Сергей Кузнецов: «Мы продолжаем реализовывать идею города для людей»
Постоянно меняясь и совершенствуясь, Москва продолжает сохранять собственную идентичность, особенности которой лишь подчеркивают новый кампус мирового уровня для МГТУ имени Баумана, архитектурно выразительные мостовые сооружения, благоустроенные парки, скверы и набережные. О приоритетах в формировании городской среды столицы «Строительному Еженедельнику» рассказал главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов.
— Сергей Олегович, мы видим новости о том, как меняется стратегия пространственного развития страны и подход к развитию миллионников, где основными точками роста становятся объекты транспортной инфраструктуры, благоустройства и социального обслуживания. Расскажите, как на эти вызовы отвечает архитектура столицы? Что претерпевает трансформацию?
— Я не могу сказать, что вызовы изменились, они все те же. Но то, что Москва начала делать с момента прихода Сергея Семеновича Собянина, сейчас становится трендом для всей страны. Со своей позиции я оцениваю происходящее именно так. А мы продолжаем реализовывать идею города для людей, если говорить очень упрощенно. Все должно быть удобно транспортно и разумно спланировано не только с точки зрения эстетики, чтобы выглядеть красивым, но и в части грамотной организации пространства. На эти цели работают благоустройство, развитие инженерных систем, социальной инфраструктуры — каждый компонент, из которых состоит город.
— Если говорить о социальных объектах, то одним из новых веяний становятся университетские кампусы, например комплекс для МГТУ имени Баумана в Москве. Как непосредственный автор проекта расскажите, что представляет собой этот объект мирового уровня? И как удалось его реализовать в таком ограниченном пространстве плотной городской застройки?
— Не знаю, есть ли похожие реализованные примеры, когда кампус в таком объеме развивается на территориях в пределах плотно застроенной городской среды, когда находятся площадки и переформатируются. Думаю, что в стране подобного точно нет, а мире если и есть, то единицы.
Все началось с того, что были подобраны участки, приняты важные решения о передаче земли Московскому государственному техническому университету имени Баумана для развития кампуса. Это было очень важное решение для города со стратегической точки зрения. После этого была принята концепция, которая подразумевала очень важную вещь: кампус не должен быть самостоятельной структурной единицей, огороженной забором. Необходимо было создать квартал со своим функционалом, который будет интегрирован в город. И сейчас, находясь в кампусе, через архитектуру, может быть, концепцию, объекты уличного искусства, навигацию и студентов — повсюду вы понимаете, что находитесь внутри учебного заведения, но у вас абсолютно нет никакого сомнения, что это продолжение городской среды, ведь никакой границы вы не перешагивали. Вся архитектурная концепция построена на этом. Да, здание выполнено в определенном дизайн-коде, он считывается, и вы понимаете, какие из объектов относятся к кампусу. Но, честно скажу, что это не самое главное в проекте. Основное — пространственное решение, в котором есть очень четкая логика создания новых городских кварталов со своим центром композиции и периферией. Здесь есть центральная площадь с парящей кровлей и сквер рядом, которые ведут диалог, есть своя высотная доминанта в виде здания общежития, есть очень важный элемент — пешеходный мост через реку, связующий два берега Яузы. В итоге, на мой взгляд, получился не просто хороший, классный кампус, но и содержательная градостроительная работа.
— Осматривая кампус, вице-премьер Марат Хуснуллин обратил особое внимание на благоустройство прилегающей территории. Сегодня это направление деятельности выходит на первый план? На чем акцентируется внимание специалистов в части архитектуры и планировки городского пространства?
— Есть программы благоустройства, которые каждый год расширяются, но приоритеты всегда одни и те же. Сейчас мы реализуем концепции, позволяющие интересно решать любые небольшие элементы с архитектурной точки зрения, даже малые формы в городе: общественные туалеты, небольшие уличные библиотеки, фонари, канализационные люки, места сбора мусора. Для себя я называю это направление «городом тотального дизайна». Все обладает своей определенной качественной эстетикой, ничего не случайно, продумано, удобно и хорошо выглядит. Звучит немного утопично, но мы решили, что будем к этому стремиться, поэтому стараемся, чтобы проекты смотрелись органично, чтобы не было «прорех», и благоустройство шло встык между коммерческими и городскими застройками. Это кропотливая и постоянная работа, которая сшивает городскую ткань в единое и качественное, привлекательное для человека пространство.
— Можно ли сказать, что один из трендов в развитии городского пространства Москвы — благоустройство набережных?
— Я считаю, что да. И здесь вопрос даже не совсем про набережные, а про понимание, роль и отношение к воде в городе. Речь и про водный транспорт, и про застройку берегов, и про очистные сооружения. Когда мы подняли эту тему в 2014 году и начали активно разрабатывать, то увидели, что программа открывает доступ к гигантскому ресурсу развития города. В Москве тема, связанная с водой, является центром основной композиции. Да, Петербург тоже весь пронизывается водой, есть и залив, и море. У нас моря нет, но река пересекает весь город, и для нас это — главная артерия.
