Алексей Михайлов: «Реставрация – процесс открытий»
Ленинградская школа реставрации — эталон для других российских городов. Восстановление и сохранение памятников требует большого мастерства, немалых затрат и много времени. О том, как развивается школа реставрации в Петербурге, «Строительному Еженедельнику» рассказал Алексей Михайлов, председатель КГИОП.
— Всем известно, что в Петербурге сосредоточено максимальное количество объектов культурного наследия (ОКН). Многие из них нуждаются в реставрации, восстановлении. Какое количество зданий-памятников сейчас в работе?
— В Петербурге — более девяти тысяч памятников. Все они находятся под нашим надзором. Раз в пять лет проводится осмотр, составление охранных обязательств. К функциям комитета относятся, в том числе, контрольно-надзорная деятельность, составление и корректировка учетных документов. Также выявляются новые сведения, и их надо систематизировать.
Еще одно направление — реставрация. В рамках городской программы есть два больших реставрационных блока. К первому относятся объекты, находящиеся в государственной собственности, в собственности госучреждений — как федеральных, так и региональных. Особое внимание уделяется объектам религиозного назначения различных конфессий — выдающимся с точки зрения архитектуры памятникам.
Сейчас в этом блоке нашей программы — 45 объектов госсобственности. Как правило, на каждом работаем по несколько лет, в зависимости от объема работ и размера финансирования. Стараемся выполнить работы в течение нескольких лет, но иногда получается больше, даже более десяти — например Юсуповский дворец, храм Богоявления на Гутуевском острове, Аничков дворец, церковь Петра и Павла в Петергофе. Завершаем один этап работ и параллельно проектируем следующий, заходим в экспертизу.
Второй большой блок — реставрация фасадов многоквартирных домов-памятников по поручению губернатора Александра Беглова. 32 уже полностью завершены, 37 — сейчас в работе. На каждом реставраторы трудятся от одного до трех лет. Плюс в конце года выходим на Невский — там у нас в программе десять многоквартирных домов.
Реставрация фасадов — один из приоритетных проектов правительства Петербурга, поэтому мы стараемся наращивать объем работ и, соответственно, темпы проектирования. Сейчас ведется разработка проектов реставрации 40 ОКН МКД, в конце года и в следующем планируем начать еще 20. Правда, при этом мы столкнулись с нехваткой качественных проектных организаций, работаем над этой проблемой.
— Какие из ОКН, находящихся в работе, вы считаете наиболее значимыми?
— Важно, чтобы были задействованы различные реставрационные направления — по металлу, живописи, искусственному мрамору и т. д. Без этого узкопрофильные реставраторы потеряют работу. Например, на будущий год подбираем в программу памятник деревянной архитектуры.
Интересным объектом были Московские триумфальные ворота — военные арматуры состоят из мельчайших, очень тонких деталей, несмотря на то, что они расположены на большой высоте, и человеку снизу их не видно. Реставрация подобного металлического декора — тоже отдельное направление.
Дом архитектора Николая Никонова на улице Достоевского с майоликой в отделке — тоже тонкая работа. В Большой столовой Аничкова дворца специалисты работают с искусственным мрамором. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой с 1930-х годов стояла, лишенная куполов и колокольни, КГИОП последние десять лет работал над их восстановлением.
Так что все объекты интересны. Важно правильно распределить виды работ, чтобы для всех специалистов нашлось дело.
— Восстановление каких памятников требует больше всего времени и затрат?
— Объект, построенный за 100 млн до революции, невозможно отремонтировать дешево. Чем дороже обошлась постройка объекта, тем дороже его реставрация.
Петербург — столица Российской империи. Дворцы и особняки имеют очень богатую отделку интерьеров и экстерьеров, это требует правильных реставрационных подходов.
Для реализации городских программ нужно растущее финансирование. Очень заметно сказывалось на рынке и качестве работ, когда государственное финансирование сильно сокращалось. Реставраторы уходили в другие регионы, молодежь не шла в профессию, прерывались традиции Ленинградской школы реставрации. Но последние лет 15, и особенно в последние пять, стабильность позволяет реставраторам работать.
Что касается временных затрат, надо понимать, что реставрация — процесс открытий. По проекту предполагается одна ситуация, но вскрыли слой — оказывается другая, нужно вносить изменения в документацию. Cтроительные технологии в реставрации не применишь.
Например, недавно осматривали Парадную лестницу Мариинского дворца. В свое время, скорее всего, из добрых побуждений, стены покрыли олифой — считалось, что так лучше сохранится. В результате олифа пропитала искусственный мрамор. Задача специалистов теперь — бережно очистить стены с помощью компрессов.
