Алексей Михайлов: «Реставрация – процесс открытий»
Ленинградская школа реставрации — эталон для других российских городов. Восстановление и сохранение памятников требует большого мастерства, немалых затрат и много времени. О том, как развивается школа реставрации в Петербурге, «Строительному Еженедельнику» рассказал Алексей Михайлов, председатель КГИОП.
— Всем известно, что в Петербурге сосредоточено максимальное количество объектов культурного наследия (ОКН). Многие из них нуждаются в реставрации, восстановлении. Какое количество зданий-памятников сейчас в работе?
— В Петербурге — более девяти тысяч памятников. Все они находятся под нашим надзором. Раз в пять лет проводится осмотр, составление охранных обязательств. К функциям комитета относятся, в том числе, контрольно-надзорная деятельность, составление и корректировка учетных документов. Также выявляются новые сведения, и их надо систематизировать.
Еще одно направление — реставрация. В рамках городской программы есть два больших реставрационных блока. К первому относятся объекты, находящиеся в государственной собственности, в собственности госучреждений — как федеральных, так и региональных. Особое внимание уделяется объектам религиозного назначения различных конфессий — выдающимся с точки зрения архитектуры памятникам.
Сейчас в этом блоке нашей программы — 45 объектов госсобственности. Как правило, на каждом работаем по несколько лет, в зависимости от объема работ и размера финансирования. Стараемся выполнить работы в течение нескольких лет, но иногда получается больше, даже более десяти — например Юсуповский дворец, храм Богоявления на Гутуевском острове, Аничков дворец, церковь Петра и Павла в Петергофе. Завершаем один этап работ и параллельно проектируем следующий, заходим в экспертизу.
Второй большой блок — реставрация фасадов многоквартирных домов-памятников по поручению губернатора Александра Беглова. 32 уже полностью завершены, 37 — сейчас в работе. На каждом реставраторы трудятся от одного до трех лет. Плюс в конце года выходим на Невский — там у нас в программе десять многоквартирных домов.
Реставрация фасадов — один из приоритетных проектов правительства Петербурга, поэтому мы стараемся наращивать объем работ и, соответственно, темпы проектирования. Сейчас ведется разработка проектов реставрации 40 ОКН МКД, в конце года и в следующем планируем начать еще 20. Правда, при этом мы столкнулись с нехваткой качественных проектных организаций, работаем над этой проблемой.
— Какие из ОКН, находящихся в работе, вы считаете наиболее значимыми?
— Важно, чтобы были задействованы различные реставрационные направления — по металлу, живописи, искусственному мрамору и т. д. Без этого узкопрофильные реставраторы потеряют работу. Например, на будущий год подбираем в программу памятник деревянной архитектуры.
Интересным объектом были Московские триумфальные ворота — военные арматуры состоят из мельчайших, очень тонких деталей, несмотря на то, что они расположены на большой высоте, и человеку снизу их не видно. Реставрация подобного металлического декора — тоже отдельное направление.
Дом архитектора Николая Никонова на улице Достоевского с майоликой в отделке — тоже тонкая работа. В Большой столовой Аничкова дворца специалисты работают с искусственным мрамором. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой с 1930-х годов стояла, лишенная куполов и колокольни, КГИОП последние десять лет работал над их восстановлением.
Так что все объекты интересны. Важно правильно распределить виды работ, чтобы для всех специалистов нашлось дело.
— Восстановление каких памятников требует больше всего времени и затрат?
— Объект, построенный за 100 млн до революции, невозможно отремонтировать дешево. Чем дороже обошлась постройка объекта, тем дороже его реставрация.
Петербург — столица Российской империи. Дворцы и особняки имеют очень богатую отделку интерьеров и экстерьеров, это требует правильных реставрационных подходов.
