Николай Шумаков: «Перегоны — это движение и жизнь»
Народный архитектор Российской Федерации, академик РААСН и РАХ, президент Союза архитекторов России Николай Шумаков рассказал об особенностях проектирования объектов повышенной сложности, реализации оригинальных архитектурных решений и о том, почему девелоперу неинтересно строить зеленый город.
— Николай Иванович, вы всегда беретесь за объекты повышенной технической сложности. Вас это увлекает?
— Начнем с того, что всю жизнь я проектировал метро. С середины 1970-х годов и по настоящее время — это более 50 станций. Подземный внеуличный скоростной транспорт — моя стихия. Много усилий, но и результат видят ежедневно миллионы пассажиров. Объект повышенной технической сложности требует буквально от каждого — от конструкторов, технологов, архитекторов — максимальной отдачи, на все двести процентов! Конечно, это и ответственность огромная. В нашем деле некачественный проект — это не просто невозможность пройти экспертизу, речь идет о безопасности людей. Небрежность в работе даже на стадии проекта может обернуться большой бедой. Вот этого нельзя допускать ни при каких обстоятельствах.
— Многие годы вы работали главным архитектором «Метрогипротранса», затем главным архитектором института «Мосинжпроект», фактически определяли образ Московского метрополитена. Поменялся ли он за последнее время в связи с высокими темпами строительства новых станций?
— Тут важно обратиться к истории вопроса. Речь идет о стратегии. Когда она есть, изначально проработана с учетом возможных вариаций, темпы строительства логично встраиваются в этот процесс. Так случилось и в момент, когда мэром Москвы стал Сергей Семенович Собянин. Утверждая программу развития метрополитена, он четко представлял реальные объемы работ, трудозатрат, финансирования. Чтобы сократить сроки и минимизировать вложения в строительство новых станций, мэр предложил типовое проектирование для объектов мелкого и глубокого заложения. Мы сделали это в институте «Метрогипротранс», где я тогда работал, и представили мэру проект, который получил одобрение. Но параллельно предложили свое архитектурное видение развития метрополитена в духе традиций, которые определяли художественную ценность подземных интерьеров. Их же не зря называли дворцами для народа. Да они и были таковыми еще со времен первых линий, заложенных в 1930-е годы. Московский метрополитен — визитная карточка столицы, как и храм Василия Блаженного, Красная площадь, Кремль. Большая удача, что Сергей Семенович согласился с нами, с тем, что нельзя опускать «планку», надо поддерживать этот уровень. И началось творчество: мы проектируем всякий раз индивидуально и на самом высоком уровне.
— Какие из осуществленных проектов вы считаете наиболее удачными?
— Есть четкий регламент. Платформа — 162 метра, потом полтора километра перегон, потом опять станция и опять перегон… Все знают: больше всего я люблю перегоны и тоннели. Во-первых, я их никогда не проектировал, это делают конструкторы, технологи. А во-вторых, они абсолютно безупречны с точки зрения архитектуры. Пропорции, цвет, форма — в них все хорошо. Поэтому всегда ими восхищаюсь. Ну и многими станциями тоже. Мне нравится работать с художниками, они добавляют объекту интригу, индивидуальность. Только закладывать эти художественные элементы в проект нужно с самого начала. Тогда интерьеры обретают гармонию и целостность. Например, на станции «Сретенский бульвар» я предусмотрел 30 подсвеченных ниш, в которых Иван Лубенников сделал металлические коллажи. На «Фонвизинскую» я приглашал Костю Худякова, и там на пилонах появились иллюстрации к «Недорослю». Саша Рукавишников на станции Большой кольцевой линии «Электрозаводская» создал огромное полотно: 162 метра в длину и восемь в высоту. Примеров много, и все они, на мой взгляд, удачные. А главное — пассажирам нравится.
