Елена Пучкова: «Когда ты понимаешь, что границ нет, а мы находимся далеко от конечной точки, проще проектировать»
Если верить академическим определениям, современная архитектура — все, что строится, по крайней мере, с середины прошлого века. Но стили, технологии, материалы 1970-х и 2000-х — совсем разные. Следовательно, каждый архитектор может трактовать понятие «современная архитектура» по-своему. У Елены Пучковой, главного архитектора архитектурной компании Генпро, есть собственный взгляд.
— Что лично вы вкладываете в понятие «современная архитектура»?
— Современная архитектура — удовлетворение функций, которые вкладываются в строение, с сохранением эстетического внешнего облика; это красота, это функционал, это архитектура вне времени.
Архитектура имеет свойство устаревать — в основном в попытках удешевить объект.
В разные эпохи были разные стили. Если посмотреть на старые здания, они нам представляются вечными. Старыми, но не устаревшими. Есть разница между старым и устаревшим. Старые — это красиво. У красоты нет времени. А устаревший — это не очень хорошо: нет эстетики, нет красоты. К сожалению, была эпоха проектирования, здания которой очень хочется откорректировать.
Условно архитектуру можно разделить на три эпохи. Первая — когда здания проектировались с позиции в первую очередь эстетики. Вторая — когда здания должны были быть дешевыми и функциональными, укладываться в экономическую модель. Теперь совмещается и то, и другое.
Современные направления позволяют создать такую архитектуру, чтобы она не устаревала. В архитектуру возвращается идея красоты и функционала. В Москве главный архитектор и мэр дают архитекторам возможность фантазировать. Руки у нас больше развязаны.
Мы понимаем, что изначально архитектура вырастала из внешнего облика. Появлялись именитые архитекторы. Эстетика внешнего облика превалировала. Сейчас все считают деньги, и задача — попасть в нормы, в квартирографию, экономику. Ни один девелопер не позволит построить здание, которое не попадает в экономику, но оно должно быть эстетичным. Сегодняшние проекты домов бизнес-класса, даже комфорт-класса направлены на то, чтобы они не устаревали. Чтобы через много лет можно было сказать, что эти здания начала XXI века, но они не устаревшие.
— Появляются ли, на ваш взгляд, сегодня течения, соразмерные стилям прошлых лет — неоклассике, модерну и т. д.?
— Сегодня сложно сказать, что есть какой-то стиль. По-хорошему, все это эклектика. Это слово стало ругательным, потому что не всегда получается хорошо. Но изначально это очень эстетически правильный стиль.
Если в определенной эпохе стиль был надиктован, все делали здания плюс-минус похожими. Сейчас никто не старается придерживаться определенного стиля.
У меня есть версия, что названия стилей — современные. Вряд ли такие названия появлялись в то время, когда здания проектировались. Они появились позже. Может быть, с течением времени появится название у современного стиля. Есть вероятность, что через сто лет студенты МАРХИ будут изучать постройки нашего времени и как-то назовут современный стиль.
— Как правило, оригинальностью могут похвастаться специализированные здания вроде культурных центров, отелей, спортивных сооружений. В какой мере это можно отнести к жилым зданиям?
— Оригинальный музей проще сделать, чем любое жилое здание. Они похожи друг на друга — это связано с функционалом. Но сейчас в Москве есть запрос на уникальную архитектуру. В кейсе нашей компании — много уникальных жилых объектов. Тот же «JOIS», который мы делали для MR Group. Это здание не похоже на другое жилье. Бизнес-центр «Nice Tower» — максимально оригинальная форма, которая в том числе исходила из функционала и эффективности. Мы создаем узнаваемые здания, которые становятся доминантами, точками притяжения. Хороший пример также — бизнес-центр «Upside Kuntsevo», который, в отличие от предыдущих кейсов, не является высотным объектом, но привлекает именно необычной формой и лаконичной структурой фасадных решений.
Есть много зданий уникальных форм. Архитектура уходит от квадратов, от кубиков. В Москве уникальны 90% проектов. Именно жилые дома и офисы сегодня становятся оригинальными.
Архитектура на перспективу
— У каких направлений в архитектуре есть сегодня перспектива для развития?
