Вера Пайшева: «Вода – не только технологический ресурс, но и наше общее достояние»
Специальная водоподготовка нужна множеству компаний и организаций. О современных тенденциях и технологиях газете «Строительный еженедельник» рассказала Вера Пайшева, директор центра водоподготовки промышленных предприятий «Главкомпроект».
- В каких отраслях необходимы специальная водоподготовка?
Таких отраслей много: медицинские учреждения, гостиницы и санаторные организации, прачечные, автомойки, химводоподготовка для ТЭЦ, котельные, бассейны, фармацевтическое производство, стоматологические поликлиники, лаборатории, теплицы и склады сельскохозяйственной продукции, рыбоводные хозяйства, пищевые производства и линии разлива, а также рестораны и офисы, в которых руководитель заботиться о здоровье сотрудников и клиентов.
За последние годы мы прошли значительный путь развития. Если говорить о конкретных цифрах, наша организация увеличила количество обслуживаемых предприятий. Мы выстроили долговременные связи с поставщиками современного оборудования.
- Каковы современные тенденции в области водоподготовки?
Основных трендов несколько:
- автоматизация процессов управления
- разработка комбинированных схем водоподготовки
- принцип единого окна для обслуживания запросов клиентов
Мы активно следуем этим трендам. Например, персональный менеджер ответственен за решение всех поступающих запросов от клиента и за своевременное оповещение и передачу данных на основе автоматизированных отчетов установленного оборудования.
Также мы при поддержке российских производителей перешли на использование отечественных реагентов для коагуляции и флокуляции, что обеспечило высокое качество очистки.
- Какие инновационные решения и технологии удается внедрять?
- Прежде всего, это внедрение замкнутой системы водоснабжения на промышленном предприятии. Мы смогли сократить потребление свежей воды на 24% благодаря этим системам. Также, внедрение интеллектуальных систем мониторинга, которые позволяют в режиме реального времени отслеживать состояние оборудования и предотвращать аварийные ситуации.
- Кроме того, мы внедряем несколько инновационных решений:
- умную систему мониторинга расхода воды
- автоматизированные комплексы управления очистными сооружениями
- комбинированные схемы водоподготовки
- безреагентные методы очистки
- мембранные технологии фильтрации
- Как вы оцениваете эффект от использования новых технологий?
- Современные решения положительно влияют на экологию: снижается потребление свежей воды и минимизируется воздействие на природные источники. Хотела бы и коллегам пожелать успехов во внедрении новых технологий. Только так мы сможем обеспечить эффективное и экологичное использование водных ресурсов. Вода – это не только технологический ресурс, но и наше общее достояние.
- Приходится ли сталкиваться с проблемами при замене изношенных комплектующих?
- Основные сложности связаны с необходимостью остановки производственных процессов и сроками поставки некоторых комплектующих. Мы решаем эти проблемы через планирование работ в периоды минимальной загрузки и тестирование нового оборудования перед установкой.
- А были интересные ситуации в практике вашей компании?
- У нас был очень показательный проект на фабрике мороженого. Предприятию не удавалось добиться качественной очистки сточных вод из-за высокого содержания белков. При этом многие недооценивали сложность проблемы – ведь казалось, что это “всего лишь молоко”. Мы внедрили двухступенчатую напорную флотацию с реагентной обработкой, и результат превзошел все ожидания: содержание жиров снизилось до нижней границы нормы.
Был интересный случай с бассейном крупного спортивного комплекса. У них возникали постоянные проблемы с мутностью воды и образованием пены при использовании традиционных методов очистки. Мы разработали комплексную систему с мембранной фильтрацией и ультрафиолетовой обработкой. Результат – кристально чистая вода без использования избыточного количества химических реагентов.
Были и забавные случаи. Однажды мы проводили модернизацию системы водоподготовки в элитном СПА-комплексе. Условием клиента было выполнение монтажа без остановки работы. И вот представьте: наши инженеры и сотрудники в своих рабочих комбинезонах, с инструментами работают в зоне управления. В соседнем помещении, в зоне релаксации, дамы в шелковых халатах делают грязевые маски и медитируют. А тут один из наших сотрудников случайно задел переключатель дождевого орошения, и вся система начала распылять воду. Получился импровизированный тропический душ для очаровательных клиенток! Директор СПА был в ужасе, а посетительницы почему-то в восторге – сказали, что это был самый необычный спа-сеанс в их жизни. Пришлось, конечно, компенсировать неудобства, но потом мы все дружно смеялись над этой ситуацией. Кстати, затем директор СПА ввел в прейскурант новую услугу: стрессовый душ.
