Бауманский мост: баланс между красотой и функциональностью
Велопешеходный мост через Яузу длиной 243 метра связал районы Басманный и Лефортово на востоке столицы. Евгений Астафьев, заместитель руководителя управления линейных объектов компании MARKS GROUP, рассказал о том, как команда профессионалов воплотила этот уникальный проект.
— Исходной задачей для нашей команды являлась разработка проекта моста с обеспечением возможности выделенного велодвижения и устройством амфитеатра над рекой, — рассказывает Евгений. — Это стало отправной точкой, определившей всю дальнейшую работу.
Проектировщики перебрали множество вариантов: от монументальных железобетонных конструкций до более легких металлических и сталежелезобетонных. Но выбор материала и формы диктовался не только эстетическими предпочтениями. При реализации проекта предстояло найти и тот самый баланс между внешней выразительностью, функциональностью и экономичностью.
— Нужно учитывать, что мост не существует в вакууме, — подчеркивает Евгений Астафьев. — Он вписан в контекст набережных Яузы. С одной стороны — учебно-лабораторный корпус МГТУ им. Баумана (позднесоветский модернизм), с другой — ультрасовременный кампус (новейший emo-tech). Архитектура моста отражает в себе обе эти яркие доминанты. В нем есть как строгие аскетичные формы железобетонных и металлических конструкций опор и пролетных строений, так и стеклянные ломаные поверхности лифтовых башен.
Не упрощая задачи
В результате поисков и расчетов было принято решение в пользу металлического строения, которое позволило «перешагнуть» бо́льший пролет, чем могла себе позволить железобетонная конструкция, без возведения временных опор в русле реки.
— Было совершенно ясно: отдавая предпочтение сложным формам железебетонных поверхностей и геометрии металлоконструкций, мы выбираем не самый простой вариант с точки зрения проектирования и строительных работ, — рассказывает Евгений. — Понимали это и заказчик, и Москомархитектура. Но общее целеполагание в реализации визуально выразительного сооружения позволило утвердить предложенную версию проекта. Благодаря вовлеченному участию строительного подрядчика и конструктивному взаимодействию между всеми участниками процесса удалось успешно справиться с задачей без отклонений от первоначальной идеи, достигнув наиболее качественного результата.
Эстетика несовершенства
Покрытие железобетонных подходов к русловой части моста были намеренно выполнены без окраски, подчеркнув тем самым фактуру железобетона со своими локальными несовершенствами. Полигональный низ пролетного строения также стал частью архитектурного замысла.
— Из-за геометрии амфитеатра, спускающегося ниже уровня прохожей части, мы издалека видим дно моста, — поясняет Евгений. — Решили воспользоваться этим, чтобы показать особенности конструкции пролетного строения и даже акцентировать на нем внимание в темное время суток, детально подсветив каждый кессон. Это помогло уйти от классического депрессивного подмостового пространства в пользу светлого и привлекающего внимание участка набережной.
Мобильность будущего
Проект изначально предполагал наличие велодорожки.
— Это было одним из главных условий, — отмечает Евгений. — Велопешеходные мосты, безусловно, обладают рядом особенностей — геометрия моста должна обеспечивать безбарьерное движение велосипедистов, а компоновка прохожей части — минимизировать конфликтные точки с пешеходами.
— На этапе генплана была задана общая концепция планировочного решения, мы же занимались ее детальной проработкой с учетом фактических условий: уточняли конфигурацию и длину эстакадных спусков, прорабатывали продольный профиль и назначали места установки опор. По сути, данное сооружение представляет собой реакцию на набирающий обороты запрос на новый формат и новый баланс городской мобильности, — резюмировал эксперт.
Задачи снижения административных барьеров и дебюрократизация не означают отказа от адекватного государственного регулирования. Об этом на конкретных примерах «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по строительству Петербургского отделения «Опоры России» Глеб Лукьянов.
— Одна из задач «Опоры России» как организации, поддерживающей малый и средний бизнес, — борьба за снижение административных барьеров. Что нового в этой сфере?
— Действительно, дебюрократизация — это задача, решение которой серьезно облегчит жизнь предпринимателям. Однако не надо думать, что, выступая против административных барьеров, мы являемся противниками госрегулирования как такового. Оно необходимо, но должно быть адекватным, задавать четкие, понятные «правила игры», а не мешать развитию. В то же время надо понимать, что хуже административных барьеров может быть только неурегулированность той или иной сферы деятельности.
Примечательно, что сейчас в своей работе нам приходится уделять внимание и той и другой проблеме.
— Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.
— Недавно совместно с петербургским бизнес-омбудсменом Александром Абросимовым на заседании Рабочей группы по вопросам совместного участия в противодействии коррупции бизнес-сообщества и органов государственной власти Санкт-Петербурга мы провели мероприятие, посвященное вопросу дебюрократизации предпринимательской деятельности в сфере перепланировок, перевода помещений в нежилой фонд, приспособления исторических объектов под современное использование и пр. Это не первая наша попытка решить проблемы в этой области, мы пытаемся привлечь к ним внимание властей уже несколько лет. Если коротко, суть вопроса состоит в том, что в соответствии со 112-м Постановлением Правительства Санкт-Петербурга «О создании межведомственных комиссий» от 4 февраля 2005 года и 39-м распоряжением Жилищного комитета от 22 января 2018 года, в Петербурге действуют Межведомственные районные комиссии (МВК), занимающиеся вопросами переустройства и перепланировки помещений. В силу своего статуса эти органы не подчинены ни районным администрациям, ни Жилищному комитету, то есть их деятельность фактически никем не контролируется. В результате создается пространство для бюрократического произвола и коррупциогенная среда.
По сути, каждая такая комиссия (а в городе их восемнадцать — по числу районов) совершенно автономна и при этом имеет возможность трактовать законодательство в сфере переустройства помещений исключительно в рамках своих представлений о том, «как надо». При этом могут произвольно игнорироваться или учитываться те или иные акты, что приводит к полному произволу. Причем, как говорится, «кто во что горазд». Специалисты, которые работают в этой сфере, знают, что, например, в Василеостровском или Адмиралтейском районе — требования комиссий вполне адекватные. В Центральном и Петроградском — неоправданно жесткие, а в Приморском или Кировском — просто странные, причем везде по-разному.
По нашему мнению, в вышеназванные документы необходимо внести ряд изменений, которые прекратили бы такое произвольное трактование норм. Для этого мы предлагаем создать Рабочую группу при Жилищном комитете, в которую вошли бы представители районов, заинтересованных ведомств (КГА, КГИОП, КИО и др.), аппарата бизнес-омбудсмена, общественных организаций («Опоры России», «Деловой России», Торгово-промышленной палаты и др.). Ее задачей станет подготовка поправок, которые позволили бы установить четкие «правила игры» в этой сфере, независящие от частных мнений. Соответствующую резолюцию мы направили на имя губернатора Александра Беглова.
— А какова вторая проблема?
— Очень большое внимание мы сейчас уделяем вопросу самостроев — главным образом строительству на землях ИЖС объектов иного назначения. Это могут быть жилые дома, торговые, офисные и медицинские центры, складские комплексы и пр. Проблема носит всероссийский характер. Только жилых самостроев, когда на земле ИЖС вместо частного дома появляется многоквартирный, в стране сейчас зафиксировано порядка 50 тысяч. Особенно остро проблема стоит в Краснодарском крае, в Крыму (там это в значительной мере украинское наследие, когда в этой сфере был полный беспредел), Подмосковье, в ряде иных регионов.
Для Петербурга это не самый больной вопрос — просто потому, что ИЖС для нас нехарактерно. Однако в периферийных районах — например, Красносельском или Петродворцовом — самостроев тоже немало. Примечательно, что по многим объектам вынесены решения суда о признании самовольными постройками и сносе. Но здания продолжают стоять. Если взять жилые самострои, то квартиры в них раскуплены, в них живут люди, их нельзя выставить на улицу.
А ведь каждый такой объект, причем любого назначения, — это проблема. При их создании не учитывалось влияние на окружающую застройку, необходимость социнфраструктуры, парковок, зеленых насаждений и пр. То есть вред и для людей, и для властей, и для коммерческих структур очевиден.
Сейчас оформление строительства на землях ИЖС упрощено до предела, а реакция властей на нарушения — замедленная. Пока выписываются предписания, выносятся предупреждения, идут иски в суды, принимаются решения — строительство вовсю идет. А когда капитальный объект уже готов и действует, добиться реального сноса уже очень сложно. И недобросовестные дельцы этим пользуются.
На наш взгляд, в этом вопросе нужно ужесточить практику оформления разрешительной документации. Иначе с проблемой не справиться. Для этого 28 апреля я 2021 года под эгидой Всероссийского центра национальной строительной политики была создана Экспертная рабочая группа по выработке механизмов возможной легализации и формированию Единого информационного реестра объектов самовольного строительства в Петербурге, которую я возглавил.