Алексей Орлов: «Спорт ассоциируется с динамикой, а динамика — с будущим»
В стране полным ходом реализуется федеральный проект «Спорт — норма жизни» нацпроекта «Демография». В рамках проекта строится множество спортивных сооружений. С точки зрения архитектуры и проектирования, это особенные проекты. О принципах проектирования спортивных объектов газете «Строительный Еженедельник» рассказал Алексей Орлов, заместитель генерального директора проектного института «АРЕНА».
— Архитектура спортивного сооружения — это одновременно и отображение внутренней структуры, и ответ на градостроительный контекст, и индивидуальный образ: от спортивного сооружения ожидают символического олицетворения города или клуба.
— И какие же особенности необходимо учитывать при проектировании спортивных сооружений?
— Внутреннюю планировочную структуру спортивного сооружения определяет взаимодействие нескольких функций. Крупное спортивное сооружение всегда многофункционально, оно включает зрелищную часть, спортивную, общепит, офисы, медицину, прессу и телевидение. И каждая самостоятельная функция, в свою очередь, сложно устроена. Например, спортивная функция — для спортсменов, тренеров, судей. Зрители делятся на категории по уровню комфорта и т. д.
Учитываются климатические и другие особенности места. Для зданий с большими пролетами или большой площадью покрытия обязательно выполняется моделирование снеговой и ветровой нагрузок. В сейсмических районах приходится учитывать деление сооружения на сейсмические отсеки, это особое размещение лестниц и всех путей эвакуации.
— Какие нормативы важны именно для спортивных сооружений?
— Для проектирования спортивного сооружения регламенты спортивных федераций легитимны и равнозначны строительным или санитарным нормам. В разных спортивных дисциплинах такие регламенты разработаны и утверждены в разной степени подробности и строгости. Так, в футболе международные регламенты детализированы до единичных помещений и не допускают отклонений, для отечественных мероприятий регламенты более общие. Подробные регламенты есть и в хоккее, легкой атлетике.
Помимо спортивных регламентов, для крупных спортивных сооружений с большим числом зрителей обязательны к исполнению строгие требования безопасности — соответствующие приказы МВД, обязывающие к устройству помещений контроля, досмотра и т. д.
— Учитываются ли при проектировании возможности модернизации в будущем?
— Отчасти можно назвать возможностью модернизации то, что в некоторых спортивных сооружениях изначально в перспективе предусматривается увеличение количества зрительских мест на трибунах для проведения соревнований более высокого уровня.
Штучные проекты
— Каждый ли спортивный объект можно считать уникальным?
— Трактовка уникальности двояка. Формальные критерии уникальности установлены в Градостроительном кодексе: пролет конструкций покрытия более 100 метров, консольный вынос конструкций более 20 метров, заглубление более 15 метров. Крупные спортивные сооружения, имея в своем составе либо игровую арену больших размеров (хоккей — 60 × 30 м), либо трибуны большой вместимости (футбол —30 тыс. и более), неизбежно получают конструкции покрытия, превышающие первые два параметра.
Но важнее — вторая трактовка уникальности, более образная. Это когда объект в силу своей значимости, градостроительной или знаковой, получает уникальный архитектурный облик — оригинальный, индивидуальный, неповторимый.
— Но, может быть, есть какие-то готовые объекты, которые используются как базовые?
— Безусловно, мы используем построенные объекты как базовые для новых, учитывая опыт реализации и совершенствуя, исходя из этого опыта, те или иные решения.
— То есть типовыми можно считать только размеры?
— Типов и видов спортивных сооружений очень много, поэтому и их характеристики различны и несопоставимы. Детский бассейн поместится в одном этаже в 500 кв. м. Ледовая арена профессионального клуба разместится в шестиэтажном сооружении площадью 60 тыс. кв. м. Футбольный стадион для международных соревнований с трибунами на 80 тыс. мест потребует восьми и более этажей, которые суммируются в 200 тыс. кв. м и более.
— Из чего исходят архитекторы, создавая внешний облик спортивного сооружения?
