Алексей Михайлов: «Реставрация – процесс открытий»
Ленинградская школа реставрации — эталон для других российских городов. Восстановление и сохранение памятников требует большого мастерства, немалых затрат и много времени. О том, как развивается школа реставрации в Петербурге, «Строительному Еженедельнику» рассказал Алексей Михайлов, председатель КГИОП.
— Всем известно, что в Петербурге сосредоточено максимальное количество объектов культурного наследия (ОКН). Многие из них нуждаются в реставрации, восстановлении. Какое количество зданий-памятников сейчас в работе?
— В Петербурге — более девяти тысяч памятников. Все они находятся под нашим надзором. Раз в пять лет проводится осмотр, составление охранных обязательств. К функциям комитета относятся, в том числе, контрольно-надзорная деятельность, составление и корректировка учетных документов. Также выявляются новые сведения, и их надо систематизировать.
Еще одно направление — реставрация. В рамках городской программы есть два больших реставрационных блока. К первому относятся объекты, находящиеся в государственной собственности, в собственности госучреждений — как федеральных, так и региональных. Особое внимание уделяется объектам религиозного назначения различных конфессий — выдающимся с точки зрения архитектуры памятникам.
Сейчас в этом блоке нашей программы — 45 объектов госсобственности. Как правило, на каждом работаем по несколько лет, в зависимости от объема работ и размера финансирования. Стараемся выполнить работы в течение нескольких лет, но иногда получается больше, даже более десяти — например Юсуповский дворец, храм Богоявления на Гутуевском острове, Аничков дворец, церковь Петра и Павла в Петергофе. Завершаем один этап работ и параллельно проектируем следующий, заходим в экспертизу.
Второй большой блок — реставрация фасадов многоквартирных домов-памятников по поручению губернатора Александра Беглова. 32 уже полностью завершены, 37 — сейчас в работе. На каждом реставраторы трудятся от одного до трех лет. Плюс в конце года выходим на Невский — там у нас в программе десять многоквартирных домов.
Реставрация фасадов — один из приоритетных проектов правительства Петербурга, поэтому мы стараемся наращивать объем работ и, соответственно, темпы проектирования. Сейчас ведется разработка проектов реставрации 40 ОКН МКД, в конце года и в следующем планируем начать еще 20. Правда, при этом мы столкнулись с нехваткой качественных проектных организаций, работаем над этой проблемой.
— Какие из ОКН, находящихся в работе, вы считаете наиболее значимыми?
— Важно, чтобы были задействованы различные реставрационные направления — по металлу, живописи, искусственному мрамору и т. д. Без этого узкопрофильные реставраторы потеряют работу. Например, на будущий год подбираем в программу памятник деревянной архитектуры.
Интересным объектом были Московские триумфальные ворота — военные арматуры состоят из мельчайших, очень тонких деталей, несмотря на то, что они расположены на большой высоте, и человеку снизу их не видно. Реставрация подобного металлического декора — тоже отдельное направление.
Дом архитектора Николая Никонова на улице Достоевского с майоликой в отделке — тоже тонкая работа. В Большой столовой Аничкова дворца специалисты работают с искусственным мрамором. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой с 1930-х годов стояла, лишенная куполов и колокольни, КГИОП последние десять лет работал над их восстановлением.
Так что все объекты интересны. Важно правильно распределить виды работ, чтобы для всех специалистов нашлось дело.
— Восстановление каких памятников требует больше всего времени и затрат?
— Объект, построенный за 100 млн до революции, невозможно отремонтировать дешево. Чем дороже обошлась постройка объекта, тем дороже его реставрация.
Петербург — столица Российской империи. Дворцы и особняки имеют очень богатую отделку интерьеров и экстерьеров, это требует правильных реставрационных подходов.
Для реализации городских программ нужно растущее финансирование. Очень заметно сказывалось на рынке и качестве работ, когда государственное финансирование сильно сокращалось. Реставраторы уходили в другие регионы, молодежь не шла в профессию, прерывались традиции Ленинградской школы реставрации. Но последние лет 15, и особенно в последние пять, стабильность позволяет реставраторам работать.
Что касается временных затрат, надо понимать, что реставрация — процесс открытий. По проекту предполагается одна ситуация, но вскрыли слой — оказывается другая, нужно вносить изменения в документацию. Cтроительные технологии в реставрации не применишь.
Например, недавно осматривали Парадную лестницу Мариинского дворца. В свое время, скорее всего, из добрых побуждений, стены покрыли олифой — считалось, что так лучше сохранится. В результате олифа пропитала искусственный мрамор. Задача специалистов теперь — бережно очистить стены с помощью компрессов.
