Евгений Барановский: «2026 год для строительного блока — это год большой ответственности и большой работы»
Ленинградская область завершила 2025 год с рекордными цифрами по вводу жилья, объектов образования жилья и обширными программами капремонта, благоустройства и расселения аварийного фонда. Евгений Барановский, вице-губернатор региона, рассказал «Строительному Еженедельнику», как регион удерживает высокий темп строительства, зачем вводит новые требования к качеству жилья, на чем строится программа КРТ и почему 2026 год станет для строительного блока годом большой ответственности и подготовки к столетию области.
— 4,2 млн кв. м жилья — уже системный результат. За счет чего область держит такой уровень?
— Важно другое. Эти цифры не появляются сами по себе. Мы довольно жестко настроили правила на входе. Инвестор заранее понимает, что он может делать, а что нет. Поэтому решений меньше, но они быстрее принимаются и доводятся до стройки.
При этом еще в начале 2025 года было понятно, что рынок входит в сложную фазу: дорожали деньги, сжимался спрос, пересобирались финансовые модели проектов. В этих условиях главный вопрос звучал просто: не как расти, а как удержаться и пройти период турбулентности без потери качества и доверия.
Эта ситуация касалась не только рынка, но и управленческих решений внутри самого строительного блока. Был соблазн где-то снизить планку, чтобы пережить сложный период, но мы сознательно не пошли на это. Мы сразу зафиксировали: требования к безопасности и качеству — не предмет торга.
Решение оказалось правильным: жилищное строительство идет по плану — по многоквартирным домам мы выдерживаем заявленные показатели. Параллельно вырос объем социальной инфраструктуры, которую застройщики вводят за свой счет, — это рекордные для региона цифры. То есть рынок адаптировался, не потеряв устойчивости.
Плюс мы отдельно смотрим на качество. Минимальная площадь жилья 28 кв. м — это уже зашито в требования с начала 2026 года. По крупным территориям ключевые вещи, которые формируют облик, пропускаем через конкурсы.
По сути, область развивается как самостоятельный рынок с понятными правилами игры. За счет этого формируется доверие инвесторов и появляется тот самый стабильный объем — 4,2 млн кв. м в год.
— Какой объем жилья планируется ввести в 2026 году, и осуществимы ли планы?
— Если говорить предметно, план по вводу многоквартирного жилья на 2026 год составляет порядка 1 млн кв. м. Параллельно у нас есть соглашение с Минстроем России по общему объему ввода жилья. И отдельно есть поручение губернатора Ленинградской области обеспечить, чтобы не менее двух третей вводимого жилья приходились на ИЖС и малоэтажный сектор.
Почему это важно? Мы не хотим смотреть на рынок только через многоэтажку. Ленинградская область давно живет шире. У нас большой спрос на индивидуальное жилье, на малоэтажные форматы, на понятную среду, где человек покупает не просто квадратные метры, а образ жизни. Поэтому структура ввода для нас принципиальна.
Рынок, конечно, сейчас нельзя оценивать оторвано от финансовых условий. Высокая ставка охладила спрос, девелоперы стали осторожнее, покупатель считает деньги гораздо внимательнее. Это нормально, рынок в такие периоды всегда становится более собранным, но я бы не драматизировал. Запас прочности у отрасли есть, и при снижении ключевой ставки мы достаточно быстро увидим оживление спроса. Для строительного рынка это, по сути, главный сигнал. Как только деньги становятся доступнее, покупатель возвращается, а вместе с ним ускоряется и вывод новых проектов.
Поэтому прогноз у нас — рабочий и спокойный. Год потребует точных решений и дисциплины, но основания смотреть на него с уверенностью есть.
— ИЖС сегодня дает примерно треть в общем объеме ввода жилья. Какие усилия прикладывают власти, чтобы этот сегмент развивался?
— Это в первую очередь муниципальная история, но у региона здесь есть своя роль — на этапе планирования. Мы внимательно смотрим, как формируются такие территории в генпланах. Для нас принципиально, чтобы кластеры ИЖС были всем обеспечены. Чтобы туда можно было довести дороги, сети, социальную инфраструктуру, и чтобы это было подъемно и для бюджета, и для людей. Потому что можно нарезать участки где угодно, но если туда невозможно провести инфраструктуру, это тупиковая история.