Есть объекты, где внешний вид определяет толстый слой известковой штукатурки. Раньше в слои закладывали уголь, сейчас этого делать нельзя. И материалы, и технологии подбираются для каждого объекта индивидуально.
— Каковы источники финансирования реставрационных работ? Например, встречаются ли по-прежнему благотворители?
— Бывало, что в некоторые годы размеры инвестиций превышали госфинансирование. Это касалось отдельных крупных объектов. Сейчас объем средств, вкладываемых городом только в реставрацию, примерно соотносится с объемом средств, вкладываемых инвесторами и в реставрацию, и в приспособление для современного использования.
Наш город инвестиционно привлекательный: инвесторы хоть и плачут, рассказывают, как им трудно, но объекты в работу берут. В комитет обращаются организации, которые хотят «памятничек» хоть какой-нибудь. По программе «Рубль за метр» почти все объекты уходят, хотя это действительно сложные случаи. Конечно, какие-то отдельные объекты «зависают», но в целом пессимизма нет.
— В рамках XXIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России» КГИОП запланировал панельную дискуссию, которая будет касаться законодательства в сфере охраны памятников. Из анонса следует: нужен индивидуальный подход к охране ОКН. Какие законодательные нормы, по вашему мнению, должны отражать специфику Петербурга?
— Я — сторонник индивидуального градостроительного регулирования и охраны памятников для Петербурга. Ему аналогов в стране нет. Он строился как образцовая столица.
У Петербурга много статусов: и историческое поселение федерального значения, и объект ЮНЕСКО, и огромное количество памятников. Это многослойный «пирог», где каждый слой должен иметь собственное законодательное регулирование. Правила охраны для каждого статуса пересекаются, а в некоторых случаях противоречат друг другу. Это требуется приводить в соответствие.
Нельзя сравнивать Петербург с другими городами. Сейчас Москва формирует активные изменения в законодательстве и предлагает идти от частностей. Набирается пул аналогичных, как правило, не самых существенных проблем, и подбирается законодательное решение. Мы же привыкли идти от общего — к частному: сначала выстроить систему, а потом регулировать детали.
Это еще раз подтверждает, что Петербург должен выделиться в самостоятельную единицу. У нас прекрасная система охраны, которая формировалась в конце 1940-х, когда даже еще не все здания были восстановлены после войны.
— Регулярно в СМИ появляются сообщения, что тот или иной дом признан вновь выявленным ОКН. Насколько это сложная процедура — признание здания памятником?
— Есть несколько итераций. Кто-то обратил внимание, подал заявление — здание становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия.
Дальше начинаются претензии заявителей: «мы подали заявление, а вы не выявили», «выявили, а не включили в реестр»…
Универсальных классификаций не существует. Архитектура в нашем городе, как правило, индивидуальна, поэтому разработать единую систему ценностей априори невозможно. Как ты определишь, приходя в музей, какая картина наиболее ценная? Вопрос субъективный. Если это Росси, Штакеншнейдер — ясно, но их объекты у нас все уже и так памятники.
Москва приняла балльную систему по методике Зеленовой, которая предполагает определение ценности по баллам. Вначале все обрадовались, потом выяснилось, что каждый специалист по-разному считает баллы.
Достоин ли объект статуса памятника, у нас решает Совет по сохранению культурного наследия, куда входят профессионалы высокого уровня. Подача заявления по признакам — не гарантия, что здание будет включено в реестр. Выявленный объект — всегда предмет для изучения.
Спорных и неизученных объектов осталось немного. В 1970-е была инвентаризация, в 1990-е. Основной массив учтен. Сейчас мы активно изучаем советский период. Петербург — один из немногих городов, который уже выявил и признал памятниками часть советской застройки. Конечно, есть спорные объекты — например, по поводу ВНИИБ среди специалистов разные мнения.
— Нередко разные группы градозащитников подают на комитет в суд из-за непризнания какого-либо дома объектом культурного наследия. Как часто приходится судиться и насколько успешны суды?
— Судиться приходится много. В настоящее время в производстве 347 дел. Это наша работа — мы контрольно-надзорный орган, а суд — цивилизованный механизм понуждения собственника выполнять обязательство по сохранению памятника. В каких-то случаях выходим на мировое соглашение, но в нем так же, как в судебном решении, устанавливаются сроки проведения работы. В других случаях необходимо применять карательные меры исполнительного производства, раз другие меры не помогают.
Судимся по незаконным перепланировкам, другим самовольным работам. Но большее количество исков — порядка 80% — связано с неисполнением условий охранных обязательств.