— Как правило, это несколько составляющих: айдентика или символика спортивной федерации или клуба, специфика места и иногда — персональные пожелания заказчика. Все хотят быть узнаваемыми. Поэтому сегодня у всех спортивных федераций разработаны бренд-буки с фирменными цветами, шрифтом, символикой. У клубов есть исторические логотипы и цвета. Все это часто так или иначе интерпретируется в образе, силуэте, цветовом решении, архитектурных деталях.
Место во многом определяет архитектуру. Если есть значимый градостроительный контекст, то сооружение может либо мимикрировать и дополнять, либо нарочито противоречить и контрастировать. Иногда заказчик может предложить предпочитаемые материалы отделки.
— Надо ли украшать фасады архитектурными изысками, или все решают форма и цвет?
— Архитектурные элементы могут применяться, если надо крупное сооружение вписать в исторический масштаб. Тогда большой объем делится по вертикали карнизами или поясами, по горизонтали — колоннами или пилястрами. Но это архитектурные элементы в современной интерпретации. Например, стадион в Нижнем Новгороде с этой целью окружен колоннадой из треугольных в сечении колонн. Они придают ему оригинальную стройность.
Архитектурные детали в историческом виде вряд ли уместны. Все-таки спорт ассоциируется с динамикой, а динамика — с будущим, а не с прошлым. В современном спортивном сооружении, как правило, все решают объем (как на стадионе в Самаре или в ледовом дворце в Новосибирске) и форма (как на небольшом стадионе «Москвич»), цвет дополняет (как в ледовом дворце «Айсберг» в Сочи). В крупном сооружении многое определяют конструктивные решения, в том числе большепролетные конструкции. Зачастую они уникальны и формируют не только кровлю, но одновременно и фасад — как на стадионе в Волгограде.
— Хочется задать «детский» вопрос: почему спортивные сооружения почти всегда круглые?
— Вы, вероятно, имеете в виду футбольные стадионы. Они большей частью действительно округлые. Это следствие устройства чаши трибун вокруг игрового поля. Замкнутые, охватывающие игровое поле трибуны, а это, кстати, наследие еще древних стадионов вплоть до Рима, заполненные зрителями, в спортивное зрелище привносят человеческую эмоциональность и энергетику сопереживания игре.
Но многие спортивные сооружения с залами или игровыми площадками, которые изначально прямоугольные, часто имеют форму, повторяющую зал. Так, в начале сентября торжественно открыт наш Центр водных видов спорта в Южно-Сахалинске. Это простой прямоугольный объем, но с колоннадой и сложной кровлей.
Предстроительная фаза
— Можно ли говорить, что сегодняшние спортивные сооружения чаще проектируются как комплексные, в том числе для концертов и праздников?
— Да, это уже достаточно давно сложившаяся практика. Окупаемость спортивного сооружения непосредственно зависит от количества мероприятий, проводимых в нем. Поэтому на специализированных аренах часто проводятся соревнования по другим видам спорта, например на ледовой арене может пройти финал по баскетболу, а также, кроме спортивных мероприятий, на аренах часто проводятся концерты, выставки, цирковые представления и другое. Это удобно и для арены, и для артистов. Ведь аудитория популярного артиста сопоставима по численности с армией спортивных болельщиков и способна заполнить трибуны сооружения.
— Кто обычно выступает заказчиком — власти или частные структуры?
— Пятьдесят на пятьдесят. Есть программа развития региона, под нее власти формируют инвестиционную программу. По такой программе мы спроектировали ледовую арену и манеж для мини-футбола в Новом Уренгое. Бывают коммерческие заказы, когда крупный застройщик выполняет социальные обязательства. В Москве в районе Тушино построен Теннисный центр и передан городу, строится большой дворец «Стань чемпионом» для Федерации спортивных танцев.
— Всегда ли с первого раза местные градостроительные органы утверждают проекты?