Есть объекты, где внешний вид определяет толстый слой известковой штукатурки. Раньше в слои закладывали уголь, сейчас этого делать нельзя. И материалы, и технологии подбираются для каждого объекта индивидуально.
— Каковы источники финансирования реставрационных работ? Например, встречаются ли по-прежнему благотворители?
— Бывало, что в некоторые годы размеры инвестиций превышали госфинансирование. Это касалось отдельных крупных объектов. Сейчас объем средств, вкладываемых городом только в реставрацию, примерно соотносится с объемом средств, вкладываемых инвесторами и в реставрацию, и в приспособление для современного использования.
Наш город инвестиционно привлекательный: инвесторы хоть и плачут, рассказывают, как им трудно, но объекты в работу берут. В комитет обращаются организации, которые хотят «памятничек» хоть какой-нибудь. По программе «Рубль за метр» почти все объекты уходят, хотя это действительно сложные случаи. Конечно, какие-то отдельные объекты «зависают», но в целом пессимизма нет.
— В рамках XXIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России» КГИОП запланировал панельную дискуссию, которая будет касаться законодательства в сфере охраны памятников. Из анонса следует: нужен индивидуальный подход к охране ОКН. Какие законодательные нормы, по вашему мнению, должны отражать специфику Петербурга?
— Я — сторонник индивидуального градостроительного регулирования и охраны памятников для Петербурга. Ему аналогов в стране нет. Он строился как образцовая столица.
У Петербурга много статусов: и историческое поселение федерального значения, и объект ЮНЕСКО, и огромное количество памятников. Это многослойный «пирог», где каждый слой должен иметь собственное законодательное регулирование. Правила охраны для каждого статуса пересекаются, а в некоторых случаях противоречат друг другу. Это требуется приводить в соответствие.
Нельзя сравнивать Петербург с другими городами. Сейчас Москва формирует активные изменения в законодательстве и предлагает идти от частностей. Набирается пул аналогичных, как правило, не самых существенных проблем, и подбирается законодательное решение. Мы же привыкли идти от общего — к частному: сначала выстроить систему, а потом регулировать детали.
Это еще раз подтверждает, что Петербург должен выделиться в самостоятельную единицу. У нас прекрасная система охраны, которая формировалась в конце 1940-х, когда даже еще не все здания были восстановлены после войны.
— Регулярно в СМИ появляются сообщения, что тот или иной дом признан вновь выявленным ОКН. Насколько это сложная процедура — признание здания памятником?
— Есть несколько итераций. Кто-то обратил внимание, подал заявление — здание становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия.
Дальше начинаются претензии заявителей: «мы подали заявление, а вы не выявили», «выявили, а не включили в реестр»…
Универсальных классификаций не существует. Архитектура в нашем городе, как правило, индивидуальна, поэтому разработать единую систему ценностей априори невозможно. Как ты определишь, приходя в музей, какая картина наиболее ценная? Вопрос субъективный. Если это Росси, Штакеншнейдер — ясно, но их объекты у нас все уже и так памятники.
Москва приняла балльную систему по методике Зеленовой, которая предполагает определение ценности по баллам. Вначале все обрадовались, потом выяснилось, что каждый специалист по-разному считает баллы.
Достоин ли объект статуса памятника, у нас решает Совет по сохранению культурного наследия, куда входят профессионалы высокого уровня. Подача заявления по признакам — не гарантия, что здание будет включено в реестр. Выявленный объект — всегда предмет для изучения.
Спорных и неизученных объектов осталось немного. В 1970-е была инвентаризация, в 1990-е. Основной массив учтен. Сейчас мы активно изучаем советский период. Петербург — один из немногих городов, который уже выявил и признал памятниками часть советской застройки. Конечно, есть спорные объекты — например, по поводу ВНИИБ среди специалистов разные мнения.
— Нередко разные группы градозащитников подают на комитет в суд из-за непризнания какого-либо дома объектом культурного наследия. Как часто приходится судиться и насколько успешны суды?
— Судиться приходится много. В настоящее время в производстве 347 дел. Это наша работа — мы контрольно-надзорный орган, а суд — цивилизованный механизм понуждения собственника выполнять обязательство по сохранению памятника. В каких-то случаях выходим на мировое соглашение, но в нем так же, как в судебном решении, устанавливаются сроки проведения работы. В других случаях необходимо применять карательные меры исполнительного производства, раз другие меры не помогают.