И второй момент. Когда переводятся земли под жилищное строительство, мы ставим условие: часть участков должна выделяться под социальные задачи. В том числе для участников СВО и других льготных категорий. В итоге ИЖС развивается не стихийно, а в понятной логике: где можно обеспечить территорию, там она и появляется. Это и дает ту высокую долю, которую мы сегодня видим в вводе.
— В Ленинградской области развивается программа КРТ (комплексного развития территорий). Сколько договоров заключено и что это дает инвесторам?
— Сегодня у нас 23 договора по КРТ. С 2025 года полномочия по их заключению переданы на уровень региона, и мы эту работу ведем централизованно. Общий потенциал по этим территориям — больше 6 млн кв. м жилья.
Для инвестора здесь есть понятный набор возможностей. В рамках КРТ можно работать с параметрами проекта — плотности, высотности, структуре застройки. Это не точечные решения, а заранее собранная модель территории, где понятна экономика и сроки.
При этом мы сразу фиксируем требования. Это инфраструктура, социальные объекты, архитектура. Без этого проект просто не запускается.
И здесь важно, что на федеральном уровне сейчас фактически закрепляется подход, который мы уже используем. Госдума ужесточила требования к КРТ: при запуске проектов на муниципальном уровне инфраструктура должна считаться заранее по региональным нормативам.
Для нас это не новость. Мы изначально работаем именно так — все параметры, включая школы, детские сады, дороги, закладываются еще на этапе градостроительной инициативы. Поэтому у нас по соглашениям с застройщиками предусмотрено строительство 281 объекта образования, и инфраструктура развивается синхронно с жильем.
Рынок выравнивается под более жесткий и понятный стандарт. Для инвестора это тоже плюс: меньше неопределенности и меньше рисков на стадии реализации.
— В чем особенности региональных проектов?
— Если коротко — региональные проекты у нас всегда привязаны к конкретному запросу жителей. В 2025 году мы ввели 28 социальных объектов. За этой цифрой — разные задачи: где-то это школа, где-то — детский сад, где-то — поликлиника, как в Кировске. При этом 20 объектов — это образование, и для области это рекорд.
И здесь — важный момент. Мы не работаем по принципу «типовой коробки». Каждый объект собирается под конкретное место. Поэтому и уровень другой: ту же школу в Гатчине открывала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, и это показатель того, как к таким проектам относятся.
Дальше эта логика продолжается. На 2026 год запланировано больше 30 социальных объектов и свыше 160 территорий благоустройства.
И мы видим, что такой подход начинает работать в обратную сторону — через вовлеченность жителей. В голосовании за благоустройство в этом году за месяц приняли участие 134 тысячи человек, год назад было 102 тысячи. Люди включаются, поскольку видят: проекты действительно реализуются.
Поэтому особенность здесь простая. Мы не просто планируем, мы доводим до результата. И этот результат становится заметен — и для людей, и для территории.
председателя Совета Федерации и Александра Дрозденко, губернатора Ленобласти
— Насколько успешно регион работает по программе капитального ремонта и, в частности, с объектами культурного наследия?
— Капитальный ремонт — это, по сути, базовая работа, которую люди чувствуют сразу. В 2025 году мы провели работы в 987 домах на сумму более 7 млрд рублей. Это большой объем, и он распределен по всей области. В 2026 году темп сохраняем. Это и лифты, и крыши, и фасады, и инженерные системы — вся базовая инфраструктура дома.
Но отдельно стоит работа с объектами культурного наследия. Это совсем другой уровень сложности. Если обычный дом ты ремонтируешь по понятной технологии, то здесь каждое решение проходит через требования по сохранению исторического облика. Нельзя просто заменить фасад или кровлю — нужно сохранить материал, пропорции, детали. Это и дороже, и дольше, и требует отдельной проектной подготовки.
В 2025 году мы выполнили работы в 14 таких домах. В 2026 году идем дальше: закладываем проектирование и начинаем комплексный ремонт объектов культурного наследия в Выборге.
Почему это важно? Такие дома формируют облик города. Если их не ремонтировать, они постепенно выпадают из жизни. Если подходить правильно — они становятся точками роста.
Поэтому здесь задача — не просто отремонтировать, а аккуратно вернуть объект в нормальную эксплуатацию, сохранив его ценность.