Мы понимаем, что не у всякого хозяйствующего субъекта есть деньги, а расставаться с объектом не хочется. А вот крупные застройщики как раз законопослушны. Они говорят: вы нам пропишите понятные правила, мы будем исполнять. Главное, чтобы о них заранее было известно.
Сейчас одна из основных проблем с нашей сфере — злонамеренные манипуляции с процедурой выявления памятников, не имеющие ничего общего с научной исследовательской работой.
В Петербурге много градозащитных организаций — ВООПИК, ИКОМОС, отдельные организации по локациям города. Среди них немало профессионалов, с которыми полезно дискутировать, вести диалог.
Но, к сожалению, среди тех, кто себя называют градозащитниками, есть и те, кто манипулируют общественным мнением. Они осознанно или неосознанно вредят всему направлению охраны памятников. В результате их деятельности мы в перспективе, вероятно, не сможем выявлять советскую застройку например.
— В этом году ленинградской школе реставрации исполнилось 80 лет. Петербург придумал и первым в стране начал отмечать День реставратора. Мероприятия в этом году в связи с круглой датой были какими-то особенными?
— Мы с Союзом реставраторов Санкт-Петербурга предусмотрели традиционный набор мероприятий. Как обычно, проводили Неделю реставрации. Помимо празднований, мы посвятили неделю направлению «Реставрация реставрации»: как реставратор должен относиться к реставрационным наслоениям. Мы дожили до момента, когда предыдущая реставрация становится частью истории. При этом зачастую у нас есть возможность применить более правильные материалы, методики, чем у наших предшественников, ведь наука не стоит на месте. Тема вызвала серьезный отклик у реставрационного сообщества по всей стране.
При этом в реставрации важна преемственность: реставрационные школы, династии. Мы также пытались переосмыслить это направление. В России случился разрыв династий после революции. А взять тот же Иран — иногда там специалист реставрирует то, что строил его прапрапрадед. У нас уже таких династий нет. Вернее, династии уже есть, но не такие глубокие.
Еще одна из проблем — исчезли государственные профильные реставрационные институты, которые занимались не только практикой, но и наукой. В конце прошлого века все развалилось. Остались осколки в коммерческих организациях и отдельные специалисты. Есть, например, производители красок или смесей, они занимаются подбором определенных технологий. Но то, что они разрабатывают, — это прежде всего коммерция. Для развития отрасли очень важно воссоздать утраченные институты.
Любой юбилей — это еще и повод вспомнить людей, которые способствовали возникновению школы. Мы поздравили ветеранов реставрационной отрасли, губернатор Александр Беглов наградил заслуженных реставраторов Санкт-Петербурга.
Важно помнить о прошлом, но еще важнее смотреть в будущее. Мы получили от предшественников ценный дар и должны его развивать.
О теплоснабжении и электроснабжении Ленинградской области беседуем с председателем Комитета по топливно-энергетическому комплексу региона Сергеем Морозовым.
– Какие значимые проекты в области энергоснабжения региона завершены в 2023 году или близятся к завершению?
– Мы участвовали в федеральных программах. Например, в программе агропромышленного комплекса по развитию сельских территорий. При подготовке к зиме выполнили капитальный ремонт котельной в Волосовском районе в поселке Калитино.
Совместно с «Газпромом» реализуем важную программу перевода котельных на природный газ, по которой в ближайшие три года нужно перевести 100 котельных. В текущем году переведено более 10, из них 4 в Выборгском районе, который является лидером в этом направлении.
– Котельные переводятся на природный газ с угля и мазута?
– С угля, мазута, сжиженного природного газа, где-то даже используется щепа и другие специфические виды топлива. Применять все это существенно дороже, чем природный газ. Прежде всего из-за расходов на транспорт, особенно на специализированные автомобили, в которых перевозят мазут и другие материалы с высокими классами опасности. Программа позволит сократить затраты на топливную составляющую и направить высвобожденные средства на развитие муниципального образования. Например, на капитальный ремонт или модернизацию энергетических объектов.
– Как проходит отопительный сезон в области?
– Каждый год мы реализуем программу Ленинградской области по подготовке объектов к отопительному сезону. В 2023 году ускорили процесс получения паспорта готовности к отопительному сезону наших теплоэнергетических объектов. В ближайшие два года планируем улучшить этот показатель еще на 100%.
– Чем подготовка к отопительному сезону в нынешнем году отличалась от предыдущих?
– В этом году мы создали то, чего ранее, наверное, не хватало – штаб по отопительному сезону в Ленинградской области. Возглавил его губернатор А. Ю. Дрозденко, в состав вошли представители комитетов по топливно-энергетическому комплексу, государственного жилищного надзора и контроля, жилищно-коммунального хозяйства Ленинградской области и администраций муниципальных районов.