Судимся по незаконным перепланировкам, другим самовольным работам. Но большее количество исков — порядка 80% — связано с неисполнением условий охранных обязательств.
Мы понимаем, что не у всякого хозяйствующего субъекта есть деньги, а расставаться с объектом не хочется. А вот крупные застройщики как раз законопослушны. Они говорят: вы нам пропишите понятные правила, мы будем исполнять. Главное, чтобы о них заранее было известно.
Сейчас одна из основных проблем с нашей сфере — злонамеренные манипуляции с процедурой выявления памятников, не имеющие ничего общего с научной исследовательской работой.
В Петербурге много градозащитных организаций — ВООПИК, ИКОМОС, отдельные организации по локациям города. Среди них немало профессионалов, с которыми полезно дискутировать, вести диалог.
Но, к сожалению, среди тех, кто себя называют градозащитниками, есть и те, кто манипулируют общественным мнением. Они осознанно или неосознанно вредят всему направлению охраны памятников. В результате их деятельности мы в перспективе, вероятно, не сможем выявлять советскую застройку например.
— В этом году ленинградской школе реставрации исполнилось 80 лет. Петербург придумал и первым в стране начал отмечать День реставратора. Мероприятия в этом году в связи с круглой датой были какими-то особенными?
— Мы с Союзом реставраторов Санкт-Петербурга предусмотрели традиционный набор мероприятий. Как обычно, проводили Неделю реставрации. Помимо празднований, мы посвятили неделю направлению «Реставрация реставрации»: как реставратор должен относиться к реставрационным наслоениям. Мы дожили до момента, когда предыдущая реставрация становится частью истории. При этом зачастую у нас есть возможность применить более правильные материалы, методики, чем у наших предшественников, ведь наука не стоит на месте. Тема вызвала серьезный отклик у реставрационного сообщества по всей стране.
При этом в реставрации важна преемственность: реставрационные школы, династии. Мы также пытались переосмыслить это направление. В России случился разрыв династий после революции. А взять тот же Иран — иногда там специалист реставрирует то, что строил его прапрапрадед. У нас уже таких династий нет. Вернее, династии уже есть, но не такие глубокие.
Еще одна из проблем — исчезли государственные профильные реставрационные институты, которые занимались не только практикой, но и наукой. В конце прошлого века все развалилось. Остались осколки в коммерческих организациях и отдельные специалисты. Есть, например, производители красок или смесей, они занимаются подбором определенных технологий. Но то, что они разрабатывают, — это прежде всего коммерция. Для развития отрасли очень важно воссоздать утраченные институты.
Любой юбилей — это еще и повод вспомнить людей, которые способствовали возникновению школы. Мы поздравили ветеранов реставрационной отрасли, губернатор Александр Беглов наградил заслуженных реставраторов Санкт-Петербурга.
Важно помнить о прошлом, но еще важнее смотреть в будущее. Мы получили от предшественников ценный дар и должны его развивать.
ГК «Гранель» завершила возведение ЖК бизнес-класса в центре Москвы. Инвестиции в строительство составили 17,5 млрд рублей, включая 600 млн рублей вложений в благоустройство. Выполнил ли застройщик свое обещание создать идеальное пространство для жизни, рассказал руководитель проекта Виталий Макаров.
— Виталий Игоревич, это первый для девелопера проект, реализуемый в бизнес-сегменте. Почему вы за него взялись?
— «Гранель» на рынке недвижимости — с 1992 года и раньше в основном занималась строительством массового жилья. Кроме работы над своими проектами, участвовала в решении проблемы обманутых дольщиков, достраивая объекты за компаниями, которые не могли выполнить свои обязательства. Но в 2021 году девелопер впервые взялся за возведение ЖК более дорогого класса. У меня большой опыт работы с комплексами бизнес- и премиум-категорий, и мне показалось очень интересным предложение встать у руля этого проекта. Всегда нравилось браться за сложные объекты.