— В Ленинградской области все заметнее роль архитектурных конкурсов. Каких результатов вы ждете от них?
— Для нас архитектурный конкурс — это уже не история «для профессионального сообщества». Это рабочий инструмент, через который регион получает конкретный результат.
Самый показательный пример сегодня — мемориал в Зайцеве. Создание музейного и научно-просветительского комплекса на территории мемориала идет по поручению президента России. По этому объекту мы провели конкурс международного уровня: на него поступили 25 проектов из 12 городов России и из-за рубежа, а организаторами выступили Российское военно-историческое общество и Комитет градостроительной политики Ленинградской области. В 2026 году выходим на проектирование. Это уже следующая стадия, когда конкурсный результат превращается в реальный объект. Для нас важно и то, что этот проект делается не в одиночку. Мы плотно работаем с РВИО, потому что здесь нельзя свести все только к архитектуре. Речь идет о национальной памяти, о содержании экспозиции, о языке, на котором этот комплекс будет говорить с людьми. И в этом смысле конкурс дал не просто образ здания, он задал высокий уровень всей будущей работе.
И в этом — главный смысл всей нашей конкурсной практики. Мы не собираем красивые эскизы ради выставки. Мы доводим сильные решения до следующей стадии, когда они становятся проектом, объектом, частью территории.
Отсюда — и результат. Ленинградская область уже несколько лет подряд звучит на профессиональных площадках. У нас ежегодные победы в «Золотом Трезини», причем речь уже не только о взрослых бюро, но и о студенческих работах. На фестивале «Зодчество» Ленинградская область представила собственный павильон, и он стал одним из самых заметных и посещаемых на площадке и получил высшую награду от архитектурного жюри. Это прямое подтверждение того, что региональная архитектурная повестка сегодня воспринимается всерьез.
И здесь большая заслуга команды Комитета градостроительной политики и главного архитектора Ленинградской области. Это видно уже по тому, как меняется отношение к региону внутри профессионального сообщества. Неслучайно сейчас идет и движение к тому, чтобы Союз архитекторов Петербурга звучал шире, как Союз архитекторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Это тоже показатель: область перестала быть приложением к чужой архитектурной школе и заняла свое место.
Поэтому мы ждем от этой работы не разового эффекта. Мы ждем закрепления ленинградской архитектурной практики как самостоятельной, сильной и конкурентной школы. И, что еще важнее, ждем, что лучшие конкурсные решения будут переходить в реальную стройку и менять среду.
— Хватает ли рабочих и специалистов на стройках Ленобласти? Как решается кадровая проблема?
— Кадров хватает. Только по данным Петростата в строительстве занято больше 57 тысяч человек, и за год численность выросла. Но есть и другая статистика. Комитет по труду Ленинградской области видит больше 100 тысяч человек.
Параллельно заметно подтянули зарплаты — средний уровень уже 111 тыс. рублей, это рост больше, чем на 20% за год. Это важно. Когда отрасль платит конкурентно, люди в нее возвращаются и остаются.
Поэтому говорить о системном дефиците сейчас не приходится. Есть отдельные задачи по квалификации, но в целом кадровый вопрос находится в рабочем состоянии.
— Что самое важное для строительного блока Ленобласти в 2026 году?
— 2026 год для строительного блока — это год большой ответственности и большой работы. Губернатор объявил его Годом команды созидания, на федеральном уровне отрасль входит в знаковый год 70-летия Дня строителя, и в этих условиях от нас ждут не отдельных решений, а внятного, заметного результата.
Мы подошли к этому этапу с сильной базой и с серьезным объемом задач. Впереди — реализация масштабных проектов в социальной сфере, благоустройстве, ЖКХ, архитектуре и градостроительстве. Это уже не просто стройка в привычном понимании. Это подготовка региона к столетию, создание новых общественных и креативных пространств, запуск объектов, которые будут определять качество жизни на годы вперед.
При этом важно пройти этот год правильно. Не распыляться, не терять качество, не разрывать стройку, инфраструктуру и благоустройство по разным направлениям. Все должно работать как единое движение вперед. Люди оценивают нашу работу не по количеству совещаний и планов, а по тому, что реально появилось рядом с домом, в их городе, районе.