— В связи с этим меняется и подход к созданию объектов транспортной инфраструктуры. Например, особо выразительными становятся мостовые сооружения..
— Да, конечно, это часть большой программы по выстраиванию отношений с водой. Сразу скажу, что мы не отказываемся от стандартных конструкций, просто разработали стандарт другого качества. Мы понимаем, что есть знаковые объекты, и их создаем по отдельным проектам как городские события, а есть довольно большой поток базовых объектов: переходов и искусственных сооружений, которые, может быть, и не очень заметны, но всегда играют особое значение при создании качества среды.
— В чем особенность нового стандарта?
— Стандарт состоит из множества компонентов. Мы разложили объекты на элементы и по каждому провели работу, чтобы продумать, как, не усложняя строительный процесс, добиться лучшего качества. По итогам ревизии появились предложения в части того, что можно усовершенствовать при планировании и проектировании искусственных сооружений: по конструктиву, опорным частям, пролетным элементам, ограждениям, системам освещения и так далее. Да, понимаем, что пока каждый мостовой переход мы не можем сделать в виде отдельного архитектурно выразительного проекта, но реализуем то, что можем улучшить даже на базовом уровне.
— Как проходил процесс? Легко ли было найти взаимопонимание у профессионального сообщества мостостроителей?
— Процесс потребовал большого количества усилий, и в отдельных частях возникали дополнительные траты. Да, любое изменение — всегда в чем-то стресс, но город постоянно меняется, и надо понимать, что развитие требует этой энергии. Все знают, что как только мы достигаем определенного уровня, то начинаем осваивать следующий — и так до бесконечности. Идея роста как движения важна сама по себе. Все происходит естественно, так как город постоянно совершенствуется, и было бы странно, если бы мы условно продолжали пользоваться правилами 1960 года. Меняются технологии и подходы, а по мере продвижения мы добавляем требования. Это для всех понятное явление.
— Несмотря на нововведения, Москва сохраняет свою идентичность, и ее всегда можно отличить от других городов. В чем, на ваш взгляд, выражается эта неповторимость столицы?
— Надо понимать, что все города можно отличить один от другого. Конечно, есть молодые города советского периода, застроенные панельными домами, которые очень похожи друг на друга. Но у всех давно сложившихся городов, как у дерева, есть годовые кольца, слои, которые их отличают. Меняются эпохи, люди, их стремления, и каждый период оставляет свой определенный отпечаток, который потом считывается на теле города. Как нет двух одинаковых отпечатков пальца, так нет двух одинаковых городов. И я думаю, что у Москвы этот рисунок — один из самых богатых и причудливых из всех существующих в мире, потому что в пределах каждой эпохи своего развития город успел сделать довольно много, притом что случались такие вещи, как пожар 1812 года, когда многое было утрачено, а затем воссоздано заново; перенос столицы из Москвы в Петербург в 1712 году, а потом обратно в 1918-м и момент активного строительства в послереволюционный период. Весь калейдоскоп исторических событий нашел отражение в архитектуре. Идентичность Москвы для меня как раз в том, что вся история читается очень ярко, мы ее видим в архитектуре и планировке, интересных примерах ампира или конструктивизма, хотя она встречается даже в архитектуре 1990–2000-х годов.
В преддверии Дня строителя Марат Хуснуллин, заместитель председателя Правительства РФ, в прямом эфире ответил на вопросы о строительной отрасли. Площадкой был выбран официальный аккаунт вице-премьера в сети Instagram, что само по себе вывело событие из разряда тривиальных. Аудиторию волновало, будут ли компенсации подрядчикам из-за роста цен на стройматериалы, когда в России не останется обманутых дольщиков, когда появятся рабочие, что будет с теми, кто не перейдет на BIM, и когда в Кудрово не будет пробок.
Про рост цен на стройматериалы
— Марат Шаркизянович, расскажите, как развивается ситуация с ростом цен на стройматериалы? И будут ли приняты решения по компенсации дополнительных расходов застройщикам?
— Пока тяжелейшая ситуация с ростом цен на стройматериалы. Но есть и хорошие новости: на уровне Правительства России принято решение, что мы будем оплачивать удорожание стройматериалов, постараемся компенсировать подрядчикам затраты.
— Ваше мнение, почему цены на стройматериалы так растут?
— Из-за мировой инфляции и из-за востребованного спроса цены на стройматериалы пошли вверх. Сейчас мировая инфляция по ценам на материалы и на стройку прогнозируется на уровне 15%. И весь мир начал строиться после пандемии.
