Денис Седов: «Мы настраиваем организм, который будет работать как часы»
В Ленинградской области идет реорганизация дорожной отрасли, которая позволит избежать дополнительных трат, заработать дополнительные средства для дорожной отрасли региона и повысить качество работ. Бюджет Ленобласти сэкономит на централизованных закупках материалов и техники, внедрении новых технологий по всему региону, а также сокращении административного аппарата. О реформе дорожной отрасли в регионе «Строительному Еженедельнику» рассказал Денис Седов, председатель Комитета по дорожному хозяйству.
— С какой целью проводится реорганизация дорожной отрасли?
— Цель — создание работоспособного и эффективного органа для содержания, ремонта, строительства дорог. Реформа должна способствовать увеличению объема и качества выполняемых работ, увеличению размера оплаты труда, но при этом реорганизация обеспечивает экономию средств бюджета за счет централизованной закупки материалов и техники, внедрения новых технологий, а также роста перечислений в бюджет Ленобласти. Кроме того, позволяет достигать показателей национального проекта «Инфраструктура для жизни».
Мы ждем от этой реорганизации максимально эффективного строительства и содержания дорог.
— Каким образом проходит реорганизация?
— Мы начали реорганизацию в 2022 году. Тогда работали шесть ДРСУ и ГКУ «Ленавтодор», которое выступало госзаказчиком и заключало с ДРСУ госконтракты на содержание, ремонт, проектирование и строительство дорог в регионе.
Мы объединили несколько разрозненных ДРСУ на базе Киришского предприятия, затем преобразовав в ГКУ. На следующем этапе ГКУ «Ленавтодор» разделили на ГБУ ЛО «Ленавтодор» и Дирекцию дорожного строительства.
Мы разделили обязанности по содержанию, ремонту и строительству дорог. Строительством занимается дирекция. Ремонтом и содержанием дорог будет заниматься «Ленавтодор», у которого в подчинении будут 17 ДРСУ, созданные во всех районах Ленобласти. Они будут участвовать в формировании программы ремонта, содержании строительства, контролировать исполнение работ. Некоторая централизация, таким образом, у нас получилась.
— Как же заявленное сокращение управленческого аппарата, если в каждом районе есть ДРСУ?
— У нас существовали 17 площадок, на каждой были все службы — например своя бухгалтерия. Когда мы объединили все в общую систему, все управленческие органы сконцентрированы в одном месте. На освободившиеся в результате сокращения управленцев места придут рабочие и технические специалисты.
— Случились ли затраты на реформирование отрасли?
— Мы экономим, а не тратим. Мы свои затраты считаем вложениями. Закупили 500 единиц новой техники. В планах — поменять еще 200 единиц. Планируем обновить парк техники на 70%. Это затраты, но это плановые затраты, они направлены на улучшение качества.
Также мы реорганизуем поставку материалов. Раньше все закупали мелким оптом. Теперь будем закупать большими объемами и получим оптимизацию цены за счет объемов.
Кроме того, мы уходим от зачастую избыточных конкурсных процедур. Прежде при необходимости ремонтировать дорогу объявляли конкурс. Масса предприятий выходила на этот конкурс. Конкуренция жесткая, участники демпинговали, занижали цены. Не всегда конкурс выигрывали достойные компании. А на фоне слабой системы контроля на предприятиях мы получали нерадивых подрядчиков. Теперь ответственность за все ремонты и содержание ложится на ГБУ со своей системой контроля, финансирования, снабжения строительными материалами.
Дирекция дорожного строительства будет заниматься всеми сложными работами, расторговывать контракты.
В этом году мы смогли отремонтировать много дорог, в том числе за счет бюджета следующих лет. Сейчас бюджет будет корректироваться: надо контракты 2025—2026 годов расторговать пораньше, чтобы подрядчики выходили на объекты в этом году.
— А что доходы?
— Коммерческую деятельность в результате реорганизации мы не имели в виду. По уставу ГБУ может участвовать в любых торгах по всей стране. Сколько смогут — столько заработают. Но не сразу. Когда в своем регионе справимся со всеми задачами, тогда пожалуйста. Мы пока настраиваем организм, который потом будет работать как часы.
Еще один очевидный источник дохода — асфальтобетонный завод. За последние 50 лет мы запустили первое государственное предприятие — государственный асфальтобетонный завод. У нас есть асфальтобетонные заводы почти во всех районах, но это старые заводы. Они могут производить смесь, пригодную только для ямочного ремонта. Полноценно все марки асфальтобетона, которые применяются сегодня в дорожном строительстве, производит только Кировский асфальтобетонный завод — его хватит в ближайшее время и на Кировский район, и на районы, граничащие с ним. Мощность производства — 150 тонн в час асфальтобетонной смеси, до 1200 тонн за смену. Этого завода пока хватит на текущие работы, потом планируется купить еще три завода. Каждый завод будет обеспечивать три-четыре района, мы рассчитываем на производство 300 тыс. тонн за сезон.