Поэтому главный итоговый ориентир на 2026 год для нас такой: сохранить высокий темп, собрать крупные проекты в понятный для жителей результат и использовать этот год как сильный этап подготовки к столетию Ленинградской области.
Генеральный директор ГК «МастерСтрой» Ян Николаевич Даровский хорошо знаком игрокам строительного рынка Санкт-Петербурга как глава компании, производящей и поставляющей стройматериалы — бетон, ЖБИ, нерудные материалы и цемент — крупнейшим застройщикам и девелоперам, подрядным и торговым организациям. Он руководит компанией 24/7, но при этом регулярно лично отправляется в зону СВО с партиями гуманитарного груза для наших бойцов. В год 18-летия компании Ян Даровский согласился рассказать о планах, ситуации на рынке и перспективах развития компании «Строительному Еженедельнику».
Вопрос: — С какими результатами компания подошла к своему 18-летию? И конечно, было бы интересно узнать, какой путь вы прошли.
Ответ: — Мы начали работать в 2007 году и занимались исключительно продажами навального цемента — это было единственное направление, а численность компании была всего несколько человек. В 2015 году мы начали развивать собственное производство. Сегодня, спустя 18 лет, ГК «МастерСтрой» производит и поставляет на российский рынок различную продукцию: товарный бетон, сборный железобетон и нерудные материалы, занимается поставками навального и тарированного цемента.
В настоящий момент по объему производства и поставок товарного бетона мы — вторые в Санкт-Петербурге. ГК «МастерСтрой» является крупнейшим производителем дорожных плит и входит в топ-5 производителей железобетонных изделий, а также входит в тройку лидеров по производству фасованного цемента и поставке нерудных материалов в СЗФО.
Вопрос: — Вы сказали «поставляет на российский рынок различную продукцию»?
Ответ: — Наша продукция представлена и пользуется спросом не только в Санкт-Петербурге, но и в Москве, Казани, Новосибирске, Тюмени, Екатеринбурге, Мурманске, Вологде, Череповце, Архангельске и многих других городах страны. В прошлом году оборот по группе компаний превысил 10,5 млрд рублей, и большая часть выручки приходится на продукцию собственного производства.
Вопрос: — Можете более подробно об этом рассказать?
Ответ: — У нас три производственные площадки в Петербурге, на которых расположены семь бетонных заводов. Осенью запустим восьмой. Три производства железобетона, две автоматические линии фасовки цемента, две линии по производству фасованной «нерудки».
Повторюсь: по объемам производства и продаж товарного бетона мы занимаем второе место в Санкт-Петербурге. В прошлом году было произведено и поставлено на строительные объекты более 600 тысяч кубов. А в первом полугодии текущего года — уже свыше 350 тысяч кубов. В сегменте фасованного цемента мы — в тройке лидеров среди крупнейших производителей на Северо-Западе.
По объемам производства дорожных плит мы — «№ 1» в Санкт-Петербурге — производим 200 штук плит в день. А по производству и продажам железобетона в СЗФО мы — в пятерке крупнейших производителей. Главное наше конкурентное преимущество заключается в уникальных компетенциях: мы специализируемся на изготовлении сложных нестандартных ЖБИ по индивидуальным чертежам с изготовлением индивидуальных форм под каждое изделие. В стране выполнять подобные заказы способны всего несколько заводов, их количество можно пересчитать по пальцам одной руки. Наш опыт, технологический и человеческий потенциал компании позволяют реализовать проекты практически любой сложности. Именно поэтому с нами сотрудничают ведущие девелоперы страны.
Вопрос: — Когда вы говорите об уникальных компетенциях, что вы имеете в виду?
Ответ: — Возьмем для примера бетон. Произвести обычный товарный бетон для профессионалов не составит особого труда, залить большой объем бетона за ограниченное количество времени посложнее, но это тоже могут многие. А вот возить каждый день тысячи кубометров бетона в десятки адресов вовремя и без срывов — это действительно сложно, и это могут далеко не все!