Очень сильно ударило по ценам на металл. Поэтому мы были вынуждены ввести пошлину на вывоз металла за границу. Эти деньги, собранные с отрасли металлургии, мы будем распределять между застройщиками, чтобы компенсировать расходы от увеличения в цене.
— Как будет работать механизм пересчета для подрядчиков?
— Я думаю, что к концу следующей недели мы выпустим постановление по механизму распределения поддержки подрядчиков. И через две-три недели (двадцатые числа августа. — Прим. ред.) госзаказчики смогут делать пересчеты.
О рабочих
— Когда могут пойти первые чартеры с трудовыми мигрантами?
— Рабочих не хватает катастрофически. Стараемся решать этот вопрос, надо, конечно, завозить рабочих. Думаю, что в ближайший месяц все-таки упростим процедуру завоза рабочих на стройки.
Про обманутых дольщиков
— По вашим оценкам, сколько сейчас в России обманутых дольщиков?
— Сейчас, по моим подсчетам, в России порядка 80–100 тысяч нерешенных вопросов обманутых дольщиков. Цифра плавающая: плюс-минус 10%. Это 1700 объектов по стране.
— Когда эти вопросы будут решены?
— Я для себя и для Фонда дольщиков ставлю задачу до конца 2023 года принять все решения по всем вопросам обманутых дольщиков.
В этом году мы должны принять решения более чем по 50% от всего объема вопросов по дольщикам. Нам на следующий год пока не хватает денег, но предварительно с Минфином мы договорились, что дополнительное финансирование будет выделено. Когда это будет, надеюсь, что мы ускорим решение вопросов по расселению обманутых дольщиков. Но проблем здесь пока еще много.
Про деньги для регионов
— Какой из проектов вы назовете основным в своей работе сейчас?
— У нас поставлена очень амбициозная задача построить 1 млрд квадратных метров жилья за десять лет. Это значит, что каждый 5-й квадратный метр должен быть новым. И, чтобы все это строилось, мы в рамках бюджетной поддержки сделали инфраструктурное меню на поддержку в первую очередь проектов жилищного строительства.
На сегодняшний день — это один из основных проектов в моей работе.
— Расскажите, как будет работать этот вид бюджетной поддержки?
— Инфраструктурным меню мы назвали все виды помощи и поддержки регионам для реконструкции имеющихся коммунальных сетей. Это бюджетное кредитование, инфраструктурные облигации, деньги в Фонде ЖКХ — весь набор инструментов, включая реструктуризацию ранее выданных кредитов.
Это огромные деньги. На развитие ЖКХ здесь заложено 1,3 трлн рублей, и еще на 600 млрд рублей регионы могут заместить свои коммерческие кредиты на бюджетные по ставке до 3% на пятнадцать лет.
Мы очень надеемся, что все эти деньги пойдут в регионы на ремонт дорог, развитие инфраструктуры, создание новых рабочих мест — чтобы больше была налоговая база, чтобы больше денег было в регионах и более благоустроены были населенные пункты.
Задача непростая. Каждую неделю я собираюсь с главами регионов — кто готов, пишет заявки, и мы принимаем решение.
— Расскажите про инициативу «Мобильный город».
— Мы попросили найти дополнительные деньги на реализацию инициативы «Мобильный город» — хотя бы возврат Фонда ЖКХ, — чтобы обновить общественный транспорт в городах. Я во многие регионы приезжаю и вижу, что автобусы действительно в плохом состоянии, а регионы самостоятельно их купить не могут.
Мы сейчас договариваемся, что дополнительные деньги выделим из Фонда национального благосостояния. Это возвратные деньги, в рассрочку. Механизм еще не отработали, но думаю, что до конца года его отработаем.
— Есть решения по газификации?
— По газу принято решение Президентом доводить до населенного пункта. Я думаю, что это упростит проблему с подключением.
Про цифровизацию
— На 2022 год намечен переход на BIM-технологии. Что будет с теми, кто перейти не сможет?
— Мы приняли очень серьезное решение, что со следующего года все государственные заказчики должны перейти на проектирование в BIM-технологиях. Я понимаю, что не все смогут это сделать, не все к этому готовы, но мы специально установили такой срок, чтобы все начали подтягиваться.
Будущее за BIM-технологиями. Чем быстрее мы перейдем на BIM, тем быстрее, проще и качественнее мы сможем проектировать. И что самое главное — качественнее эксплуатировать объекты.
— Когда цифровизация придет на стройку?
— Системно будем заниматься цифровизацией стройки. Будем сами учиться, будем стараться переучиваться и заниматься BIM-технологиями.
Про дорожное строительство
— Какие проекты дорожного строительства сейчас главные на повестке дня?
— Идет строительство трассы М-12: из Москвы до Владимира можно будет доехать за 1,5 часа, до Нижнего Новгорода — за 2,5 часа, до Казани — за 6,5 и до Екатеринбурга — за 17 часов.
