С глубоким погружением в отраслевую специфику
Иногда подрядчик, застройщик или инвестор оказываются в непростой ситуации, когда требуется оспорить незаконные акты, включить в смету дополнительные работы или избежать штрафов и неустоек. И в этом случае на помощь приходят строительные юристы. О вариантах сотрудничества рассказывает Екатерина Лизунова, руководитель направления «Контрактика» в юридической фирме «LL.C-Право».
— Екатерина, что отличает «Контрактику» от других строительных юристов?
— Я бы начала с того, что нас объединяет. Прежде всего это неравнодушие к самой отрасли, к ее особенностям и проблемам. Мы все наблюдаем за тем, что происходит в экономике, как сокращаются инвестиции, останавливаются большие проекты, поэтому сейчас участникам строительного процесса как никогда важно правильно оценивать риски и перспективы в условиях резко меняющейся рыночной конъюнктуры. Для этого нужно, чтобы рядом была команда юристов, умеющих не только видеть, но и задавать тренды правоприменительной практики в строительстве, защищать право бизнеса на работу в условиях здоровой экономики.
Хотя на практике часто бывает так, что наша работа направлена, скорее, на защиту здравого смысла. Особенно когда речь идет об отношениях подрядчика и заказчика в бюджетной стройке. Это, кстати, одно из наших отличий от многих других команд юристов, работающих в строительстве. Мы глубоко погружены в специфику работы госзаказа, и бо́льшая часть наших клиентов работает именно в этой сфере. Здесь отношения заказчика и подрядчика строятся далеко не на принципе взаимовыгодного сотрудничества. Они определены требованиями бюджетной эффективности, которая, в свою очередь, держится на двух составляющих: экономность и результативность. Причем и то, и другое нацелено на закрытие потребностей именно публичной стороны договора.
Кроме того, в бюджетной стройке есть моменты, о которых может не знать даже опытный подрядчик. По нашим наблюдениям, строительный подряд в госзаказе — это такая параллельная вселенная относительно главы 37 Гражданского кодекса РФ. Здесь многое ломается о принцип бюджетной эффективности, который при возникновении спора защищается в судах через приоритет публично значимых целей. Например, по общему правилу заказчик НЕ ВПРАВЕ отказаться от приемки выполненных работ, если недостатки несущественные и устранимые. Тогда как заказчик по 44-ФЗ уже ВПРАВЕ НЕ отказывать в приемке выполненных работ с такими же недостатками. И это отнюдь не казуистика, а реальные дела, когда подрядчик довольно часто сталкивается с уклонением бюджетного заказчика от приемки выполненных работ. Та же ситуация — и с явными недостатками. По общему правилу заказчик, принявший работу без проверки, лишается права ссылаться на недостатки работы, которые не могли быть установлены при обычном способе ее приемки. Но если подобный спор случится с бюджетным заказчиком, то суд непременно сошлется на постановление президиума ВАС РФ № 51 от 24.01.2000 года, где говорится, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ. Даже если недостатки были явными.
Применяя принцип бюджетной эффективности в строительных спорах, суды указывают на то, что действия сторон частноправового характера (подписание актов, соглашений и т. д.) сами по себе не могут нивелировать публично значимые цели. Чаще всего с таким подходом подрядчик сталкивается в спорах об объемах и стоимости выполненных работ. Бо́льшую часть споров в этой категории составляют дела по искам заказчиков о неосновательном обогащении, найденном в ходе проверок органами финансового контроля. Поэтому подрядчику, работающему в сфере госзаказа, будь то проектно-изыскательские работы или строительные, очень важно вовремя и верно квалифицировать свои риски и уметь ими управлять. И работа в партнерстве с юристом здесь вполне оправданна.
— Назовите ТОП-3 вопросов, с которыми к вам приходят подрядчики.
— Таких вопросов, конечно, больше, чем три, но среди них можно выделить следующие ситуации:
- выполнили дополнительные работы, а заказчик отказывается их оплачивать;
- заказчик отказывается принимать работы из-за просрочки выполнения или отклонения от проекта;
- заказчик требует вернуть неотработанный аванс, начислил неустойку за просрочку выполнения работ.