Для реализации городских программ нужно растущее финансирование. Очень заметно сказывалось на рынке и качестве работ, когда государственное финансирование сильно сокращалось. Реставраторы уходили в другие регионы, молодежь не шла в профессию, прерывались традиции Ленинградской школы реставрации. Но последние лет 15, и особенно в последние пять, стабильность позволяет реставраторам работать.
Что касается временных затрат, надо понимать, что реставрация — процесс открытий. По проекту предполагается одна ситуация, но вскрыли слой — оказывается другая, нужно вносить изменения в документацию. Cтроительные технологии в реставрации не применишь.
Например, недавно осматривали Парадную лестницу Мариинского дворца. В свое время, скорее всего, из добрых побуждений, стены покрыли олифой — считалось, что так лучше сохранится. В результате олифа пропитала искусственный мрамор. Задача специалистов теперь — бережно очистить стены с помощью компрессов.
Есть объекты, где внешний вид определяет толстый слой известковой штукатурки. Раньше в слои закладывали уголь, сейчас этого делать нельзя. И материалы, и технологии подбираются для каждого объекта индивидуально.
— Каковы источники финансирования реставрационных работ? Например, встречаются ли по-прежнему благотворители?
— Бывало, что в некоторые годы размеры инвестиций превышали госфинансирование. Это касалось отдельных крупных объектов. Сейчас объем средств, вкладываемых городом только в реставрацию, примерно соотносится с объемом средств, вкладываемых инвесторами и в реставрацию, и в приспособление для современного использования.
Наш город инвестиционно привлекательный: инвесторы хоть и плачут, рассказывают, как им трудно, но объекты в работу берут. В комитет обращаются организации, которые хотят «памятничек» хоть какой-нибудь. По программе «Рубль за метр» почти все объекты уходят, хотя это действительно сложные случаи. Конечно, какие-то отдельные объекты «зависают», но в целом пессимизма нет.
— В рамках XXIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России» КГИОП запланировал панельную дискуссию, которая будет касаться законодательства в сфере охраны памятников. Из анонса следует: нужен индивидуальный подход к охране ОКН. Какие законодательные нормы, по вашему мнению, должны отражать специфику Петербурга?
— Я — сторонник индивидуального градостроительного регулирования и охраны памятников для Петербурга. Ему аналогов в стране нет. Он строился как образцовая столица.
У Петербурга много статусов: и историческое поселение федерального значения, и объект ЮНЕСКО, и огромное количество памятников. Это многослойный «пирог», где каждый слой должен иметь собственное законодательное регулирование. Правила охраны для каждого статуса пересекаются, а в некоторых случаях противоречат друг другу. Это требуется приводить в соответствие.
Нельзя сравнивать Петербург с другими городами. Сейчас Москва формирует активные изменения в законодательстве и предлагает идти от частностей. Набирается пул аналогичных, как правило, не самых существенных проблем, и подбирается законодательное решение. Мы же привыкли идти от общего — к частному: сначала выстроить систему, а потом регулировать детали.
Это еще раз подтверждает, что Петербург должен выделиться в самостоятельную единицу. У нас прекрасная система охраны, которая формировалась в конце 1940-х, когда даже еще не все здания были восстановлены после войны.
— Регулярно в СМИ появляются сообщения, что тот или иной дом признан вновь выявленным ОКН. Насколько это сложная процедура — признание здания памятником?
— Есть несколько итераций. Кто-то обратил внимание, подал заявление — здание становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия.
Дальше начинаются претензии заявителей: «мы подали заявление, а вы не выявили», «выявили, а не включили в реестр»…
Универсальных классификаций не существует. Архитектура в нашем городе, как правило, индивидуальна, поэтому разработать единую систему ценностей априори невозможно. Как ты определишь, приходя в музей, какая картина наиболее ценная? Вопрос субъективный. Если это Росси, Штакеншнейдер — ясно, но их объекты у нас все уже и так памятники.
Москва приняла балльную систему по методике Зеленовой, которая предполагает определение ценности по баллам. Вначале все обрадовались, потом выяснилось, что каждый специалист по-разному считает баллы.
