Александр Вахмистров: «Всё как обычно. Работаем…»
В интервью «Строительному Еженедельнику» Александр Вахмистров рассказал о развитии строительной отрасли города и области. Отметил успехи — ликвидацию долгостроев, рекорды по строительству школ, указал на системные проблемы: высокие ставки, кадровый голод и административные барьеры.
Александр Иванович Вахмистров — один из известнейших руководителей на строительном рынке Санкт-Петербурга и Ленинградской области. С 2000 по 2010 год — вице-губернатор Санкт-Петербурга, а сегодня — координатор НОСТРОЙ по Санкт-Петербургу, член Совета НОСТРОЙ, президент Ассоциации «Объединение строителей СПб». К его авторитетному мнению прислушиваются не только представители строительного сообщества, но и региональные власти.
— Александр Иванович, какой вы видите нынешнюю ситуацию на строительном рынке города и области?
— В первую очередь отмечу, что в Санкт-Петербурге и Ленинградской области нам удалось сформировать современный, конкурентоспособный строительный рынок, нацеленный на улучшение жилищных условий людей и создание комфортной среды для их проживания. Все последние годы оба субъекта федерации успешно выполняют планы по вводу жилья: не станет исключением и 2025 год. Кроме того, за счет создания механизмов, позволяющих достраивать жилье за нерадивых застройщиков или компенсировать стоимость жилья покупателям, если дом невозможности достроить, нами решена — да что говорить: закрыта раз и навсегда — проблема обманутых дольщиков.
Еще одна важная задача, которую строительному сообществу удалось решить в совместной работе с органами госвласти, — обеспечение граждан социальными объектами. Еще не так давно проблема нехватки мест в школах и детских садах Петербурга стояла достаточно остро. Однако постепенно с дефицитом удалось справиться. Так, напомню: в прошлом, 2024 году в эксплуатацию были введены 37 школ и 57 детских садов, что стало абсолютным рекордом по России. В нынешнем, 2025 году уже введены 28 школ. Можно сказать — задача фактически выполнена. Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко на одном из мероприятий заявил, что в этом году область полностью рассчитается с застройщиками за все построенные социальные объекты. И это значительное достижение для отрасли.
Другое направление работы, чем по праву можно гордиться, — это создание крупных транспортных инфраструктурных проектов. Прежде всего строительство высокоскоростной магистрали Москва — Санкт-Петербург. Несмотря на то, что это федеральный проект, финансируемый несколькими субъектами страны, губернатор Александр Беглов отметил недавно, что значение этого мегапроекта для Санкт-Петербурга невозможно переоценить: Северной столице ВСМ даст возможность сформировать новые туристические потоки, подстегнет развитие малого и среднего бизнеса, объединит нас в одну агломерацию с Новгородской областью и многое другое.
Кроме того, ускоренными темпами идет подготовка к строительству второй кольцевой автодороги (КАД-2) вокруг Петербурга, близится к завершению прокладка первой очереди скоростной трамвайной линии «Купчино — Шушары — Славянка», расширяются уже действующие магистрали — можно сказать, идет формирование нового транспортного каркаса нашего мегаполиса.
Также мы наконец-то справились с проблемой банкротства «Метростроя». Насколько мне известно, «Метрострой Северной столицы» уже готовится выйти на плановую проектную мощность. И хотя нам не угнаться за Москвой, но то, что строительство метрополитена становится ритмичной и планомерной задачей, — чрезвычайно обнадеживает.
— Вы перечислили плюсы, но есть и минусы. В чем вы их видите?
— Что касается минусов, то ясно, что при такой ставке Центробанка любой инвестиционный проект становится «тяжелым». И это связано не только с отменой всеобщей льготной ипотеки. Ставка ЦБ играет важную роль в кредитовании строительства объектов, не связанных с ипотекой: торговые и складские помещения, объекты спорта, медицины и другие. На стадии строительства они требуют больших вложений из-за процентных ставок по кредиту, а сроки окупаемости уходят вперед, поэтому многие даже не приступают к строительству таких проектов в связи с существующей сегодня неопределенностью... В то же время понятно, что итоги года «просядут» и в части объемов продажи жилья: по ряду компаний показатель опустился до 50%.
