Алексей Михайлов: «Реставрация – процесс открытий»
Ленинградская школа реставрации — эталон для других российских городов. Восстановление и сохранение памятников требует большого мастерства, немалых затрат и много времени. О том, как развивается школа реставрации в Петербурге, «Строительному Еженедельнику» рассказал Алексей Михайлов, председатель КГИОП.
— Всем известно, что в Петербурге сосредоточено максимальное количество объектов культурного наследия (ОКН). Многие из них нуждаются в реставрации, восстановлении. Какое количество зданий-памятников сейчас в работе?
— В Петербурге — более девяти тысяч памятников. Все они находятся под нашим надзором. Раз в пять лет проводится осмотр, составление охранных обязательств. К функциям комитета относятся, в том числе, контрольно-надзорная деятельность, составление и корректировка учетных документов. Также выявляются новые сведения, и их надо систематизировать.
Еще одно направление — реставрация. В рамках городской программы есть два больших реставрационных блока. К первому относятся объекты, находящиеся в государственной собственности, в собственности госучреждений — как федеральных, так и региональных. Особое внимание уделяется объектам религиозного назначения различных конфессий — выдающимся с точки зрения архитектуры памятникам.
Сейчас в этом блоке нашей программы — 45 объектов госсобственности. Как правило, на каждом работаем по несколько лет, в зависимости от объема работ и размера финансирования. Стараемся выполнить работы в течение нескольких лет, но иногда получается больше, даже более десяти — например Юсуповский дворец, храм Богоявления на Гутуевском острове, Аничков дворец, церковь Петра и Павла в Петергофе. Завершаем один этап работ и параллельно проектируем следующий, заходим в экспертизу.
Второй большой блок — реставрация фасадов многоквартирных домов-памятников по поручению губернатора Александра Беглова. 32 уже полностью завершены, 37 — сейчас в работе. На каждом реставраторы трудятся от одного до трех лет. Плюс в конце года выходим на Невский — там у нас в программе десять многоквартирных домов.
Реставрация фасадов — один из приоритетных проектов правительства Петербурга, поэтому мы стараемся наращивать объем работ и, соответственно, темпы проектирования. Сейчас ведется разработка проектов реставрации 40 ОКН МКД, в конце года и в следующем планируем начать еще 20. Правда, при этом мы столкнулись с нехваткой качественных проектных организаций, работаем над этой проблемой.
— Какие из ОКН, находящихся в работе, вы считаете наиболее значимыми?
— Важно, чтобы были задействованы различные реставрационные направления — по металлу, живописи, искусственному мрамору и т. д. Без этого узкопрофильные реставраторы потеряют работу. Например, на будущий год подбираем в программу памятник деревянной архитектуры.
Интересным объектом были Московские триумфальные ворота — военные арматуры состоят из мельчайших, очень тонких деталей, несмотря на то, что они расположены на большой высоте, и человеку снизу их не видно. Реставрация подобного металлического декора — тоже отдельное направление.
Дом архитектора Николая Никонова на улице Достоевского с майоликой в отделке — тоже тонкая работа. В Большой столовой Аничкова дворца специалисты работают с искусственным мрамором. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Боровой с 1930-х годов стояла, лишенная куполов и колокольни, КГИОП последние десять лет работал над их восстановлением.
Так что все объекты интересны. Важно правильно распределить виды работ, чтобы для всех специалистов нашлось дело.
— Восстановление каких памятников требует больше всего времени и затрат?
— Объект, построенный за 100 млн до революции, невозможно отремонтировать дешево. Чем дороже обошлась постройка объекта, тем дороже его реставрация.
Петербург — столица Российской империи. Дворцы и особняки имеют очень богатую отделку интерьеров и экстерьеров, это требует правильных реставрационных подходов.
Для реализации городских программ нужно растущее финансирование. Очень заметно сказывалось на рынке и качестве работ, когда государственное финансирование сильно сокращалось. Реставраторы уходили в другие регионы, молодежь не шла в профессию, прерывались традиции Ленинградской школы реставрации. Но последние лет 15, и особенно в последние пять, стабильность позволяет реставраторам работать.