Достоин ли объект статуса памятника, у нас решает Совет по сохранению культурного наследия, куда входят профессионалы высокого уровня. Подача заявления по признакам — не гарантия, что здание будет включено в реестр. Выявленный объект — всегда предмет для изучения.
Спорных и неизученных объектов осталось немного. В 1970-е была инвентаризация, в 1990-е. Основной массив учтен. Сейчас мы активно изучаем советский период. Петербург — один из немногих городов, который уже выявил и признал памятниками часть советской застройки. Конечно, есть спорные объекты — например, по поводу ВНИИБ среди специалистов разные мнения.
— Нередко разные группы градозащитников подают на комитет в суд из-за непризнания какого-либо дома объектом культурного наследия. Как часто приходится судиться и насколько успешны суды?
— Судиться приходится много. В настоящее время в производстве 347 дел. Это наша работа — мы контрольно-надзорный орган, а суд — цивилизованный механизм понуждения собственника выполнять обязательство по сохранению памятника. В каких-то случаях выходим на мировое соглашение, но в нем так же, как в судебном решении, устанавливаются сроки проведения работы. В других случаях необходимо применять карательные меры исполнительного производства, раз другие меры не помогают.
Судимся по незаконным перепланировкам, другим самовольным работам. Но большее количество исков — порядка 80% — связано с неисполнением условий охранных обязательств.
Мы понимаем, что не у всякого хозяйствующего субъекта есть деньги, а расставаться с объектом не хочется. А вот крупные застройщики как раз законопослушны. Они говорят: вы нам пропишите понятные правила, мы будем исполнять. Главное, чтобы о них заранее было известно.
Сейчас одна из основных проблем с нашей сфере — злонамеренные манипуляции с процедурой выявления памятников, не имеющие ничего общего с научной исследовательской работой.
В Петербурге много градозащитных организаций — ВООПИК, ИКОМОС, отдельные организации по локациям города. Среди них немало профессионалов, с которыми полезно дискутировать, вести диалог.
Но, к сожалению, среди тех, кто себя называют градозащитниками, есть и те, кто манипулируют общественным мнением. Они осознанно или неосознанно вредят всему направлению охраны памятников. В результате их деятельности мы в перспективе, вероятно, не сможем выявлять советскую застройку например.
— В этом году ленинградской школе реставрации исполнилось 80 лет. Петербург придумал и первым в стране начал отмечать День реставратора. Мероприятия в этом году в связи с круглой датой были какими-то особенными?
— Мы с Союзом реставраторов Санкт-Петербурга предусмотрели традиционный набор мероприятий. Как обычно, проводили Неделю реставрации. Помимо празднований, мы посвятили неделю направлению «Реставрация реставрации»: как реставратор должен относиться к реставрационным наслоениям. Мы дожили до момента, когда предыдущая реставрация становится частью истории. При этом зачастую у нас есть возможность применить более правильные материалы, методики, чем у наших предшественников, ведь наука не стоит на месте. Тема вызвала серьезный отклик у реставрационного сообщества по всей стране.
При этом в реставрации важна преемственность: реставрационные школы, династии. Мы также пытались переосмыслить это направление. В России случился разрыв династий после революции. А взять тот же Иран — иногда там специалист реставрирует то, что строил его прапрапрадед. У нас уже таких династий нет. Вернее, династии уже есть, но не такие глубокие.
Еще одна из проблем — исчезли государственные профильные реставрационные институты, которые занимались не только практикой, но и наукой. В конце прошлого века все развалилось. Остались осколки в коммерческих организациях и отдельные специалисты. Есть, например, производители красок или смесей, они занимаются подбором определенных технологий. Но то, что они разрабатывают, — это прежде всего коммерция. Для развития отрасли очень важно воссоздать утраченные институты.
Любой юбилей — это еще и повод вспомнить людей, которые способствовали возникновению школы. Мы поздравили ветеранов реставрационной отрасли, губернатор Александр Беглов наградил заслуженных реставраторов Санкт-Петербурга.
