Баланс роста и идентичности: как уральская столица строит будущее
Главный архитектор Екатеринбурга Руслан Габдрахманов рассказал о том, как градостроительная политика отвечает на вызовы времени, почему промышленные территории превращаются в новые точки притяжения и зачем городу нужны креативные кластеры.
— Руслан Гайнельзянович, вы определяете вектор развития уральской столицы. Какие главные вызовы современности — климатические изменения, стремительная урбанизация, сохранение идентичности — наиболее актуальны для Екатеринбурга? Могут ли архитектура и градостроительство стать инструментом для их преодоления?
— Для Екатеринбурга ключевой вызов — урбанизация, необходимость найти баланс между стремительным ростом и сохранением природной и историко-культурной самобытности. Этот процесс продолжается уже давно и в будущем будет только усиливаться. Параллельно набирают силу климатические, демографические и экономические изменения, трансформация сферы труда. При этом растет запрос на комфортные условия жизни, что затрагивает все отрасли городского развития: от современных транспортных решений и общественных пространств до качества коммунальных услуг, развития социальной и коммерческой инфраструктуры. Безусловно, проблема решается в первую очередь через продуманную градостроительную политику — это наш стратегический ответ. А инструменты — документы, направленные на реализацию общей стратегии. Именно через них мы формируем среду, которая будет устойчивой, экологичной и удобной для жизни.
— Екатеринбург уникален многослойным историческим обликом, где классицизм, конструктивизм (столетие которого будет отмечаться в 2025 году), модернизм и современность образуют неповторимый ансамбль. Приведите успешные, на ваш взгляд, примеры активного включения этого наследия в живую ткань современного города.
— Екатеринбург и правда — многослойный город, где каждая эпоха образует уникальную среду и несет свою смысловую нагрузку: память о времени, людях, социальных и экономических трансформациях. Но подлинное искусство работы с наследием — не в том, чтобы просто охранять его за забором. Настоящая ценность — дать зданиям новую жизнь, вписать их в динамику современности. В Екатеринбурге уже немало таких примеров: исторические постройки становятся не объектами ретротуризма, а площадками для фестивалей, выставок, ресторанов и мастерских. Мы также видим, что после благоустройства общественных пространств новую жизнь обретают и объекты по соседству. Яркие примеры — недавно открывшийся после реконструкции Литературный квартал или набережные Исети, где исторические здания стали естественным акцентом в обновленной среде. Сохранение и переосмысление прошлого делает Екатеринбург городом с сильной идентичностью и интересным будущим.
— Какие новые подходы к ревитализации промышленных территорий кажутся вам наиболее перспективными именно для Екатеринбурга?
— Если сохранить изначальную функцию невозможно, ключевая задача — превратить неиспользуемые территории в драйвер развития города и отдельных районов. Наши основные подходы можно сформулировать так: комплексное и сбалансированное функциональное преобразование (многофункциональность); интеграция в городскую ткань через транспортную инфраструктуру и зеленый каркас; сохранение индустриального наследия там, где возможно его адаптировать под новые функции; экологическая реабилитация: очистка почв от загрязнений, формирование новой «зеленой» инфраструктуры; усиление транспортной доступности с упором на мультимодальность; четкая очередность развития, чтобы каждый этап был самодостаточным по инфраструктуре; разнообразие архитектурных решений при сохранении общей стилистики и промышленного духа. Такие подходы не только развивают городскую среду, но и открывают новые возможности для жителей.
— В одном из интервью вы упоминали об острой нехватке креативных кластеров. Как будет решаться проблема дефицита современных многофункциональных общественных пространств — культурных хабов, коворкингов, арт-резиденций?
— Сегодня горожане, особенно молодежь, ждут появления новых пространств для общения, учебы, работы и творчества. Поэтому наша главная задача — создание сети многофункциональных общественных площадок. Благодаря слаженной работе бизнеса и власти в городе уже функционируют такие точки притяжения, как Синара Центр, Ельцин Центр, а также развиваются проекты с муниципальным участием: «Домна», «Л52», недавно открывшийся центр «Салют» и другие. Пока эти объекты сконцентрированы в центре, поэтому в будущем важно создавать такие же пространства на отдаленных территориях, на базе новых или реконструируемых культурно-досуговых центров. Появление большего количества доступных «точек притяжения» позволит усилить полицентричность города, о которой мы так часто говорим.
— Какие инновационные решения в создании общественных пространств — новые материалы, технологии, озеленение — актуальны для уральской столицы?
