Алексей Михайлов: «Реставрация – процесс открытий»
Ленинградская школа реставрации — эталон для других российских городов. Восстановление и сохранение памятников требует большого мастерства, немалых затрат и много времени. О том, как развивается школа реставрации в Петербурге, «Строительному Еженедельнику» рассказал Алексей Михайлов, председатель КГИОП.
— Всем известно, что в Петербурге сосредоточено максимальное количество объектов культурного наследия (ОКН). Многие из них нуждаются в реставрации, восстановлении. Какое количество зданий-памятников сейчас в работе?
— В Петербурге — более девяти тысяч памятников. Все они находятся под нашим надзором. Раз в пять лет проводится осмотр, составление охранных обязательств. К функциям комитета относятся, в том числе, контрольно-надзорная деятельность, составление и корректировка учетных документов. Также выявляются новые сведения, и их надо систематизировать.
Еще одно направление — реставрация. В рамках городской программы есть два больших реставрационных блока. К первому относятся объекты, находящиеся в государственной собственности, в собственности госучреждений — как федеральных, так и региональных. Особое внимание уделяется объектам религиозного назначения различных конфессий — выдающимся с точки зрения архитектуры памятникам.
Сейчас в этом блоке нашей программы — 45 объектов госсобственности. Как правило, на каждом работаем по несколько лет, в зависимости от объема работ и размера финансирования. Стараемся выполнить работы в течение нескольких лет, но иногда получается больше, даже более десяти — например Юсуповский дворец, храм Богоявления на Гутуевском острове, Аничков дворец, церковь Петра и Павла в Петергофе. Завершаем один этап работ и параллельно проектируем следующий, заходим в экспертизу.
Второй большой блок — реставрация фасадов многоквартирных домов-памятников по поручению губернатора Александра Беглова. 32 уже полностью завершены, 37 — сейчас в работе. На каждом реставраторы трудятся от одного до трех лет. Плюс в конце года выходим на Невский — там у нас в программе десять многоквартирных домов.
Реставрация фасадов — один из приоритетных проектов правительства Петербурга, поэтому мы стараемся наращивать объем работ и, соответственно, темпы проектирования. Сейчас ведется разработка проектов реставрации 40 ОКН МКД, в конце года и в следующем планируем начать еще 20. Правда, при этом мы столкнулись с нехваткой качественных проектных организаций, работаем над этой проблемой.
— Какие из ОКН, находящихся в работе, вы считаете наиболее значимыми?
— Важно, чтобы были задействованы различные реставрационные направления — по металлу, живописи, искусственному мрамору и т. д. Без этого узкопрофильные реставраторы потеряют работу. Например, на будущий год подбираем в программу памятник деревянной архитектуры.
Интересным объектом были Московские триумфальные ворота — военные арматуры состоят из мельчайших, очень тонких деталей, несмотря на то, что они расположены на большой высоте, и человеку снизу их не видно. Реставрация подобного металлического декора — тоже отдельное направление.
Дом архитектора Николая Никонова на улице Достоевского с майоликой в отделке — тоже тонкая работа. В Большой столовой Аничкова дворца специалисты работают с искусственным мрамором. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой с 1930-х годов стояла, лишенная куполов и колокольни, КГИОП последние десять лет работал над их восстановлением.
Так что все объекты интересны. Важно правильно распределить виды работ, чтобы для всех специалистов нашлось дело.
— Восстановление каких памятников требует больше всего времени и затрат?
— Объект, построенный за 100 млн до революции, невозможно отремонтировать дешево. Чем дороже обошлась постройка объекта, тем дороже его реставрация.
Петербург — столица Российской империи. Дворцы и особняки имеют очень богатую отделку интерьеров и экстерьеров, это требует правильных реставрационных подходов.
Для реализации городских программ нужно растущее финансирование. Очень заметно сказывалось на рынке и качестве работ, когда государственное финансирование сильно сокращалось. Реставраторы уходили в другие регионы, молодежь не шла в профессию, прерывались традиции Ленинградской школы реставрации. Но последние лет 15, и особенно в последние пять, стабильность позволяет реставраторам работать.
Что касается временных затрат, надо понимать, что реставрация — процесс открытий. По проекту предполагается одна ситуация, но вскрыли слой — оказывается другая, нужно вносить изменения в документацию. Cтроительные технологии в реставрации не применишь.