— Наступил век новых технологий. Мы тяготеем все к компьютеризации, к машинным технологиям. По сути, те же бионические формы возникли именно из-за компьютеризации проектирования. Появился стиль параметрика, он же — алгоритмическая архитектура. Патрик Шумахер, который ныне руководит бюро Захи Хадид, сформулировал Манифест параметризма. Архитектор берет компьютер, задает ему код, компьютер делает архитектуру. Многие не понимают сути этого стиля, думая, что все эти необычные формы рисует человек. Нет. Само название говорит об обратном: «Параметрика» — «параметр», «алгоритмическая архитектура» — «алгоритм». Архитектор задает определенный код или алгоритм, например, условно: «тяготей к этой точке», и компьютер сам генерирует форму. То есть архитектор не знает, что получится в конечном итоге, объем формирует машина, а человек лишь контролирует процесс.
В процесс проектирования все больше внедряется технологий, связанных с искусственным интеллектом. Пока все это на этапе развития, и те же планировки, которые делаются при помощи ИИ, получаются довольно кривыми, но со временем технология будет совершенствоваться, и бо́льшая часть рутинных процессов будет делегироваться машине. И это очень правильно. К примеру, когда я сажаю квартирографию, наношу зонинг, трачу безумное количество времени. Я переберу 20–30 вариантов, а машина за более короткий срок может предложить тысячи. Архитектор должен контролировать машину и внешним обликом заниматься.
Если посмотреть более глобально на те направления, которые будут внедрять в практику через 50–100 лет, основные мировые исследования сводятся к полному уходу от статичности архитектуры. Одно из таких исследований проводила я. Появляются юниты, которые можно перемещать по зданию, менять между собой. Мы говорим не о конкретном здании, которое стоит, а о зданиях, которые могут переконфигурироваться, менять место, видоизменяться. Ведь что такое архитектура будущего как таковая? Это архитектура, которая может удовлетворять все потребности, пожелания человека, у которого сегодня — одно настроение, завтра — другое. Идея — чтобы архитектура удовлетворяла каждый запрос, который на нее поступает.
Это не новая идея. Ее много лет назад предложил Седрик Прайс — «здание, в котором человек может делать все, что он хочет». Это проект «Fun Palace» на месте нынешнего Центра Помпиду в Париже. Проект не был принят.
Сейчас в Нью-Йорке построен арт-центр «The Shed». Он состоит из оболочки и внутренней части. Во внутренней расположен зал, мастерские. Внешняя оболочка, когда трансформируется, образует другой зал.
На самом деле все эти идеи с точки зрения технологий реализуемы и сейчас, но, чтобы сделать полностью трансформируемое здание, где каждая часть перемещается, нужно несколько илонов масков и бюджет нескольких государств. Любая инновация — это дорого. С течением времени, когда начинается фабричное производство, все дешевеет и становится обыденным. Мы уже видели это на примере умного дома.
Поскольку люди любят стабильность, им кажется, будто что-то новое не придумается, не появится, не приживется. Например монолитный железобетон. Если бы о нем рассказали человеку, который жил в XVII веке? А что такое монолит? Если подумать — уникальная вещь. Здание создается единым объемом непосредственно на площадке. Но это уже то, к чему мы привыкли. Почему это надо считать чем-то из разряда фантастики? Сейчас есть много новых материалов, технологий.
— В каком направлении, на ваш взгляд, будут развиваться технологии строительства?
— Уже сегодня используются 3D-принтеры для печати домов. Они позволяют решить одну из главных проблем монтажа — избавиться от швов на стыке материалов. Остаются лишь эстетичные ровные линии послойного нанесения. Надеюсь, что лет через 20–30 швов не будет совсем.
Роботы-манипуляторы занимаются кладкой. Результат более совершенный, чем у человека. Другое дело, что мы тянемся к ручному исполнению, как пример — кирпич ручной формовки. Такой кирпич разный, кладка неровная, но в этом есть особая эстетика.
Развивается модульное строительство, когда на заводе собираются целые комнаты с отделкой, а потом монтируются на площадке. У многих эта технология ассоциируется с хрущевками. У меня такого нет. Но это должны быть очень качественные изделия и исполнение.