— Локация у жилого комплекса «MYPRIORITY Басманный» — очень привлекательная: рядом благоустроенная набережная Яузы, исторические здания, МГТУ имени Баумана, в шаговой доступности метро… Но одно дело — возводить новостройку в поле, другое — в центре столицы, где вокруг есть коммуникации и жилые дома…
— Действительно, нам приходилось принимать непростые инженерные решения именно из-за расположения объекта в центре города. На месте строительства находились корпуса Московского завода автотракторной электроаппаратуры. Через его территорию проходили кабельные линии, от которых питалось само здание предприятия, а также соседние дома. Нам пришлось разрабатывать проект их выноса из пятна застройки. Для этого надо было построить распределительную подстанцию, чтобы коммуникации подключить и запустить заново. Мы тесно работали с МГТУ имени Баумана, потому что часть коммуникации была проложена и по его территории. Определенные сложности пришлось преодолевать и в связи с тем, что неподалеку протекает река, а почти под самым комплексом пролегает Лефортовский туннель. В районе застройки мы полностью осушили грунтовые воды. Для этого применили систему пластового и пристенного дренажа. У нас под фундаментом есть трубы, которые собирают и поверхностную, и напорную воду, отводя ее в систему ливневой канализации. Это минимизирует риски по затоплению паркинга.
Надо было предусмотреть проектом, чтобы строительство нашего жилого комплекса не оказывало никакого негативного воздействия на окружающую застройку. Для этого нами были разработаны и согласованы проектные решения, в Лефортовском тоннеле и московском городском коллекторе установлены специальные датчики для мониторинга ситуации в круглосуточном режиме. Помимо этого, была проведена работа с жителями близлежащих домов, которые порой выказывали недовольство, если шумные работы производились в вечернее время. С ними были выстроены добрососедские взаимоотношения.
Со всеми задачами мы справились успешно, хотя их решение потребовало дополнительных средств и времени. На сегодняшний день объект подключен к сетям теплоснабжения, электрическим сетям, получены согласования у всех инстанций, выполнены все технические условия.
— Вам приходилось налаживать взаимоотношения не только с представителями различных организаций и жителями близлежащих домов, но и с вашими покупателями, дольщиками. Говорят, вы активно коммуницировали с ними через созданный чат. Кто инициатор такого общения, насколько оно было полезным для застройщика и будущих жильцов?
— Как-то в «Телеграм» я набрал название нашего объекта и обнаружил, что есть одноименный канал, но в нем люди публиковали неточную информацию, слухи и домыслы про наш жилой комплекс. Было непонятно: либо они не владеют достоверной информацией, либо умышленно искажают данные о строящемся объекте. Когда я начал в этом чате отвечать на вопросы подписчиков и высказывать свою позицию, меня заблокировали. Но в дальнейшем мне написал покупатель, который взял в ипотеку квартиру в нашем ЖК. Он сказал, что мои ответы были очень полезны, и пригласил в другой чат, на который подписаны такие же будущие жильцы ЖК «MYPRIORITY Басманный», как и он. С тех пор я в нем нахожусь на связи 24 на 7. За это время более 150 человек посетили наш объект, чтобы лучше узнать его и получить информацию из первых рук. Они своими глазами могли увидеть ход строительства и благоустройства. Многие сделали замеры своих квартир, убедившись, что площадь соответствует заявленной. В целом благодаря такому общению некоторые решения в проекте были доработаны. Например, по желанию будущих жильцов у нас появилось видеонаблюдение в лифтах, очень красивые почтовые ящики, контейнеры для раздельного сбора мусора, более качественные трехфазные счетчики. Словом, получая обратную связь от дольщиков, мы многое доработали и улучшили. И, кстати, качественно переработали концепцию благоустройства.
— То есть изначально она была другой?
— От начала строительства до ввода в эксплуатацию объекта прошло больше трех лет. Мы проанализировали рынок и увидели, что за это время многие тенденции в благоустройстве территории в комплексах бизнес-класса изменились. А нам хотелось следовать современным трендам. Нашим партнером в этом вопросе выступило одно из ведущих ландшафтных бюро — UNK landscape, которое воплотило в жизнь мечту об идеальном пространстве для жизни. Формирование комфортной эстетичной приватной территории обошлось в 600 млн рублей. Секции переменной этажности формируют приватный двор с ландшафтным дизайном, площадь которого свыше 1,6 га, причем половина отведена под озеленение. Здесь вместе с будущими жильцами мы высадили яблоневый сад. На территории ЖК установлены амфитеатр для творческих мероприятий, зоны для спокойного отдыха, сухой фонтан, арт-объект.