— Вы проектировали метро не только в столице, но и в регионах: в Омске, Челябинске, две станции в Санкт-Петербурге — «Казаковскую» и «Путиловскую». К сожалению, их строительство постоянно тормозится. С чем это связано?
— Проблема одна: финансовая. Конечно, развитие систем метрополитена требует огромных средств. И в этом смысле, чем крупнее город, тем проще ему выделять эти деньги на технически сложные объекты. Поэтому Москва лидирует в данном вопросе. Но я всегда говорю, что Россия должна развиваться равномерно по всей территории, а не концентрировать все ресурсы в мегаполисах. Да, собственно, это не я говорю, это задолго до меня говорили наши великие архитекторы и урбанисты: Лежава, Гутнов, Глазычев... Не могу не вспомнить, что во времена Советского Союза средства распределялись очень строго, но при этом понятно. Если в городе рождался миллионный житель, автоматически проектировалось метро. Причем деньги выделялись планомерно, в достаточном количестве, поэтому метро в других городах хоть медленно, но строилось. Сегодня в этом вопросе накопилось много проблем именно из-за финансирования, вернее, его отсутствия.
Например, в Челябинске были спроектированы четыре станции первого участка первой линии метрополитена: «Тракторозаводская», «Комсомольская площадь», «Площадь Революции» и «Торговый центр». Все получилось достаточно интересно. Каждую станцию «сажали» в сложной ситуации, потому что это центр города. Но мы все сделали, все решили, со всеми согласовали. А в итоге строительство длится уже более тридцати лет! Оно никогда не закончится. Потому что сейчас в Челябинске решили строить не метро, а скоростной трамвай. В Омске произошла похожая ситуация, по-моему, сейчас там даже разговора нет о продолжении строительства. В Санкт-Петербурге надежда на завершение и сдачу этих двух станций пока еще остается.
— Помимо метро, вы проектировали и другие объекты особо сложной категории…
— Масштабные интересные проекты — это каждый раз подарок судьбы. В моей карьере таких несколько. Из реализованных — подземный железнодорожный терминал «Аэропорт Внуково». Первый и пока единственный в России. Железная дорога идет от Киевского вокзала во Внуково. Последний перед аэропортом участок длиной полтора километра и саму станцию мы «увели» под землю, чтобы они не мешали взлетам и посадкам самолетов. Заказчику понравилось качество нашего проектирования и стройки, которая шла очень быстро и завершилась меньше, чем за год. И нам предложили проектировать весь терминал, над которым на тот момент уже работали немцы, но, надо признаться, они этот проект явно «не тянули». Мы же сделали его просто на одном дыхании. Это целый город (с переменной этажностью до восьми), где удалось очень грамотно разделить потоки пассажиров и вообще сделать пространство максимально удобным и комфортным для людей.
А вот другой не менее сложный и масштабный проект — шесть железнодорожных вокзалов на трассе высокоскоростной магистрали Москва—Казань — пока ждет своего часа. С точки зрения архитектуры интересные объекты получились. Они прошли экспертизу, что очень важно, вся документация готова к началу строительства. Однако пока проект лежит без движения, потому что неожиданно изменился вектор: вместо железной дороги решили делать автомагистраль. Признаю, что трасса М-12 «Восток» от Москвы до Казани, которая уже построена и открыта для движения, сделана качественно. Но одно другому не мешает. Основная масса пассажиров в этом направлении чаще пользуется поездами, а не личными автомобилями, и мне кажется, высокоскоростная магистраль из Москвы в столицу Татарстана будет всегда рентабельна. Поэтому ждем, когда появятся средства на реализацию и этого проекта.
— Широко известны и другие сооружения вашего авторства. Например, первый в столице вантовый Живописный мост через Москву-реку, за который вы удостоились престижной архитектурной премии Огюста Перре…
— Вообще-то на конкурс подавались три моих проекта, которые подходят под требования этой премии: применение современных технологий в архитектуре. Мост — один из них, самый лихой, непредсказуемый и интересный с точки зрения архитектуры объект, которым я очень доволен. Два других — метрополитен и терминал «Внуково». Для членов жюри этой премии все было удивительно, и в конце концов они решили, что я ее достоин.