Большой объем производства позволит продавать асфальтобетонную смесь на открытом рынке.
— Каким образом планируется улучшать качество дорог в регионе?
— Уже в этом году почти на всех дорогах Ленобласти в рамках ремонта были применены материалы, состоящие в реестре новых лучших технологий. Это технология устройства слоев дорожной одежды из асфальтобетона, технология применения лент стыковочных битумно-полимерных «Брит», технология применения геосинтетических материалов для разделения слоев дорожной одежды, обустройства сигнальными дорожными столбиками автомобильных дорог и сооружений на них, устройства дорожных водопропускных труб.
Для гравийный дорог используется так называемая турецкая технология: слой щебня одной фракции, слой щебня другой фракции, проливается все битумом. Мы получаем асфальт плотностью и несущей способностью чуть ниже, чем асфальтобетон, который мы в привычном смысле укладываем одним-двумя слоями. На мало нагруженных дорогах можно применять эту технологию, не меняя по паспорту несущее покрытие. Большой километраж гравийных дорог можно перевести в асфальтовый.
— Как комитет будет контролировать своевременное исполнение и качество работ?
— В комитете будет возрожден технадзор. Это инженеры технического надзора, которые будут находиться в каждом районе. Предписания, административки — это все остается как маленькая «дубинка», которая будет следить за реализацией полномочий государственной власти.
— Когда ориентировочно реформа завершится?
— Ориентировочно окончание объединения — в июне. После реорганизации необходимо будет решить вопросы потребности дорожной техники, в том числе той, которая подлежит замене.
Помимо этого, необходимо увеличить в 3–3,5 раза финансирование на содержание автодорог для соответствия федеральным нормативам.
С началом спецоперации Россию начали покидать иностранные компании, предлагающие программное обеспечение (ПО) для проектирования, контроля на стройплощадке, организации взаимодействия внутри компании и т. д. В выигрыше оказываются девелоперы, успевшие разработать собственные программы внутри компании. Setl Group занимается разработкой программ. Об эффективности собственного ПО «Строительному Еженедельнику» рассказал Михаил Малыхин, директор по развитию цифровых технологий Setl Group.
— Какие бизнес-процессы подвергаются оцифровке? В какой последовательности?
— Последовательность цифровизации бизнес-процессов должна быть описана на стратегическом уровне. Для начала на основании подробного анализа выбираются слабые звенья, которые необходимо стандартизировать и переводить в «цифру». Некоторые девелоперы первым делом переводят в «цифру» общение с клиентами. Другие частично или полностью оцифровывают проектный и строительный блоки. В комплексной цифровизации важна возможность интегрировать связи между всеми департаментами застройщика.
Блок строительства — один из самых рисковых процессов, потому что в нем взаимодействует огромное количество цепочек. Сегодня многие застройщики приходят к «цифре» именно в этом процессе.
Это управление сроками проекта, подрядчиками, поставка материалов, проведение онлайн-торгов и закрытие объемов с автоматическим документальным подтверждением. Чем больше позиций оцифровано, тем больше возможностей оценить риски и принять верное решение.
— По вашим данным, какова доля компаний в Петербурге, использующих «цифру» в строительном процессе?
— В плане бухгалтерии и финансовой отчетности — наверное, 99%. Но если смотреть глубже, то уровень цифровизации у всех разный. В целом больше половины застройщиков внедрили первичные элементы в строительный контроль, замены базовых функций и бумажных носителей. Есть тенденция к переходу на цифровые инструменты, застройщики интересуются различными решениями и потенциально могут их внедрить.
А чем шире уровень цифровизации, тем выше прозрачность и скорость процессов, на основании которых принимаются решения.
Но важно понимать, что IT-решения, выбранные на рынке ошибочно, ведут к потраченным впустую времени и ресурсам.
— Что мешает другой половине застройщиков оцифровать процессы? Может быть, отсутствие финансов?
— В том числе и это. Любой застройщик, когда выходит на рынок IT-продуктов, оценивает, может ли он применять тот или иной продукт и какую выгоду получить от этого. Если, например, мы потратим миллион, через полгода он должен «отбиться».
— Что, на ваш взгляд, лучше — собственная разработка программного продукта или покупка отечественного ПО, использование Autodesk и прочее?
— Сейчас оптимального варианта нет, зарубежные разработчики ушли из России.
Если есть собственные силы на разработку, риск меньше. Но для собственных разработок нужен целый штат специалистов, а потом можно сэкономить.
Чтобы избежать больших затрат на ничем не занятых программистов, есть вариант отдать разработку продукта на аутсорс. Разработка продукта сторонней организацией часто нуждается в постоянном контроле и может затянуться по времени из-за занятости подрядчика на других проектах.