Например, недавно осматривали Парадную лестницу Мариинского дворца. В свое время, скорее всего, из добрых побуждений, стены покрыли олифой — считалось, что так лучше сохранится. В результате олифа пропитала искусственный мрамор. Задача специалистов теперь — бережно очистить стены с помощью компрессов.
Есть объекты, где внешний вид определяет толстый слой известковой штукатурки. Раньше в слои закладывали уголь, сейчас этого делать нельзя. И материалы, и технологии подбираются для каждого объекта индивидуально.
— Каковы источники финансирования реставрационных работ? Например, встречаются ли по-прежнему благотворители?
— Бывало, что в некоторые годы размеры инвестиций превышали госфинансирование. Это касалось отдельных крупных объектов. Сейчас объем средств, вкладываемых городом только в реставрацию, примерно соотносится с объемом средств, вкладываемых инвесторами и в реставрацию, и в приспособление для современного использования.
Наш город инвестиционно привлекательный: инвесторы хоть и плачут, рассказывают, как им трудно, но объекты в работу берут. В комитет обращаются организации, которые хотят «памятничек» хоть какой-нибудь. По программе «Рубль за метр» почти все объекты уходят, хотя это действительно сложные случаи. Конечно, какие-то отдельные объекты «зависают», но в целом пессимизма нет.
— В рамках XXIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России» КГИОП запланировал панельную дискуссию, которая будет касаться законодательства в сфере охраны памятников. Из анонса следует: нужен индивидуальный подход к охране ОКН. Какие законодательные нормы, по вашему мнению, должны отражать специфику Петербурга?
— Я — сторонник индивидуального градостроительного регулирования и охраны памятников для Петербурга. Ему аналогов в стране нет. Он строился как образцовая столица.
У Петербурга много статусов: и историческое поселение федерального значения, и объект ЮНЕСКО, и огромное количество памятников. Это многослойный «пирог», где каждый слой должен иметь собственное законодательное регулирование. Правила охраны для каждого статуса пересекаются, а в некоторых случаях противоречат друг другу. Это требуется приводить в соответствие.
Нельзя сравнивать Петербург с другими городами. Сейчас Москва формирует активные изменения в законодательстве и предлагает идти от частностей. Набирается пул аналогичных, как правило, не самых существенных проблем, и подбирается законодательное решение. Мы же привыкли идти от общего — к частному: сначала выстроить систему, а потом регулировать детали.
Это еще раз подтверждает, что Петербург должен выделиться в самостоятельную единицу. У нас прекрасная система охраны, которая формировалась в конце 1940-х, когда даже еще не все здания были восстановлены после войны.
— Регулярно в СМИ появляются сообщения, что тот или иной дом признан вновь выявленным ОКН. Насколько это сложная процедура — признание здания памятником?
— Есть несколько итераций. Кто-то обратил внимание, подал заявление — здание становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия.
Дальше начинаются претензии заявителей: «мы подали заявление, а вы не выявили», «выявили, а не включили в реестр»…
Универсальных классификаций не существует. Архитектура в нашем городе, как правило, индивидуальна, поэтому разработать единую систему ценностей априори невозможно. Как ты определишь, приходя в музей, какая картина наиболее ценная? Вопрос субъективный. Если это Росси, Штакеншнейдер — ясно, но их объекты у нас все уже и так памятники.
Москва приняла балльную систему по методике Зеленовой, которая предполагает определение ценности по баллам. Вначале все обрадовались, потом выяснилось, что каждый специалист по-разному считает баллы.
Достоин ли объект статуса памятника, у нас решает Совет по сохранению культурного наследия, куда входят профессионалы высокого уровня. Подача заявления по признакам — не гарантия, что здание будет включено в реестр. Выявленный объект — всегда предмет для изучения.
Спорных и неизученных объектов осталось немного. В 1970-е была инвентаризация, в 1990-е. Основной массив учтен. Сейчас мы активно изучаем советский период. Петербург — один из немногих городов, который уже выявил и признал памятниками часть советской застройки. Конечно, есть спорные объекты — например, по поводу ВНИИБ среди специалистов разные мнения.
— Нередко разные группы градозащитников подают на комитет в суд из-за непризнания какого-либо дома объектом культурного наследия. Как часто приходится судиться и насколько успешны суды?
