, а также на перспективы развития «умных» технологий в российских городах.
- Как изменились стандарты «Умного города» за последние 5 лет, и какие технологические прорывы стали ключевыми для их пересмотра?
А.К.: Стандарты изменились довольно значительно. Главным драйвером для изменения стандартов стала их синхронизация с мероприятиями Национальных проектов, а не технологические изменения. Неизменными остались ключевые принципы Проекта «Умный город» и главный из них – ориентация на человека.
- Какие задачи в рамках проекта «Умный город» сегодня решаются с помощью искусственного интеллекта и больших данных? Можете привести примеры из российских регионов?
А.К.: Мы проанализировали по итогам реализации проекта в 2019-2024 г.г. отраслевую направленность пилотных проектов в 94 городах из 52 регионов страны и увидели, что с использованием тех или иных технологий, связанных с ИИ, решались вопросы, связанные с здравоохранением, образованием и наукой, социальной сферой, культурой, спортом и туризмом, градостроительством, ЖКХ, транспортом, ИТ и связью, финансами, промышленностью, безопасностью, экологией, государственным и муниципальным управлением.
- Беспилотные летательные системы — каковы ближайшие перспективы их внедрения в городскую инфраструктуру?
А.К.: Я бы переформулировал вопрос – не перспективы внедрения, а перспективы развития использования. Уже сейчас БПЛС активно используются. Есть определенные сложности, связанные с ограничением полетов по соображениям безопасности, но на данном этапе нельзя сказать, что они критически влияют на развитие отрасли.
- Какие меры поддержки для разработчиков ПО и «железа» будут приоритетными в 2025 году?
А.К.: Президентом России В.В. Путиным была достаточно четко сформулирована задача о необходимости импортозамещения в отрасли ИТ. Неизбежный переход на российское железо и ПО – главная, на мой взгляд, мера поддержки для отрасли. Отдельные – точечные решения принимаются регулярно в рамках развития особо значимых проектов, которые реализуются Центрами индустриальных компетенций, и перечень которых утверждается соответствующей правительственной комиссией. Дополнительные меры, направленные на развитие отрасли, приняты и практически в каждом субъекте Российской Федерации. Все они востребованы бизнесом, остается ждать уже от него адекватной обратной связи в виде конкретных результатов.
- Как внедрение 5G и IoT ускоряет развитие умной инфраструктуры? Можете привести примеры из российских городов?
А.К.: Развитие любых технологий связи либо ускоряет развитие инфраструктуры, либо оказывает существенное влияние на улучшение тех сервисов и услуг, которые уже существуют. Именно поэтому связь и входит в перечень сквозных технологий. По поводу примеров, на сегодняшний день я не знаю ни одного города, где бы беспроводные технологии уже не использовались. Конечно, мы не говорим пока о 5G, но и это уже лишь вопрос времени.
- Какие российские города уже используют цифровые двойники, и как это улучшает управление инфраструктурой?
А.К.: Цифровой двойник города пока больше медийный, чем технический термин, но если говорить о действительно серьезных решениях и планомерной работе, то, пожалуй, самым верным будет отметить города, которые в мае победили с соответствующими решениями на III Национальной премии за вклад в развитие городского хозяйства «Умный город», которая прошла на площадке Национального центра «Россия» в мае этого года. Это Москва, Санкт-Петербург, Казань и Грозный.
- Как цифровые технологии трансформируют проектирование, строительство и обслуживание городской инфраструктуры?
А.К.: Отечественные цифровые решения сейчас закрывают все потребности умных городов — от управления городским парковочным пространством до оперативного решения проблем собственников жилых помещений. Безусловно, их преимущество в том, что они адаптированы именно под наши реалии, и можно не бояться, что эти IT-продукты резко покинут рынок, как это произошло с зарубежными. За последние три года отечественные решения получили стремительное развитие, и это развитие продолжается. IT-компании находятся в постоянном диалоге с государством и бизнесом, а это очень важно для умных городов. Главные технологические тренды — это: искусственный интеллект, цифровые двойники, роботизация, интеллектуальные транспортные системы, цифровизация госуслуг. Например, московский центр организации дорожного движения использует умные светофоры, камеры с нейросетями и алгоритмы, отслеживающие все новости города для оперативного реагирования на аварии и заторы. Сложно представить себе современные новостройки, которые не были бы оборудованы элементами умного дома — ID-доступ, умные лифты, датчики, контролирующие работу инженерных сетей. Для всех этих целей существуют российские решения. Решения «умной» эксплуатации продлевают срок жизни зданий и делают их более безопасными и «зелеными», а БПЛА и продукты на основе IoT помогают оперативно контролировать стройку и быстро принимать решения в случае непредвиденных ситуаций. Например, облачная платформа «Эксон» меняет культуру работы строительной отрасли через бесшовные цифровые решения. Система объединяет всех ключевых участников процесса, помогает быстро формировать и редактировать любую исполнительную документацию, управлять проектами, контролировать качество и не только. А сервис «Синтека» автоматизирует закупки для стройки, делает процесс выбора поставщиков быстрым и прозрачным. Важно, что цифра развивается не только в Москве. Республика Татарстан — один из локомотивов цифровизации в стране, и главная цель внедрения инновационных технологий — создание максимально комфортной и безопасной среды для жителей города.
