Татьяна Афонина: «Иметь классный офис становится модным»
Эволюция офисного пространства происходит на наших глазах, считает Татьяна Афонина, главный технолог и руководитель технологического отдела MARKS GROUP — проектной компании полного цикла с 19-летним опытом создания уникальных объектов разного назначения.
— Как и почему меняется подход к созданию офисного пространства?
— Кардинальные изменения начались несколько лет назад после окончания пандемии. Тогда казалось, что необходимость в офисах отпадет, потому что все научились и привыкли работать удаленно. Но все-таки компании стали возвращаться в офисы, а владельцам бизнес-центров и работодателям пришлось сильно изменить свой подход к их обустройству.
Теперь работника нужно уговорить, убедить работать вне дома. Для этого в офисном пространстве должно быть, что называется, классно: эргономичная мебель, много света, не такая плотная расстановка рабочих мест, как раньше. Появились незакрепленные рабочие места: зоны с диванами, креслами, гамаками, пуфами. Достаточно розетки и ноутбука — и вы уже включены в рабочий процесс.
В современных офисах есть зоны для занятия спортом, хранения мини-транспорта (самокатов и велосипедов), гардеробы с душевыми и многое другое. Все это уже базовые настройки, а по набору бонусов или «плюшек» офисы соревнуются между собой.
— Какие требования заказчика к офисам должен учитывать проектировщик?
— Эти требования проектировщик в идеале должен предугадывать! А если серьезно, то чаще всего заказчики просто хотят иметь современный офис.
И тут мы как проектировщики с большим опытом должны предлагать готовые оптимальные решения. В первую очередь — рассчитать вместимость офисов, продумать дополнительные пространства: переговорные, зоны приема пищи, санитарные помещения. Большое внимание нужно уделить инженерному обеспечению. Ну и, конечно, наши коллеги-дизайнеры принимают в формировании офисного пространства активное участие: предлагают интересное и привлекательное оформление, которое будет отвлекать от рутины рабочих будней.
— Один из трендов — это гибкий офис. Что это такое, с точки зрения арендодателя?
— Для арендодателя это одновременно и легкий, и сложный вариант. Легкий, потому что требует минимума перегородок в офисном пространстве. А сложный — потому что в этом пространстве нужно продумать все для будущих арендаторов, но при этом оставить много места для их фантазий.
Если кратко, то гибкий офис — это много света, пространства, качественное инженерное обеспечение. Тогда любая компания с минимальными затратами сможет организовать в этом пространстве удобный и подходящий именно ей офис.
— Что включает инженерное обеспечение современного офисного пространства? Насколько актуальна тема зеленого офиса?
— Эта тема очень востребована и с каждым годом набирает обороты. Есть исследования, которые подтверждают, что офисы с зеленой сертификацией более привлекательны для арендаторов.
Что касается инженерного обеспечения, то как технолог и офисный работник могу сказать: в офисах должно быть достаточно свежего воздуха (речь про качественную и продуманную систему вентиляции), не душно в жару и не холодно в морозы. В целом этот вопрос детально прорабатывается еще на этапе проектирования, как это делают инженеры нашей компании MARKS GROUP.
— Судя по проектам компании, современный офисный функционал создают заказчики банковской и нефтегазовой сферы. Значит ли это, что инвестиции в современный офис должны быть значительными?
— На самом деле у нас много офисных проектов, и далеко не все они принадлежат банкирам или газовикам. Но то, что все компании сейчас тратят значительные средства, инвестируя их в устройство своих офисов, абсолютно верно.
Ведь офисы — это не просто место работы. Это среда обитания, в которой мы проводим бо́льшую часть своей жизни. Сегодня работодатели признают это — они вкладывают деньги в улучшение офисов, чтобы работники охотнее шли на работу и не торопились уходить.
Кроме того, офис — это лицо компании для клиентов и партнеров, поэтому он должен быть стильным, современным, привлекательным. Я бы сказала, что иметь классный офис становится модным. Надеюсь, что эта тенденция сохранится надолго, потому что мне как офисному работнику она очень нравится.