С Живописным мостом связана интересная история. Мы спроектировали двухуровневый Звенигородский тоннель. Его диаметр — 14,2 метра, в верхнем уровне — три полосы автомобильного движения, а внизу — метрополитен. Но тоннель выходит на поверхность, а впереди — Москва-река. Надо было ее преодолевать, для того чтобы соединиться с городской сетью, с проспектом Маршала Жукова. Объявили конкурс на мост. По-моему, в нем участвовали четыре или пять компаний. Мы выиграли, потому что Юрий Лужков любил амбициозные проекты. А наш был именно таким. И в 2007 году в Москве появился первый вантовый мост с огромным основным пролетом 409 метров, с гигантской стометровой красной аркой и стеклянной капсулой, где должна была быть смотровая площадка. И представьте, какой бы популярностью она пользовалась! Но когда Лужков презентовал проект Владимиру Владимировичу Путину, он показал на верхнюю точку арки, где еще ничего не было, и сказал: «А здесь планируется кафешка». Мы были в совершеннейшем замешательстве от его предложения, надеялись, что Лужков сам про это забудет. Не забыл. А слова градоначальника — закон. Пришлось спроектировать ресторан, куда еда в контейнерах должна была доставляться на лифтах из кухни, расположенной на правом берегу. Естественно, отходы жизнедеятельности надо было ночью этими же путями спускать. Мы провели отопление, вентиляцию, канализацию, систему кондиционирования, туалеты сделали — словом, задачу выполнили. Но никто из рестораторов не взял объект в эксплуатацию — уж очень трудозатратно.
К тому времени в Москве сменился мэр. Сергей Собянин предложил открыть в этой капсуле Дворец бракосочетания. Естественно, всю ресторанную технологию сломали подчистую. Сделали загс, внизу — один зал, наверху — второй. Но все застопорилось на этапе приемки лифтов. Ростехнадзор счел их небезопасными. Поэтому ждем, когда появится проект на подъемники...
— В одном из интервью вы говорили, что мечтаете максимально приблизить город к природе, превратить все крыши зданий в сады и парки. Сложно ли этого достичь в российских реалиях?
— Мои слова интерпретировали не совсем верно. Речь шла о Новой Москве. Тогда активно говорили о том, что это должен быть зеленый город, что надо максимально понизить этажность, людей приблизить к природе, чтобы каждый дом утопал в зелени. Короче, чтобы все могли ходить босиком по траве: куры, козы, коровы, собаки, ну и люди заодно... Вот такой должен быть там город. В итоге сами знаете, что получилось…
— Сплошные «человейники»…
— Максимальную высоту «гонит» любая строительная компания. Все идет под резким давлением застройщика. Никому не интересно делать зеленый город: с точки зрения девелопера это нерентабельно, невыгодно, а значит — неинтересно. Все хотят строить дешево и быстро, а продавать дорого. Потому что у нас вечно стоит квартирный вопрос! И любой застройщик любого уровня говорит: надо людям дать жилье! Так никто и не спорит: надо! Только в результате этих призывов сложилась известная ситуация, которую, думаю, не переломить в ближайшее время. Бывшие подмосковные луга и поля заняты незаселенными «человейниками». Даже несмотря на то, что цифры ввода в эксплуатацию ИЖС примерно уровнялись: 50 на 50. Но надо понимать, что здесь учитывается и весь «самострой». К сожалению, основная масса таких домов отличается безобразной архитектурой: кто в лес, кто по дрова...
— Облегчают ли новые материалы и технологии, применяемые в строительстве, воплощение самых смелых задумок?