- Какие меры защиты от киберугроз применяются для критической инфраструктуры в рамках проекта «Умный город»?
А.К.: Надо четко понимать, что «Умный город» — это не какая-то изолированная сущность. Решения для умных городов разрабатываются, апробируются и внедряются в рамках существующих мероприятий Национальных проектов. Поэтому и вопросы защиты КИИ от киберугроз для нас ничем не отличаются от соответствующих отраслевых вызовов. Пожалуй, самый очевидный сейчас способ решения этой задачи – использование доверенных технологий, ПО и оборудования.
- Как интегрировать данные из разрозненных систем (транспорт, ЖКХ, энергетика) в единую цифровую платформу?
А.К.: Отвечу вам вопросом на вопрос – а кто сказал, что такая платформа необходима? У нас есть перечень из 10 приоритетных государственных информационных систем (ГИС), которые утвердило Правительство России в рамках нацпроекта «Экономика данных и цифровая трансформация государства». В список вошли: ЦП «Здравоохранение», Платформа «Умный город», Национальная цифровая транспортно-логистическая платформа и ТЭБ, Кадровая платформа, «Цифровой профиль мигранта», «Цифровой профиль учащегося», Единая система обработки больших данных, Платформа «Безопасная среда», Платформа противодействия кибермошенничеству, Платформы «строительство» и «ЖКХ». Есть соответствующие решения по организации необходимой интеграции данных, которые позволят обеспечить их бесшовную работу. Уверен, что этого на данном этапе достаточно.
- Какие стандарты необходимы для унификации процессов цифровизации городской инфраструктуры?
А.К.: Один стандарт, и его очень четко обозначил в своем послании к Федеральному собранию Президент России Владимир Владимирович Путин: «Результат наших программ измеряется не тоннами, километрами и суммой потраченных денег. Главное — это оценка людей». Поэтому там, где унификация возможна, а это в первую очередь – обеспечение наших граждан качественными услугами и сервисами, это делается в рамках Единого портала государственных (муниципальных) услуг и функций. В остальном же, учитывая размеры и разнообразие нашей страны и четко понимая, что нет единых рецептов, которые одинаково будут работать на любой территории, как говорится в известном анекдоте – смотри пункт 1.
- Как обеспечить цифровую трансформацию инфраструктуры в малых городах с ограниченными ресурсами?
А.К.: В первую очередь за счет личной вовлеченности и заинтересованности руководителей органов местного самоуправления. Все мероприятия Национальных проектов обеспечены полновесным бюджетным рублем. Советский учёный и конструктор ракет, основоположник космической отрасли и практической космонавтики в СССР, Сергей Павлович Королев хорошо знал, что такое стремление к цели, желание выполнить важное дело. Он когда-то сказал: «Кто хочет работать – ищет средства, кто не хочет – причины». Среди муниципалитетов-участников проекта «Умный город» не только города-миллионники и города из регионов-доноров.
- Как вовлечь регионы и муниципалитеты в реализацию проектов «Умный город», особенно с учетом различий в ресурсах и инфраструктуре?
А.К.: Для решения этой задачи в соответствующем приказе Минстроя России четко определено – с 2024 года Индекс цифровизации городского хозяйства, больше известный как IQ городов, рассчитывается для всех муниципальных образований первого уровня страны – это у нас все городские округа и муниципальные округа (районы). В этом году мы впервые такой расчёт сделаем и по его результатам рассчитаем еще и IQ регионов. Информация будет доступна в публичном виде. Думаю, это станет достаточным драйвером для коллег, которые еще недостаточно активно включились в работу.