— Нет, с первого раза — это был бы исключительный случай. Чтобы уловить контекст и ожидания, необходимы время и варианты. Так, например, проекты стадиона в Нижнем Новгороде выносились на рассмотрение градостроительного совета четыре или пять раз. И именно пристрастность архитектурного профессионального сообщества потребовала продолжительной и тщательной проработки вариантов. В результате реализованный проект награжден профессиональными дипломами и медалями, и сегодня футбольный стадион на Стрелке в Нижнем Новгороде — на открытках, марках, значках и других сувенирах.
— Важна ли для проектировщика стоимость будущего объекта?
— Да, безусловно, важна. Зачастую предельная стоимость установлена изначально и является ограничением для общей площади объекта, применяемых материалов и оборудования.
— Какие материалы и технологии вы рекомендуете использовать?
— Каких-то профессиональных секретов нет. В силу того, что мы проектируем современные объекты, и материалы стараемся применять современные. Очень любим стекло, широкоформатный камень. Сейчас все проектировщики ориентируются на отечественные материалы. Нельзя сказать, что это вынужденная мера. Это и правильно, и хорошо. Это и стимулирует отечественное производство, и делает стоимость строительства рационально объективной. Спектр отечественных материалов и оборудования сегодня почти исчерпывающий. Исключения составляют некоторые высокопрофессиональные спортивные покрытия и оборудование, например спортивный паркет или трамплины для прыжков в воду.
В тренде
— Используются ли БИМ/ТИМ при проектировании?
— БИМ/ТИМ сегодня — объективная реальность. Это такой же естественный процесс в технике, как замена пера авторучкой, как пересадка с телеги в автомобиль. Это технически подготовленный, непринужденный следующий этап в проектировании, как и достаточно недавний переход от черчения на кульмане к двухмерному черчению в программе компьютера, теперь от двухмерного — к трехмерному и синхронно информационно укомплектованному.
— В какой мере используется искусственный интеллект при проектировании?
— Пока только это развлечение в свободное время для молодых архитекторов.
— В каком направлении будет развиваться сегмент спортивных объектов?
— Если проанализировать практику нашего проектного института, то можно спрогнозировать несколько направлений: строительство небольших физкультурно-оздоровительных комплексов в новой жилой застройке; полная реконструкция объемных спортивных сооружений, построенных еще в советский период; строительство профессиональных тренировочных баз и академий для крупных профессиональных клубов.
Генеральный директор Строительной корпорации «ЛенРусСтрой» Леонид Кваснюк – человек с богатой биографией. Он руководил трестом «Сельстрой» в Казахстане, возглавлял ленинградский отряд, разбиравший завалы после Ленинаканского землетрясения 1988 года и строивший в городе новое жилье, в 1990-х годах строил на Кипре. В преддверии дня рождения он дал интервью «Строительному Еженедельнику».
– Леонид Яковлевич, как вы пришли в строительную отрасль?
– Я не сразу определился с выбором профессии. По окончании школы я начинал учиться в разных вузах – сельскохозяйственном, педагогическом, медицинском – и понимал через некоторое время: нет, не мое. В конце концов поступил в Актюбинский филиал Ташкентского железнодорожного института. Там тоже некоторое время «поблуждал» по факультетам, пока не попал на факультет «Промышленное и гражданское строительство». Вот там я понял: это – мое.
С тех пор практически вся моя жизнь была связана со строительством в разных местах, по разным направлениям. Были небольшие перерывы, но я начинал тосковать по стройке, по запаху цемента, по бытовкам. Строительство – моя жизнь, это то, что мне нужно, чтобы чувствовать себя на своем месте. Бывало очень тяжело, когда я в буквальном смысле слова ночевал на работе, спал на диванчике, но даже мысли отказаться от того, что я считаю своим призванием, у меня не было.
Хоть, может быть, это и не оригинальная мысль, но мне очень нравится созидательный характер нашей работы. Ведь если вдуматься, то вся история человеческой цивилизации – это история строительства. Для любой человеческой деятельности нужны здания и сооружения – будь то храм или дворец, завод или торговый центр, институт или детский сад. А значит, без строителей – никуда. Не случайно, наверное, слово «строительство» используется как обобщающее понятие: строительство семьи, строительство бизнеса, строительство будущего, строительство России и т. д.
