Технологический суверенитет и информационная безопасность — комплексная проблема всей цифровой экономики
Обсудили с Артемом Геннадьевичем Шейкиным, сенатором Российской Федерации от Амурской области и главой секций «Цифровая трансформация транспорта» и «Обеспечение технологического суверенитета и информационной безопасности Российской Федерации» в Совете по развитию цифровой экономики при Совете Федерации, вопросы перехода на отечественное ПО, цифровую стройку, необходимость развития научной школы информационного моделирования и информационную безопасность как фактор выбора ПО. И немного поговорили о злободневном — об искусственном интеллекте, его роли в строительстве и перспективах.
— Импортозамещение зарубежного ПО в отечественном проектировании уже практически завершено. Стройка требует новых ИТ-решений, не имеющих аналогов в мировой практике, и это путь к реальному технологическому суверенитету. Нам нужны серьезные научные разработки по управлению данными, а не метания от переводных стандартов к другой крайности — «я художник, я так вижу». Цена ошибки уже слишком высока. Что вы думаете о развитии научной школы информационного моделирования?
Развитие научной школы информационного моделирования в области проектирования и строительства действительно является актуальной задачей для достижения технологического суверенитета и повышения эффективности отрасли. На фоне импортозамещения зарубежного ПО важно не только адаптировать существующие решения, но и создавать новые, уникальные подходы и технологии, которые отвечали бы специфическим требованиям отечественного рынка.
Эта задача требует комплексного подхода и взаимодействия различных секторов, чтобы не только создать технологические решения, но и обеспечить их устойчивое внедрение в практическую деятельность.
— Зарубежное ПО ушло с российского рынка. Как будет контролироваться применение софта на российских предприятиях, чтобы избежать использования контрафакта и обеспечить информационную безопасность? Ведь риски достаточно велики — от ошибок в расчетах до утечки данных.
Все зависит от того, о каких предприятиях идет речь. Для субъектов критической информационной инфраструктуры, к которым относятся государственные органы и предприятия или индивидуальные предприниматели, использующие информационные системы в критически важных отраслях — здравоохранении, науке, транспорте, связи, энергетике и других, — действуют строгие обязательства по переходу на отечественный софт. Действующее сейчас оборудование иностранного производства будет постепенно заменяться на технику и программное обеспечение, которые зарегистрированы в реестрах российской радиоэлектронной продукции и программного обеспечения. Выполнение обязательств будут контролировать органы исполнительной власти.
Для частного бизнеса обсуждается введение дополнительных экономических стимулов для перехода на российские решения, связанных с налоговыми послаблениями. Контролировать выполнение таких условий необходимо с помощью отчетности и аудита.
— В контексте обсуждаемого баланса интересов государства, крупных компаний и вендоров вы упоминали уникальность дискуссионной площадки Совета по развитию цифровой экономики. В чем заключается эта уникальность?
Площадка Совета по развитию цифровой экономики при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации объединяет различные заинтересованные стороны: законодательные и исполнительные органы власти, государственные и частные крупные компании, научное сообщество, экспертов и вендоров. Это создает возможности для многостороннего обсуждения, в котором можно озвучить не только интересы бизнеса, но и потребности общества и государства.
Кроме того, темы, которые обсуждаются на площадке, актуальны для текущих вызовов и трендов в цифровом обществе: это и технологический суверенитет страны, и регулирование данных, и кибербезопасность, и вопросы этики, и многое другое. Уникальность дискуссионной площадки заключается в ее способности углублять сотрудничество между различными секторами и находить сбалансированные решения для развития цифровой экономики.
— Вы говорили о том, что важно сохранить темпы перехода на отечественный софт. Как сейчас обстоят дела в этом вопросе? Как отслеживаются тенденции во всех отраслях экономики, и кто их отслеживает?
Импортозамещение программного обеспечения в 2024 году продолжается уже два года. Активнее всего этот процесс идет в госсекторе и на предприятиях, относящихся к критической инфраструктуре. Российские разработчики предлагают более 20 тыс. разнообразных продуктов — однако, по мнению заказчиков, значительная их часть нуждается в доработке.