– В чем смысл создания штаба?
– Он повышает оперативность реагирования на возникающие задачи. Каждый год похолодание, при котором следует начинать отопительный сезон, наступает по-разному. В этом году мы его долго ждали – весь сентябрь был теплым, как август. А в первые дни октября температура воздуха резко понизилась.
– Начало отопительного сезона было трудным для энергетиков области?
– Как всегда, все отрапортовали, что к зиме готовы. Потом обнаружились проблемы, 40% которых пришлось на Всеволожский и Кингисеппский районы. При запуске систем теплоснабжения возникали аварийные утечки, где-то приходилось оперативно заменять поврежденные участки сетей, например, в Ивангороде.
– Проблемы с отоплением были связаны в основном с состоянием теплотрасс?
– Нет. За первый месяц отопительного сезона в штаб поступило около 5 тысяч обращений с жалобами на неисправность системы отопления, 99% которых, как оказалось, возникли внутри многоквартирных домов и только 1% в сетях. Все эти проблемы были успешно и оперативно решены. У нас на этот сезон выделено 100 миллионов рублей для безотлагательных работ по тепловым сетям.
Штаб по отопительному сезону помогает наладить более качественную обратную связь с жителями области, которая дает возможность эффективнее информировать людей и составлять планы на будущее.
– Расскажите о плановых работах по строительству и реконструкции энергообъектов в Ленинградской области.
– У нас реализуется ряд концессионных проектов. В Тихвине по концессионному соглашению с «Газпромом» построена котельная. В рамках проекта будут также возведены газовые котельные в пяти микрорайонах города и заменены тепловые сети. Объем финансирования с учетом дополнительного соглашения к договору составляет 6 миллиардов рублей.
Концессионный проект по замене тепловых сетей реализуется в Бокситогорске. Это мероприятие по замене тепловых сетей. На подходе заключение соглашений в Приозерском районе. Планируем развивать проекты во всех районах Ленинградской области, главным образом, по переводу котельных на природный газ, который доказал свою экономическую эффективность. Так, за последние два года удалось снизить межтарифную разницу на 300 миллионов рублей. Также планируем запустить концессионные проекты в области электроснабжения по замене ветхих электросетей.
– В регионе 17 районов и 1 городской округ Сосновый Бор. Чем они отличаются с точки зрения энергоснабжения? Каковы особенности тех или иных районов?
– Я бы выделил районы, граничащие с крупными водоемами – Финским заливом и Ладожским озером. Это, соответственно, Выборгский, Ломоносовский, Кингисеппский, а также Приозерский, Всеволожский, Кировский, Волховский, Лодейнопольский. На прибрежных территориях при резком изменении погодных условий, в том числе атмосферного давления, возникают сильные порывы ветра. От этого страдает электроснабжение. Бывает, опоры линий электропередачи заваливаются от ветра или падения деревьев, провода разрываются от ветра либо покрываются слоем льда при резком переходе с отрицательной температуры воздуха на положительную.
– Сказываются ли на работе ТЭК Ленобласти экономические санкции?
– Могу сказать, что уже не осталось энергетического оборудования, которое Россия не способна произвести. В нашей стране, в том числе и в Ленобласти, выпускается современное теплоэнергетическое, электросетевое оборудование, трубопроводы и трубопроводная арматура, теплогенерирующие установки и многое другое. Приятно, что у нас научились разрабатывать качественное программное обеспечение, отвечающее требованиям информационной безопасности. Пока импортозамещение затруднительно в области электронных устройств, которые закупаются у китайских поставщиков.
– Расскажите о планах Комитета по ТЭК на следующий год в области тепло- и электроснабжения.
– Я уже сказал о развитии проектов строительства новых и реконструкции существующих энергообъектов. Сейчас они финансируются на две трети из федерального центра. Хотелось бы расширить наше участие в федеральных программах и тем самым высвободить средства из областного бюджета на развитие энергетической инфраструктуры.
Планируем продолжать наше традиционно тесное сотрудничество с коллегами из Санкт-Петербурга и расширять внешние связи с другими субъектами Федерации, а также с дружественными зарубежными странами. В августе принимали делегацию Республики Беларусь, позднее побывали у них. Программа визитов включала посещение теплоэнергетических объектов. Выяснили, чем можем быть полезны друг другу, и обменялись предложениями по поставкам энергооборудования.
В планах комитета – стать еще более открытым для широкой общественности, хотя в этом направлении сделано немало, что подтверждает, например, работа штаба по отопительному сезону. Планируем проводить больше онлайн-трансляций заседаний наших штабов и рабочих групп.
В следующем номере читайте о газификации Ленинградской области.