— Судиться приходится много. В настоящее время в производстве 347 дел. Это наша работа — мы контрольно-надзорный орган, а суд — цивилизованный механизм понуждения собственника выполнять обязательство по сохранению памятника. В каких-то случаях выходим на мировое соглашение, но в нем так же, как в судебном решении, устанавливаются сроки проведения работы. В других случаях необходимо применять карательные меры исполнительного производства, раз другие меры не помогают.
Судимся по незаконным перепланировкам, другим самовольным работам. Но большее количество исков — порядка 80% — связано с неисполнением условий охранных обязательств.
Мы понимаем, что не у всякого хозяйствующего субъекта есть деньги, а расставаться с объектом не хочется. А вот крупные застройщики как раз законопослушны. Они говорят: вы нам пропишите понятные правила, мы будем исполнять. Главное, чтобы о них заранее было известно.
Сейчас одна из основных проблем с нашей сфере — злонамеренные манипуляции с процедурой выявления памятников, не имеющие ничего общего с научной исследовательской работой.
В Петербурге много градозащитных организаций — ВООПИК, ИКОМОС, отдельные организации по локациям города. Среди них немало профессионалов, с которыми полезно дискутировать, вести диалог.
Но, к сожалению, среди тех, кто себя называют градозащитниками, есть и те, кто манипулируют общественным мнением. Они осознанно или неосознанно вредят всему направлению охраны памятников. В результате их деятельности мы в перспективе, вероятно, не сможем выявлять советскую застройку например.
— В этом году ленинградской школе реставрации исполнилось 80 лет. Петербург придумал и первым в стране начал отмечать День реставратора. Мероприятия в этом году в связи с круглой датой были какими-то особенными?
— Мы с Союзом реставраторов Санкт-Петербурга предусмотрели традиционный набор мероприятий. Как обычно, проводили Неделю реставрации. Помимо празднований, мы посвятили неделю направлению «Реставрация реставрации»: как реставратор должен относиться к реставрационным наслоениям. Мы дожили до момента, когда предыдущая реставрация становится частью истории. При этом зачастую у нас есть возможность применить более правильные материалы, методики, чем у наших предшественников, ведь наука не стоит на месте. Тема вызвала серьезный отклик у реставрационного сообщества по всей стране.
При этом в реставрации важна преемственность: реставрационные школы, династии. Мы также пытались переосмыслить это направление. В России случился разрыв династий после революции. А взять тот же Иран — иногда там специалист реставрирует то, что строил его прапрапрадед. У нас уже таких династий нет. Вернее, династии уже есть, но не такие глубокие.
Еще одна из проблем — исчезли государственные профильные реставрационные институты, которые занимались не только практикой, но и наукой. В конце прошлого века все развалилось. Остались осколки в коммерческих организациях и отдельные специалисты. Есть, например, производители красок или смесей, они занимаются подбором определенных технологий. Но то, что они разрабатывают, — это прежде всего коммерция. Для развития отрасли очень важно воссоздать утраченные институты.
Любой юбилей — это еще и повод вспомнить людей, которые способствовали возникновению школы. Мы поздравили ветеранов реставрационной отрасли, губернатор Александр Беглов наградил заслуженных реставраторов Санкт-Петербурга.
Важно помнить о прошлом, но еще важнее смотреть в будущее. Мы получили от предшественников ценный дар и должны его развивать.
Короткое лето на Северо-Западе — сезон ремонтов, в том числе дорожных. Ленинградская область ежегодно не просто выполняет план по ремонту дорог, но все чаще ведет работы опережающими темпами, сдавая объекты досрочно. О дорожном строительстве и ремонтных работах «Строительному Еженедельнику» рассказал вице-губернатор Ленинградской области Евгений Барановский.
— Идет полным ходом ремонт дорог в регионе. Сколько объектов в работе?
— Сегодня ремонтные работы развернуты на 20 региональных объектах и 130 муниципальных улицах и шоссе благодаря программе «дорожной помощи» из регионального бюджета. За последние десять лет с помощью механизма «дорожной помощи» от региона в муниципалитетах было обновлено почти 2 тыс. километров местных дорог. Распределение средств носит конкурсный характер: местные администрации сами определяют объекты ремонта, после чего предоставляют весь необходимый пакет документов в Дорожный комитет. Объем субсидий в этом году составляет около 800 млн рублей для поселений 12 муниципальных районов.
— Есть уверенность, что план по ремонту дорог будет выполнен?