Отслеживает тенденции данного процесса прежде всего Минцифры России. По их оценкам, уровень внедрения российского общесистемного и прикладного ПО в 2022 году составлял 50 %. Планируется, что в 2024 году он увеличится до 58 %, в 2025 году — до 63 %, а к 2030 году достигнет 71 %.
Мониторинг тенденций проходит при комплексном взаимодействии всех участников процесса. Кроме того, существуют «дорожная карта» по переходу на отечественный софт, данные которой должны постоянно актуализироваться.
— Вы озвучивали мнение, что для создания единой инфраструктурной и программной экосистемы необходимо усиливать синхронизацию по линии индустриальных центров компетенций (ИЦК) и центра компетенций по развитию российского общесистемного и прикладного программного обеспечения (ЦКР), ассоциаций потребителей и разработчиков. Какие шаги уже предприняты? Какие проекты планируется реализовать?
В первую очередь, речь идет о синхронизации сроков перехода на отечественное ПО в области критической инфраструктуры. ИЦК и ЦКР должны тесно взаимодействовать с ассоциациями потребителей и разработчиков. Это позволит не только корректировать сроки, но и более точно определять потребности рынка и направлять ресурсы на самые актуальные проекты.
Правительство планомерно ведет всех участников к созданию единой инфраструктурной и программной экосистемы. Предпринимаются следующие шаги:
- проводятся программы поддержки ИТ-компаний, которые могут внести вклад в создание экосистемы;
- предоставляются гранты на софинансирование расходов разработчиков.
Также правительство готовит новые меры поддержки, которые будут касаться предприятий, переходящих на отечественное ПО. Речь идет о субсидировании до 50 % затрат компаний на внедрение промышленного и инженерного софта, а также о предоставлении льготных кредитов на закупку ПО российского происхождения.
Таким образом, можно сказать, что многое уже предпринято, но для создания полноценной экосистемы требуется дальнейшая интеграция усилий всех заинтересованных сторон.
— Вы говорили о том, что искусственный интеллект имеет огромный потенциал для трансформации строительной отрасли. Его применение позволяет значительно улучшить проектирование, управление строительством, безопасность и эксплуатацию зданий. Вы высказывали предложение о том, чтобы стимулировать применение ИИ в строительной отрасли. Какие подобные меры планируется принять?
Для стимулирования применения ИИ в строительной отрасли можно рассмотреть несколько мер, которые могли бы способствовать его интеграции и развитию. Вот некоторые из них:
- государственные гранты и субсидии: введение программ финансирования для компаний, внедряющих решения на базе ИИ;
- создание ЭПР, где будут применяться новые технологии, что позволит продемонстрировать эффективность ИИ на практике и собрать данные для дальнейшего анализа;
- инвестиции в цифровую инфраструктуру, включая платформы для обмена данными и интеграции технологий ИИ в существующие процессы.
— Если рассуждать о применении искусственного интеллекта для развития и повышения эффективности строительной отрасли, в чем именно вы это видите? Также вы говорили, что для внедрения искусственного интеллекта нужно поменять подходы, адаптировать производственные процессы. Приведите, пожалуйста, примеры. Как это должно выглядеть на практике с учетом разного уровня цифровизации строительства даже в рамках одного региона?
Действительно, ИИ имеет огромный потенциал для трансформации строительной отрасли. Его применение позволяет значительно улучшить проектирование, управление строительством, безопасность и эксплуатацию зданий.
Приведу пример. ИИ может применяться для прогнозирования и устранения возможных проблем, связанных с преждевременным износом инженерного оборудования. Это риски повреждения и выхода из строя систем жизнеобеспечения. Для обучения ИИ таким задачам требуются достоверные данные от организаций в сфере строительства из всех регионов страны. Комплексные данные об эксплуатации объектов капитального строительства критически важны для разработки и внедрения ИИ. Искусственный интеллект, обученный на достаточном и качественном наборе данных, может значительно повысить эффективность управления проектами, прогнозирование сроков и затрат на строительство и ремонт, а также экономическую эффективность эксплуатации.
