С глубоким погружением в отраслевую специфику
Иногда подрядчик, застройщик или инвестор оказываются в непростой ситуации, когда требуется оспорить незаконные акты, включить в смету дополнительные работы или избежать штрафов и неустоек. И в этом случае на помощь приходят строительные юристы. О вариантах сотрудничества рассказывает Екатерина Лизунова, руководитель направления «Контрактика» в юридической фирме «LL.C-Право».
— Екатерина, что отличает «Контрактику» от других строительных юристов?
— Я бы начала с того, что нас объединяет. Прежде всего это неравнодушие к самой отрасли, к ее особенностям и проблемам. Мы все наблюдаем за тем, что происходит в экономике, как сокращаются инвестиции, останавливаются большие проекты, поэтому сейчас участникам строительного процесса как никогда важно правильно оценивать риски и перспективы в условиях резко меняющейся рыночной конъюнктуры. Для этого нужно, чтобы рядом была команда юристов, умеющих не только видеть, но и задавать тренды правоприменительной практики в строительстве, защищать право бизнеса на работу в условиях здоровой экономики.
Хотя на практике часто бывает так, что наша работа направлена, скорее, на защиту здравого смысла. Особенно когда речь идет об отношениях подрядчика и заказчика в бюджетной стройке. Это, кстати, одно из наших отличий от многих других команд юристов, работающих в строительстве. Мы глубоко погружены в специфику работы госзаказа, и бо́льшая часть наших клиентов работает именно в этой сфере. Здесь отношения заказчика и подрядчика строятся далеко не на принципе взаимовыгодного сотрудничества. Они определены требованиями бюджетной эффективности, которая, в свою очередь, держится на двух составляющих: экономность и результативность. Причем и то, и другое нацелено на закрытие потребностей именно публичной стороны договора.
Кроме того, в бюджетной стройке есть моменты, о которых может не знать даже опытный подрядчик. По нашим наблюдениям, строительный подряд в госзаказе — это такая параллельная вселенная относительно главы 37 Гражданского кодекса РФ. Здесь многое ломается о принцип бюджетной эффективности, который при возникновении спора защищается в судах через приоритет публично значимых целей. Например, по общему правилу заказчик НЕ ВПРАВЕ отказаться от приемки выполненных работ, если недостатки несущественные и устранимые. Тогда как заказчик по 44-ФЗ уже ВПРАВЕ НЕ отказывать в приемке выполненных работ с такими же недостатками. И это отнюдь не казуистика, а реальные дела, когда подрядчик довольно часто сталкивается с уклонением бюджетного заказчика от приемки выполненных работ. Та же ситуация — и с явными недостатками. По общему правилу заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые не могли быть установлены при обычном способе ее приемки. Но если подобный спор случится с бюджетным заказчиком, то суд непременно сошлется на постановление президиума ВАС РФ № 51 от 24.01.2000 года, где говорится, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ. Даже если недостатки были явными.
Применяя принцип бюджетной эффективности в строительных спорах, суды указывают на то, что действия сторон частноправового характера (подписание актов, соглашений и т. д.) сами по себе не могут нивелировать публично значимые цели. Чаще всего с таким подходом подрядчик сталкивается в спорах об объемах и стоимости выполненных работ. Бо́льшую часть споров в этой категории составляют дела по искам заказчиков о неосновательном обогащении, найденном в ходе проверок органами финансового контроля. Поэтому подрядчику, работающему в сфере госзаказа, будь то проектно-изыскательские работы или строительные, очень важно вовремя и верно квалифицировать свои риски и уметь ими управлять. И работа в партнерстве с юристом здесь вполне оправданна.
— Назовите ТОП-3 вопросов, с которыми к вам приходят подрядчики.