— А как строительный бизнес выстраивает взаимоотношения с органами госвласти?
— Я бы сказал, что основным фактором успеха является не просто слаженная работа региональных администраций — не должно быть иллюзий, что в Смольном собрались энтузиасты и все наладили, хотя, безусловно, энтузиасты там есть, и я с глубоким уважением отношусь ко многим из них. Но без горячего желания строительного бизнеса со своей стороны идти на уступки и наладить эффективную совместную работу, конечно, ничего бы не получилось. Мало того, конструктивным взаимоотношениям бизнеса и власти способствует работа в координационных советах, различных комиссиях — таких как комиссия по землепользованию и застройке, где как раз рассматриваются сложные стратегические вопросы развития.
— Неужели нет вопросов к чиновникам?
— Если говорить о работе застройщиков в городе, то по-прежнему оставляет желать лучшего длительность всех согласований. Процесс идет очень долго, и каждый орган власти старается использовать выделенный ему срок согласований — скажем, 30 дней — полностью.
— Может, органам власти стоит активней внедрять цифровые сервисы?
— Мы сейчас много говорим об искусственном интеллекте, что он заменит человека. Но на сегодня цифровизация является только технологическим помощником для взаимодействия, не более того. В конечном итоге все равно решение принимает человек. Человек важнее. Да, конечно, есть пожелания по ускорению и упрощению каких-то процедур, но это не значит, что процедуры надо ликвидировать. Просто их необходимо упорядочить с точки зрения временны́х затрат и не позволять, например, заходить по второму кругу, если в проекте нет существенных изменений.
— А на ваш взгляд, в чем причина длительности согласований?
— Основной причиной, пожалуй, назову вынужденную последовательность согласования процедур, а не их параллельность. То есть из 100 вопросов, думаю, 95 можно было бы рассматривать параллельно, и только пять требуют последовательных решений. Но на сегодняшний день существуют своды правил — регламенты, которые чиновники стараются написать такими, чтобы «комар носа не подточил», оптимальными для себя, и все согласования в этих документах должны идти последовательно, да еще и сроки везде ставятся подлиннее. Хотя бизнес работает по-другому, его время — деньги, и ему надо быстрее… Такая проблема существует везде, можно даже сказать — мировая. Поэтому я бы рекомендовал комитетам и органам госвласти, относящимся к строительному сектору, еще раз внимательно просмотреть свои регламенты и постараться что-то упростить, соблюдая все требования федерального законодательства, конечно.
— Александр Иванович, сейчас все говорят о тяжелой кадровой ситуации в отрасли. Как вы ее видите?
— Ситуация с кадрами и правда очень непростая. Несмотря на большое число профильных образовательных учреждений в городе, строителей больше не становится. Да, со своей стороны мы пропагандируем строительные специальности среди молодежи и подчеркиваем, что условия труда на стройках сегодня значительно изменились, и изменились в лучшую сторону, а при должной профессиональной подготовке работа эта может быть еще и высокооплачиваемой. Так, например, хороший сварщик зарабатывает до 400 тысяч рублей в месяц… И все же городская молодежь не спешит на стройки, а нанимать гастарбайтеров строительным компаниям теперь совсем не выгодно.
— НОСТРОЙ может помочь?