Поэтому в первую очередь необходимо акцентировать внимание региональных органов исполнительной власти на значимости оперативного и полного внесения информации об эксплуатации объектов капитального строительства в информационную систему управления проектами государственного заказчика в сфере строительства (ИСУП). Использование ИСУП на этапе эксплуатации даст возможность обновления и своевременной актуализации информационной модели ОКС на всех этапах его жизненного цикла, от проектирования до вывода из эксплуатации. Внесение информации об эксплуатации объектов в ИСУП создаст значительный и систематизированный массив данных, необходимый для анализа и улучшения процессов в строительной отрасли.
— Существует проблема в использовании технологий искусственного интеллекта в строительстве: отсутствует единая федеральная база достоверных данных, необходимых строителям, проектировщикам и другим специалистам. Как вы видите решение этой проблемы? Может быть, имеет смысл создать классификатор ИИ?
Создание классификатора данных и метаданных может помочь структурировать информацию и сделать ее более доступной. Однако, в первую очередь, для решения проблемы с достоверными данными требуется:
- установить процедуры и четкие сроки для регулярного обновления и внесения данных об эксплуатации объектов капитального строительства в ИСУП;
- разработать методические рекомендации по автоматическому сбору и анализу данных для обеспечения их максимальной полноты и достоверности;
- организовать обучение и повышение квалификации сотрудников региональных органов власти, ответственных за ввод данных, для повышения качества и оперативности обработки информации.
Беседовал Михаил Бочаров, главный редактор журнала «Информационное моделирование».
За чей счет будут построены в Ленобласти новые крупные объекты дорожно-транспортной инфраструктуры, какого эффекта ожидают от укрупнения районных ДРСУ и как добиться стопроцентногого освоения бюджета – в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал председатель Комитета по дорожному хозяйству Ленобласти Юрий Запалатский.
– Как дорожный комитет справляется со своими задачами? Все ли запланированные работы успеете завершить до конца этого года?
– Здесь в первую очередь надо говорить о строительстве путепроводов, проекты которых несколько лет назад область получила от РЖД: три в Выборгском районе и один – в Гатчинском. Главный вопрос – ввод объектов в эксплуатацию. По путепроводу в Гатчине движение запущено, осталось достроить развязку со стороны Киевской улицы. Была даже благодарность от жителей, ведь раньше на переезде по полтора часа стояли в пробках. Путепровод на станции «Возрождение» частично запустили в прошлом году. Путепровод на 3-м километре железнодорожной линии «Выборг – Таммисуо» тоже в высокой степени готовности: подрядчик завершает обустройство разворотного кольца.
Сложности есть с путепроводом на 11-м километре железнодорожной линии «Выборг – Таммисуо», который строит ЗАО «Пилон». Прямо в створе объекта находится кафе, собственник которого ранее не соглашался с экспертной оценкой стоимости земельного участка. В начале ноября этого года состоялся очередной суд, который определил новую сумму компенсации – почти 14 млн рублей. Если собственник согласится на эту сумму и не подаст апелляцию, то в течение месяца решение суда вступит в силу, и мы сможем работать дальше. По нашему предложению подрядчик возобновит строительство подпорной стенки на тех участках, где уже выкуп участков завершается.
Большую часть работ мы физически намерены выполнить в этом году, а ввод объектов уже планировать на 2018 год.
– Какие новые объекты транспортной инфраструктуры планируются к строительству в 2018 году?
– Мы ведем переговоры по объектам в зонах интенсивной жилой застройки (Мурино, Кудрово, Бугры, Всеволожск). Во Всеволожске намечается большая стройка – я имею в виду путепровод на 39-м километре, это один из самых ожидаемых объектов. Проект уже прошел экспертизу, приступаем к подготовке территории строительства. В Мурино мы занимаемся строительством развязки с КАД: в этом году получили проект из экспертизы и разбили его на три года – с 2018-го по 2020 год включительно; его полная стоимость – 850 млн рублей. «Ленавтодор» уже объявил конкурс на строительство объекта.