— Ленинградская область каждый год выполняет план ремонтов! Более того, хорошей традицией стало переносить ряд работ со следующего года и выполнять их досрочно. Например, участок Стрельнинского шоссе по Ломоносовскому району был сильно изношен, но работу планировалось начать лишь в следующем году. «Ленавтодор» нашел общий язык с подрядной организацией, и уже сейчас на объекте работает техника: скоро жители поедут по хорошей дороге.
— Есть сложные районы или участки, где по каким-либо причинам затруднен ремонт?
— Ленинградская область уникальна, как и любой другой регион, в том числе из-за специфики своего жилого ландшафта. Ближний пояс к Санкт-Петербургу — Всеволожский, Ломоносовский, Гатчинский, Тосненский районы — так называемые зоны агломерации — характеризуются интенсивной застройкой. Поэтому основная дилемма здесь — время суток для выполнения ремонтных работ. Днем собираются пробки, вечером люди хотят отдохнуть, а не засыпать под работу техники. Все это накладывается на короткое лето Северо-Запада, и мы вынуждены искать баланс. Но большой опыт нашего региона помогает выполнять работы с опережением сроков.
Про технологии
— Минтранс подготовил поправки к закону об автодорогах, где предлагается на государственных автотрассах применять «новые, наилучшие и инновационные технологии, материалы и изделия», например, новые виды асфальтобетонной смеси или дорожного освещения. Ленобласть применяет инновационные технологии?
— Да, безусловно. Одна из новинок — усиленный асфальтобетон, который создается по методу объемного проектирования. Такая смесь индивидуально подбирается под каждую дорогу в зависимости от климата и нагрузок. Щебень особой формы и вяжущий компонент в составе такой смеси лучше противостоят образованию колеи.
В основе другой технологии — холодная регенерация грунтов, когда на дороге делается, по сути, бетонная плита, на которую укладывается асфальт. Таким образом усиливается основание трассы, и она готова выдерживать большие нагрузки.
Про деньги
— Каков объем финансирования дорожного строительства в текущем году?
— В дорожном фонде Ленобласти в этом году на строительство и реконструкцию предусмотрено порядка 9 млрд рублей.
— Регион претендовал на инфраструктурный кредит. Для каких проектов понадобился именно инфраструктурный кредит?
— Да, кредит был одобрен областью еще в прошлом году, и он составляет порядка 11 млрд рублей. Это три большие стройки в границах агломерации: развязка с Мурманским шоссе в Кудрово, областная часть обхода Мурино в створе Пискаревского проспекта и продолжение реконструкции Колтушского шоссе.
Везде работа кипит. Например, сегодня идет реконструкция Колтушского шоссе. Проект настолько масштабный, что потребовалось подойти с комбинированным подходом: по федеральной программе «Безопасные и качественные дороги» и инфраструктурные бюджетные кредиты. На отрезке с кредитным финансированием — от Суоранды в сторону деревни Старая — практически готова временная дорога: сюда в августе будет переключено движение транспорта, что откроет дорожникам фронт работ для расширения этого участка и последующего строительства развязки с трассой в сторону Кудрово. Благодаря этому, когда завершится расширение, которое запланировано на 2027 год, здесь будет убран сложный перекресток.
А на участке рядом с Янино-1 строители продолжают установку новых опор электроосвещения, монтаж ливневой канализации, тротуаров и остановок. В процессе реконструкции впервые в Янино сделаны локальные очистные сооружения, куда будет стекать грязная вода с проезжей части.
Текущий дорожный ремонт — 2023 на территории Ленинградской области
- Рощино — Сосновая Поляна км0+000 — км 4+134, финансирование 99 557,6 тыс. руб.
- Санкт-Петербург — Матокса км 16+534 — км 30+000, финансирование 265 336,9 тыс. руб.
- Ропша — Марьино км 4+895 — км 6+693, км 8+215 — км 10+900, финансирование 121 171,9 тыс. руб.
- Зуево — Новая Ладога км 42+400 — км 65+5200, финансирование 326 866,4 тыс. руб.
- Молодежное — Верхнее Черкасово км 4+732 — км 10+042, финансирование 123 413,0 тыс. руб.
- Станция Магнитная — поселок имени Морозова км 5+840 — км 24+568, финансирование 350 671,6 тыс. руб.
- Бараны — Вознесенье км 0+000 — км 14+778, финансирование 272 980,8 тыс. руб.