Что касается временных затрат, надо понимать, что реставрация — процесс открытий. По проекту предполагается одна ситуация, но вскрыли слой — оказывается другая, нужно вносить изменения в документацию. Cтроительные технологии в реставрации не применишь.
Например, недавно осматривали Парадную лестницу Мариинского дворца. В свое время, скорее всего, из добрых побуждений, стены покрыли олифой — считалось, что так лучше сохранится. В результате олифа пропитала искусственный мрамор. Задача специалистов теперь — бережно очистить стены с помощью компрессов.
Есть объекты, где внешний вид определяет толстый слой известковой штукатурки. Раньше в слои закладывали уголь, сейчас этого делать нельзя. И материалы, и технологии подбираются для каждого объекта индивидуально.
— Каковы источники финансирования реставрационных работ? Например, встречаются ли по-прежнему благотворители?
— Бывало, что в некоторые годы размеры инвестиций превышали госфинансирование. Это касалось отдельных крупных объектов. Сейчас объем средств, вкладываемых городом только в реставрацию, примерно соотносится с объемом средств, вкладываемых инвесторами и в реставрацию, и в приспособление для современного использования.
Наш город инвестиционно привлекательный: инвесторы хоть и плачут, рассказывают, как им трудно, но объекты в работу берут. В комитет обращаются организации, которые хотят «памятничек» хоть какой-нибудь. По программе «Рубль за метр» почти все объекты уходят, хотя это действительно сложные случаи. Конечно, какие-то отдельные объекты «зависают», но в целом пессимизма нет.
— В рамках XXIII Общероссийского форума «Стратегическое планирование в регионах и городах России» КГИОП запланировал панельную дискуссию, которая будет касаться законодательства в сфере охраны памятников. Из анонса следует: нужен индивидуальный подход к охране ОКН. Какие законодательные нормы, по вашему мнению, должны отражать специфику Петербурга?
— Я — сторонник индивидуального градостроительного регулирования и охраны памятников для Петербурга. Ему аналогов в стране нет. Он строился как образцовая столица.
У Петербурга много статусов: и историческое поселение федерального значения, и объект ЮНЕСКО, и огромное количество памятников. Это многослойный «пирог», где каждый слой должен иметь собственное законодательное регулирование. Правила охраны для каждого статуса пересекаются, а в некоторых случаях противоречат друг другу. Это требуется приводить в соответствие.
Нельзя сравнивать Петербург с другими городами. Сейчас Москва формирует активные изменения в законодательстве и предлагает идти от частностей. Набирается пул аналогичных, как правило, не самых существенных проблем, и подбирается законодательное решение. Мы же привыкли идти от общего — к частному: сначала выстроить систему, а потом регулировать детали.
Это еще раз подтверждает, что Петербург должен выделиться в самостоятельную единицу. У нас прекрасная система охраны, которая формировалась в конце 1940-х, когда даже еще не все здания были восстановлены после войны.
— Регулярно в СМИ появляются сообщения, что тот или иной дом признан вновь выявленным ОКН. Насколько это сложная процедура — признание здания памятником?
— Есть несколько итераций. Кто-то обратил внимание, подал заявление — здание становится объектом, обладающим признаками объекта культурного наследия.
Дальше начинаются претензии заявителей: «мы подали заявление, а вы не выявили», «выявили, а не включили в реестр»…
Универсальных классификаций не существует. Архитектура в нашем городе, как правило, индивидуальна, поэтому разработать единую систему ценностей априори невозможно. Как ты определишь, приходя в музей, какая картина наиболее ценная? Вопрос субъективный. Если это Росси, Штакеншнейдер — ясно, но их объекты у нас все уже и так памятники.
Москва приняла балльную систему по методике Зеленовой, которая предполагает определение ценности по баллам. Вначале все обрадовались, потом выяснилось, что каждый специалист по-разному считает баллы.