Чем власть поможет строительной отрасли, какие поправки внес кризис в нацпроекты и городские программы и чего ждать участникам рынка? Ответы на эти и другие вопросы дает Владимир Гольман, старейший петербургский законотворец, заслуженный строитель РФ, отмечающий свой 75-летний юбилей.
– Владимир Михайлович, Вы пережили не один «экономический шторм». Ваши прогнозы – как долго ждать стабилизации?
– Когда в начале 90-х рухнула вертикаль власти, похоронив под собой практически всю экономику страны, строительная отрасль выжила только потому, что всегда работала по договорам подряда и была готова к рыночной экономике. После 98-го родилась схема долевого строительства – питерское ноу-хау, хотя, возможно, оно появилось в нескольких городах параллельно. Это позволило строителям работать без ипотеки и кредитов. Затем был издан 214-ФЗ «О долевом строительстве…», создающий проблемы как дольщикам, так и застройщикам. Тем не менее научились работать и в этой ситуации.
Строительные компании очень живучи. И сейчас они берут на себя роль государства и пытаются за счет своих внутренних ресурсов финансировать жилье, давать беспроцентные рассрочки покупателям, чтобы оживить продажи.
Сегодня у людей есть деньги, правда, они предпочитают покупать валюту и держать ее «в кубышке». Но ведь все подспудно понимают, что ни жилье, ни коммерческая недвижимость не могут подешеветь в разы. Конечно, спрос будет постепенно восстанавливаться, начнут покупать осторожно, более готовые дома. Но строителям нужна помощь.
– То есть Вы считаете, что государственная помощь отрасли нужна и без этого ей не справится?
– Государственная помощь отрасли обязательно нужна. Во-первых, необходимо продумать кредитную систему и для застройщиков, и для покупателей жилья, во-вторых, снизить налоговое бремя. К сожалению, финансовые механизмы у нас не работают – Госбанк дает кредиты коммерческим банкам под 18 процентов. Но коммерческие банки должны иметь свою маржу, они ее догоняют до 25 процентов (на 7 процентов больше). Под такой процент кредит можно взять разве что на один-два дня. Для ипотечных заемщиков эта ставка означает, что за 25 лет человек покупает три квартиры: одну для себя и две для банка. Никто не будет этого делать.
– Все понимают, что это «заградительные» ставки. Станет ли когда-нибудь в России ипотека вновь доступной?
– То, что в России называется ипотекой, – по сути потребительский кредит. За рубежом строят готовое жилье, люди его покупают и платят 25-30 лет. Более того, в развитых европейских странах нулевой кредит на ипотеку – 0,25 процента, в Японии – 0,15 процента в год. Иностранным банкам важен оборот денег, они за счет этого живут.
Оценивая сегодняшнюю ситуацию, я могу предположить, что даже в докризисном, неполноценном формате ипотека восстановится не раньше чем через 3 года. Потому что в России не создан план выхода из кризиса, не прописаны четкие действия по восстановлению экономики. Все ждут повышения цен на нефть.
Свое видение путей, которые помогут вывести страну и в первую очередь строительную отрасль из кризиса, я отразил в пакете срочных антикризисных мер, которые мы от имени «Союзпетростроя» направили вице-губернатору Петербурга Роману Филимонову и Виктору Забелину в Российский союз строителей.
Мы предлагаем переход на альтернативное – «проектное кредитование», то есть выдачу кредитов не физическим лицам, а строительным компаниям, причем под строгим контролем банков (вплоть до еженедельного мониторинга использования денег). Это позволит государству контролировать огромные средства, направленные в банковскую систему для реального сектора экономики. Строительные компании смогут продавать готовое жилье государству для социальных нужд или гражданам. Именно такие квартиры – предмет настоящей ипотеки.
– Что сейчас происходит с многочисленными национальными проектами и программами по предоставлению льготного жилья различным категориям граждан: бюджетникам, многодетным и молодым семьям, очередникам и другим?
– Я участвовал в формировании пяти законопроектов, и они начали активно развиваться, но пока нефть опять не подорожает, мы можем про эти программы забыть. Доходы от реального сектора экономики не могут компенсировать нам потери, ведь промышленность у нас работает на 50 процентов от мощности 90-го года, всего 25 процентов она достигла в общем валовом доходе страны. Поэтому мы сегодня сократили бюджет города на 1/3 (на 92 миллиарда рублей), и это произошло за счет средств развития.