— Чтобы ответить на ваш вопрос, приведу пример. На мой взгляд, наиболее интересная жилая застройка в столице — на Ходынском поле. Это проект начала «нулевых». Мысль великолепная, реализация достаточно интересная получилась. Но прошло немного времени, и фасады вдруг резко обветшали, весь район потускнел. Появились какие-то натянутые защитные сетки, чтобы облицовочные материалы не падали на жителей. А все дело в том, что не было тогда нормальных материалов, которые бы помогли реализовать эту идею в качестве, задуманном архитектором.
Сейчас — другая ситуация. Выбор хороших и качественных материалов — строительных, отделочных, причем как интерьерных, так и экстерьерных, — огромный. И он остается даже несмотря на то, что многие зарубежные компании ушли с нашего рынка. Но так как российские производители всегда работали в тесном контакте с иностранными партнерами, многому учились, сами что-то параллельно изобретали, технологические тонкости изготовления и эксплуатации материалов усвоили и оставили при себе. И, конечно, реализация той или иной архитектурной задачи в большой мере зависит от умения с ними работать.
— Вы уже много лет возглавляете Союз архитекторов России. Какие самые острые вопросы, стоящие перед профессиональным сообществом, сегодня обсуждаются?
— Я еще и Союзом московских архитекторов руковожу. Коллектив большой, более ста человек. Работа за эти годы отлажена. А задачи у нас всегда одни с момента создания союза в 1932 году. И они прописаны на первой странице нашего устава: содействие развитию российской архитектуры как части отечественной истории и культуры; защита профессиональных интересов и прав архитекторов; консолидация российского профессионального сообщества. Это глобально. А локально — каждый новый день несет новые вызовы разного масштаба, но все они так или иначе связаны с вопросами профессионального уровня людей, для которых архитектура — призвание и дело всей жизни.
Этому посвящены все наши конференции, конкурсы, круглые столы, мастер-классы. Архитектурные фестивали, которые мы проводим по всей стране, в своих деловых программах тоже предусматривают повышение уровня профессионализма современных архитекторов. Фестивалей много: «Зодчество», «Золотое сечение», «Перспектива», «ЭкоБерег», «Архитектурное наследие» и другие. Конечно, мы не подменяем своими мероприятиями вузовское обучение, ни в коем случае. Но, как бы это сказать, немного меняем угол зрения, фокусируем взгляд, особенно молодых, начинающих архитекторов на самых актуальных реперных точках развития зодчества. Это важно и для самой профессии, и для будущего нашего сообщества, активизации молодых сил, успешной реализации огромного числа творческих проектов наших коллег в регионах.
— Существует мнение, что без принятия нового закона об архитектуре ее качество будет страдать. Что вы об этом думаете?
— Мы продолжаем работать. Важно понять, что закон как документ все равно не станет некоей панацеей от всех проблем, существующих в архитектуре и градостроительстве. А потому важно не разбираться, кто и в чем главенствует в этом процессе: строители, архитекторы, девелоперы... Гораздо продуктивнее всем вместе работать на результат: дать возможность профессионалам всех перечисленных направлений работать грамотно, уважительно по отношению к городу, его жителям и друг к другу. Естественно, в рамках существующих законов, правил и норм.
Не так давно состоялись консультации Союза архитекторов с Минстроем России. Мы договорились о внесении в действующий Градостроительный кодекс некоторых важных дополнений, включая положение о главных архитекторах территорий. Это, конечно, полумера. Но было необходимо что-то сделать уже сейчас, не дожидаясь принятия закона. Кроме того, появляются новые технологии в проектировании и градостроительстве, трансформируются подходы к толкованию авторского права в архитектуре, переосмысливается общая терминология. Посмотрим, получим ли какой-то ощутимый результат в ближайшее время. Но это в любом случае движение, определенные действия, в которых рождается если не истина, то более четкое осознание, как решать возникающие вопросы. Поэтому, как я сказал в самом начале, очень люблю перегоны: это движение, а движение — жизнь.