Производить специальные бетоны для особых задач тоже могут немногие. Такая бетонная смесь должна обладать специальными свойствами в зависимости от требований конкретного объекта — повышенной морозостойкостью, водонепроницаемостью, прочностью, устойчивостью к агрессивным средам и пр. Такой бетон мы и делаем на регулярной основе в больших количествах. При производстве жаропрочных, гид-ротехнических, дорожных, солевых бетонов у каждой такой смеси — своя специфика процесса производства и бетонирования. Это может быть, например, подводное бетонирование или заливка корпусов морских судов. Нами уже реализован уникальный проект по заливке корпусов трех судов проекта «Необетон» для транспортировки СПГ и нефтепродуктов. Все они спущены на воду. А на днях спущено на воду уже четвертое несамоходное нефтехранилище — первое судно в новой серии проекта «Сталебетон 1».
Вопрос: — Сложно быть судостроителем?
Ответ: — Когда работали над первым судном непрерывная заливка шла трое суток. Два бетононасоса лили тысячу кубов с технологическими перерывами от 4 до 8 часов. За время перерыва бетон должен был набрать первоначальную прочность, но не образовать холодный шов (граница между двумя частями бетонной конструкции, которая была забетонирована с перерывом. — Примеч. ред.). Это достаточно сложная задача, которая объединяет два взаимоисключающих параметра — набор прочности бетона и отсутствие холодного шва. Нашей технологической службе и лаборатории пришлось хорошенько поработать над решением этой задачи, подобрать специальные добавки, часть из которых завезли из других регионов, чтобы бетонная конструкция стала бесшовной.
У нас в «портфеле» есть сотни других успешно реализованных проектов, которые требуют очень высокой квалификации специалистов. Недавно мы закончили поставки 30 тыс. м3 бетонных смесей на устройство промышленных полов при восстановлении складского комплекса Wildberries в Шушарах. Поставляли бетонные смеси на строительство объектов аэропортового комплекса «Левашово», а также строительство магистрали М-32, связывающей квартал ОДЦ «Лахта Центр» с ЗСД и КАД.
Сотрудничаем с Метростроем, поставляем практически всю товарную линейку на строительство объектов ГУП «Петербургский метрополитен». В прошлом году в новогодние праздники проводили подземное бетонирование объемом около 2 тыс. м3 при температуре минус 25 градусов, протяженность магистрали, по которой поставлялся бетон, составляла несколько сотен метров. Очень интересный проект по поставке 1,7 тыс. м3 бетонной смеси для реконструкции гребного клуба «Знамя».
Вопрос: — Из ваших ответов следует, что за всеми сложными технологическими процессами стоят специалисты. Давайте поговорим о ваших сотрудниках. Как вы ищите специалистов, чем привлекаете и мотивируете?
Ответ: — Люди и процессы — это две главные составляющие успеха любой нормальной компании. Не промышленные площадки, техника или оборудование. Это, конечно, тоже важно, но люди и процессы важнее. Поясню. Если ты подберешь людей некомпетентных, немотивированных, вороватых и прекрасно пропишешь бизнес-процессы — работа компании будет неэффективной. Точно так же можно набрать команду прекрасных высококвалифицированных специалистов, но если бизнес-процессы будут выстроены неправильно, работа тоже будет малоэффективной. Поэтому в нашу компанию мы подбираем людей на основании трех основных критериев: честность, профессионализм, этика.
При приеме на работу все претенденты в обязательном порядке проходят тестирование на полиграфе. Мы изначально пытаемся отсечь нечестных и токсичных людей. Если человек регулярно употреб-ляет наркотики либо злоупотребляет алкоголем, такой человек в нашу компанию также не попадет. Мы ввели эту практику в 2017 году и уже восемь лет так принимаем на работу, а действующие сотрудники проходят эту процедуру ежегодно. Но, как говорится, честный человек — это не профессия. Отсюда второй критерий — профессионализм. Сотрудник должен быть эффективен и приносить компании пользу. Нам интересны люди, которые хотят расти и развиваться вместе с компанией, мы ими дорожим. Третий критерий — этика. Каких бы высоких результатов ни добился сотрудник в компании, он обязан корректно общаться со своими коллегами, подчиненными. Хамство, грубость, оскорбления, унижение недопустимы. Мы с такими людьми расстаемся. Вот по этим простым критериям мы людей в компанию и подбираем. Плюс нам интересны специалисты, которые приходят в компанию всерьез и надолго. Я сотрудникам так и говорю: «Мы бежим не спринтерскую, даже не стайерскую, мы марафонскую дистанцию бежим». Поэтому меня очень радует, что с каждым годом становится все больше людей, которые проработали в компании пять-семь лет и более.