Достоин ли объект статуса памятника, у нас решает Совет по сохранению культурного наследия, куда входят профессионалы высокого уровня. Подача заявления по признакам — не гарантия, что здание будет включено в реестр. Выявленный объект — всегда предмет для изучения.
Спорных и неизученных объектов осталось немного. В 1970-е была инвентаризация, в 1990-е. Основной массив учтен. Сейчас мы активно изучаем советский период. Петербург — один из немногих городов, который уже выявил и признал памятниками часть советской застройки. Конечно, есть спорные объекты — например, по поводу ВНИИБ среди специалистов разные мнения.
— Нередко разные группы градозащитников подают на комитет в суд из-за непризнания какого-либо дома объектом культурного наследия. Как часто приходится судиться и насколько успешны суды?
— Судиться приходится много. В настоящее время в производстве 347 дел. Это наша работа — мы контрольно-надзорный орган, а суд — цивилизованный механизм понуждения собственника выполнять обязательство по сохранению памятника. В каких-то случаях выходим на мировое соглашение, но в нем так же, как в судебном решении, устанавливаются сроки проведения работы. В других случаях необходимо применять карательные меры исполнительного производства, раз другие меры не помогают.
Судимся по незаконным перепланировкам, другим самовольным работам. Но большее количество исков — порядка 80% — связано с неисполнением условий охранных обязательств.
Мы понимаем, что не у всякого хозяйствующего субъекта есть деньги, а расставаться с объектом не хочется. А вот крупные застройщики как раз законопослушны. Они говорят: вы нам пропишите понятные правила, мы будем исполнять. Главное, чтобы о них заранее было известно.
Сейчас одна из основных проблем с нашей сфере — злонамеренные манипуляции с процедурой выявления памятников, не имеющие ничего общего с научной исследовательской работой.
В Петербурге много градозащитных организаций — ВООПИК, ИКОМОС, отдельные организации по локациям города. Среди них немало профессионалов, с которыми полезно дискутировать, вести диалог.
Но, к сожалению, среди тех, кто себя называют градозащитниками, есть и те, кто манипулируют общественным мнением. Они осознанно или неосознанно вредят всему направлению охраны памятников. В результате их деятельности мы в перспективе, вероятно, не сможем выявлять советскую застройку например.
— В этом году ленинградской школе реставрации исполнилось 80 лет. Петербург придумал и первым в стране начал отмечать День реставратора. Мероприятия в этом году в связи с круглой датой были какими-то особенными?
— Мы с Союзом реставраторов Санкт-Петербурга предусмотрели традиционный набор мероприятий. Как обычно, проводили Неделю реставрации. Помимо празднований, мы посвятили неделю направлению «Реставрация реставрации»: как реставратор должен относиться к реставрационным наслоениям. Мы дожили до момента, когда предыдущая реставрация становится частью истории. При этом зачастую у нас есть возможность применить более правильные материалы, методики, чем у наших предшественников, ведь наука не стоит на месте. Тема вызвала серьезный отклик у реставрационного сообщества по всей стране.
При этом в реставрации важна преемственность: реставрационные школы, династии. Мы также пытались переосмыслить это направление. В России случился разрыв династий после революции. А взять тот же Иран — иногда там специалист реставрирует то, что строил его прапрапрадед. У нас уже таких династий нет. Вернее, династии уже есть, но не такие глубокие.
Еще одна из проблем — исчезли государственные профильные реставрационные институты, которые занимались не только практикой, но и наукой. В конце прошлого века все развалилось. Остались осколки в коммерческих организациях и отдельные специалисты. Есть, например, производители красок или смесей, они занимаются подбором определенных технологий. Но то, что они разрабатывают, — это прежде всего коммерция. Для развития отрасли очень важно воссоздать утраченные институты.
Любой юбилей — это еще и повод вспомнить людей, которые способствовали возникновению школы. Мы поздравили ветеранов реставрационной отрасли, губернатор Александр Беглов наградил заслуженных реставраторов Санкт-Петербурга.
Важно помнить о прошлом, но еще важнее смотреть в будущее. Мы получили от предшественников ценный дар и должны его развивать.