XIII конкурс «Доверие потребителя» рынка недвижимости стартует 11 мая с интернет-голосования на официальном сайте doveriekonkurs.ru и сайте соорганизатора конкурса Большого Сервера Недвижимости bsn.ru. На конкурс будут представлены застройщики, ипотечные банки, агентства недвижимости и построенные и строящиеся жилые комплексы в четырех классах. О мероприятии рассказывает председатель Оргкомитета конкурса, генеральный директор ИДК FORMULA CITY Юрий Грудин.
– Юрий Юрьевич, 11 мая стартует 13-й конкурс «Доверие потребителя» рынка недвижимости. В чем его особенность?
– Их несколько. Сложившаяся ситуация с распространением коронавируса потребовала внести изменения в график мероприятий. Нам пришлось перенести с 3 апреля заседание Оргкомитета конкурса. Есть вероятность, что придется проводить его в форме заочного голосования. Также будет откорректирован график проведения бизнес-завтраков по актуальным вопросам развития рынка недвижимости.
Возможно некоторое сокращение числа номинаций. Это касается строящихся и введенных в эксплуатацию жилых комплексов класса «стандартное жилье». Дело в том, что грани между различными классами жилых комплексов становятся все более условными и большинство застройщиков, работающих в сегменте доступного жилья, квалифицируют свои многоквартирные дома как «комфортное жилье». Уже в прошлом году мы столкнулись с трудностями при формировании списков участников в номинациях «жилых комплексов класса «стандартное жилье». Их в целом не так много, а учитывая достаточно жесткие требования к номинантам, для участия в конкурсе остается совсем мало. Возможно, придется внести в Положение о конкурсе пункт о том, что если к началу голосования в номинации менее пяти жилых комплексов, то данная номинация в этом году не участвует. Нам совершенно не хочется, чтобы само участие в «Доверии потребителя» автоматически означало выход компании в финал. Учитывая незначительную разницу в характеристиках, будем предлагать таким компаниям посоревноваться с коллегами в комфорт классе.
В связи с двукратным увеличением числа финалистов-жилых комплексов, которые эксперты посещают во время объездов, мы будем вынуждены в этом году несколько раньше обычного завершить интернет голосование. Оно закончится 20 сентября 2020 года.
Это даст возможность финалистам конкурса более тщательно и заблаговременно подготовить конкурсную документацию и презентации для заседания Экспертного совета, а экспертам – внимательно и обстоятельно ознакомиться с лучшими ЖК и изучить документы, представленные финалистами. Кроме того, появляется возможность направить не одного, а двух специалистов для проведения исследования «Тайный покупатель» в офисы вышедших в финал строительных компаний, банков и риэлторских агентств. Это даст более объективную картину работы сотрудников отделов продаж.
– Кто помогает Вам в организации и проведении конкурса?
– Проведение конкурса – это большой и взаимный труд десятков людей. Фактически за 12 лет налажена система взаимодействия между органами исполнительной власти, общественными объединениями, саморегулируемыми организациями и СМИ по выбору лучших на рынке недвижимости. За участием каждого ведомства, организации или компании в процедурах конкурса стоят конкретные неравнодушные люди. Их живая заинтересованность и участие в жизни «Доверие потребителя» позволяют Оргкомитету совершенствовать методики, расти вместе с рынком и повышать свой статус. Участникам это позволяет наладить обратную связь с потенциальными покупателями жилья, а также привлечь активную часть населения к выбору надежных и добросовестных компаний. Чтобы никого не обидеть, скажу только, что в прошлом году 179 компаний и жилых комплексов участвовали в конкурсе. Их оценивали 25 профессиональных экспертов и 40 «тайных покупателей». Продвижением конкурса занимались 12 ключевых и 27 информационных партнеров. Наконец 10 компаний помогли провести на достойном уровне серию бизнес-завтраков и саму церемонию.
– Есть ли трудности при проведении конкурса?