Также ЖК отличается насыщенной внутренней инфраструктурой. Здесь появятся фитнес-центр с бассейном и SPA, супермаркет, кафе, офисы и многое другое. Предусмотрен подземный двухуровневый паркинг с зарядными станциями для электромобилей и кладовыми помещениями. В центральном лобби, созданном в стиле элегантной современной классики и отделанном мрамором, установлен биокамин. Плюс здесь планируется организовать консьерж-сервис, предоставляющий различные услуги. Помимо этого, на первом этаже есть помещение для управляющей компании, оно очень красиво отделано, меблировано, для сотрудников оборудованы душевые. К слову, более пяти месяцев назад мы заключили договор с УК, сотрудники которой постоянно находятся на объекте. Они полностью изучили проектные решения, участвовали в приемке всех систем, в пусконаладочных работах, испытаниях. То есть серьезно подготовились, знают все тонкости и готовы к обслуживанию комплекса.
Фактически построенный ЖК превзошел ожидания наших покупателей. Они остались очень довольны.
— Что вы можете рассказать о технологиях и материалах, примененных при возведении этого объекта?
— Приобретая квартиры в ЖК бизнес-класса, люди хорошо понимают, за что платят деньги, и, конечно, хотят, чтобы все соответствовало высоким стандартам. Поэтому в ходе реализации проекта мы применяли дорогие материалы и современные технологии, часть из которых обычно используется в премиальном сегменте. Среди них — лифты Kleemann, система центрального кондиционирования VRF от LG, внутрипольные конвекторы Varmann, двухкамерные стеклопакеты Schuco. Вентилируемый фасад выполнен из композитных алюминиевых панелей Sibalux, клинкерной плитки Terramatic и архитектурного бетона. Концепция освещения фасадов разработана компанией L1 Group — применены светильники Fiberli. Материалы и мебель, инженерные системы — все качественное и в местах общего пользования: в лифтовых холлах, межквартирных коридорах, вестибюлях использован итальянский керамогранит, латунные вставки.
Были и определенные замены материалов и оборудования, связанные с тем, что некоторые иностранные поставщики ушли с рынка. Но без ухудшения качества. Например, электрические системы Schneider Electric нам пришлось заменить DEKraft. Светильники Varton в паркинге и в жилой части уже работают больше полутора лет, и ни один не перегорел.
В квартирах третьей секции турецкий генподрядчик выполнил полноценный ремонт white box. Клиенты довольны его качеством.
— Проект позиционируется как семейный. Вам удалось удовлетворить все запросы этой категории жильцов, для которых очень важным аспектом является наличие инфраструктуры для игр и развития детей?
— Жилой комплекс рассчитан на 1227 семей. К моменту окончания строительства в нем реализовано более 95% квартир. Площади лотов варьируются от 28 кв. м до 125 кв. м. Мы сделали потрясающие детские площадки, где предусмотрен специальный навес с освещением. То есть в любую погоду родители со своими детьми могут там гулять и не чувствовать никаких неудобств, связанных с осадками. Есть площадка для рисования на меловом покрытии, плейхаб для малышей — установлен эксклюзивный игровой комплекс «Башни» для ребятишек 4–12 лет с горками, качелями и беговым пандусом в форме исторических индустриальных объектов. Такие многофункциональные детские площадки в Москве по пальцам можно пересчитать.
— Обеспечение доступности среды для людей с ограниченными возможностями — неотъемлемая часть процесса проектирования и строительства зданий. Как был реализован принцип инклюзивности на этом объекте?
— Предусмотрены восемь парковочных мест для людей с ограниченными возможностями, есть подъемник, с помощью которого человек может спокойно попасть во двор. На этажах оборудованы специальные места безопасности для такой категории жильцов, где будет происходить диспетчеризация в случае пожара, позволяющая эвакуироваться в кратчайшие сроки. Внедренная система бесключевого доступа, так называемые «свободные руки», также обеспечит безбарьерную среду.
— Насколько опыт реализации этого проекта был полезен? Будет ли компания дальше развивать и масштабировать бренд MYPRIORITY?
— Безусловно, компания приобрела колоссальный опыт, и мы будем дальше развиваться в направлении бизнес-класса. В границах «Большого Сити» в районе Хорошево-Мневники появится жилой комплекс «MYPRIORITY Пресня», а на юго-востоке столицы — ЖК «MYPRIORITY Нижегородская».
В столице, где остается не так много территорий для застройки, правительством Москвы предъявляются повышенные требования к новым проектам: это должно быть более качественное жилье с интересными архитектурными решениями и фасадным оформлением. За внимание покупателей в формирующихся локациях борются разные девелоперы. Поэтому «Гранель», удерживая конкурентные цены, вместе с тем продолжит внедрять качественные, в том числе премиальные, опции, чтобы продукт оставался востребованным. Бренд MYPRIORITY будет активно развиваться на столичном рынке новостроек.