— Таких вопросов, конечно, больше, чем три, но среди них можно выделить следующие ситуации:
- выполнили дополнительные работы, а заказчик отказывается их оплачивать;
- заказчик отказывается принимать работы из-за просрочки выполнения или отклонения от проекта;
- заказчик требует вернуть неотработанный аванс, начислил неустойку за просрочку выполнения работ.
Эти и многие другие ситуации конфликта с заказчиком объединяет одно: неправильная оценка ситуации подрядчиком в моменте, когда это было необходимо, и, как правило, недостаточность или даже полное отсутствие юридически грамотной коммуникации с заказчиком.
— Что означает ваш тезис о том, что юрист должен работать на уровне ПТО?
— Часто, когда подрядчику очевидно, что происходит выполнение дополнительных работ или простой по объективным причинам, об этом еще не знают ни руководитель, ни юрист, ни заказчик. В большинстве случаев юрист появляется гораздо позже — когда пришла претензия или иск. И в первую очередь он идет в технический отдел, где находится вся необходимая информация: почему не выполнили вовремя, не по проекту, что за допработы и когда они появились. Ищем письма, протоколы совещаний, техрешения, записи в журналах работ и другое, но регулярно сталкиваемся с тем, что многого из того, что могло бы пригодиться в суде, у подрядчика нет, потому что не знали, что писать, или не фиксировали, так как решали технические вопросы с представителем заказчика или стройконтроля на объекте или по телефону. По этим причинам мы практикуем встречи с техническими службами клиентов. Именно здесь находится источник будущих недопониманий с заказчиком, зарождаются убытки, штрафы и неустойки, которых можно было бы избежать, если бы в нужный момент юрист подсказал, как поступить, дал бы необходимый образец письма, объяснил бы последствия тех или иных действий.
— С чего начинается работа с клиентом?
— Как правило, с интервью, чтобы убедиться, что мы одинаково понимаем проблему и ожидаемый результат. Дальше следует этап детального разбора ситуации, анализ документов и подготовка предварительного заключения, которое включает квалификацию ситуации, анализ рисков, рекомендации по срочным мерам, стратегию движения, план и экономику проекта. Если речь идет о строительном споре, где мы можем просчитать возможные варианты сценария, то в расчет входит не только стоимость юридического сопровождения, но и всех расходов, которые клиент понесет за период рассмотрения спора: пошлины, затраты на судебные экспертизы, командировочные расходы и прочее.
Основная часть команды «Контрактики» находится в Томске — географическом центре нашей страны, также есть дополнительные офисы в Новосибирске и Москве, поэтому нам удобно работать с клиентами со всех уголков нашей большой России. Сегодня неважно, в каком месте и часовом поясе находится юрист: консультации, обмен документами проходят онлайн, как и большинство заседаний в судах и комиссиях антимонопольной службы. Но, конечно, для личного участия в совещаниях, комиссиях и судах мы оперативно вылетаем в любой регион.
Телефон 8 (913) 800-55-03
Сайт: https://llc-con.ru/
ТГ-канал: https://t.me/umnaya_stroyka
Своими мыслями об исторической традиции и сегодняшнем дне архитектуры, о петербургской идентичности и о современных возможностях для ее развития со «Строительным Еженедельником» поделился генеральный директор ООО «Архтектурная мастерская М. П. Копкова» Михаил Копков.
— Михаил Павлович, сейчас много говорится о сохранении и развитии петербургской архитектурной традиции. Что это такое, на ваш взгляд?
— Это вопрос очень сложный — в нескольких словах не ответишь, тут скорее книгу надо писать. Дело в том, что архитектурная традиция — явление тонкое и сочетающее в себе целый конгломерат факторов, явлений и феноменов. Каждый из них сам по себе может не быть чем-то особенным, но их сочетание и придает Петербургу уникальность, неповторимое своеобразие, лицо, не похожее ни на один другой город мира. Точно так же и у других мегаполисов — Рима, Парижа, Лондона и пр. — есть своя индивидуальность.