Появились модульные фасады. При строительном исполнении ты подходишь к фасаду здания и видишь, что плохо сведено, криво. А при использовании модульных фасадов кассеты производятся в фабричных условиях, их привозят и просто вешают. Это дороже, но эстетически правильнее и долговечнее.
— Какие строительные материалы сегодня в приоритете, на ваш взгляд? Известно, что архитекторы нередко имеют любимые материалы.
— Мы говорим о фасадах зданий. Есть норматив, при котором какие-то материалы нельзя использовать — например горючесть: нельзя использовать горючие материалы для зданий выше 75 метров. Лично я всегда подбираю материал под конкретный фасад. Каждый заказчик имеет свое видение. Многие просят сделать один массинг (массинг — термин в архитектуре, который относится к восприятию общей формы, а также к размеру здания. — Примеч. ред.) и к нему — несколько вариантов фасадов. Мне проще сделать три массинга и к каждому — свой фасад. К сожалению, существует частая практика оптимизации уже на этапе строительства — замена материалов более дешевыми. Я обычно стараюсь на этапе концепции продумать материал согласно бюджету. Если здание не очень высокое — фасад может быть в композите например. Определенной форме здания походит определенный материал: матовый, с отливом, определенного цвета.
Плюс ограничения финансовые. Был один объект, где мы хотели зеленый фасад. Можно было использовать глазурованный кирпич, терракоту, металл. Выбирали согласно бюджету.
Сегодня чаще используется алюминий, стеклофибробетон. Уходит на второй план керамогранит — есть проблемы с нарезкой: если неправильно нарезать, фасад выглядит ужасно. Кляймеры запрещены. Мелкоштучные материалы активно используются — бетонная или клинкерная плитка; стали возвращаться к керамическому кирпичу.
Я стараюсь предлагать несколько вариантов. Бывают объекты, которые сделаешь — и понимаешь: это оно. И заказчик сразу принимает, и инстанции проходим сразу. Бывает, заказчику не нравятся отдельные моменты. Их можно переделать, но за материал я обычно сражаюсь. Если металл — должен быть металл, если кирпич — то кирпич. Хуже всего — имитация, когда, к примеру, пытаются рисунком на керамограните создать ощущение дерева или металла. Всегда смотрится как подделка.
Большая стройка
— Насколько важна при проектировании экономика проекта?
— Экономика сейчас — самое важное. У нас задача — соединить в одно целое архитектуру, город, девелопера. Мы стараемся максимально.
— В каком направлении развивается современное строительство?
— Есть площадки, которые застраиваются кластерами — Шелепиха, ЗиЛ. Бывает, что какая-то площадка становится модной, застраивается разными девелоперами в рамках КРТ.
Сегодня много объектов, которые строятся в несколько очередей.
Если мы говорим о планировках, становится больше маленьких квартир. Если посмотреть на квартирографию, которая была несколько лет назад, — квартиры более просторные.
Квартирография в домах бизнес-класса — как в классе «комфорт» три года назад.
Может быть, хорошо, что квартиры становятся меньше, — цены выросли. Можно меньше квадратных метров купить, но все функции в квартире будут. Я давно не видела классических квартир, почти все девелоперы заказывают европланировки. Чаще отказываются от коридоров. Раньше было больше комнат, но меньше функциональных помещений. Теперь — все наоборот: комнаты уменьшаются, появляются дополнительные помещения — гардеробные, постирочные, кладовые.
Но в чем большой плюс — все строят разное, и площади становятся более функциональными.
— На одном из недавних форумов вы заявили: «Конечная цель должна заключаться в отказе от традиционного проектирования зданий». Что вы подразумеваете под нетрадиционными методами?
— Выступая перед аудиторией, я каждый раз пытаюсь донести, какова конечная цель архитектуры. Это здание, которое может удовлетворить любой запрос человека, которое взаимодействует с человеком. Пока архитектура и человек существуют отдельно.
А представьте здание, которое знает своего хозяина. Ты моргаешь — значит, хочешь есть, оно раскладывает стол. Зеваешь — раскладывает кровать. Можно иметь квартиру 12 квадратных метров, а не 80, но там могут быть все функции.
