Баланс роста и идентичности: как уральская столица строит будущее
Главный архитектор Екатеринбурга Руслан Габдрахманов рассказал о том, как градостроительная политика отвечает на вызовы времени, почему промышленные территории превращаются в новые точки притяжения и зачем городу нужны креативные кластеры.
— Руслан Гайнельзянович, вы определяете вектор развития уральской столицы. Какие главные вызовы современности — климатические изменения, стремительная урбанизация, сохранение идентичности — наиболее актуальны для Екатеринбурга? Могут ли архитектура и градостроительство стать инструментом для их преодоления?
— Для Екатеринбурга ключевой вызов — урбанизация, необходимость найти баланс между стремительным ростом и сохранением природной и историко-культурной самобытности. Этот процесс продолжается уже давно и в будущем будет только усиливаться. Параллельно набирают силу климатические, демографические и экономические изменения, трансформация сферы труда. При этом растет запрос на комфортные условия жизни, что затрагивает все отрасли городского развития: от современных транспортных решений и общественных пространств до качества коммунальных услуг, развития социальной и коммерческой инфраструктуры. Безусловно, проблема решается в первую очередь через продуманную градостроительную политику — это наш стратегический ответ. А инструменты — документы, направленные на реализацию общей стратегии. Именно через них мы формируем среду, которая будет устойчивой, экологичной и удобной для жизни.

— Екатеринбург уникален многослойным историческим обликом, где классицизм, конструктивизм (столетие которого будет отмечаться в 2025 году), модернизм и современность образуют неповторимый ансамбль. Приведите успешные, на ваш взгляд, примеры активного включения этого наследия в живую ткань современного города.
— Екатеринбург и правда — многослойный город, где каждая эпоха образует уникальную среду и несет свою смысловую нагрузку: память о времени, людях, социальных и экономических трансформациях. Но подлинное искусство работы с наследием — не в том, чтобы просто охранять его за забором. Настоящая ценность — дать зданиям новую жизнь, вписать их в динамику современности. В Екатеринбурге уже немало таких примеров: исторические постройки становятся не объектами ретротуризма, а площадками для фестивалей, выставок, ресторанов и мастерских. Мы также видим, что после благоустройства общественных пространств новую жизнь обретают и объекты по соседству. Яркие примеры — недавно открывшийся после реконструкции Литературный квартал или набережные Исети, где исторические здания стали естественным акцентом в обновленной среде. Сохранение и переосмысление прошлого делает Екатеринбург городом с сильной идентичностью и интересным будущим.

— Какие новые подходы к ревитализации промышленных территорий кажутся вам наиболее перспективными именно для Екатеринбурга?
— Если сохранить изначальную функцию невозможно, ключевая задача — превратить неиспользуемые территории в драйвер развития города и отдельных районов. Наши основные подходы можно сформулировать так: комплексное и сбалансированное функциональное преобразование (многофункциональность); интеграция в городскую ткань через транспортную инфраструктуру и зеленый каркас; сохранение индустриального наследия там, где возможно его адаптировать под новые функции; экологическая реабилитация: очистка почв от загрязнений, формирование новой «зеленой» инфраструктуры; усиление транспортной доступности с упором на мультимодальность; четкая очередность развития, чтобы каждый этап был самодостаточным по инфраструктуре; разнообразие архитектурных решений при сохранении общей стилистики и промышленного духа. Такие подходы не только развивают городскую среду, но и открывают новые возможности для жителей.

— В одном из интервью вы упоминали об острой нехватке креативных кластеров. Как будет решаться проблема дефицита современных многофункциональных общественных пространств — культурных хабов, коворкингов, арт-резиденций?
— Сегодня горожане, особенно молодежь, ждут появления новых пространств для общения, учебы, работы и творчества. Поэтому наша главная задача — создание сети многофункциональных общественных площадок. Благодаря слаженной работе бизнеса и власти в городе уже функционируют такие точки притяжения, как Синара Центр, Ельцин Центр, а также развиваются проекты с муниципальным участием: «Домна», «Л52», недавно открывшийся центр «Салют» и другие. Пока эти объекты сконцентрированы в центре, поэтому в будущем важно создавать такие же пространства на отдаленных территориях, на базе новых или реконструируемых культурно-досуговых центров. Появление большего количества доступных «точек притяжения» позволит усилить полицентричность города, о которой мы так часто говорим.