Эти и многие другие ситуации конфликта с заказчиком объединяет одно: неправильная оценка ситуации подрядчиком в моменте, когда это было необходимо, и, как правило, недостаточность или даже полное отсутствие юридически грамотной коммуникации с заказчиком.
— Что означает ваш тезис о том, что юрист должен работать на уровне ПТО?
— Часто, когда подрядчику очевидно, что происходит выполнение дополнительных работ или простой по объективным причинам, об этом еще не знают ни руководитель, ни юрист, ни заказчик. В большинстве случаев юрист появляется гораздо позже — когда пришла претензия или иск. И в первую очередь он идет в технический отдел, где находится вся необходимая информация: почему не выполнили вовремя, не по проекту, что за допработы и когда они появились. Ищем письма, протоколы совещаний, техрешения, записи в журналах работ и другое, но регулярно сталкиваемся с тем, что многого из того, что могло бы пригодиться в суде, у подрядчика нет, потому что не знали, что писать, или не фиксировали, так как решали технические вопросы с представителем заказчика или стройконтроля на объекте или по телефону. По этим причинам мы практикуем встречи с техническими службами клиентов. Именно здесь находится источник будущих недопониманий с заказчиком, зарождаются убытки, штрафы и неустойки, которых можно было бы избежать, если бы в нужный момент юрист подсказал, как поступить, дал бы необходимый образец письма, объяснил бы последствия тех или иных действий.
— С чего начинается работа с клиентом?
— Как правило, с интервью, чтобы убедиться, что мы одинаково понимаем проблему и ожидаемый результат. Дальше следует этап детального разбора ситуации, анализ документов и подготовка предварительного заключения, которое включает квалификацию ситуации, анализ рисков, рекомендации по срочным мерам, стратегию движения, план и экономику проекта. Если речь идет о строительном споре, где мы можем просчитать возможные варианты сценария, то в расчет входит не только стоимость юридического сопровождения, но и всех расходов, которые клиент понесет за период рассмотрения спора: пошлины, затраты на судебные экспертизы, командировочные расходы и прочее.
Основная часть команды «Контрактики» находится в Томске — географическом центре нашей страны, также есть дополнительные офисы в Новосибирске и Москве, поэтому нам удобно работать с клиентами со всех уголков нашей большой России. Сегодня неважно, в каком месте и часовом поясе находится юрист: консультации, обмен документами проходят онлайн, как и большинство заседаний в судах и комиссиях антимонопольной службы. Но, конечно, для личного участия в совещаниях, комиссиях и судах мы оперативно вылетаем в любой регион.
Телефон 8 (913) 800-55-03
Сайт: https://llc-con.ru/
ТГ-канал: https://t.me/umnaya_stroyka
В современных условиях строительному комплексу непросто. Однако постепенно рынок адаптируется к новым условиям. О том, как идет этот процесс, о мерах поддержки строителей государством, импортозамещении и, конечно, о том, что происходит в группе компаний и каковы ее планы на будущее, «Строительный Еженедельник» спросил Людмилу Коган, генерального директора ЗАО «БФА-Девелопмент».
— Как, на ваш взгляд, происходит адаптация рынка к новым условиям?
— К сегодняшним изменениям нас довольно хорошо подготовила пандемия. Считаю, что Россия как страна и как государство была готова к таким недружелюбным действиям. Без промедления были подняты банковские ставки по депозитам, закрыты границы для оттока капиталов. Уже в начале апреля стало понятно, что нас не оставят в покое. Паника была, но государство не разрушилось. Зато ушла «пена» — люди, которым в России было неуютно, разъехались.
— Правительство РФ сразу после объявления санкций предложило целый пакет мер господдержки строительной отрасли. Какие механизмы поддержки наиболее удачны?