Петербург — большой город, который все время растет и развивается, в том числе за счет нового строительства, стараясь сохранить при этом свою историческую часть. Безусловно, не обходится без проблем. Как они решаются, «Строительному Еженедельнику» рассказал Николай Линченко, вице-губернатор Петербурга.
— Застройщики нередко говорят об отсутствии больших участков в центре Петербурга и даже в спальных районах. Можно ли говорить об активизации строительства в пригородах?
— Я бы не стал утверждать, что в пригородах строительство активизируется. В настоящее время на рассмотрении Градостроительной комиссии Санкт-Петербурга находятся два обращения застройщиков для реализации двух проектов жилищного строительства в Колпинском районе общей площадью 81,4 тыс. кв. м и два обращения по Курортному району общей площадью 61,9 тыс. кв. м.
Рекомендации комиссии по обеспеченности проектов жилищного строительства выданы по трем проектам жилищного строительства в Колпинском районе с общей площадью жилья 167,4 тыс. кв. м и по четырем проектам в Курортном районе с общей площадью квартир / номерного фонда 479,6 тыс. кв. м.
Отмечу также то, что из этих проектов три территории, расположенные в Курортном и Колпинском районах, были предоставлены застройщику на основании заключенного с Санкт-Петербургом договора развития застроенных территорий еще в 2010 году.
— Может быть, активность застройщиков сдерживает отсутствие инфраструктуры в пригородах?
— Чтобы не допустить дефицита социальных объектов, мы заблаговременно принимаем меры для определения источников финансирования объектов обслуживания жилой застройки, по подбору и последующему взаимодействию с потенциальными инвесторами для создания социальных объектов. Также ведется постоянный контроль над проектированием и строительством таких объектов.
Дефицит социальных объектов есть. Чтобы погасить его, проведена значительная совместная работа ИОГВ и инвесторов, приняты необходимые управленческие решения, утверждены источники финансирования и определены сроки создания объектов социальной инфраструктуры. Поэтому сегодня по ряду проблемных территорий социальная напряженность заметно снизилась.
Однако пока сохраняется дефицит мест в объектах образования и здравоохранения на локальных территориях в границах Санкт-Петербурга — на участке, ограниченном Пулковским шоссе, Дунайским проспектом, Московским шоссе и Южным полукольцом Октябрьской железной дороги, в Московском районе; на территории Невской губы Финского залива западнее Васильевского острова. По этим территориям продолжается активная работа по координации взаимодействия между ИОГВ и застройщиками для скорейшего устранения дефицита и снижения напряженности среди граждан.
Инфраструктурная составляющая
— Есть ли районы Петербурга, которые можно отнести к проблемным с точки зрения инфраструктурного обеспечения?
— В Санкт-Петербурге все желающие обеспечены услугами образовательных организаций, однако некоторые функционируют с превышением расчетной мощности. Так, детские сады в городе переполнены: превышение фактической наполняемости над расчетной — до 9% в Выборгском, Приморском, Красногвардейском и Невском районах.
Аналогичная ситуация и в школах. В Красносельском, Приморском, Невском, Пушкинском, Калининском и Выборгском районах школы переполнены сверх нормы на 18%.
По результатам проведенного Комитетом по экономической политике и стратегическому планированию мониторинга обеспеченности горожан объектами социальной инфраструктуры и прогноза потребности в них сформирована Адресная программа обеспечения объектами социальной инфраструктуры. Программа содержит информацию об объектах социальной инфраструктуры, которые необходимо построить до 2027 года.
В Адресную программу по состоянию на 1 февраля текущего года включены 286 объектов, в том числе 151 детский сад, 93 школы, 42 поликлиники, которые необходимо построить в первоочередном порядке.
— Застройщики не слишком любят Градостроительную комиссию — относительно новую структуру в городе. Заметен ли эффект от ее работы?
— За период работы комиссии с 2021 года достигнуты положительные результаты при реализации государственной политики в сфере обеспечения объектами обслуживания проектов жилищного строительства.