— Какие инновационные решения в создании общественных пространств — новые материалы, технологии, озеленение — актуальны для уральской столицы?
— Ежегодно на Форуме 100+ TechnoBuild мы изучаем предложения партнеров — от новых материалов до подходов к проектированию — и лучшие из них внедряем в наши проекты. Сегодня важно сочетать проверенные традиционные решения со стремлением к постоянному улучшению. С точки зрения инноваций мы возлагаем надежды на современные материалы с повышенной долговечностью и низким углеродным следом, которые позволят сократить эксплуатационные расходы. Перспективны системы умного освещения и навигации, повышающие безопасность и комфорт. Большое значение имеют новые подходы к озеленению: использование устойчивых пород, вертикальное и водное озеленение, решения для сохранения экосистем и увеличения биоразнообразия. Все это делает общественные пространства не только красивыми и удобными, но и устойчивыми.
— Екатеринбург — лидер по высотному строительству. Новый «Парус» (293 метра), похоже, станет архитектурной доминантой. Как вы обеспечиваете баланс между амбициозным строительством и сохранением масштаба, панорам и исторической идентичности районов?
— Высотное строительство давно стало частью архитектурного ДНК Екатеринбурга. Город способен создавать объекты высокого уровня, и у «Паруса» есть все шансы действительно стать новой доминантой, задающей планку. Встраивание высоток — сложный процесс, каждый новый объект меняет городскую среду и силуэт. Поэтому мы заранее анализируем множество факторов: панорамы, видовые коридоры, масштаб и пропорции, восприятие с разных точек города. Важную роль играет диалог власти с профессиональным сообществом и девелоперами. Так уникальные объекты становятся не только символами современности, но и частью целостной среды, где новые здания дополняют уже сформировавшиеся городские слои.

— Какие типы объектов, по вашему мнению, должны проходить через открытый архитектурный конкурс?
— Открытые архитектурные конкурсы — важный инструмент для поиска идей и повышения качества решений как для территорий, так и для отдельных объектов. Через такой конкурс должны проходить все значимые объекты, которые формируют лицо города и влияют на его восприятие. Это прежде всего ключевые общественные пространства и градостроительные узлы, включающие объекты транспорта, общественно-деловой застройки, спорта, высотного жилья. Конкурс — это не только поиск лучшего решения, но и способ вовлечь сообщество в обсуждение, создать диалог между всеми участниками городских преобразований. У нас уже есть успешные примеры, которые показывают: прозрачность процесса напрямую связана с качеством результата.
— УрГАХУ — кузница кадров для архитектурной отрасли. Как вы оцениваете потенциал екатеринбургских бюро? Должны ли ключевые проекты доверяться местным силам, или необходим свежий взгляд со стороны?
— Екатеринбургская архитектурная школа действительно сильна: наши вузы подготовили не одно поколение профессионалов, силами которых реализуются сложнейшие проекты. Потенциал местных команд огромен — они лучше чувствуют ткань города, его масштаб и идентичность. Но мы открыты и к свежему взгляду извне: приглашенные специалисты обогащают дискуссию, предлагают новые решения, делятся опытом. К слову, Форум 100+ ежегодно подтверждает свой статус площадки для живого диалога, где специалисты обсуждают идеи, технологии и формируют совместные подходы. В результате такой синергии рождаются проекты, которые будут формировать облик наших городов и радовать многие поколения жителей.

Визитная карточка
Руслан Габдрахманов — главный архитектор Екатеринбурга, директор Департамента архитектуры, градостроительства и регулирования земельных отношений администрации города. Вступил в должность 1 июня 2022 года.
Родился 9 июня 1988 года в поселке Мортка Тюменской области.
В 2010 году окончил Уральский федеральный университет имени Б. Н. Ельцина по специальности «городское строительство и хозяйство».
Прошел профессиональную переподготовку по направлениям «Экономика и управление предприятием», «Градостроительное развитие территорий», «Управление территориальным развитием» и другим.
Активно участвовал в формировании Стратегии пространственного развития Екатеринбурга. За разработку Генерального плана уральской столицы на период с 2025 по 2045 год награжден Премией имени В. Н. Татищева и Г. В. де Геннина.