— Это и подтверждает, что Правительством подготовка велась — подготовка к санкциям. Просто делалось это очень скрытно. Правительство не могло объявить: готовимся к войне. Надо было готовить страну в максимально спокойном состоянии.
Но если Правительство готовилось, то население в общем оказалось неготовым к спецоперации. Например, после 2014 года известные нам IT-структуры получали заказы на разработку внутренних продуктов, но не понимали цели такого заказа и не верили в конкурентоспособность своего продукта.
Меры господдержки кардинально на рынок не повлияли, но власти хотя бы попытались сохранить платежеспособный спрос. Это была, скорее, моральная поддержка бизнесу. Своего рода сигнал, что не надо поддаваться панике и в диалоге все можно будет решить.
В прошлом году все строители очень страдали из-за необоснованного и резкого роста цен на металл.
Строительный рынок инертный, поэтому устойчивый.
— А есть заявленные меры поддержки, которые не сработали?
— Регулировать девелоперский бизнес из федерального центра очень тяжело. В каждом регионе свои особенности, у всех разный объем строительства, различная стоимость строительства. Может быть, поэтому благие помыслы, возникающие в Москве, не получается достойно исполнить на местах. И это зависит от конкретного региона.
Была хорошая попытка сократить перечень регулирующих документов, но, к сожалению, эта инициатива не работает. Когда написан регламент, понимаешь, что надо сделать. Но, чтобы утвердить новые регламенты, понадобится год-полтора, поскольку необходимо соблюсти все процедуры — это плата за «демократию».
В результате мы работаем в тех условиях, которые существуют.
Чем заместить импорт
— Как решается/решена проблема импортозамещения?
— Почему мы говорим «импортозамещение», если речь идет уже о китайских или, например, корейских производителях?
У застройщиков имеется зависимость от производителей и поставщиков подъемно-транспортных механизмов. Слаботочные системы, инженерная инфраструктура тоже остаются пока в проблемной зоне. Но, например, с окнами проблем нет, — качественный профиль для их изготовления, который изначально был исключительно немецкий, давно производится в Татарстане.
Я думаю, что ситуация с лифтами и подъемными механизмами исправится. В Петербурге осталась площадка OTIS, обученный персонал, какое-то количество комплектующих. Верю, что наши люди смогут наладить работу после смены собственника.
Очевидно, что ни один бизнесмен по доброй воле не уходит с рынка. Возможно, кое-кто из иностранных производителей вернется в Россию, — ведь у нас большой рынок. В любом случае нужно время и терпение.
— А у предприятий вашей группы возникали проблемы с материалами и комплектующими?
— Мы же понимаем, что наш потребитель не должен зависеть от зарубежных стран. Мы получили бешеный всплеск продаж квартир в марте — 2,5 плана сделали, а потом оказались в состоянии рецессии. Но у нас есть запас прочности. Имеется пока в том числе и необходимая для нормальной работы спецтехника.
В Петербурге локализация производства высокая, к тому же всегда остаются возможности для поставок из Китая, хотя, конечно, немецкая продукция и лучше. Не будем забывать и о том, что имеется в стране и в городе и собственный потенциал. Так, ВПК начинает делать управленческие модули. И у нашей науки есть шанс разработать новые материалы, комплектующие и т. д.
Эскроу-надежность
— Как сработали в условиях санкций схема эскроу и проектное финансирование?
— Схема эскроу и проектное финансирование сработали хорошо. Санкции на них повлиять не могли. Эти инструменты дают защиту рынку.
Чем хорошо проектное финансирование? Если люди перестанут покупать жилье, то сотрудники строительных компаний могут остаться без зарплат. А когда банк дает деньги, то имеется возможность продолжать спокойно строить. Возникает дополнительно и эмоциональная защита — эскроу защищают дольщика, и он остается спокоен.
Переход на новую схему работы в жилищном строительстве, видимо, тоже был подготовкой к нынешним недружелюбным действиям по отношению к нашей стране.