– Какие качества, на ваш взгляд, нужны человеку, чтобы успешно руководить бизнесом?
– Очень важно уметь прогнозировать ситуацию, отслеживать происходящие события, предвидеть последствия, к которым они приведут. Это и аналитический склад ума, и определенный талант, своего рода «нюх». Причем надо быть гибким и не считать свои прогнозы, особенно долгосрочные, чем-то незыблемым. Еще Уинстон Черчилль говорил: «Заглядывать в будущее чересчур далеко – недальновидно». Действительно, ситуация может меняться очень быстро, появляются новые вводные, и прогнозы, как и выстроенные на их основании планы, надо корректировать.
Конечно, необходима команда профессионалов – причем люди должны быть не просто подчиненными, но единомышленниками, соратниками. Не надо стеснять их, опекать, излишне контролировать. Нужно уметь доверять людям, тем более тем, с которыми ты каждый день бок о бок работаешь. У них должна быть свобода для инициативы, для своих идей и предложений.
При этом все стратегические решения руководитель должен принимать сам и сам нести за них ответственность. Это не значит, что он самодостаточен или ему не нужны советы. Я обязательно выслушаю все мнения в ходе обсуждения той или иной идеи, но решение, как и ответственность за его последствия, только на мне.
В то же время надо понимать, что никто не идеален, и спокойно относиться к критике. Больше того, даже желательно, чтобы она была, это помогает найти недочеты в работе, скорректировать те или иные действия. В нашей компании я сам предложил коллегам, чтобы они написали (анонимно), что в моих действиях им не нравится, какие они видят ошибки и недочеты в моей работе. И я все полученные отзывы внимательно изучаю.
– Вы строите дома главным образом из панелей. Почему?
– В состав корпорации «ЛенРусСтрой» входит Киришский домостроительный комбинат. В свое время, когда принималось решение о его покупке, было много споров. Многие не понимали, зачем нам ДСК, считали его заведомо убыточным. И действительно, предприятие уже просто «умирало». Но, во-первых, всегда хочется помочь, если есть возможность. А во-вторых, я считаю, что у панельного домостроения имеются свои преимущества. Сейчас же, в том числе в связи с нацпроектом, предполагающим значительное увеличение объемов ввода жилья, открываются еще большие перспективы. Кроме того, сегодня, когда жилищное строительство переходит на новую схему с использованием проектного финансирования и эскроу-счетов, скорость строительства становится одним из важнейших факторов. Она и раньше имела самое серьезное значение, но сейчас это влияние стало еще больше. Просто потому, что за каждый день пользования кредитом надо платить банку.
Поэтому – скорость. Быстросборность панельных конструкций дает им серьезное преимущество. Мы собираем дом примерно за 10 месяцев. А на такой же по размерам монолитный требуется уже 16–18 месяцев, а на кирпичный – порядка трех лет. И за каждый дополнительный месяц надо платить – за аренду, за технику, рабочим надо выплачивать зарплату. А теперь к этому еще и проценты по банковскому кредиту добавились. Кроме того, высокая степень отделочной готовности конструкций (идеально плоские элементы и поверхности, не требующие затрат на отделку), качество выпускаемых промышленным способом конструкций и сборных элементов значительно выше, чем у конструкций, изготавливаемых в условиях строительных площадок.
При этом не надо думать, что я отрицательно отношусь к монолитной технологии или кирпичной кладке. Мы в работе используем различные варианты. Кроме того, разные технологии можно совмещать даже в рамках одного проекта. Да, приход монолитной технологии в свое время сильно потеснил панель. Но времена меняются, меняются ситуации и подходы тоже меняются.