Арбитражный суд — это соревновательный процесс двух сторон, в которой победу одерживает тот, кто представит самые убедительные доказательства своей позиции. Для строителей таким решающим фактором могут стать правильно составленная исполнительная документация и заключения опытных экспертов, полагает судебный строительный эксперт и руководитель экспертной организации ООО «ГЛЭСК» Сергей Салтыков.
— Как сейчас проходят судебные процессы на строительном рынке и каковы наиболее частые причины споров?
— Как правило, при заключении договоров между юридическими лицами, а тем более при заключении государственных контрактов ведется большая предварительная работа, связанная с проверкой контрагентов и подготовкой текста договора, который учитывал бы все детали строительства, а также обязанности и права сторон в случае разногласий.
Тем не менее иногда споры по выполнению контрактов доходят до арбитражных судов. Основными причинами судебных споров являются объемы, качество и стоимость фактически выполненных работ. Также из-за нестабильной экономической ситуации заказчик может прекратить финансирование проектных или строительных работ, и тогда организациям, чтобы получить от заказчика заработанные деньги, приходится через суд доказывать практически выполненный объем работы. Оценить этот объем бывает сложно, так как зачастую стоимость работ по договору указывается только в полном объеме, и нужно суметь выделить и определить необходимую «процентовку».
Еще одной частой причиной споров становится непринятие госзаказчиком работы по условиям контракта из-за незначительных отклонений, при этом субподрядчики считают выполнение качественным и правильным. В этом случае генподрядчик вынужден не только обосновывать свою правоту перед госзаказчиком, но и вступать в судебные споры с субподрядчиками.
— Возможно ли на практике добросовестному строителю или проектировщику обосновать свою правоту и получить деньги за проделанную работу?
— Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Каким бы простым ни казался договор и какими бы «железобетонными» ни были договоренности с заказчиком, всегда надо держать в уме эту пословицу. То есть всегда следует содержать в порядке исполнительную документацию, вовремя подписывать бумаги у представителя строительного контроля и у заказчика, официально согласовывать все спорные вопросы и даже малейшие изменения по проекту, заручившись подписью и печатью заказчика.
Дело в том, что при проведении судебной экспертизы эксперт может восстановить этапы проектирования и строительства только по предоставленным документам. Поэтому качественный документооборот для строительной или проектной организации важен не меньше, чем качественное выполнение работ. Рассчитывать на «карманного» эксперта уже не приходится — никто из оставшихся на строительном рынке экспертных организаций, которых привлекает суд в подобных спорах, не будет рисковать своей репутацией. Но к этим организациям можно обратиться до начала судебной тяжбы за консультацией и проверкой документов — мы, например, всегда готовы взяться за такую предварительную оценку. Если исполнительная документация и официальная переписка, даже электронная, в полном порядке, то шансы компании на выигрыш в суде очень высоки.
— Ну, а государственный заказчик? Бытует мнение, что суды по умолчанию встают на его сторону?
— Суды с большой тщательностью подходят к спорам, в которых фигурируют бюджетные деньги. Их можно понять: всем известны громкие процессы, связанные с государственными недостроями и перезаключениями более дорогостоящих контрактов с новыми подрядчиками.
Поэтому для добросовестного подрядчика, выполняющего госзаказ, еще в большей степени необходимо иметь все документальные обоснования по факту выполненных работ и их качества по условиям госконтракта. Понятно, что исполнительную документацию необходимо вести в самом полном объеме и документооборот по госконтракту может быть грамотным и качественным лишь у компаний, в которых юридический отдел и ПТО занимают такое же значимое место, как строительное или проектное подразделение.
— Как быть, если ситуация упущена и у подрядчика отсутствует необходимая исполнительная документация, можно ли решить данную проблему экспертизой?
— В этом случае, согласно Градостроительному кодексу, можно еще до судебного слушания заказать заключение у специализированной организации. Но это должна быть не просто бумажная экспертиза, а полноценное обследование — с определением соответствия нормативам всех конструкций, включая подземные, с вскрытиями и исследованиями методами неразрушающего контроля, с подтверждением результатов протоколами испытаний в лаборатории, желательно имеющей государственную аккредитацию. Приложенный к основному делу подобный документ не только положительно охарактеризует вашу компанию в суде, но и станет основой при проведении экспертизы назначенным судом экспертом.