Почему важно думать, к какой конечной точке мы стремимся: когда архитектура начинает понимать человека? Проблема большинства архитекторов — зашоренность сознания, они боятся сломать рамки, в которых существуют. Когда ты рассуждаешь и понимаешь, что границ нет, а мы находимся далеко от конечной точки, проще проектировать, искать много вариантов. Это если мы говорим про нетрадиционные методы.
Что касается проектирования, повторюсь: все рутинные операции должны передаваться машине. Я не боюсь, что машина заберет у меня работу. Потому что машина не станет Норманом Фостером, хотя она может стать Захой Хадид. Мы не ругаемся на «мышку» или карандаш, не боимся, что они отберут у нас работу. За человеком остается контроль и направление процессов, он занимается красотой и эстетикой, и даже эти вещи в какой-то степени можно делегировать машине.
На последних форумах многие размышляли, кто будет нести ответственность, если машина неверно рассчитала конструкцию, и здание упало. У нас есть большое количество технологических вещей в мире. Падают даже такие совершенные механизмы, как самолеты. Я исследовала этот вопрос: 85% авиакатастроф — ошибка человека, то есть машина срабатывает точнее. Если что-то произошло, идет расследование до конца, до мельчайших деталей — выясняется все, чтобы исправить ошибку. И после этого ошибочную деталь заменяют на всех самолетах. В архитектуре должна быть такая же практика.
О результатах, с которыми ГУП «ТЭК СПб» встречает свое 80-летие, о программах модернизации теплового хозяйства, повышении его энергоэффективности, обеспечении импортозамещения и многом другом «Строительному Еженедельнику» рассказал главный инженер предприятия Сергей Бабушкин.
– Сергей Евгеньевич, ГУП «ТЭК СПб» исполняется 80 лет. С какими итогами приходит предприятие к этому юбилею?
– Целью деятельности ГУП «ТЭК СПб» является качественное и бесперебойное теплоснабжение потребителей Санкт-Петербурга и Ленобласти. Предприятие эксплуатирует 278 котельных с установленной мощностью 9108 Гкал/час, 218 ЦТП и 4726 км тепловых сетей в однотрубном исчислении, в том числе 123 км бесхозяйных сетей. Также предприятие продолжает осуществлять эксплуатацию имущества и теплоснабжение потребителей Пушкинского и Колпинского районов в связи с процедурой банкротства СПб ГУП «Пушкинский ТЭК». Среднесписочная численность сотрудников составляет почти 9 тыс. человек.
К своему 80-летию предприятие подошло с достойными результатами. По итогам 2017 года, прибыль предприятия достигла 274 млн рублей. Это лучший результат за предыдущие 6 лет. Подчеркну при этом, что извлечение прибыли – отнюдь не основная наша задача; главная наша цель – надежное теплоснабжение города, и эта социальная функция для нас – в приоритете.
Кроме того, впервые с 2010 года собираемость платежей за потребленную тепловую энергию в прошлом году превысила 100%. Также удалось достичь 100% исполнения Адресной инвестиционной программы бюджета Петербурга, собственной инвестпрограммы предприятия и программы ремонта.
– Как удалось достичь высоких показателей исполнения инвестпрограмм?
– Этот вопрос, действительно, еще несколько лет назад был довольно проблемным, и руководством ГУП «ТЭК СПб» был предпринят ряд мер для его разрешения. Я бы выделил два момента, которые, на мой взгляд, сыграли решающее значение. Во-первых, мы полностью прекратили авансовые платежи. Это решение сразу сделало участие в тендерах по нашему заказу неинтересным для сомнительных или не имеющих собственного финансового ресурса компаний. Во-вторых, мы обратили повышенное внимание на вопрос оказания консультационной и любой иной помощи нашим подрядчикам при разрешении проблем, возникающих при выполнении работ. В совокупности это дало неплохой результат.
– Расскажите, как модернизируется теплосетевой комплекс Санкт-Петербурга, что делается в этом направлении?