- Как преодолеть сопротивление изменениям со стороны местных администраций или жителей при внедрении новых технологий?
А.К.: Давайте разделим эти два вопроса. Первое – это то, что касается жителей. Гражданам никто не навязывает использование именно цифровой жизни. У нас до сих пор можно оставить любое заявление на бумаге. Здесь проблемы точно нет. Проводится огромная работа, чтобы показать, особенно старшему поколению, как это работает и насколько это удобно. Результат говорит сам за себя – у нас на Госуслугах более 110 млн подтвержденных учетных записей. Население России не дотягивает до 150 млн человек, включая детей и пожилых людей. Цифры, которые я озвучил выше, говорят сами за себя. Теперь про государственных и муниципальных служащих. Я не очень понимаю, про какое сопротивление идет речь. Если про осознанный саботаж для того, чтобы покрывать свое бездействие или какие-то темные делишки, а к сожалению такие факты имеются, то для работы с такими деятелями у нас есть компетентные органы. Если же речь не про сопротивление, а про отсутствие определённых знаний и навыков, то да – эта проблема есть, и мы планомерно, в том числе через дополнительное образование за счет государства, ее решаем.
- Какие механизмы обратной связи с гражданами наиболее эффективны для оценки качества городских сервисов?
А.К.: У нас есть единый федеральный инструмент обратной связи. Он так и называется – Платформа обратной связи (ПОС). Она включает в себя все возможные виды – официальные обращения по 59-ФЗ, сообщения через ЕПГУ или мобильное приложение «Решаем вместе» и даже сообщения жителей в социальных сетях. В некоторых регионах, где еще до появления ПОС были созданы собственные сильные и эффективные платформы – Москва («Мой город»), Московская область («Добродел»), Республика Татарстан («Народный контроль») и еще ряд других, они продолжают работать, но все данные все равно агрегируются в ПОС.
- Как проект «Умный город» синхронизируется с другими федеральными программами, например, в сфере ЖКХ или транспорта?
А.К.: Отвечая на ваш первый вопрос про изменение стандартов «Умного города», я как раз отметил, что это было сделано именно для синхронизации со всеми Национальными проектами. В этом году мы как раз готовим такой документ на период 2025-2030 г.г., учитывая те изменения, которые произошли в структуре Национальных проектов в целом. Так что этот вопрос уже решен.
- Как привлечь частные инвестиции в цифровую трансформацию инфраструктуры? Какие инструменты ГЧП наиболее перспективны?
А.К.: Думаю, что ответ очевиден – инвесторы должны видеть прямую выгоду от участия в этих проектах. Мы видим, что в той или иной степени все основные формы ГЧП – концессия, соглашение о ГЧП и муниципально-частном партнёрстве (МЧП), аренда с инвестиционными обязательствами, совместные проектные компании — реализуются и востребованы.
- Насколько привлекательна отрасль «Умного города» для частных инвесторов? Какие ниши наиболее перспективны?
А.К.: И опять я бы уточнил – «Умный город» — это не какая-то изолированная отдельная сущность и тем более не отрасль. Мы видим огромный инвестиционный поток, в том числе частный, практически по всем направлениям от ресурсообеспечения до туризма.
- Как совместить долгосрочные цели проекта с необходимостью быстрой экономической отдачи для бизнеса?
А.К.: Ну, во-первых, у проекта разные цели – и срочные, и среднесрочные, и долгосрочные, поэтому, что называется, выбирайте на любой вкус или кошелек. Все зависит от того, о каком бизнесе мы говорим. У наших крупных партнеров, таких, например, как Росатом, Эр-Телеком или группы Астра, нет погони за сиюминутным результатом. Коллеги вкладываются в развитие страны давно, всерьез и на большую перспективу.
- Какие страны, на ваш взгляд, демонстрируют наиболее успешные практики цифровизации в строительной отрасли? Какие конкретные технологии или управленческие подходы стоило бы адаптировать для России? Какие уроки из их опыта могли бы ускорить развитие отрасли в нашей стране?