В 2021–2022 годах по рекомендации комиссии заключены 323 соглашения, предусматривающие создание объектов социальной и транспортной инфраструктуры, объектов благоустройства с дальнейшей передачей их в собственность города.
— Насколько добросовестно исполняют обязательства по социалке застройщики?
— Надо отдать должное строительному бизнесу: у него есть правильное понимание ответственности в отношении строительства социальной, инженерной, транспортной инфраструктуры. Нет ни одного застройщика, который не знал бы наизусть, сколько мест предусмотрено в детских и учебных заведениях или посещений в поликлинике в расчете на тысячу жителей.
Более того, решая вопросы привлекательности жилых комплексов, застройщики берут дополнительные обязательства. Где-то строят центры образования, где-то пытаются участвовать в развитии объектов улично-дорожной сети.
Историческая составляющая
— В последнее время часты суды, которые обязывают пользователей объектов культурного наследия провести те или иные работы. Причина — внимание Следственного комитета?
— Когда выявляются незаконные действия, связанные с попыткой причинения вреда объекту культурного наследия или сноса исторического здания, их пресекает КГИОП в рамках, установленных законом.
В 2022 году нарушения такого характера послужили основанием для составления КГИОП 339 протоколов об административных правонарушениях и 63 заявлений о преступлениях.
В большинстве случаев суды удовлетворяют исковые требования КГИОП об устранении нарушений, в том числе о восстановлении испорченного перестройками облика памятников и исторических зданий. В прошлом году КГИОП предъявил 388 исков.
Кроме того, в 2023 году КГИОП в целях предупреждения противоправных действий в адрес различных организаций направил 830 предостережений о недопустимости нарушения обязательных требований законодательства об объектах культурного наследия.
— Вокруг каких объектов и почему идут судебные споры?
— Здание по адресу: Рижский проспект, 26 («Дом Лапина»), не является и никогда не являлось объектом культурного наследия. В 2021 году в КГИОП был представлен эскизный проект реконструкции под многоквартирный дом, которым предусматривается сохранение конструкций, исторических зданий (лит. Б2 и Б7); разборка аварийных конструкций исторических зданий, не формирующих уличный фронт (лит. Б5, Б10, Б12, Б13); разборка конструкций неисторических зданий (лит. А, Б1, БЗ, Б4, Б6, Б8, Б9 и Б11).
Тогда же КГИОП выдал заключение о соответствии проектных решений требованиям режима зон охраны.
Почти через год, в августе 2022-го, Куйбышевский районный суд Петербурга отказал в удовлетворении исковых требований о признании незаконным заключения КГИОП. Уже в начале 2023 года городской суд оставил это решение без изменений.
Здание на 20-й линии В.О., 19, лит. А («Манеж лейб-гвардии Финляндского полка»), не является и никогда не являлось объектом культурного наследия. Правообладатель — ООО «Легенда». Бывшее здание манежа в конце 1960-х перестроено и приспособлено под хлебозавод Свердловского района. В результате изменился архитектурный облик и утрачено объемно-пространственное решение.
В декабре 2019 года в КГИОП поступило заявление о включении здания в перечень выявленных объектов культурного наследия. Комиссия по установлению историко-культурной ценности пришла к выводу, что здание не представляет исторической, архитектурной и градостроительной ценности. КГИОП отказал заявителю.
В сентябре 2021 года Куйбышевский районный суд признал незаконными технический учет здания (ПИБ Василеостровского района, 2012); заключение КГИОП о соответствии режимам зон охраны; разрешение на строительство, выданное Госстройнадзором Петербурга в конце 2020 года.
В апреле прошлого года в результате рассмотрения апелляционных жалоб КГИОП и ПИБ Василеостровского района городским судом решение от районного суда отменено, в удовлетворении требований административных истцов отказано в полном объеме.
В настоящее время на рассмотрении Санкт-Петербургского городского суда находится административный иск по обжалованию распоряжения КГИОП об отказе включить объект в перечень выявленных ОКН. Первое заседание назначено на 13 июня.