Вопрос: — С набором персонала понятно. Как вы мотивируете сотрудников на эффективную работу?
Ответ: — У каждого подразделения есть свои планы развития, и установлен свой KPI. Создана простая и понятная сотрудникам система мотивации. Если человеку поставить 20 разных параметров, от которых зависит его премия или бонус, можно сказать, что ты его демотивируешь, потому как он не понимает, на чем концентрироваться. Бывает еще хуже, когда человеку ставят КPI и зашивают в него какой-то показатель, который не зависит от этого человека. А зависит, например, от смежного отдела. У нас в компании перед сотрудниками ставятся конкретные, понятные и выполнимые задачи, соответствующие целям компании и ситуации на рынке. В отношении сотрудников компании мы руководствуемся следующим простым принципом: все, что хорошо для компании, — хорошо для сотрудников. Все, что плохо для компании, — плохо для сотрудников. Мы находимся в «одной лодке»!
Мы создаем команду, которая определяет будущее компании. У нас существует система внутреннего обучения и повышения эффективности. На постоянной основе практикуем внешнее обучение силами сторонних тренеров для передачи актуальных знаний и навыков. Проводим стратегические сессии для выявления проблем, которые мешают нам двигаться вперед. И уже по их результатам строим планы развития каждого подразделения. А также регулярно проводим аудит бизнес-процессов в компании и вносим необходимые изменения.
Новые сотрудники проходят адаптацию с наставниками. На период стажировки разрабатывается план с расписанием встреч со смежными отделами, позволяющий ознакомиться с бизнес-процессами компании. Кроме того, новые сотрудники регулярно встречаются с HR для получения обратной связи и психологической поддержки.
Расширяя границы возможностей каждого сотрудника, мы создаем среду для роста: ежемесячно лучшие специалисты всех подразделений получают дипломы и денежные премии. Лучших по итогам года традиционно награждаем «Золотыми звездами», годовыми бонусами. Для нас важно, чтобы каждый сотрудник чувствовал: его рост — это рост всей компании. Строим будущее вместе с теми, кто разделяет наши ценности и стремится к развитию.
Мы заботимся о своих сотрудниках и стремимся создать максимально комфортные условия для работы. Дважды в неделю в офис привозят свежие фрукты для всех, есть комната отдыха и приема пищи, компенсация питания для части сотрудников офиса. С 2024 года инвестируем в самое ценное — здоровье людей, запустили программу ДМС. Много лет существует программа займов для сотрудников от нескольких десятков тысяч до нескольких миллионов рублей, а также оказываем материальную помощь в сложных жизненных ситуациях. И, конечно, мы умеем отдыхать и праздновать победы: дважды в год все вместе проводим летний загородный корпоратив, приуроченный ко Дню строителя, а также новогоднее мероприятие с подведением итогов года. Работать у нас — значит быть частью команды, где ценят и результат, и тех, кто его создает!
Вопрос: — Вы упомянули, что представлены, в том числе, в Москве. Расскажите, что у компании там происходит?
Ответ: — В Москве мы работаем по тем же самым пяти направлениям, что и в Санкт-Петербурге. В прошлом году выручка компании в столице составила более 3,5 млрд рублей. Хотя в Первопрестольной, в отличие от Питера, у нас преобладает оптовая продажа навального и тарированного цемента, товарного бетона плюс нерудных материалов и железобетона. Одновременно с этим развиваем собственную производственную базу. В 2022 году мы приобрели производственную площадку в Подольске, запустили два цементных элеватора и организовали производство фасованного цемента.
По итогам 2024 года в ЦФО было поставлено более 135 тыс. м3 товарного бетона, 160 тыс. тонн навального цемента, 500 тыс. м3 нерудных материалов. Произведено и поставлено почти 460 тысяч мешков фасованного цемента. А выручка по направлению поставок железобетонных изделий составила более 100 млн рублей.
Вопрос: — Озвученные результаты компании в 2024 году в Петербурге и Москве впечатляют. Однако на страну в настоящее время наложено рекордное количество санкций. Как вы оцениваете экономическую ситуацию на сегодня и перспективы на будущее?