Кроме того, современное производство панелей вышло на новый качественный уровень. Это совсем не те панели, из которых строили хрущевки. Наш отечественный производитель оборудования для выпуска железобетонных изделий предлагает сегодня прекрасную технику. Мы для модернизации ДСК сейчас покупаем линию. По качеству она, на наш взгляд, не только не уступает многим зарубежным аналогам, но и превосходит их. А по цене – намного меньше; кроме того, достигается существенная экономия на запчастях. Линия стоит порядка 30 млн. рублей. Для серьезной строительной компании – сравнительно небольшие деньги (другое дело, что, конечно, непросто изъять их из оборота, поэтому и покупаем оборудование по лизинговой схеме). И, кстати, не мы одни считаем, что панель – это перспективно. Мы для ДСК приобретаем пока только одну линию, а один из крупнейших застройщиков России – ГК ПИК – девять.
– Как компания справилась с переходом на проектное финансирование? Каково ваше отношение к реформе?
– Лично для меня ничего нового в проектном финансировании, по большому счету, нет. Когда мы работали в советские времена, нам тоже Промстройбанк СССР выделял средства на конкретные проекты, проверял и контролировал нашу работу. Это, разумеется, была государственная структура, оперировавшая бюджетными деньгами, но принципиальной разницы в системе нет.
Но, конечно, любая реформа – это проблема. Просто потому, что тратить усилия приходится не на созидательную работу, а на перестройку отлаженного, работающего механизма нашей строительной деятельности. Печально также, что у нас это происходит каждые несколько лет – то одно, то другое. Интересно, смог бы хоть один из депутатов хоть что-нибудь построить (даже если дать ему в распоряжение большую эффективно работающую компанию) в рамках того законодательства, которое он создал для нас. Невольно вспоминается присказка: «Не надо помогать, главное – не мешайте».
Но раз принят закон, значит, надо его выполнять. Так что мы воспринимаем реформу как данность. На моей памяти «правила игры» менялись столько раз, что я давно уже привык подстраиваться под все эти нововведения. Не строить я не могу; раз строить можно только по таким правилам – будем работать по ним.
Мой заместитель Максим Жабин провел огромную работу, общался с представителями власти, банков, исследовал вопрос, считал экономику – разобрался, как работать по новой схеме. Приступили к реализации на практике. А потом выяснилось, что мы первыми в Санкт-Петербурге и Ленобласти перешли на проектное финансирование с использованием эскроу-счетов. Для нас самих это было неожиданностью, и, разумеется, специально мы такой задачи перед собой не ставили. Но раз для того, чтобы строить, надо это сделать – мы сделали. Нам даже в прошлом году губернатор области Александр Дрозденко за это особую награду вручил в День строителя.
– Сейчас власти и Санкт-Петербурга, и Ленобласти фактически обязали застройщиков возводить социальную инфраструктуру за свой счет. Как вы к этому относитесь?
– Поскольку «ЛенРусСтрой» реализует проекты комплексного освоения территории, мы сразу закладываем в проект всю социалку. Это нормально. И у меня есть большой опыт такой работы. В свое время я руководил трестом «Сельстрой» в Казахстане. Там мы строили как раз комплексно – от коровников и свинарников до жилых домов, школ и поликлиник. Такая работа тоже имеет свою специфику: нужно многое заранее просчитать, предусмотреть.
Вот и сейчас мы строим кварталами. А как строить жилье без инфраструктуры? Да, кажется, что это излишние расходы, если брать только желание заработать побольше денег. Но надо же понимать, что людям здесь жить, а это невозможно без детских садов, школ, торговых центров, дорог. Кстати, был период, когда строительство уже закончилось, а муниципалы на обслуживание наши кварталы еще не взяли. Так мы за свой счет и мусор с улиц убирали, и газоны стригли, и прочие работы по эксплуатации осуществляли. Это же наш микрорайон, мы тут жилье построили и людям продали – как же его бросить?
Поэтому и строим всё. Пусть это трудно, но правильно. Людям должно быть комфортно жить в домах, которые мы строим. Опять же они лучше покупают жилье, когда понимают, что для их детей есть детсады и школы, а совершить покупки и получить услуги можно на первом этаже дома, в котором живешь.
.