– В этом году ГУП «ТЭК СПб» в части перекладки сетей поддерживает тренд прошлого года. В 2017 году всего за счет всех источников финансирования было реконструировано 135 км теплосетей, из них 12 км – с использованием современных коррозионностойких материалов отечественного производства. Семь крупных объектов реконструкции тепловых сетей, два – нового строительства, пять реконструированных либо модернизированных котельных и шесть ЦТП были введены в строй. Благодаря росту таких работ и своевременным профилактическим ремонтам в 2017 году повреждаемость теплосетей ГУП «ТЭК СПб» снизилась более чем на 13% по сравнению с 2016 годом. А за 5 лет с 2013 года удельная повреждаемость сетей уменьшилась на 40%, при том, что протяженность теплотрасс ГУП постоянно увеличивается за счет приема на баланс бесхозных, аварийных сетей, коммуникаций от собственников-банкротов или ведомств, отказавшихся от обслуживания трубопроводов.
Предприятие уделяет большое внимание диагностическим мероприятиям. Среди традиционных – гидравлические и температурные испытания трубопроводов, плановые обходы, осмотры теплотрасс и облеты для тепловизионной аэрофотосъемки, «прослушивание» с использованием акустических течеискателей, производственный контроль качества воды, применение системы оперативного дистанционного контроля состояния трубопроводов в изоляции, ультразвуковая и вибрационная дефектоскопия.
– Сейчас много говорится о повышении энергоэффективности. Что делает предприятие в этой сфере?
– Программа по энергосбережению и повышению энергоэффективности ГУП «ТЭК СПб» реализуется уже свыше 10 лет. Она объединяет в себе основные технологические и инновационные решения, которые одобрены Техническим советом предприятия и закладываются во все основные рабочие проекты по модернизации объектов. Программа направлена на повышение эффективности работы энергоисточников при снижении издержек, повышение объемов учета энергопотребления, оценку эффективности использования энергоресурсов и качества работы оборудования, минимизацию энергопотерь и выявление неоправданно энергоемкого оборудования, с последующей его модернизацией, обновлением либо (где это возможно) отказом от него.
Сегодня в ГУП «ТЭК СПб» к числу наиболее энергоемких устройств относится насосное оборудование. В целях энергосбережения оно модернизируется с установкой и реконструкцией систем частотного регулирования. Отдельным пунктом программы повышения энергоэффективности является замена морально устаревших водогрейных котлов на современные аналоги с большим КПД.
Среди проектов можно выделить замену тепловых сетей с использованием коррозионностойких материалов. ГУП «ТЭК СПб» поставлена цель: в ближайшие годы осуществить полную замену устаревших теплотрасс, используя новейшие технологии и материалы. При перекладке магистральных теплопроводов применяются стальные трубы в пенополиуретановой изоляции, с системой оперативно-дистанционного контроля увлажнения. При обновлении внутриквартальных сетей – трубопроводы из сшитого полиэтилена и нержавеющей стали.
Также немало внимания уделяется автоматизации и диспетчеризации управления объектами системы теплоснабжения. Создаются пульты управления объектами производственных филиалов – тепловых сетей и энергоисточников. Итогом реализации проекта должно стать объединение всех котельных, ЦТП и теплосетей в целостную систему. Данные с пультов филиалов будут выведены на головной пункт управления ГУП «ТЭК СПб», который также будет увязан с геоинформационной системой Петербурга.
– Еще одна актуальная тема – импортозамещение. Удается ли ГУП реализовать эту задачу?
– Нами немало сделано в части импортозамещения. Цифры говорят сами за себя. Доля отечественного оборудования, используемого при реконструкции и строительстве, в I квартале 2018 года составляет 99%. Доля петербургских производителей в общем объеме закупаемого оборудования за тот же период составила 70%.
– Присоединение новых объектов к инженерным сетям долгое время было больной темой. Как обстоят дела с этим вопросом сейчас?
– За последний год нам удалось шагнуть далеко вперед в этом направлении. Подача заявок на договоры подключения к системе теплоснабжения происходит через официальный сайт ГУП «ТЭК СПб» (online-подключение). Эта практика признана одной из лучших в России, указание на нее размещено на сайте Агентства стратегических инициатив.
В I квартале 2018 года в Департамент перспективного развития ГУП «ТЭК СПб», занимающийся техприсоединением, поступило 40 заявок на подключение объектов нового строительства к теплосетям. Только 9 из них были поданы в клиентском центре на Белоостровской ул., 6, а 31 – онлайн через «личный кабинет» на портале ГУП «ТЭК СПб». Функционал кабинета позволяет автоматизировать процесс подачи заявок (на выдачу технических условий, на подключение, на согласование, на оказание услуг и т. д.), организовать обмен необходимыми документами в электронном виде, а также отслеживать процесс обработки заявок в режиме реального времени. Сегодня все заявки обрабатываются в установленный законом срок в 20 рабочих дней или с его опережением.