Важно помнить о прошлом, но еще важнее смотреть в будущее. Мы получили от предшественников ценный дар и должны его развивать.
Строительная сфера требует более эффективного регулирования механизмов утилизации и переработки строительных отходов. При этом игроки рынка должны стремиться к максимальному внедрению в работу технологии рециклинга, так как это экономически выгодный процесс. Такие выводы делают генеральный директор ГК «ПРАЙД» Антон Шевченко и управляющий партнер Алексей Шевченко.
— Как оцениваете текущую ситуацию в стране и в нашем регионе с утилизацией и переработкой строительных отходов?
Ан. Ш.: — Строительная отрасль в стране развивается быстрыми темпами. Следовательно, увеличиваются объемы строительных отходов. Их утилизация или переработка на данный момент приобретает первостепенную задачу.
К строительным отходам относят остатки от материалов и изделий, образующиеся после выполнения работ по строительству, демонтажу или ремонту, а именно: твердые отходы (бетон, кирпич, асфальт, камень, металлолом, дерево, стекло и т. д.); жидкие субстанции (масло, краска, лак, смола, ацетон, защитные покрытия, смазка и другое); остатки сыпучих материалов (песок, грунт, гравий, глина).
Размещение или утилизация строительных отходов производится на площадках лицензированных предприятий. Что касается нашего региона, то практически все полигоны расположены на территории Ленинградской области, на территории Санкт-Петербурга полигонов нет. Большинство их практически исчерпали свои мощности и нуждаются в рекультивации.
Также на территории СПб и ЛО есть лицензированные предприятия по переработке строительных отходов. Но мощности действующих компаний для переработки образующегося в Санкт-Петербурге и ЛО строительного мусора, конечно, недостаточно. Однако компании готовы наращивать свои производственные потенциалы, если им будет обеспечен сбыт полученной продукции. При поддержке государства и региональных властей проблема может быть решена эффективно и в короткие сроки.
— По каким правилам в настоящее время вывозится, утилизируется и перерабатывается строительный мусор?
Ан. Ш.: — В настоящее время основными документами, регламентирующими обращение со строительными отходами, являются Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления»; Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 28 января 2021 г. № 3 «Об утверждении санитарных правил и норм СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий»; ГОСТ Р 57678-2017. Ресурсосбережение. Обращение с отходами. Ликвидация строительных отходов.
Несмотря на действующие нормативные документы, обращение со строительными отходами до сих пор эффективно не регламентируется законодательством, а его оборот остается теневым. К примеру, в настоящее время отсутствует определение понятия «отходы строительства и сноса» в федеральном законодательстве.
Согласно природоохранному законодательству организации, в результате деятельности которых образуются строительные отходы, должны заключать договоры с лицензированными предприятиями, осуществляющими деятельность по сбору, транспортированию, обработке, обезвреживанию, утилизации и размещению отходов.
Весь строительный мусор по законодательству должен утилизироваться способами, которые безопасны для окружающей среды, в случае нарушений правил утилизации наступает административная ответственность.
— Как относитесь к законопроекту о передаче регионам полномочий по регулированию обращения отходов III–V классов опасности?
Ан. Ш.: — В настоящее время Минприроды РФ действительно разработало законопроект, который наделяет регионы компетенцией по сбору, вывозу и утилизации отходов строительства, ремонта и благоустройства. Он вносит изменения в 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления».
Кстати, правительством Ленинградской области уже принято Постановление от 22.03.2021 № 152 «Об утверждении Порядка выдачи разрешений на перемещение строительных отходов на территории Ленинградской области». Настоящий Порядок регулирует отношения, возникающие при транспортировании (перемещении) строительных отходов III–V классов опасности на территории региона объемом более 5 куб. м, осуществлении контроля за их транспортированием (перемещением), а также направлен на предотвращение негативного воздействия на окружающую среду.