Программа «Жилищные сертификаты» похудела с 1,9 миллиарда до 572 миллионов рублей, с целевой программы «Молодежи – доступное жилье» снято 570 миллионов рублей, финансирование программы «Развитие долгосрочного жилищного кредитования» урезано почти вчетверо – до 373 миллионов. Пострадало бюджетное строительство социальных объектов. Все, что сегодня строится, будет завершено, но ничего нового начинать мы не будем. Это не отразится на результатах 2009 года, а вот в 2010-2011 годах мы это почувствуем в полной мере.
– На что в сегодняшних условиях могут рассчитывать жители 40 кварталов, попавших в программу «Развитие застроенных территорий»?
– Возможность расселения такого большого количества кварталов мне кажется утопией, даже безотносительно сегодняшней финансово-экономической ситуации. Для этого необходим определенный резервный фонд жилья. Невозможно просто построить двадцатиэтажный дом на месте пятиэтажного, нужно поменять сети, а дополнительные мощности отсутствуют. Ни один застройщик самостоятельно решить этот вопрос не в состоянии. Инженерную подготовку должны вести городские власти за счет бюджета – так делается во всем мире.
Расселять «точечно», отдельными домами, – нереально. Речь может идти только о комплексном подходе – сначала построить новый квартал, переселить туда жителей, а потом реновировать «хрущевки»: проложить внешние сети, дороги, посчитать нагрузки – и только потом начинать строить.
В свое время я предлагал спроектировать новый квартал для «переселенцев» в Невском районе. Мало кто помнит, что там предполагалось строительство нового обводного канала – специального русла Невы. Проект остался нереализованным, но свободные территории в районе улицы Бабушкина и бульвара Красных Зорь остались. Их можно застроить и переселить туда жителей «хрущевок» серии ОД.
– Квартальная застройка, комплексное освоение территорий – важный шаг для развития градостроительства в Петербурге. Что, на Ваш взгляд, надо учесть компаниям, работающим над такими проектами?
– Как один из немногих петербургских строителей, имеющих опыт комплексного освоения территорий, таких как микрорайон «Озеро Долгое» и ряд кварталов на Юго-Западе, скажу, что мы слишком увлеклись этой темой. Да, ресурс точечной застройки себя исчерпал, но то, что было возможно при поточном строительстве, практически невозможно в современных рыночных условиях, даже безотносительно кризиса.
Мы работали в тесной связке, по согласованному совмещенному графику с сетевиками. Сначала Главинжстрой «опутывал» инженерными сетями кварталы и прокладывал внеквартальные дороги, затем приходила очередь квартальной застройки.
С 1986 по 1990 год мы сдавали по 2,5 миллиона квадратных метров жилья ежегодно – казалось бы, сегодняшние строители работают эффективнее нас, ведь в 2008 году было сдано 3,2 тысячи квадратных метров. Но тогда сдавались не просто квадратные метры (кстати, стопроцентной готовности – с отделкой), а целые градостроительные комплексы.
Каждый квартал площадью до 100 гектаров (а их было порядка пяти) предназначался для 10 тысяч жителей. На него полагалось две школы, пять детских садов, универсам, поликлиника, АТС, комбинаты бытового обслуживания и прочее.
Сегодня, когда оглашаются громкие проекты по застройке сотен гектаров, сулящих городу «выход» миллионов квадратных метров жилья, о вопросах инженерной и социальной инфраструктуры забывают, а ведь ими надо заниматься отдельно.
Кто и за какие деньги сегодня будет строить межквартальные улицы, сделает водоводы, канализацию, газ, проложит тепло и выпустит необходимую регламентирующую документацию? Реальнее «продвигаться» локально, участками по 1-2 гектара. Такие лоты в состоянии выкупить средний строительный бизнес. Конечно, проблема соединения этих лотов, организации между ними проездов и инженерных сетей, разработки общего плана квартальной застройки останется. Нужен единый координирующий штаб – общий застройщик или генподрядная организация.
Беседовала Ирина Герасимова, Строительный Еженедельник