Таким образом, 77,5% всех заявок в 2018 году подаются и обрабатываются в электронном виде, что существенно превышает показатель в 30%, установленный Целевыми моделями, утвержденными Распоряжением Правительства РФ № 147-р от 31 января 2017 года для упрощения процедур ведения бизнеса и повышения инвестпривлекательности субъектов РФ. Показатель, достигнутый ГУП в 2017 году, определен на конец 2019 года. Уже в прошлом году (в марте которого был запущен сервис) из 159 заявок на техприсоединение 109 было подано в электронном виде (69,4%).
За год с небольшим в «личном кабинете» зарегистрировались 77 компаний-застройщиков – от крупнейших участников рынка, таких как «ЛСР. Недвижимость – Северо-Запад», «Главстрой-СПб», до небольших организаций, имеющих 1-2 объекта. Важно, что представители ряда ведущих девелоперов участвовали в самом процессе разработки функционала «личного кабинета» клиента в качестве своего рода фокус-группы или группы тестеров, оценивая возможности сервиса и давая свои рекомендации по его усовершенствованию.
– Расскажите, пожалуйста, про патентную деятельность предприятия.
– В 2017–2018 годах ГУП и наши технические партнеры получили два патента на совместно созданные полезные модели: сильфонное компенсационное устройство (с АО «ПК «ОборонТех») и комбинированную высокотемпературную теплоизоляцию (с ЗАО «Петерпайп»). В Государственный реестр полезных моделей РФ разработка с «Петерпайпом» включена 29 января 2018 года, хотя работа над патентом шла с 2015 года, потому что аналога такой изоляции у нас в стране не производят. Полезная модель создавалась конкретно под нужды предприятия – в первую очередь, для реконструкции паропроводов в промзоне «Парнас». Сейчас также ведется работа над несколькими патентными разработками, но пока это секрет.
– Чего бы Вы пожелали предприятию в День рождения?
– От лица руководства я бы хотел поздравить всех сотрудников ГУП «ТЭК СПб» с юбилеем, пожелать дальнейшего процветания и успехов в их непростом и таком важном для нашего города деле. Я уверен, что впереди нас ждет множество интересных проектов и профессиональных достижений.
Справка
Датой основания компании является 17 июня 1938 года. В тот день было учреждено Топливно-энергетическое управление (ТЭУ) Ленгорисполкома. Организация отвечала за обеспечение города топливом и электроэнергией. Дальнейшая история предприятия напрямую зависела от тех реалий, в которых оказалась страна.
В годы войны ТЭУ решало жизненно важные вопросы обеспечения топливом городских зданий и предприятий. В сентябре 1941 года началась блокада. Наступило время жесткой экономии. Одной из самых важных задач ТЭУ стало проведение всеми предприятиями городского хозяйства режима экономии в расходовании топлива и электроэнергии, разработка новых и ужесточение старых норм. Более 70 сотрудников ТЭУ награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
После окончания войны ТЭУ в предельно сжатые сроки проводит работы по восстановлению разрушенного хозяйства и обеспечению стремительно возраставшей потребности города в тепловой энергии.
В 1962 году ТЭУ были переданы квартальные котельные и тепловые сети. Это определило стержневое направление дальнейшей работы – строительство и эксплуатация теплоисточников и тепловых сетей. ТЭУ начинает проводить активную работу по автоматизации и диспетчеризации котельных.
В 1979 году ТЭУ преобразовано в Главное топливно-энергетическое управление, централизованно управляющее всеми источниками теплоснабжения города. В 1990 году на его базе создается территориально-производственное объединение «Ленинградский топливно-энергетический комплекс». В 1993 году оно преобразовано ГП «ТЭК», а в 2000-м – переименовано в ГУП «ТЭК СПб». Основная задача предприятия остается неизменной – обеспечивать стабильную работу и развитие системы теплообеспечения Санкт-Петербурга.