Бауманский мост: баланс между красотой и функциональностью
Велопешеходный мост через Яузу длиной 243 метра связал районы Басманный и Лефортово на востоке столицы. Евгений Астафьев, заместитель руководителя управления линейных объектов компании MARKS GROUP, рассказал о том, как команда профессионалов воплотила этот уникальный проект.
— Исходной задачей для нашей команды являлась разработка проекта моста с обеспечением возможности выделенного велодвижения и устройством амфитеатра над рекой, — рассказывает Евгений. — Это стало отправной точкой, определившей всю дальнейшую работу.
Проектировщики перебрали множество вариантов: от монументальных железобетонных конструкций до более легких металлических и сталежелезобетонных. Но выбор материала и формы диктовался не только эстетическими предпочтениями. При реализации проекта предстояло найти и тот самый баланс между внешней выразительностью, функциональностью и экономичностью.
— Нужно учитывать, что мост не существует в вакууме, — подчеркивает Евгений Астафьев. — Он вписан в контекст набережных Яузы. С одной стороны — учебно-лабораторный корпус МГТУ им. Баумана (позднесоветский модернизм), с другой — ультрасовременный кампус (новейший emo-tech). Архитектура моста отражает в себе обе эти яркие доминанты. В нем есть как строгие аскетичные формы железобетонных и металлических конструкций опор и пролетных строений, так и стеклянные ломаные поверхности лифтовых башен.
Не упрощая задачи
В результате поисков и расчетов было принято решение в пользу металлического строения, которое позволило «перешагнуть» бо́льший пролет, чем могла себе позволить железобетонная конструкция, без возведения временных опор в русле реки.
— Было совершенно ясно: отдавая предпочтение сложным формам железебетонных поверхностей и геометрии металлоконструкций, мы выбираем не самый простой вариант с точки зрения проектирования и строительных работ, — рассказывает Евгений. — Понимали это и заказчик, и Москомархитектура. Но общее целеполагание в реализации визуально выразительного сооружения позволило утвердить предложенную версию проекта. Благодаря вовлеченному участию строительного подрядчика и конструктивному взаимодействию между всеми участниками процесса удалось успешно справиться с задачей без отклонений от первоначальной идеи, достигнув наиболее качественного результата.
Эстетика несовершенства
Покрытие железобетонных подходов к русловой части моста были намеренно выполнены без окраски, подчеркнув тем самым фактуру железобетона со своими локальными несовершенствами. Полигональный низ пролетного строения также стал частью архитектурного замысла.
— Из-за геометрии амфитеатра, спускающегося ниже уровня прохожей части, мы издалека видим дно моста, — поясняет Евгений. — Решили воспользоваться этим, чтобы показать особенности конструкции пролетного строения и даже акцентировать на нем внимание в темное время суток, детально подсветив каждый кессон. Это помогло уйти от классического депрессивного подмостового пространства в пользу светлого и привлекающего внимание участка набережной.
Мобильность будущего
Проект изначально предполагал наличие велодорожки.
— Это было одним из главных условий, — отмечает Евгений. — Велопешеходные мосты, безусловно, обладают рядом особенностей — геометрия моста должна обеспечивать безбарьерное движение велосипедистов, а компоновка прохожей части — минимизировать конфликтные точки с пешеходами.
— На этапе генплана была задана общая концепция планировочного решения, мы же занимались ее детальной проработкой с учетом фактических условий: уточняли конфигурацию и длину эстакадных спусков, прорабатывали продольный профиль и назначали места установки опор. По сути, данное сооружение представляет собой реакцию на набирающий обороты запрос на новый формат и новый баланс городской мобильности, — резюмировал эксперт.
О цифровизации отрасли проектирования и строительства, особенностях применения в работе собственных ИТ-решений и партнеров «Строительному Еженедельнику» рассказывает генеральный директор бизнес-юнита «Рекорд Девелопмент и Консалтинг» группы компаний WE-ON Дмитрий Кучай.
— Как оцениваете текущую ситуацию в цифровизации проектирования в нашей стране? Какие тренды можете отметить?
— Если говорить только о проектировании, то уровень цифровизации в целом достаточно высок, и это признано на мировом уровне. Речь здесь, например, — о жилых комплексах высокого класса, общественных и торговых зданиях, офисных и деловых центрах и даже транспортно-пересадочных узлах. Цифровизация сегодня — это уже не просто BIM-модели, но и программные комплексы, интеграция систем и создание единой информационной среды. На мой взгляд, немаловажную роль в цифровизации проектирования играет не только стремление к конкуренции, но и внимание к теме государства в рамках стратегии поддержки технологического суверенитета.
— А как оцениваете цифровизацию всей строительной отрасли? Где активнее, где слабее применяется цифра?
— В целом в строительной отрасли ситуация, к сожалению, немного хуже, чем в проектировании. Несмотря на то, что карта цифровизации уже давно насчитывает более 100 решений, темп цифровизации не такой высокий, как хотелось бы. Из самых популярных ответов на вопрос о готовности к внедрению цифры можно отметить модную сейчас тему кадрового дефицита, банальное сопротивление изменениям и высокую стоимость внедрения. Но если погрузиться в тему глубже, то достаточно четко формулируются более реальные причины, в том числе отсутствие единых стандартов, недостаточность информации о процессе цифровизации и доступных продуктах, а также неочевидность результатов.
Проведенный нами анализ более тысячи объектов в разных регионах показывает: уровень цифровизации этапов строительства и эксплуатации существенно ниже проектирования. При этом самый высокий эффект от «цифры» кроется именно там. Если позволите, немного цифр реального практического опыта: сокращение сроков реализации проектов до 10–15% и снижение прямых затрат на строительство 8–12%. Это существенные значения для каждого конкретного проекта. А с учетом того, что строительная отрасль в 2024 году — это более десяти триллионов рублей, то эффект от внедрения цифровых инструментов выглядит, мягко говоря, впечатляюще.
Кроме этого, цифровые продукты являются одним из эффективных инструментов борьбы с кадровым дефицитом, позволяя оптимизировать численность как инженерного, так и рабочего персонала.

