Иван Савин: «Детские игровые пространства будущего: что останется с нами, а от чего придется отказаться?»
За последние три года отрасль детских развивающих площадок претерпела значительные изменения: появились новые подходы к разработке детского игрового оборудования, фокус сместился на концептуальность, безопасность, безусловно, остается в приоритете, материалы, архитектурный замысел гармонично интегрируются в локацию, формируя у детей эстетическое восприятие пространства на подсознательном уровне». О проблематике детских развивающих пространств, концепции будущего рассказал редакции Иван Савин, основатель и генеральный директор компании METAFORA LAB.
— Что вы думаете о развивающих детских пространствах, которые реализуются по программе «Формирование комфортной городской среды»? Отвечают ли они потребностям современных детей?
— Интересный вопрос. Большая работа проделана с сообществами в индустрии детского игрового оборудования по улучшению детских уличных игровых площадок, но есть, над чем еще поработать.
Производители, в том числе наша компания, сейчас подходят комплексно к вопросу благоустройства детской территории, учитывается множество факторов. Приоритетный, безусловно, — вопрос безопасности. Здесь сертификация и технические составляющие, соответствующие сертификации ТР ЕАЭС 042/2017 и ГОСТ. Второе — это финансовый аспект, его никто не отменял, нужно учитывать бюджеты, которые закладываются на реализацию проекта, экономический уровень.
И последний, он является на самом деле и главным, — это развивающие аспекты. То есть площадки должны быть, с одной стороны, вдохновляющими, чтобы детям хотелось на них проводить время, они призваны стать альтернативой виртуальному миру.
А с другой стороны, они должны развивать ребенка, его воображение, моторику, социальный и эмоциональный интеллект. Сейчас я выделяю ряд направлений, которые должны учитываться и присутствовать в проектах благоустройства по программе «Комфортная городская среда».
— Какими будут тренды на разработку детского игрового пространства? Что можно ожидать в будущем?
— Первое — это игровые комплексы, игровое детское уличное оборудование, игра с песком и водой.
Есть некоторые сложности в туризме, поэтому многие ввиду экономических сложностей, инфляции не могут позволить себе выехать на курорт по каким-то причинам, и они заинтересованы в том, чтобы у детей была доступная здоровая среда для досуга, а мы как производители детского оборудования обязаны обеспечить детей возможностями для развития.
Соответственно, идет благоустройство набережных, рек, озер. Финский залив в Санкт-Петербурге — наиболее благоустроенный. С 2023 года реализуется программа благоустройства 11 пляжей. Эта программа на три-четыре года.
Мы участвовали в двух проектах в 2021 и 2023 годах.
Второе направление — народно-этнические площадки. Нашей стране нужны мотивы, объединяющие страну, с одной стороны, а с другой стороны, подчеркивающие локальную идентичность.
И на это есть спрос. В Татарстане, на Дальнем Востоке, в Якутии, на Кавказе, в Дагестане. Следующее — это научно-развивающие площадки. Лучшие из них верифицированы и размещены на сайте НАУКА.РФ в честь десятилетия науки, там находится и наша площадка «Космос». Это государственная инициатива, которая будет в дальнейшем продвигать создание детских пространств по всем дисциплинам: география, русский язык, литература, химия, история, биология.
Ну и отдельно я бы хотел выделить сказочные мотивы, которые помогают детям осваивать школьную программу и развивать воображение. Примером может быть «Сказка о рыбаке и рыбке», по мотивам которой мы уже создали проект «Золотая рыбка». В ближайшем будущем планируем разработать игровую площадку по мотивам «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери. Не все производители хотят интегрироваться в новую реальность и уходить от типовых площадок, но большинство — все же за здравый смысл.
— Почему существует проблема безопасности на детских площадках? Эта проблема касается только старых детских площадок или в том числе новых?
— Новых площадок проблема безопасности касается в меньшей степени по той причине, что сейчас идет определенное ужесточение организаций, которые занимаются сертификацией.
Из 100% площадок с зафиксированными нарушениями норм безопасности в 2024 году движением «Народный фронт», в том числе в Санкт-Петербурге, 30% площадок были исправлены, а 70% еще остаются с нарушениями норм безопасности, многие морально устарели с точки зрения дизайна и материалов, то есть вот эти кислотные желто-сине-красные площадки.
Сейчас идут тренды на ужесточение и оздоровление системы безопасности. И по большей части на площадки, которые сейчас строятся, если мы говорим о девелоперах и национальном проекте России «Формирование комфортной городской среды», производителям без сертификации не попасть.
И те сертифицирующие органы, которые раньше могли выдать такую, скажем, липовую бумажку, сейчас уже практически не существуют. Очень жесткие требования, и они становятся жестче и жестче.
Поэтому определенные выводы сделаны, но есть над чем еще поработать.
Бюро ESG специализируется на автоматизации процессов проектно-конструкторской деятельности в промышленном и гражданском строительстве. Специалисты компании внедряют решения на основе Intergraph в нефтегазодобыче, металлургии, энергетике и других значимых для России отраслях экономики. Большой опыт работы позволил компании сформировать полный комплекс услуг в основных дисциплинах проектирования с целью сделать максимально эффективной деятельность заказчиков, наладить обучение сотрудников предприятий и обеспечить техническое сопровождение.