Из больших проектов дорожный комитет и «Ленавтодор» беспокоит состояние моста через реку Волхов в Киришах. Объект крайне нужный, но очень затратный. Приблизительная стоимость строительства – почти 5 миллиардов рублей. Мы пытались привлечь федеральное финансирование; но пока оно под вопросом, пробуем решать этот вопрос самостоятельно. Например, рассматриваем варианты концессии или контракта жизненного цикла – форма может быть любая. В схеме стороннего финансирования есть определенная сложность, так как всю процедуру надо увязать с 44-ФЗ. Провели переговоры с рядом банков, в том числе московских, обсуждали условия. Но все процедуры должны пройти через Комитет экономического развития и Комитет по финансам, так как любые долгосрочные проекты требуют дополнительных затрат. Плюс концессия предполагает возврат средств инвестору, возмещение потерь из средств бюджета. Работаем и с Правительством РФ, и с Минтрансом, и с банками, и с частными структурами. В 2018 году мы, как минимум, хотим определиться с источником финансирования.
– Но ведь участие инвестора в проектах транспортной инфраструктуры, как правило, предполагает плату за использование этой инфраструктуры.
– Платным этот мост однозначно быть не может, в противном случае от желающих не было бы отбоя. Но мы такой вариант не рассматриваем. Надо разделять бизнес-проекты и социальную составляющую.
– Есть ли шанс привлечь к реализации проекта резидентов территории?
– Если бы речь шла о сотнях тысяч или даже миллионах рублей – тогда, возможно, «Киришинефтеоргсинтез» мог бы профинансировать работы. Но когда речь идет о миллиардах – вкладывать такие средства под силу бюджетам уровня региона или страны.
– В Ленобласти есть еще один похожий проект – мост через реку Свирь. Какая работа ведется по нему?
– Мы эти проекты не разделяем. Там точно такая же ситуация: мост невозможно сделать платным. Оба этих проекта финансово затратны, но необходимы. Существующий мост уже долгое время не ремонтировался капитально, имеют место усталость металла, усталость бетона, просадка. Текущим ремонтом проблему уже не решить – тут нужен капитальный ремонт или реконструкция. Но для этого движение по мосту придется закрыть, следовательно, нужен проезд-дублер, то есть необходим новый мост.
– Вы уже год возглавляете Комитет по дорожному хозяйству. Что изменилось в его работе за этот период?
– Мы пытаемся менять подход к работе в принципе, показать сотрудникам, что обязательства, которые берут на себя комитет и подведомственные учреждения, должны исполняться на 100%. Если кто-то пытается хвалиться положительной динамикой и записывать в достижения то, что в этом году исполнение бюджета на уровне 70%, а в прошлом было на уровне 50% – то я не вижу в этом ничего хорошего. Невыполнение программ говорит о том, что мы или плохо планируем, или плохо исполняем свои обязательства. Надеюсь, за этот год мы подтянем «хвосты» и выйдем на освоение бюджета на уровне 90%.
– Какими способами Вы планируете добиваться стопроцентного освоения бюджета?
– В первую очередь – адекватной оценкой собственной работы. Если, например, ДРСУ показывает отрицательную финансовую динамику, то какой смысл держать директора предприятия на этом месте? Я считаю, что ключевым навыком должно быть умение видеть перспективу, а не догонять уходящий поезд. Большой ошибкой было то, что мы часто выходили на объект, не изучая сам проект и не понимая, что нас ждет «внутри». Так мы получили проблему с путепроводами. Проект прошел госэкспертизу, подрядчик вышел на объект, а на участке работ обнаружилась частная недвижимость. Суды могут идти годами. Так, по четырем путепроводам у нас было более 50 судебных дел. К сожалению, механизма для решения таких вопросов вне правового поля не существует. Разбирательства затягиваются на годы.
Сейчас мы изучаем проект обхода Мурино. Он стоит 2,3 млрд рублей. Из них порядка 700 млн – на выкуп земли. Если бы мы выяснили это после заключения контракта с подрядчиком – это затянуло бы реализацию на 1,5-2 года.