— Ежегодно на Форуме 100+ TechnoBuild мы изучаем предложения партнеров — от новых материалов до подходов к проектированию — и лучшие из них внедряем в наши проекты. Сегодня важно сочетать проверенные традиционные решения со стремлением к постоянному улучшению. С точки зрения инноваций мы возлагаем надежды на современные материалы с повышенной долговечностью и низким углеродным следом, которые позволят сократить эксплуатационные расходы. Перспективны системы умного освещения и навигации, повышающие безопасность и комфорт. Большое значение имеют новые подходы к озеленению: использование устойчивых пород, вертикальное и водное озеленение, решения для сохранения экосистем и увеличения биоразнообразия. Все это делает общественные пространства не только красивыми и удобными, но и устойчивыми.
— Екатеринбург — лидер по высотному строительству. Новый «Парус» (293 метра), похоже, станет архитектурной доминантой. Как вы обеспечиваете баланс между амбициозным строительством и сохранением масштаба, панорам и исторической идентичности районов?
— Высотное строительство давно стало частью архитектурного ДНК Екатеринбурга. Город способен создавать объекты высокого уровня, и у «Паруса» есть все шансы действительно стать новой доминантой, задающей планку. Встраивание высоток — сложный процесс, каждый новый объект меняет городскую среду и силуэт. Поэтому мы заранее анализируем множество факторов: панорамы, видовые коридоры, масштаб и пропорции, восприятие с разных точек города. Важную роль играет диалог власти с профессиональным сообществом и девелоперами. Так уникальные объекты становятся не только символами современности, но и частью целостной среды, где новые здания дополняют уже сформировавшиеся городские слои.
— Какие типы объектов, по вашему мнению, должны проходить через открытый архитектурный конкурс?
— Открытые архитектурные конкурсы — важный инструмент для поиска идей и повышения качества решений как для территорий, так и для отдельных объектов. Через такой конкурс должны проходить все значимые объекты, которые формируют лицо города и влияют на его восприятие. Это прежде всего ключевые общественные пространства и градостроительные узлы, включающие объекты транспорта, общественно-деловой застройки, спорта, высотного жилья. Конкурс — это не только поиск лучшего решения, но и способ вовлечь сообщество в обсуждение, создать диалог между всеми участниками городских преобразований. У нас уже есть успешные примеры, которые показывают: прозрачность процесса напрямую связана с качеством результата.
— УрГАХУ — кузница кадров для архитектурной отрасли. Как вы оцениваете потенциал екатеринбургских бюро? Должны ли ключевые проекты доверяться местным силам, или необходим свежий взгляд со стороны?
— Екатеринбургская архитектурная школа действительно сильна: наши вузы подготовили не одно поколение профессионалов, силами которых реализуются сложнейшие проекты. Потенциал местных команд огромен — они лучше чувствуют ткань города, его масштаб и идентичность. Но мы открыты и к свежему взгляду извне: приглашенные специалисты обогащают дискуссию, предлагают новые решения, делятся опытом. К слову, Форум 100+ ежегодно подтверждает свой статус площадки для живого диалога, где специалисты обсуждают идеи, технологии и формируют совместные подходы. В результате такой синергии рождаются проекты, которые будут формировать облик наших городов и радовать многие поколения жителей.
Визитная карточка
Руслан Габдрахманов — главный архитектор Екатеринбурга, директор Департамента архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений администрации города. Вступил в должность 1 июня 2022 года.
Родился 9 июня 1988 года в поселке Мортка Тюменской области.
В 2010 году окончил Уральский федеральный университет имени Б. Н. Ельцина по специальности «городское строительство и хозяйство».
Прошел профессиональную переподготовку по направлениям «Экономика и управление предприятием», «Градостроительное развитие территорий», «Управление территориальным развитием» и другим.
Активно участвовал в формировании Стратегии пространственного развития Екатеринбурга. За разработку Генерального плана уральской столицы на период с 2025 по 2045 год награжден Премией имени В. Н. Татищева и Г. В. де Геннина.
У недвижимости высоких ценовых сегментов в Санкт-Петербурге хорошие перспективы. Однако с новостройками категории массмаркет ситуация более неопределенная. При этом границы между классами жилья становятся все более размытыми. А при реализации проектов в исторической части города главное — информационная открытость. Об этом и многом другом «Строительному Еженедельнику» рассказал президент Группы RBI Эдуард Тиктинский.
— Эдуард Саульевич, как вы оцениваете текущую ситуацию на первичном рынке жилья в Петербурге? Каковы, на ваш взгляд, основные актуальные тренды, перспективы?