Ответ: — Ситуация очень сложная. Объемы стройки уменьшились. Если смотреть по бетону, то по разным оценкам за первое полугодие спад в Санкт-Петербурге составляет порядка 12–15%. По железобетонным изделиям — еще больше, порядка 30–40%. Тем не менее в первом полугодии по отношению к аналогичному периоду прошлого года в Петербурге мы приросли по объемам продаж бетона, ЖБИ и нерудных материалов более чем на 30%, но маржа при этом существенно снизилась.
Строительная отрасль переживает непростые времена. Льготная ипотека встала, жилищный сектор серьезно просел. Проб-лемы с финансированием строек, в том числе с госфинансированием многих объектов. Они просто не стартуют. Еще год-два назад многое было проще, сейчас стал заметен накопительный эффект от экономических сложностей. Бюджет несет огромные затраты на оборону. В этом году наблюдается максимальный дефицит бюджета из-за падения экспортных доходов. На мой взгляд, в стране необходимо создавать дополнительные производственные возможности. На прошедшем экономическом форуме развернулась дискуссия, что мы не охладили экономику, а практически заморозили и теперь готовимся к переходу в состояние рецессии. Поэтому ситуация сейчас действительно очень сложная и тревожная. Я надеюсь, наше правительство, понимая ситуацию в строительной отрасли, продолжит принимать меры к стимулированию экономики через снижение ставки рефинансирования, перезапуск ипотеки на приемлемых условиях и государственное финансирование инфраструктурных объектов.
Вопрос: — Раз мы заговорили о проблемах, что для вашей отрасли сейчас можно считать самым болезненным? Не говоря уже об известных факторах для всей экономики России?
Ответ: — Конкуренция становится более острой. К сожалению, «коллеги по цеху» на фоне уменьшения объемов по рынку не придумали ничего умнее, чем демпинговать, пытаясь получить дополнительный объем заказов. Словно не понимают: если ты сегодня необоснованно уронил цену и перехватил один объект, завтра твой коллега также понизиться в цене и отожмет какой-то другой твой объект. В итоге от демпинга объем на рынке не увеличится, а все заработают меньше или ничего. Вот эта тенденция очень тревожная.
Например, если брать ситуацию с товарным бетоном, цена падала на протяжении первого полугодия, а цены на сырье и тарифы на перевозки существенно выросли. Странная ситуация: цена снижается, а затраты и себестоимость растут. Опускать цены ниже, ниже и ниже — это путь в никуда.
Вопрос: — Не секрет, что при демпинге снижается не только цена, но и качество.
Ответ: — Об этом и речь! Что там при-едет на стройку? Я достаточно хорошо понимаю, из чего состоит себестоимость бетона и железобетона. Когда вижу некоторые «странные» цены, могу предположить, на чем экономят. Для нашей компании качество —всегда на первом месте. В нашей отрасли в Санкт-Петербурге нет ни одной компании, у которой было бы такое количество инженерно-технических специалистов такой высокой квалификации на каждой производственной площадке. Если на производстве отсутствуют ИТР, это потенциальный «косяк». Поэтому у нас на каждой площадке, помимо линейного персонала — лаборантов, операторов, мастеров ЖБИ, работающих посменно, — есть начальник лаборатории и заместитель начальника, начальник производства и заместитель начальника, работающие в скользящем графике. Даже в выходные и праздничные дни ИТР производства и лаборатории всегда присутствуют на площадке. Конечно, можно сэкономить на квалифицированном персонале и смириться с тем, что может быть брак, но это не наш путь развития.
Вопрос: — Интересно узнать, а какой у вас путь развития?
Ответ: — Текущих результатов мы достигли не по щелчку пальцев. Каждый год мы в чем-то добавляли, увеличивая наши возможности и прирастали компетенциями. Это касается как увеличения объемов производства и номенклатуры, так и качества выпускаемой продукции и оказываемых услуг. Это постоянное, поступательное движение вперед: увеличение числа площадок, количества заводов, технологического оборудования, спецтехники, высококвалифицированных специалистов, совершенствование бизнес-процессов и т. д. Мы и дальше планируем прирастать новыми компетенциями и увеличивать объемы продаж, насколько позволит ситуация на рынке. Есть задумки продолжить развитие сегмента железобетона, наращивать мощности по товарному бетону, увеличивать автопарк. Возможно, в Москве запустим дополнительные производственные мощности. В столице наша компания — один из крупнейших дилеров. Как и все эти 18 лет это будет поступательное движение вперед.