— Какие инструменты вы задействуйте в ТИМ-проектировании? Используете ли отечественное ПО? Если да, то сложным ли для вас был переход на российский продукт? С какими партнерами-разработчиками работаете?
— WE-ON как один из лидеров проектирования постоянно совершенствует свои подходы для развития и усиления своей позиции как компании, которая активно использует технологии информационного моделирования в повседневных задачах.
Находясь в условиях того, что основная часть ТИМ-процессов у нас исторически сформирована на зарубежном ПО, мы изучаем, внедряем и эффективно используем отечественные разработки. Например, для качественного взаимодействия между различными участниками проекта используем решения по формированию среды общих данных: Sarex и Signal DOCS. В качестве инструментов для автоматизации работаем с ModPlus, MiraCAD, TeslaBIM, а также применяем наши собственные разработки Nika® Motion и Nika® RD.
Еще одним отечественным ПО, которое не только послужило заменой Navisworks, но в части задач даже превзошло зарубежный аналог, стал Tangl — облачная платформа для проверки моделей и автоматического получения сводных ведомостей объемов работ.
Мы внимательно наблюдаем за тенденциями рынка и активно участвуем в жизни профессионального сообщества, поэтому всегда одними из первых узнаем о появлении новых продуктов, детально рассматриваем и внедряем их. Кроме того, мы развиваем партнерские отношения, в частности оформлено партнерство с Tangl, идут переговоры еще с несколькими компаниями.
Сейчас трудно однозначно сказать, сможем ли мы со временем полностью построить все наши процессы применения технологии BIM/ТИМ исключительно на отечественном ПО, но можем констатировать, что доля отечественного ПО планомерно растет. Мы не ставим перед собой задачу просто поменять одни решения на другие, а акцентируем внимание на развитии компании и нашего продукта, оптимизации всего процесса проектирования.
— В каких еще решениях, кроме ТИМ, используете цифру?
— Мы — современная и технологичная компания, и, разумеется, много наших внутренних процессов уже в цифре.
И то, что мы предлагаем рынку, — тоже основано на цифре. Это и решения по настройке и оптимизации бизнес-процессов для компаний различных отраслей, и управление реализацией строительных проектов.
«Управление проектами 2.0» — по своей сути это переосмысление подхода к популяризации цифры и оптимальное использование BIM-модели как «ядра» информации не только на всех циклах проекта, но и при эксплуатации объектов. Архитектура продукта включает в себя все основные элементы планирования, оценки и контроля в единой информационной среде.

— На ваш взгляд, какова роль ИИ в проектировании?
— Как и в отрасли в целом, потенциал искусственного интеллекта сегодня ограничивается примитивными и рутинными задачами. Тем не менее это большой успех, и мы видим эффект от сокращения трудозатрат и сроков выполнения задач за счет скорости обработки массивов данных и повышения качества машинного зрения. Участие человека все еще требуется, но нужно отметить, что меняются требования к квалификации тех, кто анализирует результат работы ИИ, то есть проблема переходит из количественной в качественную плоскость.
Если говорить о разработке проектной документации, то говорить о возможной передаче ИИ ответственности за само проектирование еще очень и очень рано, тем не менее определенные элементы или точечные задачи уже можно пробовать поручать нейросети, и мы активно обучаем сеть в некоторых направлениях и наблюдаем положительную динамику.
Еще к одной из тем для применения ИИ я отношу генеративное проектирование, то есть использование ее аналитических способностей для комплексной оценки всех параметров реализации проектов — не только мастер-планирование, но и вариативность реализации с учетом всего набора параметров: от сроков и стоимости до смежных областей, например прогнозы динамики загрузки транспорта, дорожной сети, инфраструктуры ресурсоснабжения, учета социальных и иных задач.
С учетом роста интереса и бизнеса, и государства к реализации проектов КРТ, ощутимых результатов в этом направлении мы можем ожидать уже в обозримом будущем.

— Как настраиваете взаимодействие с заказчиками по цифре, обозначаете ее значимость для проекта?
— Независимо от того, какой масштаб проекта в нашей работе, мы всегда обсуждаем с заказчиком цифровые решения. И даже несмотря на то, что многие крупные компании-заказчики зачастую уже используют определенные цифровые продукты, стараемся оценить возможность их оптимизации и предложить альтернативные решения для организации оптимального и эффективного взаимодействия на всех уровнях в режиме реального времени.
Но то, с чем мы — и я уверен, не только мы — сталкиваемся гораздо чаще — это либо совсем ограниченный набор решений, либо полное их отсутствие. Наш анализ подходов к реализации проектов и эксплуатации объектов показывает принципиально разные результаты, причем следует отметить, в некоторых регионах мы отмечаем уровень цифровизации государственных услуг выше, чем в бизнесе.
Тем не менее общая тенденция, скорее, положительная. И я уверен, что те компании, которые будут быстрее во внедрении цифры, просто обречены на высокий темп роста и лидирующие позиции.