— Нужно ли поправлять эти механизмы? Например, идет долгий спор о поэтапном раскрытии эскроу-счетов…
— Следует правильно читать закон. Застройщик получит деньги с эскроу-счетов, только когда завершит проект. Если строить десять корпусов под одним РНС (разрешение на строительство), то придется ждать раскрытия счетов до завершения строительства всех корпусов. Но никто не мешает получать разрешения на строительство каждого корпуса, и тогда будет легче управлять продажами, строительством. Потребуется лишь небольшая бумажная работа.
Закон защищает средства дольщиков — это очень важно. И как можно сделать защиту дольщика наполовину? А если застройщик, выполнив какой-то этап работ, получит часть средств, а потом не сможет достроить? Достроишь — тогда и забирай деньги! Все разговоры о поэтапном раскрытии эскроу-счетов — от лукавого.
Мы с финансовыми менеджерами обсуждали необходимость поэтапного раскрытия счетов для нашей компании. Пришли к выводу: у нас никогда не было потребности получить дополнительно средства в процессе реализации проекта.
Домашний рынок
— Компании вашей группы достроили проблемный ЖК «Новая Скандинавия» обанкротившегося застройщика АО «Группа Прайм». Почему застройщики берутся за такие проекты? Тут больше кнута или пряника?
— У нас нет стратегии уходить из региона, сворачивать здесь работу. Но есть нечестные коллеги, ошибки которых надо исправлять — быстрее завершить проект, чтобы на местном строительном рынке не было никаких проблем, чтобы в застройщиков не тыкали пальцем.
Вообще, это почти «робингудовская» история. Мы на этом проекте работаем в ноль, ничего не заработаем, но это плюс к репутации, нематериальный актив.
— Вывод на рынок новых проектов/очередей явно замедлился, в Ленобласти и Подмосковье выведены считанные проекты за последние месяцы. Большинство новых проектов Москвы и Петербурга — точечные. Почему?
— Может, насыщение наступило? (Улыбается.)
Турбулентность на рынке началась уже в феврале. Ситуация такова, что застройщики не понимают, за какую цену продавать квартиры, так как неясна конечная себестоимость строительства. Если продавать дешево, тогда-то и могут вновь начать появляться обманутые дольщики.
Но это также означает, что застройщики ответственно подходят к своей работе, поэтому не торопятся с выводом на рынок проектов.
— Группа «БФА-Девелопмент» пересматривала сроки вывода на рынок новых очередей вашего крупного ЖК «Огни Залива»?
— Сейчас мы думаем над корректировкой планов по началу строительства четвертой очереди проекта. Возможно, мы начнем раньше, чем закончим строить третью. Но по плану это произойдет в следующем году.
— Есть ли проблема с кадрами, в частности, с мигрантами?
— На стройплощадках группы сейчас занято около 400 человек рабочих специальностей.
Основной отток рабочей силы произошел еще в пандемию. Теперь, например, в Узбекистане наблюдается строительный бум. Активно застраивают Ташкент, на что раньше не хватало рук. Если говорить о текущей ситуации, то поскольку вывод новых проектов на рынок сократился, то меньшее количество объектов требует и меньшего количества работников. Получился баланс. (Улыбается.)
Здания на память
— Входящая в группу компания «ПСБ «ЖилСтрой» работает на проектах реконструкции и реставрации. Возникли ли сложности в этой сфере на фоне санкций?
— Мы работает по госзаказам, и здесь еще до санкций возникали проблемы. А с начала санкций даже по подписанным контрактам остановились платежи. У нас сверстана производственная программ на 2022 год в объеме 4 млрд рублей.
С началом спецоперации финансирование по заключенным контрактам и работа по заключению новых была в марте приостановлена на неопределенное время. Это было шоком для подрядной организации. Сохранить трудовые ресурсы, не обеспечив их фронтом работ, очень сложная задача. Хорошо, что эта неопределенность была некритична по продолжительности.
Сейчас бюджетное финансирование контрактов вернулось. Разморожен в том числе проект создания Центра современного искусства имени Сергея Курехина в реконструируемом здании бывшего кинотеатра «Прибой» на Среднем проспекте Васильевского острова.