- Каковы планы компании на будущее?
- В наших планах использование искусственного интеллекта для прогнозирования сбоев, а также организация промышленного туризма на производство наших поставщиков оборудования водоочистки.
Постоянно меняясь и совершенствуясь, Москва продолжает сохранять собственную идентичность, особенности которой лишь подчеркивают новый кампус мирового уровня для МГТУ имени Баумана, архитектурно выразительные мостовые сооружения, благоустроенные парки, скверы и набережные. О приоритетах в формировании городской среды столицы «Строительному Еженедельнику» рассказал главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.
— Сергей Олегович, мы видим новости о том, как меняется стратегия пространственного развития страны и подход к развитию миллионников, где основными точками роста становятся объекты транспортной инфраструктуры, благоустройства и социального обслуживания. Расскажите, как на эти вызовы отвечает архитектура столицы? Что претерпевает трансформацию?
— Я не могу сказать, что вызовы изменились, они все те же. Но то, что Москва начала делать с момента прихода Сергея Семеновича Собянина, сейчас становится трендом для всей страны. Со своей позиции я оцениваю происходящее именно так. А мы продолжаем реализовывать идею города для людей, если говорить очень упрощенно. Все должно быть удобно транспортно и разумно спланировано не только с точки зрения эстетики, чтобы выглядеть красивым, но и в части грамотной организации пространства. На эти цели работают благоустройство, развитие инженерных систем, социальной инфраструктуры — каждый компонент, из которых состоит город.
— Если говорить о социальных объектах, то одним из новых веяний становятся университетские кампусы, например комплекс для МГТУ имени Баумана в Москве. Как непосредственный автор проекта расскажите, что представляет собой этот объект мирового уровня? И как удалось его реализовать в таком ограниченном пространстве плотной городской застройки?
— Не знаю, есть ли похожие реализованные примеры, когда кампус в таком объеме развивается на территориях в пределах плотно застроенной городской среды, когда находятся площадки и переформатируются. Думаю, что в стране подобного точно нет, а мире если и есть, то единицы.
Все началось с того, что были подобраны участки, приняты важные решения о передаче земли Московскому государственному техническому университету имени Баумана для развития кампуса. Это было очень важное решение для города со стратегической точки зрения. После этого была принята концепция, которая подразумевала очень важную вещь: кампус не должен быть самостоятельной структурной единицей, огороженной забором. Необходимо было создать квартал со своим функционалом, который будет интегрирован в город. И сейчас, находясь в кампусе, через архитектуру, может быть, концепцию, объекты уличного искусства, навигацию и студентов — повсюду вы понимаете, что находитесь внутри учебного заведения, но у вас абсолютно нет никакого сомнения, что это продолжение городской среды, ведь никакой границы вы не перешагивали. Вся архитектурная концепция построена на этом. Да, здание выполнено в определенном дизайн-коде, он считывается, и вы понимаете, какие из объектов относятся к кампусу. Но, честно скажу, что это не самое главное в проекте. Основное — пространственное решение, в котором есть очень четкая логика создания новых городских кварталов со своим центром композиции и периферией. Здесь есть центральная площадь с парящей кровлей и сквер рядом, которые ведут диалог, есть своя высотная доминанта в виде здания общежития, есть очень важный элемент — пешеходный мост через реку, связующий два берега Яузы. В итоге, на мой взгляд, получился не просто хороший, классный кампус, но и содержательная градостроительная работа.
— Осматривая кампус, вице-премьер Марат Хуснуллин обратил особое внимание на благоустройство прилегающей территории. Сегодня это направление деятельности выходит на первый план? На чем акцентируется внимание специалистов в части архитектуры и планировки городского пространства?