- Подъезд к ст. Дивенская км 0+000 — км 6+800, финансирование 147 829,6 тыс. руб.
- Пятчино — Пейпия км 0+000 — км 7+271, финансирование 88 681,5 тыс. руб.
- Луга — Медведь км 0+000 — км 6+500, км 7+500 — км 11+000, финансирование 155 290,0 тыс. руб.
Капитальный ремонт дорог в Ленинградской области, сезон 2023
- Капитальный ремонт а/д Колтуши — Бор-Коркино на км 4+000 — км 6+000 (2,105 км)
- Капитальный ремонт а/д Подъезд к ст. Ламбери км 0+000 — км 2+000 (1,709 км)
- Капитальный ремонт а/д Копорье — Ручьи на участке км 0+000 — км 11+500 (11,703 км)
Про разные проекты
— Можно ли выделить наиболее важные для региона проекты дорожного строительства?
— Если мы говорим именно о перспективных федеральных проектах, то это, безусловно, 5-й и 6-й этапы Широтной скоростной магистрали и КАД-2.
Если о перспективных региональных, то, помимо названных выше, это расширение дороги в сторону Новосаратовки, реконструкция участка Дороги жизни на Румболовской горе и реконструкция подъезда к Колпино. Мы плотно занимаемся этими дорогами, в том числе подразумевая и то, что они могут стать драйвером для развития социальной и жилищной инфраструктуры в области и городе.
В начале лета на ПМЭФ-2023 подписали документ по реализации проекта строительства 5-го и 6-го участков ШМСД, который будет финансироваться частично из бюджета России и частично за счет средств финансовых институтов. Причем наши партнеры выступают не только как кредиторы, но и как организаторы проекта. К 2029 году первые участки ШМСД, которые идут от Витебской развязки по Санкт-Петербургу на восток Ленобласти, будут продолжены дорогой, которая ведет с одной стороны на Всеволожск, а с другой стороны на Мурманское шоссе.
Сегодня мы ждем частной концессионной инициативы, чтобы начать проектирование и получить федеральное софинансирование, и только потом, через год-полтора, начнется строительство.
— Какие проекты в рамках нацпроекта «Безопасные качественные дороги» реализуются сейчас и когда они будут завершены?
— Стоит отметить, что дорожный нацпроект в Ленобласти реализуется с 2019 года, и за это время было отремонтировано порядка 700 километров региональных трасс, построен путепровод во Всеволожске и развязка в Мурино. Сейчас в рамках «Безопасных качественных дорог» идет больше десяти дорожных ремонтов, обновляется десять мостов, строится областная часть обхода Мурино в створе Пискаревского проспекта, реконструируется Колтушское шоссе и мост через Мойку, конечно, возводятся два новых моста через Свирь в Подпорожье и Волхов в Киришах. Кстати, мост через Свирь запускаем в этом году — на три года раньше контрактных сроков.
— Как продвигаются совместные с Петербургом проекты? Возникают ли споры между регионами?
— Я бы не назвал это спорами. Между двумя регионами идет конструктивная совместная работа. Часть вопросов проходит легко, для части требуется найти общие решения. Один из последних результатов наших переговоров — действующая сегодня программа ремонтов подъездных дорог к городским садоводствам, которую Ленинградская область реализует совместно с Санкт-Петербургом. На двух региональных дорогах — подъезде к Захожью в Тосненском районе и от Чащи в сторону Кремено в Гатчинском — ремонт уже завершается. Здесь уложен новый асфальт, дорожники укрепляют обочины. На участке трассы Ящера — Кузнецово в Лужском районе заканчивается очистка полосы отвода. Сегодня местные власти выбирают подрядные организации для ремонта подъезда к Пупышево и еще для трех «дачных» муниципальных дорог во Всеволожском, Гатчинском и Кировском районах.
— Хватает ли рабочих рук для дорожного строительства, учитывая сезонность работ?
— В Ленинградской области хватает рабочей силы. Дорожная отрасль Ленобласти и Санкт-Петербурга — это сплоченная команда профессиональных компаний, у которых штаты укомплектованы. При этом мы всегда приветствуем, когда в эту сложную, но благодарную отрасль приходят молодые специалисты.
Пользуясь случаем, хотел бы поздравить жителей Ленинградской области с прошедшим уже днем ее основания, а наших строителей, благодаря которым регион каждый день растет, — с профессиональным праздником.