Об особенностях работы специалистов в области автоматизированного проектирования рассказывает технический директор Бюро ESG Александр Тучков.
— Александр Александрович, в чем состоит специфика деятельности вашей компании? Какие задачи выполняют ваши специалисты? Какие проекты последних лет хотелось бы отметить и почему?
— ГК «САПР-Петербург» (Бюро ESG, InterCAD и PlantLinker) специализируется на поставках и внедрении систем автоматизации проектирования (САПР) и систем управления инженерными данными (СУИД), включая PDM/PLM, а также создании электронных генпланов промышленных предприятий. Кроме того, Бюро ESG принимает активное участие в информационном моделировании самых разных промышленных объектов: установки нефтеперерабатывающих заводов, газоизмерительные станции, верфи, станции метро, поликлиники. Закончен ряд проектов по внедрению систем PDM/PLM на машиностроительных предприятиях.
— Как меняется профессия проектировщика за последнее время? Какими компетенциями должен обладать современный специалист в области проектирования зданий и сооружений?
— В современных условиях проектировщик должен владеть серьезным набором инструментов САПР и СУИД и уметь проектировать, начиная с трехмерной BIM-модели и переходя на поздних этапах проектирования к чертежам и табличным документам. При этом надо понимать, что инструменты промышленного проектирования (Smart->3D, AVEVA E3D и другие) существенно сложнее инструментов гражданского проектирования (Revit, Archicad и другие).
— Насколько важны для проектировщика технологии информационного моделирования? Какие программные комплексы вы используете в работе? По каким принципам они выбраны? Есть ли у вас собственные программы для решения узких или специфических задач?
— Технологии информационного моделирования сегодня выходят на первый план. При моделировании промышленных объектов мы в основном используем программные комплексы (ПК) Hexagon PPM (Smart->3D, Smart P&ID и другие), при моделировании гражданских объектов — ПК Autodesk (в первую очередь Revit), для моделирования генпланов — ПК Hexagon Geosystems, Autodesk (Civil 3D) и «Нанософт разработка» (nanoCAD GeoniCS). Мы активно разрабатываем и уже продвигаем на рынок ПК собственной разработки PlantLinker (САПР промышленных объектов) и PlantViewer (визуализация BIM-моделей больших промышленных объектов). САПР PlantLinker может в большой степени заменить Smart->3D, AVEVA E3D, Tekla Structures и при этом использовать архив наработанных в этих ПК проектов для их развития и модернизации. При необходимости проекты, созданные в PlantLinker, могут быть безболезненно перенесены обратно в вышеупомянутые САПР.
— Испытываете ли вы потребность в кадрах? Где вы находите нужных вам специалистов? Как ваша компания выбирает и привлекает выпускников вузов?
— Мы стараемся работать с выпускниками специализированных вузов [Санкт-Петербургский государственный технологический институт (технический университет), Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет], начиная с 4-го курса. Они приходят стажерами на полставки, и через полгода-год мы имеем сформировавшегося специалиста, готового к выполнению наших задач. Большинство из них остается у нас работать.
— В чем сегодня конкурируют проектные организации? Насколько персонифицированы проектные компании? Насколько важна роль руководителя?
— Если говорить о конкуренции, то в первую очередь идет борьба за заказы. Среди проектных организаций есть компании, работающие в рамках одной-двух дисциплин, и компании с полной линейкой комплексного проектирования. Первые из них, особенно архитектурные мастерские, имеют свой почерк, свою культуру, своих наработки, а значит, и персонифицированы. Если говорить о роли руководителя, то в любой компании роль руководителя высока. Он несет ответственность за результат работы в целом. Ему принимать решение о технологическом развитии компании. В компаниях, созданных самими руководителями, их роль является просто определяющей.
— В какой мере российская проектная отрасль вписана в общемировые тренды проектирования и архитектуры? Возможно ли в России реализовывать отечественные проекты, сравнимые, например, с аэропортом в Мехико Нормана Фостера (с точки зрения масштабности и сложности конструктивных и архитектурных решений)?
— В текущей ситуации, кажется, уже сложно вести речь об интеграции отрасли в мировые тренды. Но и говорить об отставании от них наших проектировщиков было бы несправедливым. Конечно, в России есть архитекторы, достойные мировой известности. Но доступность, а иногда и приоритетность признанных западных коллег на нашем рынке не позволяла им развернуться в полной мере. А реализация отечественных проектов масштаба работ Нормана Фостера связана не столько с недооценкой наших талантов, сколько с экономикой. Будут у заказчика финансы и желание привлечь своих соотечественников — будет и демонстрация наших возможностей.
— Как могут сказаться на российском проектировании последствия международных событий и связанных с ними санкций?
— К сожалению, санкции могут привести к полному исчезновению с российского рынка ведущих западных разработчиков САПР и СУИД. Часть ПК могут быть в той или иной степени заменены ПК российских разработчиков. Это и «Нанософт разработка» (Платформа nanoCAD), и Renga Software (ПК RENGA), и белорусская компания «ИНТЕРМЕХ» (СУИД/PDM/PLM IPS Search), и разработки компании PlantLinker (ПК PlantLinker). Но надо отдавать себе отчет в том, что по функциональности почти все эти разработки отстают от западных аналогов.