Архитектура отражает историю города, ментальность его жителей, зависит от специфики природных условий. Сейчас, когда идет активная застройка новых микрорайонов Петербурга, перед зодчими стоит очень ответственная задача: уловить и сохранить в своих работах дух города. Теряя это своеобразие, мы отказываемся от индивидуальности нашего архитектурного языка. Между тем мы просто обязаны сохранить характер одного из красивейших городов мира, включенного в наследие ЮНЕСКО, жемчужины мировой архитектуры, колыбели многих выдающихся зодчих и градостроителей. Создавая новые архитектурные формы, соответствующие нашему времени, необходимо сберечь образ Северной столицы, которую наши потомки будут воспринимать уже в иных границах.
— То есть речь идет не об архитектурных формах, а о неких началах, заложенных в градостроительную традицию Петербурга?
— Совершенно верно. Культура каждой эпохи помнит прошлое в преобразованном в современности виде. По существу, традиция — это актуализированная культура прошлого, когда отсеивается все лишнее и используется только лучшее из того, чем пользовались предки.
Соответственно, за столетия, прошедшие со дня основания Петербурга, формы были самые разные. В каждый исторический период архитектура следовала моде и требованиям своего века, вписывая в улицы-страницы новые главы, которые характеризуют актуальные для своего времени новые технические возможности, строительные технологии. Но архитектурный образ Петербурга сохранялся во все времена
Поэтому, когда я говорю о традиции, я ни в коем случае не имею в виду архаику или мимикрию под прошедшие эпохи и стили — классицизм, барокко или модерн. Это может быть уместно разве что при застройке лакун в исторической части города, чтобы новый объект гармонично укладывался в уже сложившуюся градостроительную ткань.
Я не призываю использовать отжившие исторические формы при новой застройке. Можно создавать самые современные архитектурные произведения, но они должны соответствовать духу Петербурга, его внутренней структуре, масштабу, характеру. В новых районах должна быть хорошая современная архитектура, не копирующая прошлое, а произрастающая из него. Качественная архитектура — это всегда синтез традиции и современности.
— Какие основные черты присущи, на ваш взгляд, именно петербургской традиции?
— Их, как я уже говорил, много, попробую выделить наиболее, по моему мнению, характерные и существенные. Мы все знаем, что, в отличие от подавляющего числа исторических поселений, Петербург — это «умышленный город», он всегда строился не хаотически, а в рамках генпланов. Соответственно очень важной особенностью является градостроительная продуманность застройки, придающая ей стройность и законченность форм, создающая целостный облик города. Это очень характерная черта, и печально, что сегодня этим вопросам не всегда уделяется должное внимание.
У Петербурга существует своя особая модульность основных архитектурных членений, которую хорошо чувствовали архитекторы всех поколений, которые творили в Северной столице. Также все наши великие зодчие всегда отталкивались в своей работе от золотого сечения, ведь это основа классики, гармоническая аксиома, пришедшая из самых начал мироздания. Сочетание этих факторов и создает очень специфический, узнаваемый образ города.
В рамках петербургской традиции современные технологии вкупе с полетом творческой фантазии непременно должны сочетаться как с пониманием человека, для которого строится здание, так и с оценкой того места, где оно будет возводиться. Существует мнение, что основная жилая застройка новых кварталов должна быть фоновой, дескать, современные микрорайоны, состоящие в основном из домов, относящихся к «стандартному жилью», могут быть лишены индивидуальности. Утверждается, что во все времена существовала рядовая безликая застройка, на фоне которой, собственно, и звучат произведения архитектуры. Но если проанализировать облик обычных улиц Петербурга на Петроградской стороне или Васильевском острове, то мы увидим, что практически каждая из них имеет свой неповторимый характер. Причем здания, построенные в разное время и разными зодчими, образуют единое целое, которое и создает архитектурное звучание города. Это уважительное отношение к окружающей застройке, стремление архитекторов создать гармоническую связь объектов тоже очень характерны для Петербурга. Язык города не только в его выдающихся произведениях, но и в характере и масштабе самых обычных рядовых улиц.