При недостатке или отсутствии исполнительной документации экономить на техническом обследовании точно не стоит, так как иногда судебный эксперт приезжает на объект, вооружившись одной только рулеткой, но при этом он имеет право ссылаться на имеющиеся в деле технические документы.
— Допустим, что у подрядчика отсутствует исполнительная документация, но есть подписанные заказчиком акты выполненных работ.
— Решение может быть вынесено на основании подписанных заказчиком актов формы КС-2 и КС-3, если у заказчика нет возражений по этим документам. Спор тогда будет рассмотрен в упрощенном судебном порядке. Если же слушания переходят в общий порядок рассмотрения дела, то указанные акты не считаются доказательством.
С другой стороны, неподписание заказчиком актов выполненных работ не может считаться их фактическим невыполнением. В нашей практике были случаи, когда истец таким образом доказывал свою правоту, но подрядчик смог предоставить документы, свидетельствующие об обратном: о приобретении и поставке материалов на объект, например. В этом случае экспертиза нужна, чтобы определить объемы фактического выполнения работ, а ее результаты принимаются за доказательство как в арбитражном суде, так и в судах общей юрисдикции, иначе большинство строительных компаний можно было бы безосновательно обвинить в хищениях и других уголовных деяниях.
Встречается обратная ситуация, когда по разным причинам заказчик подписывает акты выполненных работ, а подрядчик в силу обстоятельств (форс-мажор, недобросовестность субподрядчиков и другие) не может или не хочет эти работы завершить. Тогда подписанные акты также не будут рассмотрены судом в качестве доказательств. В этом случае задача эксперта состоит в том, чтобы разобраться, какой объем работ выполнил именно этот подрядчик, были ли на объекте другие подрядные организации, какие разграничения существовали между ними по объемам и т. п.
— Известно, что в сферу строительно-технической экспертизы входят не только вопросы, касающиеся строительного подряда. Данный вид исследований затрагивает также существующие здания и сооружения. Приходилось ли вам проводить подобные исследования в рамках судебных споров?
—Наша компания неоднократно выполняла экспертизу на объектах, построенных без разрешения на строительство или введенных в эксплуатацию с нарушениями. Зачастую по ним отсутствует проектная, исполнительная и просто какая-либо документация. Поэтому экспертизу приходится начинать с изыскательских работ, определять, на каких грунтах построено здание, в какой зоне оно расположено, была ли разрешена застройка на момент начала строительства и так далее. Затем исследуются все несущие конструкции, иногда с созданием модели, чтобы определить, насколько они соответствуют нормам.
То есть здание изучается всесторонне, как это делала бы экспертиза проектной документации и органы, выдающие разрешение на строительство. Только в этом случае недостающую документацию экспертам приходится дорабатывать самим. Это колоссальный объем работы, в которой участвует большая группа экспертов в области геодезии, проектирования, строительства, специалисты испытательной лаборатории. Благодаря им многие здания в Санкт-Петербурге и в Москве получили подтверждение на соответствие строительным нормам и могут надежно и безопасно эксплуатироваться на законных основаниях.
Намного хуже складывается ситуация для собственников тех объектов, которые были построены с различными нарушениями, например, высотных регламентов, границ участка, конструктивных требований. Чаще всего владельцы строений знают о допущенных недостатках и стараются заранее «договориться» с экспертной организацией вплоть до угроз и жалоб в следственные органы.
— Есть ли какие-либо общие рекомендации, как подготовиться к судебному процессу и как взвешенно оценить свои шансы?
— Не торопитесь занять очередь к дорогостоящим адвокатам. Сначала надо убедиться в полноте исполнительной документации. Чем меньше в ней недочетов — тем больше шансов на успешный исход дела. Затем следует получить техническую консультацию у специалистов, которые имеют большой опыт проведения разного рода экспертиз в рамках судебных процессов. Многие из них, в том числе наша компания, оказывают такую услугу. Наши специалисты помогут подготовить необходимые документы к судебным слушаниям, а при необходимости провести независимое обследование объектов, чтобы вы смогли подтвердить в суде объем и качество выполненных работ.