Кирилл Симбирцев: «Рынок алмазного демонтажа должен меняться»
О ключевых особенностях алмазного демонтажа, актуальности технологии для отрасли и перспективах дальнейшего развития рассказал генеральный директор компании «ДаймондТек Констракшн» и глава профильного комитета Национальной Ассоциации Демонтажных Организаций (Ассоциация НАДО) Кирилл Симбирцев.
— Кирилл, ваша компания работает в сегменте алмазного демонтажа уже больше 15 лет. В чем секрет ее долголетия и почему вы не расширяете профиль?
— Нам просто нравится, чем мы занимаемся! Наверное, в этом и есть главный секрет. Узкая специализация «ДаймондТек» позволяет быть лучшими в своем деле. С 2009 года мы верны алмазным технологиям в демонтаже. Начинали с малого: пробурить отверстие под коммуникации, вырезать проем в «хрущевке». Сегодня мы — алмазный подрядчик номер один для сложных объектов по всей России. Не просто так сами себя называем демонтажным спецназом. Нас вызывают, когда нужно не только что-то разрушить, а сохранить все вокруг. Когда работа идет на действующем производстве, гидротехнических сооружениях или в исторических зданиях. Мы работаем быстро, ювелирно и там, где другие бессильны.
— Такая специфика обычно подразумевает закрытость. Можете рассказать о знаковых проектах?
— Заказчики и правда не всегда горят желанием светиться, особенно если мы приехали исправлять брак или работаем на режимных объектах — там съемка под запретом. Но когда есть возможность, мы всегда делимся успехами в соцсетях. Из громкого и публичного: мы участвовали в демонтаже монорельса на ВДНХ, проводили сложнейшие работы по реконструкции Карамышевского гидроузла в Москве. Недавно наши ребята вернулись из Благовещенска, сейчас работают в Уфе и Нижнем Новгороде. Каждый день где-то идет резка, но в кадр попадает только вершина айсберга.
— Если заглянуть в будущее: какие планы у компании на ближайший год?
— Планируем рост объема работ минимум вдвое. Но рост ради цифр — не наш метод. Мы хотим закрепить позиции и продолжать заниматься любимым делом: делать алмазный демонтаж еще быстрее, точнее и эффективнее.
— С этого года вы возглавляете профильный комитет в Ассоциации НАДО. Чем сегодня живет сообщество алмазных демонтажников?
— Представьте: вы управляете оборудованием за миллионы рублей, режете бетон на ГЭС или центре города, где ошибка грозит катастрофой. А по документам вы — никто. У сварщика есть профессия, у каменщика есть, а у оператора алмазной резки — нет. Нонсенс? Но так живет вся отрасль долгие годы. Мы в НАДО эту несправедливость сломали. Главное наше достижение на сегодня — мы на финише в утверждении профстандарта «оператор алмазной резки и бурения». Это не просто бумажка. Это признание всех настоящих бриллиантов отрасли, посвятивших свою жизнь алмазному демонтажу.
Рынку нужны стандарты. Оператор не может сегодня управлять стенорезной системой, завтра долбить отбойником, а послезавтра варить металл или копать яму. Если он так делает — это уже не специалист, а разнорабочий, а компания — не профессиональный алмазный подрядчик, а общестроительная организация. Мы хотим, чтобы в отрасль приходили молодые ребята и понимали: это высокотехнологичная работа, а не шабашка.
Мы усилили комитет Алмазных Демонтажных Организаций (КАДО) — это структура, дополняющая деятельность Ассоциации, но ее фокус — на специализированных алмазных подрядчиках. Принадлежность к КАДО в будущем будет означать, что подрядчик квалифицированный и соответствует стандартам качества и безопасности. Алмаз — это всегда что-то маленькое и дорогое, и мы никогда не сможем конкурировать с механизированным сносом. Наша задача — показать заказчикам, что там, где алмазные технологии выгоднее, безопаснее и быстрее других методов демонтажа, он не разочаруется, сделав выбор в пользу подрядчиков КАДО. Но для этого сам рынок алмазного демонтажа должен меняться, методы — совершенствоваться, эффективность — расти.
— А в целом есть ли будущее у алмазных технологий в строительстве?
— Говорят, что масса бетона на планете уже больше, чем вся биомасса. Так что работы нам хватит.
Города уплотняются, тренд на урбанизацию требует «тихого» сноса. Как демонтировать здание в центре мегаполиса, чтобы соседний дом не пошёл трещинами, а жители не задохнулись от пыли? Только алмазная резка. Это экологично, безопасно и быстро.