— Работа в этом направлении НОСТРОЙ ведется уже давно. В 2024 году правительство России утвердило Концепцию подготовки кадров для строительной отрасли и ЖКХ до 2035 года. На основе этого документа формируются предложения по внедрению новых технологий, профессиональных и образовательных стандартов и многое другое. В НОСТРОЙ создали отраслевой Консорциум среднего профессионального образования в сфере строительства, и его появление активно поддержал Минстрой России. Опять же понятно, что все начинается со школы — с профориентации школьников. И главная наша задача — сделать так, чтобы будущие кадры для отрасли шли в профессию осознанно, чтобы их выбор базировался на знании о том, что такое стройка. Поэтому Ассоциация «Объединение строителей СПб», президентом которой я являюсь, еще в 2014 году выступила с инициативой создания специализированных строительных классов, где детей будут обучать по особой программе, и сами специалисты отрасли будут давать им знания о строительстве. Сегодня благодаря заблаговременно начатой объединением работе в Санкт-Петербурге уже действуют 12 строительных классов в шести общеобразовательных школах.
— Последний вопрос: что дальше будет? Чего ждать?
— Все как обычно. Работаем…
Какие убытки возмещают проектировщики за некачественное проектирование и как защитить себя, если требования необоснованны, - рассказывает Екатерина Лизунова, руководитель направления "Контрактика" в юридической фирме "LL.C-Право".
Ответственность исполнителя проектных и изыскательских работ достаточно строго урегулирована законом. Проектная организация несет ответственность за свою техническую документацию и отчеты, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта.
Это означает, что за качество проектных решений проектировщик может нести ответственность на протяжении всего жизненного цикла объекта. Исковая давность по требованиям, касающимся недостатков документации, конечно же, есть. Но считаться она будет с момента их обнаружения.
Если заказчик обнаружил в проектной документации недостатки, он вправе потребовать от проектировщика их устранения на безвозмездной основе, а также потребовать возмещения убытков, связанных с такими недостатками.
Часто бывает так, что недостатки проекта выявляются в процессе выполнения строительных работ и делают невозможным их продолжение без значительных дополнительных вложений со стороны заказчика. Например, по демонтажу конструкций с неверно рассчитанной нагрузкой или дополнительному усилению фундаментов вследствие того, что недостоверные изыскания послужили причиной принятия неверных проектных решений.
Еще хуже, когда проектные ошибки не были замечены во время строительных работ и были реализованы вместе с объектом. Такая ситуация способна привести не только к имущественному ущербу, но и создает угрозу жизни и безопасности людей. Во всех этих случаях заказчик несет определенные финансовые потери, которые он вправе возместить за счет лица, по вине которого они возникли.
Убытки — это расходы, которые потерпевшая сторона произвела или должна будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы, если бы его право не было нарушено.
Судами ежегодно рассматривается большое количество исков к проектным организациям с требованиями о возмещении убытков.
За годы работы с данной категорией споров мы с командой наблюдали самые разные позиции судов по схожим обстоятельствам. Например, есть решения, где суды указывают на отрицательное заключение экспертизы как на существенный недостаток выполненных проектных работ. А есть решения, где суды отмечают, что даже наличие положительного заключения экспертизы еще не означает, что проектная документация выполнена без ошибок.
За долгие годы практики мне не встретилось ни одного дела, где к ответственности привлекли бы экспертное учреждение, выдавшее положительное заключение на проект, в котором впоследствии были обнаружены существенные недостатки. Однако такое огромное количество судебных споров о ненадлежащем качестве проектов демонстрирует нам тот объем недостатков, который остается в этих проектах после проверки в экспертизе.
Вторым важным наблюдением является то, что причиной поражения проектировщиков во многих судебных спорах об убытках является их излишняя порой уверенность в своей правоте на самых ранних этапах формирования проблемы. Например, когда подрядчик, выполняющий строительные работы, обращается с просьбами о разъяснении противоречивых проектных решений или их корректировке для возможности продолжения работ, его либо игнорируют, либо тычут носом в положительное заключение экспертизы. Потом же, когда стороны оказываются в суде, мы сталкиваемся с тем, что многие потери взыскателя можно было предотвратить, если бы проектная организация заглянула в свою документацию и проверила поступившие замечания. В суде же проверить качество проектных работ возможно только путем проведения судебной экспертизы. Которая, в свою очередь, по стоимости часто бывает сопоставима со стоимостью экспертизы самой проектной документации. Аргумент о том, что проектная документация получила положительное заключение экспертизы, с высокой долей вероятности не сработает, если в суд поступили доказательства фактического наличия дефектов проекта и их последствий.