Сегодня в России есть большой растущий рынок отечественного ПО, имеются и аналоги зарубежного. Но фундаментальное программное обеспечение сильно отстает от иностранного. Надо ждать, пока функционал наших систем достигнет уровня зарубежных. Это вопрос стратегии. Если дать шанс отечественным разработчикам, мы получим полный охват жизненного цикла продукта. Но сиюминутно взять и применить отдельные разработки невозможно: нельзя поменять у самолета только крылья — надо пересматривать всю конструкцию. Но этот путь не может быть коротким.
— Много ли на рынке компаний, имеющих собственные разработки?
— Такие компании существуют. Крупные игроки занимаются собственными разработками. Делятся своими решениями, то есть продают. Как правило, есть свой штат разработчиков.
У нашей компании много своих разработок, но есть и приобретенные.
— Каковы затраты на разработку ПО?
— Можно примерно посчитать. Разработка среднего продукта (у нас более 80 разных модулей) обходится в 20–25 млн рублей.
— А сколько времени требуется?
— В среднем — девять месяцев усилиями десяти специалистов.
— На чем конкретно удается экономить после внедрения?
— Здесь несколько статей при проектировании ТИМ. Во-первых, это достоверность данных при проектировании и передаче рабочего проекта — следовательно, экономия времени, денег, нервов. Так как получается бесшовная среда, все результаты видит строитель.
Второе — снижение вероятности ошибок, коллизий, когда проектировщики сокращают время на проектирование. Можно проектировать на основе одной модели. Автоматически рассчитать многие параметры: смету, материалы на объекте. Все это можно взять из модели ТИМ.
Сокращается штат сотрудников, занятых в проектировании.
Экологичность «цифры» тоже очевидна. При строительстве одного дома мы тратили десяток миллионов рублей только на бумагу. Это очень затратная статья. Теперь не надо принтеров и бумаги.
Также цифровизация влияет на продажи. Клиент может посмотреть презентацию — 3D-тур по квартире, вид из окон. Можно дополнить модель разными программами — например, расстановка мебели, отделка.
Ну, и масштабируемость. Если мы разработали проект, мы сохраним данные, используем их на других проектах. Это ускоряет проектирование.
Особенно выгодно, если создаются типовые проекты. Там масштабирование эффективно на все 100%. Есть решения, которые можно переносить из проекта в проект. Те же трубы, узлы, окна, двери.
Строительство тоже становится более технологичным. Лазерное 3D-сканирование модели применяется почти на всех объектах. Использование лазера позволяет экономить на перерасходе материалов, обеспечивает точность стройки. Лазер видит все погрешности.
— Хватает ли кадров для строительных компаний, которые могут работать с «цифрой»?
— Кадров не хватает. После перехода на ТИМ проектировщики самостоятельно переучиваются.
Важно понимать, что BIM, ТИМ — это больше IT-штука. Если вы содержите штат проектировщиков BIM, вам нужны в том числе айтишники.
Что касается кадров по технологии информационного моделирования, раньше их готовили в некоторых вузах. Сейчас есть большой приток кадров из университетов. Но лучше бы сразу готовили пригодных специалистов. На этапе обучения должна закладываться необходимость работать в команде.
Возможно воспитание своих кадров, мы уже частично идем по этому пути. Лицензии закупаются, или вендеры предоставляют их бесплатно. Допустимо разделение обязанностей.
Вообще, с айтишниками надо дружить.
— Позиция Минстроя РФ — всех объединить, создать некие унифицированные программы. Но не получается. Почему?
— Потому что Минстрой должно диктовать основные правила игры, а застройщики будут по мере возможности подключаться к ним.
Главное — вести диалог с застройщиками, не просто обсуждать что-то с двумя-тремя серьезными юридическими или физическими лицами. Чтобы слово крупного бизнеса не звучало громче слова мелкого.
Единого для всех решения никогда не будет. Все используют разный софт, он все время обновляется. В некоторых регионах работают пять застройщиков, для которых купить лицензию — уже дорого. Как вариант — пусть Минстрой и его структуры разработают бесплатный инструмент для таких «мелких» строителей.
В сфере разработки сейчас большой бум, многие российские разработчики пытаются заместить импортные продукты. Наверное, задача Минстроя — сказать застройщикам: принимаем проекты в таком-то состоянии, в таком-то формате.
— Какими путями будет продвигаться цифровизация строительного комплекса?
— Цифровизация зависит от стадии, на которой находится бизнес конкретного застройщика.
А в перспективе будет все чаще использоваться искусственный интеллект — он сможет принимать решения, управлять ресурсами и перераспределять их, начнет заменять людей. «Цифра» — это дешевле, эффективнее, прозрачнее.