Трассу в 810 км мы никогда еще не строили за три года. Задача амбициозная, но, скажу по секрету, я поставил подрядчикам задачу сдавать участки раньше, если они будут готовы, — пусть небольшие, по 20–40 км, но уже сдавать.
Чтобы в условиях пандемии и роста цен на стройматериалы запустить М-12 в 2023 году, надо прямо «жилы порвать» всем строителям. При росте цен и недостатке трудовых ресурсов — это действительно непростая задача.
— Какой будет следующий крупный инфраструктурный проект после окончания М-12?
— Президент дал поручение после Екатеринбурга дойти до Тюмени и Челябинска. И мы сейчас по его поручению рассматриваем возможность идти дальше в Омск и Новосибирск.
— Какие участки еще появятся на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург?
— Мы постараемся начать в этом году строительство развязки на ЦКАДе. Акцентирую внимание, что это решение дополнительное, оно не было запроектировано изначально.
Есть ряд узких мест, особенно в районе населенного пункта Нижние Вяземы. Я там проезжал и знаю, что в этом месте действительно стоят до 1,5 часа в пробках. Решение принято, деньги нашли, до конца года получим проектную экспертизу и начнем строить. Через два-три года постараемся сдать в эксплуатацию развязку.
И обход Твери на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург начнем строить уже в 2021 году. Деньги на это нашли.
— Будет ли в России развиваться инфраструктура для беспилотных автомобилей?
— Пилотный участок 100 км на ЦКАДе у нас уже запущен. Если честно, когда я сам увидел эти беспилотные грузовики, которые могут везти по 34 тонны, был удивлен.
И сейчас при проектировании следующих дорог, например, на М-11 до Санкт-Петербурга, мы рассматриваем возможность запуска беспилотных грузовиков. База технологическая для этого есть.
— Когда планируется построить метро и выезды из Кудрово?
— Пока не решен вопрос с деньгами, но проблемы Кудрово знаю. Действительно пробки: сам туда 1,5 часа добирался, потом 1,5 часа выбирался. Тема проблемная.
Про достижения
— Какими достижениями гордитесь? За какие объекты не стыдно?
— В Москве я горжусь метро. Мы построили больше половины метро, хотя московское метро по протяженности уже было третье в мире. Я вообще люблю метро и люблю строить метро, поэтому хочу достроить недостроенные станции. Все-таки оставлять прорытые тоннели очень опасно.
Также люблю строить театры и объекты культуры. Например, в Москве очень люблю Зарядье — и парк, и концертный зал — прямо как ребенок для меня.
Очень люблю «Лужники». В футбол мы играть не умеем, но реконструированный стадион «Лужники» при проведении чемпионата мира в 2018 году был признан лучшим в мире, что очень приятно. Это президент FIFA лично заявил.
А какой там красивый Дворец гимнастики построили Ирина Винер с Алишером Усмановым. Я курировал этот объект.
— Ранее на застройку Зарядья были другие планы, но власти выбрали парк…
— С Зарядьем работало много людей, но если вспомнить историю, то это была идея Сергея Собянина. В 2012 году он меня пригласил к себе и спросил: «Марат, что ты думаешь, если построить парк на территории Зарядья?» Для меня это было шоком. Но когда я осмыслил, то пришел к выводу, что это великое решение, потому что недвижимости у нас много, а территории, где можно построить парк в центре города, у нас нет. Сергей Семенович посоветовался с Президентом, на что Президент сказал: «Это отличная идея — стройте».
От идеи до реализации я занимался этим проектом лично, день и ночь проводил там планерки. И мне нравится Зарядье. В 2018 году на международной выставке MIPIM его признали лучшим объектом года в мире, поэтому за него нам не стыдно.
О профессии
— У вас скоро юбилей. Расскажите, как вы пришли в сферу строительства?
— Да, у меня скоро юбилей — 55 лет. И в строительстве я уже 34 года. Еще в институте я создал кооператив, где председателем была моя мама, а я и четыре моих друга — основными рабочими. Мы занимались отделкой квартир, строительством ферм, зданий, сооружений. А потом это все выросло в большую компанию.
Затем мне сделали предложение работать министром строительства, архитектуры и ЖКХ Республики Татарстан, где я проработал девять лет. Потом меня пригласил Сергей Семенович Собянин курировать эту сферу в Москве, где я трудился также девять лет. Теперь уже полтора года я работаю в Правительстве Российской Федерации.
— Какой совет дадите молодежи?
— Я лично считаю, что у стройки большие перспективы, потому что именно в стройке ты видишь результат своего труда. Я 34 года стройкой занимаюсь, и ни одного дня не пожалел. Даже в самые трудные времена — а я пережил пять кризисов, — какой бы тяжелой стройка ни была, она будет строиться всегда.