— Применительно к недвижимости высоких ценовых сегментов — одному из важнейших для нас рынков — ситуация стабильная. Она по-прежнему растет в цене. Только за первые три месяца этого года рост уже составил около 11%. Средняя цена 1 кв. м жилья бизнес-класса в настоящее время приближается к 280 тыс. рублей. Причем среди тех проектов этого сегмента, которые вышли на рынок за первый квартал, как минимум в двух стартовые цены были от 300 тыс. рублей и выше. Основная причина — это, конечно, дефицит предложения. Поэтому, по нашему прогнозу, в высоком ценовом сегменте, в отличие, например, от комфорт-класса, цены продолжат активно расти. Это обусловлено еще и тем, что сегодня все сложнее покупать участки и согласовывать проекты в центре города, находить консенсус со всеми заинтересованными сторонами, так что новых проектов не будет много.
В более низких ценовых сегментах пока тоже все в целом стабильно. Спрос находится на достаточно высоком уровне, что в сочетании со сравнительно невысоким объемом предложения, выходящего на рынок, стимулирует рост цен. За первый квартал года в комфорт-классе они в среднем выросли примерно на 10%. Конечно, ключевую роль здесь продолжает играть государственная программа льготной ипотеки. Доля ипотечных сделок в некоторых проектах комфорт-класса сейчас доходит до 80%. В нашем ЖК Ultra City три четверти квартир с начала 2021 года были приобретены именно с привлечением кредитных средств. При этом заметно, что абсолютное число выданных ипотечных кредитов на рынке к весне начало снижаться.
Это может быть свидетельством того, что платежеспособный спрос, даже учитывая низкие текущие ставки по ипотеке, идет на спад. Кроме того, надо понимать, что реализация программы господдержки по планам должна закончиться 1 июля 2020 года. Это тоже в будущем отразится на уровне спроса. Так что перспективы в комфорт-классе не столь отчетливы. Тем не менее последствия коронавирусного периода еще не преодолены, потребитель до сих пор чувствует общую нестабильность, в том числе экономическую, а у нас в России это, как правило, означает, что люди стараются сохранять сбережения, инвестируя именно в недвижимость. Так что определенные факторы по-прежнему играют на поддержание активности рынка.
— Недавно Группа RBI объявила об объединении принадлежащих ей брендов. В чем смысл этой меры? Вообще, как вы оцениваете ситуацию, сложившуюся с системой рыночной классификации жилья?
— В этом году мы отказались от традиционной продуктовой классификации недвижимости и прекратили разделять свои объекты на бренды RBI и «Северный город». Теперь позиционирование всех наших проектов происходит под единым брендом — RBI. Почему это произошло? Бренд «Северный город» мы создавали в 2002 году. Массовое и элитное жилье тогда крайне сильно отличались друг от друга, были как небо и земля. Очень разные целевые аудитории, очень разные качественные характеристики недвижимости. На рубеже веков это могли быть, условно, панельная многоэтажка на Шуваловском проспекте и элитные дома на Малой Посадской или Захарьевской улице. Сравнивать их между собой по каким бы то ни было параметрам просто не имело никакого смысла.
Конечно, выводя на рынок стандарт «квартир для среднего класса», с определенным набором продуктовых характеристик, передовых для тогдашнего массового рынка, мы уже тогда, в 2002 году, понимали, что стратегически не стремимся работать в нише массового жилья. Но на тот момент маркетинговое решение развивать отдельные бренды для разных целевых аудиторий было вполне оправданно.
Надо отметить и то, что за прошедшие с тех пор почти двадцать лет продуктовые характеристики наших новых жилых комплексов за пределами центра города качественно изменились. И это позволяет выводить их сегодня на рынок под брендом RBI. Да и в целом по рынку за последние лет 10–15 лет четкие границы между разными классами жилья сильно размылись. Из наших «квартир для среднего класса» к 2010–2015 годам, по сути, и вырос весь сегмент «комфорт», как мы его сегодня понимаем. И с тех пор рынок продолжает двигаться в том же направлении: появляются проекты, которые заставляют аналитиков «изобретать» новые термины: «бизнес-лайт», «комфорт-плюс» и так далее.
Показательный пример — наш ЖК Ultra City, который мы запускали семь лет назад еще под брендом «Северный город». Уже тогда он по многим параметрам отличался от традиционного для спальных районов комфорт-класса — дизайн-кодом, технологиями, общественным пространством двора. А во второй очереди, три года спустя, мы пошли еще дальше: создаем амфитеатр и выставочное пространство во дворе, завозим уникальные детские площадки из Германии, подобных которым нет даже в элитных проектах в центре города. Проект с такими характеристиками можно легко представить себе даже и где-нибудь на Петроградке, если не учитывать число этажей.