— Есть программы благоустройства, которые каждый год расширяются, но приоритеты всегда одни и те же. Сейчас мы реализуем концепции, позволяющие интересно решать любые небольшие элементы с архитектурной точки зрения, даже малые формы в городе: общественные туалеты, небольшие уличные библиотеки, фонари, канализационные люки, места сбора мусора. Для себя я называю это направление «городом тотального дизайна». Все обладает своей определенной качественной эстетикой, ничего не случайно, продумано, удобно и хорошо выглядит. Звучит немного утопично, но мы решили, что будем к этому стремиться, поэтому стараемся, чтобы проекты смотрелись органично, чтобы не было «прорех», и благоустройство шло встык между коммерческими и городскими застройками. Это кропотливая и постоянная работа, которая сшивает городскую ткань в единое и качественное, привлекательное для человека пространство.
— Можно ли сказать, что один из трендов в развитии городского пространства Москвы — благоустройство набережных?
— Я считаю, что да. И здесь вопрос даже не совсем про набережные, а про понимание, роль и отношение к воде в городе. Речь и про водный транспорт, и про застройку берегов, и про очистные сооружения. Когда мы подняли эту тему в 2014 году и начали активно разрабатывать, то увидели, что программа открывает доступ к гигантскому ресурсу развития города. В Москве тема, связанная с водой, является центром основной композиции. Да, Петербург тоже весь пронизывается водой, есть и залив, и море. У нас моря нет, но река пересекает весь город, и для нас это — главная артерия.
— В связи с этим меняется и подход к созданию объектов транспортной инфраструктуры. Например, особо выразительными становятся мостовые сооружения..
— Да, конечно, это часть большой программы по выстраиванию отношений с водой. Сразу скажу, что мы не отказываемся от стандартных конструкций, просто разработали стандарт другого качества. Мы понимаем, что есть знаковые объекты, и их создаем по отдельным проектам как городские события, а есть довольно большой поток базовых объектов: переходов и искусственных сооружений, которые, может быть, и не очень заметны, но всегда играют особое значение при создании качества среды.
— В чем особенность нового стандарта?
— Стандарт состоит из множества компонентов. Мы разложили объекты на элементы и по каждому провели работу, чтобы продумать, как, не усложняя строительный процесс, добиться лучшего качества. По итогам ревизии появились предложения в части того, что можно усовершенствовать при планировании и проектировании искусственных сооружений: по конструктиву, опорным частям, пролетным элементам, ограждениям, системам освещения и так далее. Да, понимаем, что пока каждый мостовой переход мы не можем сделать в виде отдельного архитектурно выразительного проекта, но реализуем то, что можем улучшить даже на базовом уровне.
— Как проходил процесс? Легко ли было найти взаимопонимание у профессионального сообщества мостостроителей?
— Процесс потребовал большого количества усилий, и в отдельных частях возникали дополнительные траты. Да, любое изменение — всегда в чем-то стресс, но город постоянно меняется, и надо понимать, что развитие требует этой энергии. Все знают, что как только мы достигаем определенного уровня, то начинаем осваивать следующий — и так до бесконечности. Идея роста как движения важна сама по себе. Все происходит естественно, так как город постоянно совершенствуется, и было бы странно, если бы мы условно продолжали пользоваться правилами 1960 года. Меняются технологии и подходы, а по мере продвижения мы добавляем требования. Это для всех понятное явление.
— Несмотря на нововведения, Москва сохраняет свою идентичность, и ее всегда можно отличить от других городов. В чем, на ваш взгляд, выражается эта неповторимость столицы?
— Надо понимать, что все города можно отличить один от другого. Конечно, есть молодые города советского периода, застроенные панельными домами, которые очень похожи друг на друга. Но у всех давно сложившихся городов, как у дерева, есть годовые кольца, слои, которые их отличают. Меняются эпохи, люди, их стремления, и каждый период оставляет свой определенный отпечаток, который потом считывается на теле города. Как нет двух одинаковых отпечатков пальца, так нет двух одинаковых городов. И я думаю, что у Москвы этот рисунок — один из самых богатых и причудливых из всех существующих в мире, потому что в пределах каждой эпохи своего развития город успел сделать довольно много, притом что случались такие вещи, как пожар 1812 года, когда многое было утрачено, а затем воссоздано заново; перенос столицы из Москвы в Петербург в 1712 году, а потом обратно в 1918-м и момент активного строительства в послереволюционный период. Весь калейдоскоп исторических событий нашел отражение в архитектуре. Идентичность Москвы для меня как раз в том, что вся история читается очень ярко, мы ее видим в архитектуре и планировке, интересных примерах ампира или конструктивизма, хотя она встречается даже в архитектуре 1990–2000-х годов.