Но работать по госконтрактам сегодня — очень рискованный бизнес.
— Почему медленно идет программа «Рубль за метр» — с 2019 года по 2022-й удалось пристроить всего шесть объектов.
— Это чисто девелоперская программа. Речь идет о зданиях-памятниках. Вроде бы город дешево отдает, но есть масса ограничений, беспредел градозащитников, агрессивная обстановка, особенно в Петербурге. Памятники и так сложно приспособить, и это дорого стоит. При этом памятники не должны быть на каждом шагу. Это не среда обитания.
Отдать все под музеи? Но тогда реконструкцией и реставрацией город должен заниматься сам — инвестор никогда не отобьет такие вложения. У нас еще почти нет меценатов.
Задел на будущее
— Ко Дню строителя принято подводить промежуточные итоги. Какие начинания вы считаете самыми успешными за последние полгода?
— Для меня всегда самый большой успех — выполнение плана. Если перевыполнил — значит, план плохо составлен. Надо ставить реальные планы.
Пока идет борьба за вывод в оборот новых больших участков. Надеемся до конца года получить ППТ на часть территории завода «Красный Выборжец» и на участок на Октябрьской набережной.
— Последний вопрос — традиционный: каковы планы на будущее?
— Мы продолжаем работу над уже упомянутыми проектами квартальной застройки — это реновация промышленных площадок. На территории завода «Красный Выборжец» на Свердловской набережной у нас участок площадью 26,3 га. Планируем построить квартал на 7 тыс. жителей.
На Октябрьской набережной, на территории бывшей Бумажной фабрики Варгуниных и фабрики «Товарищества шерстяных изделий Торнтон», — 16,6 га. Там запланирован квартал на 11 тыс. жителей.
Мы продолжаем реализацию проекта жилого квартала «Огни Залива», где возводится третья очередь, и готовимся к запуску следующей очереди.
Самое значительное новшество — выполнение функций технического заказчика для стороннего заказчика с финансированием Государственной корпорации ВЭБ.РФ в проекте комплексной застройки в Ленинградской области, в Кингисеппе. Это будет тоже квартальная застройка, 175 тыс. кв. м, ведомственное жилье для сотрудников нового промышленного предприятия в Ленинградской области. Мы впервые работаем с областным правительством. Для банка это тоже первый опыт в строительстве.
Если проект состоится, то в наших общих планах — строительство арендного жилья.
— Номер газеты выходит накануне Дня строителя. Что бы вы пожелали коллегам?
— Скорейшего завершения периода турбулентности, из которой мы бы вышли сильнее, гибче, умнее, мудрее.
Справка
Инвестиционно-строительная группа «БФА-Девелопмент» основана в августе 1991 года. На сегодня группа «БФА-Девелопмент» включает предприятия, которые выполняют функции инвестора, заказчика, застройщика, генподрядчика, осуществляют проектирование, строительство, продажу, управление и эксплуатацию коммерческой и жилой недвижимости. В состав группы входят ЗАО «БФА-Девелопмент», ООО «Проектно-строительное бюро «ЖилСтрой», ООО «Центр-Инвест-Строй», ООО «БФА-Монолит», ООО «БФА-Строй», ООО «Менеджмент компания БФА», ООО «УК «Академ-Парк», ООО «БФА-Сервис» и другие компании.
С 2011 по 2021 год группа «БФА-Девелопмент» ввела в эксплуатацию 678 725 кв. м жилых и коммерческих помещений, в процессе строительства находятся 93 865 кв. м жилой недвижимости. В активе группы «БФА-Девелопмент» земельный банк общей площадью 81,45 га стоимостью более 4,7 млрд рублей. В управлении предприятий группы 43 477 кв. м коммерческой недвижимости, в том числе бизнес-центр класса «А» «Линкор», и 626 872 кв. м жилой недвижимости, включая крупные жилые комплексы «Академ-Парк» и «Огни Залива».