– Еще одна актуальная проблема – износ дорог с интенсивным движением. Как она решается в Ленобласти?
– Сейчас, когда автомобиль есть почти в каждой семье, мы подходим к порогу, когда интенсивность транспорта становится огромной. Если мы не научимся правильно планировать развитие дорог, нас ждет коллапс. Приведу наглядный пример: эксплуатационный срок дорог – 5-6 лет; это значит, что в год нужно ремонтировать 2 тыс. км дорог. Даже при минимальных расценках – это 10 млн за километр. Умножаем и получаем, что на ремонт ежегодно нужно порядка 20 млрд рублей. В год делаем максимум 100-150 км, следовательно, по сути, стоим на месте. Сейчас мы прописываем увеличенный гарантийный срок, чтобы подрядчик был готов в течение, скажем, пяти лет, выйти и устранить замечания, если они возникли в процессе эксплуатации дороги. Однако столкнулись не раз с таким моментом, когда фирма после выполнения контракта просто меняет название юрлица – и к ней не применить санкции.
– Имеет ли смысл в таких условиях создавать черный список подрядчиков?
– Имеет, но он должен быть пофамильным, то есть это должен быть список учредителей. Мы его уже создаем, и в этом году список неблагонадежных подрядчиков будет опубликован на сайте «Ленавтодора». В нем точно будут компании, которые ликвидировались до истечения гарантийного срока по последнему выполненному объекту.
– Несколько месяцев назад Вы анонсировали укрупнение областных ДРСУ. По какому принципу будет происходить этот процесс?
– В этом году мы разыгрывали крупные контракты на содержание дорог. Из 18 ДРСУ всего 5 сумели поучаствовать в тендерах. Это говорит о том, что в большинстве управлений на протяжении долгих лет имеет место финансовая неустойчивость. Техническая база многих ДРСУ морально и физически устарела. Техника такая, что водители чаще работают не на камазах, а под камазами. Ни один из начальников ДРСУ не построил новой базы. Меня это очень удручает. Получается, что 50% средств мы тратим не на содержание дорог, а на содержание самого хозяйства. В первую очередь мы объединяем Лодейное поле, Подпорожье, Бокситогорск и Тихвин (восток Ленобласти) – в одно ДРСУ. Ключевым будет Лодейнопольское. У кого-то есть карьер, у кого-то асфальтовый завод, у кого-то техника. Объединив ресурсы, они смогут собрать пул из хорошей техники, а старую списать. Мы рассчитываем создать четыре или пять крупных ДРСУ на несколько районов и получить крепкие предприятия, которые смогут заниматься как содержанием, так и ремонтом дорог, будут развиваться и в итоге выйдут на прибыльность. До середины декабря мы представим свои предложения по объединению остальных управлений губернатору.
– Как после укрупнения ДРСУ будет вестись контроль за тем, чтобы контракты не отдавались на субподряд?
– Ничего нового мы не придумываем: есть разработанные распоряжения, постановления по взаимодействию дорожного комитета с Ленавтодором, а Ленавтодора с ДРСУ, регламент расписан до мелочей. Нужно просто его соблюдать.
– Какие из объектов, введенные в эксплуатацию в этом году, Вы считаете наиболее значимыми?
– Конечно, прежде всего то, что мы делали к 90-летию Ленинградской области: подъезд к Гатчине, дорога «Гатчина – Павловск – Красное Село» и путепровод в районе деревни Малые Колпаны. Нельзя не вспомнить новгородский отрезок дороги «Зуево – Новая Ладога», дорогу «Ропша – Марьино» в Ломоносовском районе, где была запредельная аварийность из-за большой интенсивности движения. Смогли сдвинуть с места объекты-долгострои – капремонт дороги «Оять – Алеховщина» в Подпорожском районе и подъезд к санаторию «Сярьги» во Всеволожском. Рад, что удалось решить вопрос по окончанию строительства путепровода на 3-м километре в Выборге: объект очень красивый, так как проходит через скалу. Думаю, он будет украшением Ленинградской области.