– В любом деле трудности неизбежны. Например, до сих пор встречаются попытки так называемых «накруток» в ходе Интернет-олосования. Счет иногда идет на тысячи голосов. Благо, созданная строгая система контроля позволяет такие попытки пресекать.
Мы стараемся быть объективными, учитывать при определении победителей мнение экспертов и самих потребителей. (К слову, ежегодно в ходе потребительского голосования участникам отдают свои голоса 12-13 тыс. потребителей). К сожалению, наши оценки не всегда совпадают с собственной оценкой участников конкурса. Особенно это характерно для крупных строительных компаний. Некоторые из них, не став победителями и «обидевшись», на несколько лет уходят из конкурса. Искренне жаль, потому что они лишают тем самым себя возможность получить независимую оценку своей деятельности, ознакомиться с достижениями коллег. К счастью, такие случаи единичны.
Непросто было избежать субъективизма в оценке финалистов. Для этого были разработаны унифицированные для каждой номинации формы анкет, позволяющие оценить деятельность компании или качество жизни в жилом комплексе. Каждый жилой комплекс-финалист конкурса посещают представители Экспертного совета. Это позволяет реально оценить его соответствие представленной конкурсной документации. Для объективной оценки финалистов эксперты тщательно изучают судебную практику, анализируют результаты проверок финалистов контролирующими и надзорными органами.
Иногда нас упрекают в необъективности в ходе исследования «Тайный покупатель». Конечно, элемент случайности, когда наш исследователь попадает не на самого лучшего сотрудника компании, – есть, но для конкретного потребителя важен работающий с ним конкретный специалист, а не мифический «лучший сотрудник». Именно по нему он судит о компании.
Хочу подчеркнуть, и это главная особенность нашего конкурса, что победитель определяется с учетом мнения потребителей, тайного голосования экспертов, а также оценки конкурсной документации и проведенных исследований. Особое внимание уделяется информационной открытости компаний, соблюдению ими требований законодательства, в том числе Федерального Закона «О защите прав потребителей». Как мне кажется, такая комплексная оценка позволяет объективно выявить лучшие компании на рынке недвижимости города и области.
– В чем проявляется социальная направленность конкурса «Доверие потребителей»?
– Инициатором и организатором конкурса является Комиссия по недвижимости Общества потребителей Петербурга и Ленинградской области. В ходе проведения конкурса сотрудники Комиссии проводят большую разъяснительную работу, в том числе по основным проблемам долевого строительства, проводят семинары для посетителей специализированных выставок консультации граждан, защиту их интересов в судах, выступают в СМИ.
Члены Экспертного совета особое внимание обращают на строгое соблюдение застройщиками обязательств перед дольщиками не только с точки зрения своевременной передачи им квартир, но и строительства детских садов, школ, поликлиник и иных социальных объектов.
Неслучайно последние четыре года в ходе церемонии награждения победителей конкурса вручаются специальные призы вице-губернатора Петербурга и заместителя Председателя Правительства Ленинградской области строительным компаниям, внесшим весомый вклад в развитие социальной инфраструктуры регионов.
– Вы уже 12 лет возглавляете Оргкомитет конкурса, руководите Комиссией по недвижимости Общества потребителей Петербурга и Ленинградской области. Зачем Вам это?
– Думаю, Вы со мной согласитесь, что не все в этом мире определяется деньгами. 12 лет назад организация конкурса стал неким вызовом, прежде всего самому себе.
Буду откровенен: как руководитель строительной компании (Прим.– в то время Юрий Грудин возглавлял направление «Санкт-Петербург» Группы компаний «Пионер») я был заинтересован в открытом и прозрачном рынке недвижимости в Петербурге, честной и добросовестной конкуренции. Кстати, проведение конкурса стало вызовом и для самой компании «Пионер». Объективности ради отмечу, что, как строительная компания, мы не побеждали ни разу, хотя неоднократно выходили в финал конкурса. Это еще раз подтверждает непредвзятость экспертов при выборе победителей. Только одному нашем жилому комплексу YE'S удалось победить в конкурсе в 2015 году.