А.К.: Лидерами цифровизации выступают страны Северной Европы, Сингапур и Южная Корея. В Финляндии 85% строительных проектов реализуются с применением BIM-технологий, что позволяет сократить сроки строительства на 30% и снизить затраты на 20%. Сингапур демонстрирует впечатляющие результаты в автоматизации строительства. Роботизированные системы выполняют до 60% стандартных операций, сокращая время возведения объектов на 35%. При этом уровень производственного травматизма снизился на 45% благодаря внедрению систем предиктивной аналитики и дронов для мониторинга. Для России особенно актуален финский опыт стандартизации BIM-технологий. Внедрение единого цифрового формата документации могло бы решить проблему межведомственной координации и ускорить процесс согласования проектов на 40%. При этом экономия на этапе проектирования может составить до 30% от общей стоимости строительства. Сингапурский опыт автоматизации строительства перспективен для создания индустриальных парков с роботизированными производственными линиями, особенно в сегменте массового жилищного строительства, где 70% конструкций можно производить в заводских условиях. Нам необходимо продолжить создание нормативно-правовой базы, соответствующей современным технологическим реалиям, и, конечно, активно развивать систему профессионального образования для подготовки квалифицированных кадров в области цифровых технологий строительства.
- Как адаптировать зарубежные практики под российские реалии?
А.К.: Перед нами не стоит такой задачи. Совсем. Изучать, узнавать новое, перенимать какой-то опыт – да. Адаптировать и тиражировать у себя на территории – точно нет. У нас колоссальный опыт использования цифровых технологий для управления и взаимодействия с жителями. Смело можно сказать, что он абсолютно уникален. Поэтому трансфер технологий – да. Натягивание на себя чужих решений, еще раз – нет. Важным уроком для России является необходимость системного подхода к цифровизации: от подготовки кадров до создания инфраструктуры поддержки инноваций. Успешные практики показывают, что цифровизация строительства – это не просто технологический тренд, а стратегическое направление развития отрасли, способное обеспечить существенный экономический эффект и повысить качество городской среды.
- Какие компетенции необходимы специалистам для работы с цифровыми решениями в инфраструктуре? Как изменились требования за последние годы?
А.К.: Отвечу со своей колокольни – нам критически не хватает специалистов с продвинутыми системными навыками проектного управления и аналитики. Цифра – это всего лишь инструмент, который может существенно помочь в решении определенных задач. Правильно зафиксировать проблему, найти ее первопричину, поставить задачу — все это решающие факторы для успешного управления в целом, независимо от отраслевой принадлежности.
- Планирует ли Минстрой создавать программы переподготовки кадров для работы с технологиями «Умного города»?
А.К.: Таких программ множество, они активно действуют, причем реализуются не только Минстроем.
- Как цифровизация инфраструктуры помогает снизить энергопотребление и экологическую нагрузку?
А.К.: Цифры по энергопотреблению известны: от 10 до 40% на старте проекта. Потом, конечно, цифра уже больше поддерживает и контролирует. По экологической нагрузке думаю, что мы поймем реальные результаты через два-три года, когда накопим и оценим данные из Единой системы мониторинга отходов.
- Какие «зеленые» технологии интегрированы в проект «Умный город»?
А.К.: Если мы говорим про основные направления – возобновляемая энергетика, энергоэффективные решения, переработка и утилизация отходов, зелёный транспорт и устойчивое сельское хозяйство, то буквально все.
- Какие инициативы по цифровизации инфраструктуры Центр компетенций «Умный город» планирует представить на форуме?
А.К.: Я бы не назвал это инициативой, но мы планируем серьезно обсудить наработки по стандарту Умного города на 2025-2030 годы.
- Какой вклад ожидаете от участников форума в развитие цифровых решений для городской инфраструктуры?
А.К.: Мы постоянно подчеркиваем, что одним из главных результатов нашего проекта за 2019-2024 годы стало даже не внедрение тех или иных технологий, подходов и пр. Главное – это то, что нам удалось сформировать многотысячное сообщество неравнодушных к своим городам людей, куда входят государственные и муниципальные руководители всех уровней, представители бизнеса, ученые, коллеги из некоммерческого сектора. Ждем, что на форуме оно станет еще больше и крепче.
- Что для вас лично означает «цифровая инфраструктура»? Какие ключевые изменения произойдут в этой сфере к 2035 году?
А.К.: Я уже говорил, что цифра — это просто инструмент. Да, очень эффективный, современный и прочее. Но все-таки – инструмент и только. Что касается ответа на вторую часть, вряд ли я смогу выступить в роли футуролога. Мы сейчас сосредоточены на достижении и выполнении задач, поставленных в Указе Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 года № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». Читайте, там все написано. Уверен, что Национальные цели будут достигнуты.