Тем не менее, на наш взгляд, необходимо разработать электронный контроль за всеми этапами обращения со строительными отходами, что позволило бы навести порядок в обращении с ними, ликвидировать несанкционированные свалки и взять за пример Московский регион. Данная мера позволила бы увеличить степень переработки отходов строительства и сноса с получением вторичной продукции и прекратить размещение таких отходов на полигонах.
В связи с тем, что субъекты Российской Федерации пока не имеют права вносить собственные инициативы по обращению с отходами, то распространение положительного опыта Московского региона в области обращения со строительными отходами по всей стране как начального этапа перехода к экономике замкнутого цикла на данный момент не представляется возможным.
— Давайте немного подробнее поговорим о самой технологии переработки строительных отходов с целью повторного применения полученного сырья. В чем ее суть?
Ал. Ш.: — Повторное промышленное использование отходов производства и потребления имеет также название «рециклинг». Для строителей это возврат в промышленное производство материалов, которые содержатся в отходах строительства: металла, бетона, кирпича, древесины, стекла. Данный производственный процесс отличается от утилизации тем, что осуществляет использование переработанного сырья по своему прямому назначению.
Вторичные стройматериалы, полученные в результате рециклинга, можно реализовать на сторону (продать), использовать в собственных проектах, что позволяет уменьшить их себестоимость, снизить экологическую нагрузку на окружающую среду, значительно уменьшая количество неперерабатываемых отходов.
На наш взгляд, необходимо стремиться к такой строительной технологии замкнутого цикла, так как это экономически выгодный процесс, который значительно снижает загрязнение окружающей среды строительными отходами. Для включения рециклинга в перерабатывающий процесс по обращению со строительными отходами необходимо внедрение наилучших доступных технологий и установление соответствующих нормативов качества для конкретной отрасли, а также внесение изменений в природоохранное законодательство.
— Как технологию рециклинга задействует ваша компания?
Ал. Ш.: — На примере нашей компании ООО «СК ”ПРАЙД”» (входит в ГК «ПРАЙД») строительная технология замкнутого цикла выглядит так. Определяем, какие строительные отходы образуются на строительной площадке, при выполнении демонтажных работ. Проводим лабораторные исследования отходов. Осуществляем раздельный сбор строительного мусора на месте строительства. Отходы IV класса опасности накапливаем в металлические контейнеры, содержимое которых передаем на лицензированные предприятия по утилизации данных видов отходов. Отходы V класса опасности (бетон, кирпич, железобетон, бут) накапливаем на специально оборудованных площадках для последующей переработки при помощи самоходной дробильной установки или при помощи навесного оборудования экскаватора — механического измельчителя (крашера).
Из отходов бетона, железобетона и кирпича получаем вторичный щебень, который используется в качестве строительного материала. А именно: для уплотнения грунта на строительных площадках; устройства насыпей, засыпки траншей, пазух котлованов и оснований под буровую установку/башенные краны, а также временных площадок складирования; в качестве материала для выполнения прифундаментного дренажа. Также полученный материал используется в дорожном строительстве при устройстве временных дорог, отсыпке дорожного полотна; устройстве оснований конструкций дорожных одежд проездов, тротуаров, площадок для стоянок автомобилей; укрепления обочин и откосов дорог. Кроме того, его можно задействовать в качестве промежуточного изолирующего инертного слоя на промышленных площадках и полигонах твердых бытовых отходов.
Изготовление щебеночно-песчаной смеси из отходов V класса опасности, образующихся в результате демонтажа и сноса зданий и сооружений, предусмотрено в соответствии с Техническими условиями ООО «СК “ПРАЙД”». Продукция внесена в банк данных «Продукция России». Также хотим обратить внимание, что у нашей компании есть собственное оборудование для переработки строительных отходов во вторичные материалы. В свою работу намерены и дальше внедрять эффективные технологии и методы переработки строительного мусора.