В прошлом году мы совместно с компанией «Эверест» (тоже участник Ассоциации НАДО) резали недостроенную часть жилого дома в Новосибирске. Проект получил международное признание — это яркий пример демонтажа будущего.
Атомная промышленность, реконструкция инфраструктуры, замена оборудования на заводах — там зачастую вообще нет альтернативы алмазным технологиям. Алмазный подрядчик — это спецназ, который приходит со своей суперсилой. Мы всегда строили «ДаймондТек» по этому принципу, и теперь эти же принципы лягут в основу работы КАДО. Наша миссия — делать отрасль цивилизованной, технологичной и уважаемой.
Любой строитель знает: от качества изыскательских работ, которые предшествуют выходу на площадку, зависит очень многое. О знаковых проектах, методах и технологиях работы «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Олейник, генеральный директор ЗАО «ЛенТИСИЗ» — одной из старейших специализированных изыскательских организаций.
— Работа в разных климатических и геологических условиях, экстремальных ситуациях сформировала уникальные компетенции компании. Какие из них остаются актуальными и востребованными сегодня?
— Работа в экстремальных условиях — это наша профессиональная ДНК. И ключевая компетенция, которая останется востребованной всегда: гарантированное обеспечение проектировщиков и строителей полными и достоверными данными о природных условиях площадки независимо от ее сложности. Сегодня мы видим особый спрос на эту экспертизу в двух основных направлениях.
Первое — работа в условиях «точечного» редевелопмента исторической и промышленной застройки. Мы научились проводить изыскания в стесненных условиях: бурим скважины внутри действующих цехов перед их сносом, работаем в тесных дворах-колодцах, куда не заедет стандартная техника, и выполняем бурение на глубину до 40–50 метров под низкими арками исторических зданий, где высота проезда порой не превышает двух метров.
Второе — освоение сложных природных территорий. Здесь нам на помощь приходит не только вездеходная техника, но и отработанные методики работы на грунтах нашего региона.
Таким образом, наша главная компетенция — способность получить информацию там и тогда, где другие видят непреодолимые препятствия. И в эпоху, когда удобные для застройки площадки в дефиците, этот навык становится стратегическим активом компании.
— Как новые технологии — БПЛА и методы дистанционного зондирования — изменили подходы к изысканиям?
— Цифровая трансформация — один из ключевых трендов в нашей отрасли. В беспилотных технологиях мы фокусируемся на комплексном подходе.
Изменение внешних условий стало для нас стимулом к активному освоению и внедрению передовых наземных технологий, которые не уступают, а в некоторых аспектах и превосходят аэрофотосъемку по точности и детализации. Наш технологический арсенал пополнился несколькими ключевыми решениями.
Наземное лазерное сканирование (НЛС) позволяет создавать сверхточные трехмерные модели объектов, фиксируя миллионы точек данных. Это незаменимо для сложных обмерных работ и создания цифровых двойников конструкций. Мобильное лазерное сканирование (МЛС) открыло новые возможности для обследования протяженных объектов — автомобильных и железных дорог, мостов — без нарушения их нормальной эксплуатации. Технология SLAM (одновременная локализация и построение карт) стала настоящим прорывом для работы в условиях, где недоступны спутниковые сигналы: внутри зданий, тоннелей, в густой застройке.
Комбинация технологий создает цифровой цикл — от полевых измерений до готовой 3D-модели, значительно повышая не только точность, но и оперативность работ.
— В каких крупных проектах участвовала компания за годы работы?
— История нашей компании — более шести десятилетий работы, неразрывно связанных с развитием строительной отрасли Северо-Запада РФ. Вклад наших специалистов — это, по сути, обеспечение надежности и безопасности масштабных проектов на самом первом и ответственном этапе — этапе изысканий.
Среди наиболее значимых проектов в сфере промышленности и энергетики — масштабная реконструкция производств «КИНЕФ», «ЕвроХим» и «ФосАгро» в Ленинградской области. В части транспортной инфраструктуры — участие в проекте КАД-1, в том числе в строительстве Большого Обуховского вантового моста через Неву, реконструкция Благовещенского моста и многие другие. Также в 2000-е годы мы выполнили полный комплекс изысканий для создания в Петербурге автопромышленного кластера. В области культурного наследия участвовали в реконструкции нескольких знаковых объектов: Константиновский дворец, Арка Главного штаба, Мариинский театр и Консерватория имени Н. А. Римского-Корсакова.
Наконец мы работаем в сфере строительства жилья и социальной инфраструктуры. И мы особенно гордимся вкладом в строительство социальных объектов, которые делают новые кварталы по-настоящему комфортными для жизни.
Стратегическим приоритетом для нас остается развитие отечественной экономики и реализация проектов на территории России.