Конкурс дал возможность мне, как представителю относительно молодого поколения руководителей, познакомиться и взять на вооружение бесценный опыт представителей золотого фонда строительной отрасли Санкт-Петербурга – Льва Моисеевича Каплана, Владимира Михайловича Гольмана, Александра Ивановича Вахмистрова, Евгения Георгиевича Резвова, Михаила Константиновича Зарубина и многих других. Особые слова благодарности Александру Ивановичу Вахмистрову, который 13 лет назад, будучи вице-губернатором Петербурга, поддержал идею конкурса, по сути дела, дав ему путевку в жизнь, и который является другом конкурса до сих пор.
Конкурс заставил совершенно иначе оценить деятельность и роль общественных объединений и организаций. Благодарен Алексею Игоревичу Белоусову, Олегу Алексеевичу Бритову, руководителям РГУД и Ассоциации риэлторов СПб и ЛО, Санкт-Петербургской Палаты недвижимости разных лет и за то, что делились богатым опытом работы, в том числе взаимодействия с органами исполнительной власти, и за то, что подержали и поддерживают конкурс до настоящего времени. Сейчас, когда сам являюсь членом руководящих выборных органов крупнейших профильных общественных объединений, отчетливо понимаю, насколько они важны, в том числе для установления диалога с властью, для формирования профессионального мнения по актуальным вопросам развития отрасли.
Конечно, проведение конкурса дело затратное. И хотя у нас появляется все больше партнеров, оказывающих моральную и материальную поддержку конкурса, существенную часть расходов по его подготовке и проведению несет на себе компания FORMULA CITY, являющаяся генеральным партнером конкурса.
– Почему конкурс интересен самой компании?
– Работа над конкурсом позволяет взглянуть на рынок изнутри, увидеть сильные и слабые стороны всех игроков строительной отрасли. Конкурс высвечивает факторы, которые помогают компаниям добиваться доверия потребителя и становиться успешными.
Мы глазами потребителей смотрим на продукты, которые реализуется на рынке, и выбираем лучшие. Оценивая все аспекты работы лучших компаний, мы можем привнести что-то из этого и в свою компанию.
– Как развивается относительно новое для Вас направление бизнеса?
Сегодня мы работаем над двумя проектами ГК «Пионер». А именно, ведется строительство второй и третьей очередей ЖК «LIFE-Лесная». Также в этом году мы планируем завершить строительство апарт-отеля YES на улице Марата, в конце 2019 года по проекту было получено заключение о соответствии.
Кроме этого, активно ведутся переговоры с новыми партнерами, и работаем над выходом новых проектов.
– Как Вы оцениваете ситуацию на рынке жилищного строительства?
Мы еще не почувствовали кардинальных изменений в строительной отрасли из-за введенного государством переходного периода. Только сейчас начался период привыкания к новым правилам: меняются роли игроков и обязательства, которые на этих игроков возлагает новое законодательство. Но постепенно для банков, застройщиков и покупателей сложатся приемлемые модели.
– Чем ваша компания может быть интересна застройщикам, а может быть и не только им, в новых условиях?
В новых условиях мы предлагаем рынку несколько продуктов. Первый продукт может быть интересен банкам, землевладельцам или инвесторам – это девелопмент полного цикла, когда мы инвестируем в проект и берем на себя весь функционал, включая продажи. Второй продукт – роль технического заказчика с функцией управления проектом, эта схема уже отработана с ГК «Пионер». И третий – прозрачное управление сторонним заказчиком, здесь мы можем со своими компетенциями работать совместно с банками с точки зрения мониторинга проектов, где банк осуществляет проектное финансирование. Для этого мы создали свою IT-систему, которая позволяет в режиме реального времени получать данные со стройки, трансформировать их в бюджет и сроки, и прозрачно показывать заказчику.