К объектам культурного наследия КГИОП отказывается отнести здание на Малом проспекте Петроградской стороны, 4, — Бани Екимовой, корпус бывшего Васильевского винного городка на Уральской улице и т. д. Все они подвергались перестройке в то или иное время и утратили особенности, которые стали основанием для включения их в реестр объектов культурного наследия. По этому поводу и проходит много судов.
— Есть ли какой-то результат по делу о сносе зданий-памятников?
— КГИОП в рамках своих полномочий сотрудничает со следствием и предоставляет объективную информацию по уголовным делам, которые в настоящее время находятся в стадии расследования.
При этом высокая степень политизированности темы сохранения наследия негативно влияет на готовность инвесторов работать с памятниками истории и культуры. А это, в свою очередь, крайне неблагоприятным образом сказывается на их сохранности.
Современная составляющая
— Решена ли, по-вашему, проблема импортозамещения в строительном комплексе?
— По данным Минстроя РФ, материалы для массового строительства сегодня по большей части производят в России. Материалы среднего и высокого ценового сегмента имеют весомую часть импорта. От импорта зависит и значительная часть инженерных систем: кондиционирование, вентиляция, насосное оборудование, системы пожарной безопасности, оповещения, запорная и регулирующая сантехническая арматура, системы автоматического управления. Доля иностранного программного обеспечения субъектов строительной отрасли составляет 40%.
Но процесс импортозамещения в строительстве начался еще в 2014 году, поэтому сегодня российские застройщики несущественно зависят от зарубежных поставок материалов и техники. Подавляющее большинство компаний прошли через более ранние кризисы и сумели адаптироваться, уже тогда придерживались политики импортозамещения в своем сегменте и снизили зависимость от импортных строительных материалов.
В итоге в массовом сегменте удалось заменить до 90% материалов, комплектующих и оборудования. Несмотря на уход ряда иностранных компаний из России, на рынке существуют альтернативы в лице производителей из Китая, Турции, Индии, Беларуси и других стран.
Хотя в премиальном сегменте недвижимости доля импорта может достигать 50% от общей стоимости строительно-монтажных работ.
— Как вы оцениваете инвестиционный климат Петербурга? В каком направлении надо еще работать?
— Петербург всегда был и остается в числе лидеров по инвестиционному климату и условиям ведения бизнеса среди регионов.
Инвестиционная привлекательность имеет важное значение в нашей работе, т. к. именно она свидетельствует об устойчивости региона к кризисным явлениям. И в этом мы смогли убедиться, как говорится, на практике.
Чтобы остаться на плаву в условиях беспрецедентного санкционного давления и экономических виражей последних лет, безусловно, решающим фактором стала эффективная адаптация к новым реалиям.
И в этом нам помогает деловое сообщество. В Петербурге выстроена масштабная система мер поддержки для предпринимателей всех уровней, налажены прямые каналы обратной связи, что позволяет быстрее получать запрос со стороны бизнеса.
Результатом стали новые инструменты получения налоговых и имущественных льгот, усовершенствование законодательства — мы устраняем избыточные административные барьеры и помогаем в более короткие сроки запустить инвестпроекты.
Яркий пример — Региональный инвестиционный стандарт, все элементы которого были разработаны совместно с предпринимательским и экспертным сообществом Санкт-Петербурга. Это новый инструмент поддержки инвестиционных проектов федерального уровня, концепция которого сформирована Минэкономразвития России.
Другим трендом региональной инвестиционной политики становится расширение федеральной поддержки инфраструктурных проектов. Это и инфраструктурные бюджетные кредиты, благодаря которым в Петербурге сейчас строятся новые развязки, линии метро, идет обновление трамвайного состава, а также инфраструктурные облигации и средства Фонда национального благосостояния. Федеральное софинансирование получают и ГЧП-проекты в социальной сфере: в Петербурге уже пять концессионных школ прошли отбор по госпрограмме «Развитие образования».
Отмечу, именно инвестиционный вектор, связанный с реализацией, позволит Петербургу в будущем не только сохранить устойчивость экономики, но и трансформироваться в динамичный и современный мегаполис.