Также для Петербурга архетипично трепетное отношение к ландшафтным и природным особенностям местности. Ее равнинный характер, низкий горизонт, водная гладь Невы и Финского залива породили невысокую, «плоскостную» застройку, сочетающуюся с высотными архитектурными (то есть искусственно созданными, поскольку естественных возвышенностей нет) доминантами, придающими городу особую выразительность.
— Как эти подходы находят свое выражение в вашей практической работе?
— Создавая тот или иной проект, мы всегда стремимся отталкиваться от местности, учитывать ландшафт, окружение, другими словами, контекст места застройки. Важны также ассоциативные моменты, подчеркивающие связь с историей, традицией.
Например, ЖК «Петр Великий и Екатерина Великая» в Усть-Славянке — это совершенно современная архитектура. Мы не пытались как-то мимикрировать под классику, «навешивать» на здание купол или какие-то псевдоисторические украшения. Мы работали тоньше, на уровне ассоциаций. Это тем более оправданно, что само название комплекса отсылает нас к истории, к великим свершениям XVIII века. Форма корпуса «Петр Великий» как бы несколько ассоциируется с кораблем, небольшой шпиль, напоминающий парус, сама ориентация здания на Неву. Все это небольшие элементы, относящие нас к морской, флотской тематике, которая неразрывно связана с Петром I. Вертикальные линии, образуемые «выпуклыми» застекленными балконами, наводят на мысль о колоннах, широко вошедших в русскую архитектуру именно в ту эпоху. На таких вот ассоциативных моментах и выстроена вся архитектура комплекса. Это и «привязывает» его к традиции, и эффектно выделяет на фоне окружающей застройки, делая значимой доминантой, в том числе и высотной, микрорайона.
Другой наш проект — ЖК «Суворов» на пересечении проспекта Маршала Блюхера и Кушелевской дороги. Здесь очень важен градостроительный аспект. Комплекс, который также является локальной высотной доминантой, «держит» всю локацию. И в этом проекте мы также не использовали формальных заимствований, но его пропорции, форма, членение здания тесно завязаны на петербургскую историческую традицию. Эти ассоциативные моменты касаются даже нюансов и деталей. Например, цветовая гамма — серо-бело-терракотовое сочетание — отсылает нас к Михайловскому замку. И это тоже выделяет здание, создает яркий архитектурный акцент в микрорайоне.
— Однако мы имеем примеры совершенно «серой», безликой архитектуры, а также объекты, явно диссонирующие с окружением. Что, на ваш взгляд, мешает формированию современной гармоничной среды?
— Мне кажется, тут возможно несколько факторов влияния. Некоторые, видимо, просто не «ощущают среды», не чувствуют необходимости учитывать историческую традицию в районах новой застройки. Для кого-то важно самовыражение, создание чего-то нового ради самой новизны, без оглядки на контекст, без исторически присущего петербургским архитекторам уважения к уже имеющейся застройке.
Есть, конечно, и экономический фактор. Некоторые застройщики, особенно работающие с недвижимостью в невысоком ценовом сегменте, ставят перед архитекторами задачу «выжать» из участка максимум квадратных метров, не особо заботясь об облике комплекса. Но, должен отметить, что такой подход отступает в прошлое. Сегодня покупатели не только жилья бизнес-класса, но и более доступных сегментов достаточно большое внимание уделяют внешнему виду здания. Например, результаты опроса тех, кто приобретал квартиры в ЖК «Два ангела», который мы проектировали, говорят о том, что оригинальное архитектурное решение комплекса для многих стало важным аргументом в пользу покупки в нем жилья. И девелоперы этот фактор учитывают, также все более серьезно относясь к архитектурной составляющей. Такой тренд, на мой взгляд, безусловно, пойдет на пользу районам современной массовой застройки.