— Хотелось бы, чтобы вы поделились своим опытом взаимоотношений с градозащитниками. Запуская проект, включающий в себя Левашовский хлебокомбинат, RBI проводил политику максимальной открытости. Все планы были обнародованы, проходили многочисленные общественные обсуждения, были привлечены видные эксперты, подтвердившие корректное обращение с историческими объектами. И, тем не менее, определенная часть градозащитников встретила проект «в штыки».
— Мы много работаем в историческом центре Петербурга, реконструируем и воссоздаем памятники еще с 1990-х годов. Особняк Голицыной на Шпалерной улице, бывший гараж автомобильной фирмы Крюммеля на Большой Посадской, совсем недавно реконструированное историческое здание бывшей кузнечно-слесарной мастерской на Малой Разночинной — это примеры только за последние лет десять нашей деятельности, и только в самом центре города. И это не говоря уже о таких уникальных объектах в бывшем промышленном «сером» поясе Петербурга, как газгольдер на Заозерной улице и водонапорная башня Охтинской мануфактуры на Пискаревском проспекте. Можно вспомнить и о воссоздании исторического Лесного корпуса на Сестрорецком курорте, которое мы завершили в прошлом году.
Соответственно, опыт взаимоотношений с активистами у нас, конечно, большой, и эти взаимоотношения не назвать простыми. Первая проблема в том, что градозащитниками многих из них можно назвать только условно. Люди на самом деле желают не сохранения исторического наследия Петербурга, а чего-то другого — на первом месте у них может быть собственный пиар, политика, какой-то материальный интерес. Иначе как можно объяснить такую ситуацию, когда здание без реконструкции разрушается годами и не вызывает ни у кого беспокойства, а как только появляется инвестор, тут же оказывается, что ничего трогать нельзя, пусть лучше памятник и дальше разваливается в «неприкосновенности»? Такие ситуации у всех на слуху, то же Конюшенное ведомство, например.
Вторая проблема — это факт, что таких активистов всегда слышно лучше всех, и они произвольно присваивают себе право говорить от лица всех горожан. Но это далеко не все петербуржцы — наоборот, это единицы. А если при этом человеку не хватает опыта, понимания основ экономики и девелоперской деятельности — тогда вообще возникают фантастические прожекты под флагом «отобрать у девелопера и отдать на реконструкцию государству». И это при том, что ни у города, ни у государства в целом недостаточно средств для приведения в порядок даже десятой части зданий-памятников в Петербурге.
Третья проблема состоит в том, что власть и законодатели, бывает, идут на поводу подобных «градозащитников», ориентируясь на «громкие» заявления активистов как на общественное мнение. Но оно, опять же, таковым не является. Во-первых, среди людей имеются самые разные позиции, а во-вторых, большинству горожан, как правило, не до того. Что на самом деле очень грустно!
И выход здесь для девелопера только один: быть открытым, объяснять, доносить свою позицию до максимально широкой аудитории, вступать в диалог, вовлекать в него действительно компетентных горожан. Наш опыт с проектом реконструкции Левашовского хлебозавода, например, показывает, как важен такой подход. Мы несколько месяцев подряд рассказывали о нем на множестве площадок — от ЗакСа до прямых телеэфиров. И в итоге нам удалось заручиться поддержкой большинства известных петербуржцев, в том числе связанных с градозащитной деятельностью. Конечно, всегда найдутся люди, которых не убедят никакие, в том числе самые весомые аргументы. Но тут уж сделать ничего невозможно. В таких случаях мы можем говорить лишь о том, что со своей стороны сделали все, что могли, чтобы открыто и достоверно рассказать о своем проекте.
— Каковы ближайшие планы компании? Что нового намечено на этот год?
— Этой весной мы на семь месяцев раньше срока сдали в эксплуатацию ARTSTUDIO Moskovsky на Заозерной улице, возле метро «Фрунзенская», сейчас завершаем там внутренние отделочные работы и меблировку. С нетерпением ждем, когда сможем передать помещения дольщикам и открыть этот наш апарт-отель. Рассчитываем, что это произойдет уже летом.
И одновременно готовим к выводу на рынок следующий гостиничный проект — ARTSTUDIO M103 у Московских ворот. Это будет отель «четыре звезды» на 485 номеров. Его отличает необычное архитектурное решение — фасады в виде «раскрытой книги», дизайнерская внутренняя отделка очень высокого уровня. Интересно, что все наши новые проекты такого профиля теперь планируем создавать в рамках единой арт-концепции. Но об этом пока не расскажем: оставим интригу до момента открытия нашего отеля на Заозерной.