Вопрос: — На спецтехнике вашей компании можно прочитать слова: «Все для фронта! Все для победы!» Это желание соответствовать современному тренду или что-то иное?
Ответ: — Четвертый год Россия противостоит коллективному Западу, США и НАТО. Идет война, очень тяжелая, поэтому мы не можем оставаться в стороне. Лозунг, доставшийся нам со времен Великой Отечественной войны, — это не просто слова. Компания активно помогает нашим ребятам на фронте. С июля 2023 года мы уже поставили 18 партий гуманитарной помощи в два полка на Донецком направлении, в которых воевал наш сотрудник Роман Данильченко, призванный по мобилизации осенью 2022 года. После ранения под Авдеевкой в 2024 году Роман был демобилизован. Сейчас продолжает работать в нашей компании на позиции руководителя направления цементной логистики.
Номенклатура помощи очень разнообразная: средства РЭБ, беспилотники, генераторы, автотранспорт, запчасти, медикаменты, медицинские инструменты и оборудование, одежда и многое другое. Мы сами приезжаем и спрашиваем, что надо, и в меру сил и возможностей привозим все необходимое. Я сам периодически выступаю перед бойцами с концертами, исполняю для них песни под гитару.
Также помогаем бойцам, проходящим реабилитацию после ранений. С декабря 2023 года я финансирую группу врачей, работающую под руководством Антона Андреевича Крутова — прекрасного врача и замечательного человека. Это медицинские психологи и реабилитологи. По три раза в неделю они выезжают в санатории Сестрорецка и Зеленогорска, где наши бойцы проходят реабилитацию после полученных ранений. Им необходима коррекция хронического стресса, обучение ребят самостоятельной нейрорегуляции для снятия приступов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), работа с ФБС. Это очень важно. Например, фантомно-болевой синдром (ФБС) после ампутации очень сложно снимается даже сильнодействующими препаратами. Выяснилось, что существуют специально разработанные методики и приборы, которые позволяют с этим работать. Опять же, если ты не подготовишь культю к экзопротезированию, ты не сможешь носить протез. Необходимо правильное бинтование, нужно выполнять комплекс специальных упражнений для подготовки мышц культи к ношению протеза. Ведется работа с различными нарушениями, вызванными минно-взрывными травмами и пулевыми ранениями. Вот этой работой врачи и занимаются с ребятами.
Вопрос: — А как вы нашли этих врачей?
Ответ: — Осенью 2023 года, возвращаясь из зоны боевых действий, мы разговорились с Антоном Андреевичем Крутовым. Выяснилось, что существует группа специалистов, которые подготовлены к такой работе. Еще до начала СВО он разработал специальную программу адаптации для онкобольных после ампутации. Была группа врачей, была программа, но не было финансирования. И вот с декабря 2023 года мы помогаем нашим ребятам, отдавшим свое здоровье за нашу Родину. Когда лично побываешь в зоне боевых действий, побываешь под обстрелами, отчетливо осознаешь, что параллельно существуют две очень разные жизни, и ты уже не можешь оставаться в стороне от происходящего.
Вопрос: — В завершение нашей беседы что хотели бы пожелать своим клиентам и партнерам в преддверии главного строительного праздника?
Ответ: — От имени всего коллектива ГК «МастерСтрой» я хочу поздравить наших клиентов и партнеров с Днем строителя! Пожелать новых интересных проектов, надежных заказчиков и поставщиков и, конечно, стабильности в наше непростое время! А также здоровья и благополучия вашим семьям и всем нам скорейшей победы и долгожданного мира!
Справка о компании:
Группа компаний «МастерСтрой» работает на рынке производства и поставок строительных материалов — бетона, железобетона, нерудных материалов, навального и тарированного цемента — с 2007 года.
На сегодняшний день ГК «МастерСтрой» занимает второе место по объему производства и поставок товарного бетона в Санкт-Петербурге и ЛО. Является крупнейшим производителем дорожных плит и входит в топ-5 производителей железобетонных изделий в СЗФО.
Входит в тройку лидеров по производству фасованного цемента и поставке нерудных материалов, а также является одним из ведущих поставщиков навального цемента в Санкт-Петербурге и Москве.
Оборот по Группе компаний в 2024 году составил >10,5 млрд рублей!