Нельзя оставить без внимания и такую известную «болезнь» подрядчиков, как упорное нежелание письменно фиксировать обстоятельства, препятствующие своевременному и качественному выполнению работ и своевременно сообщать о них заказчику. Одна из болевых точек всех споров по ПИРам — это достаточность, полнота и актуальность исходных данных, необходимых для проектирования. И — да, еще вопрос о том, кто должен их предоставлять, и кто несет ответственность за их недостоверность, если таковая обнаружилась не сразу. В отсутствие детального урегулирования этого условия в договоре, в отсутствие письменной коммуникации по этому вопросу в ходе выполнения работ процесс доказывания в споре об убытках для подрядчика будет крайне сложен. Потому что суды исходят из того, что подрядчик — профессионал, который должен был заметить и предвидеть все на свете, а вот заказчик — нет.
Говоря о конкретных примерах взыскания с проектировщиков убытков за некачественное проектирование, можно выделить несколько категорий таких требований в зависимости от того, в чем эти убытки заключались.
Чаще всего в качестве убытков заказчики предъявляют проектным организациям следующее:
– суммы оплаты за некачественно выполненное проектирование;
– стоимость устранения недостатков проектной документации силами третьих лиц;
– затраты на проведение экспертиз с отрицательным заключением, повторных экспертиз;
– суммы, выплаченные подрядчиками в виде штрафов и неустоек, если их нарушения при выполнении строительных работ были обусловлены недостатками проекта;
– стоимость устранения недостатков работ, выполненных на основе некачественного проекта;
– суммы необоснованно завышенных затрат из-за ошибок в сметных расчетах;
– стоимость возмещения ущерба, причиненного в связи с реализацией ошибочных проектных решений.
При подготовке стратегии защиты проектной организации в споре об убытках мы обращаем внимание на то, имеются ли в деле все четыре обязательных элемента доказывания убытков: наличие убытков, их размер, нарушение на стороне подрядчика и причинно-следственная связь между нарушением и наступившими последствиями.
Каждая из этих позиций должна быть доказана истцом. Но и проектная организация, выступающая ответчиком в споре по убыткам, не должна сидеть сложа руки. Есть множество нюансов, на которые следует обратить внимание суда, если зашел такой спор.
Например, если заказчик утверждает, что в связи с ошибками проекта он понес расходы по дополнительным работам, то это могут быть вовсе никакие не убытки. В ряде случаев удорожание строительства объекта не может быть признано убытками заказчика, так как эти затраты заказчик произвел бы в любом случае.
Если убытки заказчика выражаются в стоимости оборудования, которое в связи с ошибкой в проекте пришлось демонтировать, стоит проверить, учтена ли в сумме убытков стоимость его возможной реализации. Никто не может быть лишен права на зачет остаточной стоимости его реализации при определении размера убытков.
Если отрицательное заключение экспертизы получено в связи с отсутствием необходимого содействия от самого заказчика (предоставление исходных данных, согласование расчетов и др.), то сумма затрат на услуги экспертизы, на оплату работ по проектированию не может быть квалифицирована в качестве убытков.
Это лишь отдельные ситуации из большого количества разнообразных судебных споров. Успех каждого отдельного дела напрямую зависит от набора обстоятельств, которые нужно внимательно анализировать и строить эффективную стратегию защиты.
Более подробно разбираю самые интересные дела в своем ТГ канале «Лизунова | юрист в строительстве». В ближайшее время запланировали провести прямой эфир, где обсудим с участниками все тонкости и нюансы споров по убыткам из-за некачественного проектирования. Подписывайтесь и присоединяйтесь.