Александр Вахмистров: «В Петербурге создан конкурентоспособный строительный комплекс»
Несмотря на трудности, строительная отрасль Петербурга продолжит успешно развиваться, уверен координатор НОСТРОЙ по Санкт-Петербургу, президент Ассоциации «Объединение строителей Санкт-Петербурга» Александр Вахмистров.
— Александр Иванович, наш город входит в число немногих субъектов Федерации, которые из года в год реализуют крупные инфраструктурные проекты, активно занимаются транспортным строительством, продолжают ставить рекорды по ежегодному вводу жилья и полностью решили проблему обманутых дольщиков. В чем преимущества строительной отрасли Петербурга?
— Прежде всего, Петербург — город уникальный благодаря сочетанию исторических памятников архитектуры, промышленности и строящегося жилья. Как любой мегаполис, он продолжает расти и по некоторым направлениям своего развития может считаться эталоном мирового градостроительства и архитектуры.
Эту уникальность Петербург унаследовал от своих основателей: еще в петровские времена был заложен первый генеральный план развития города. Принятый недавно генплан на период до 2035 года — с его четким зонированием — базируется на предыдущих планах, содержит информацию о новых путях развития и в то же время — план регенерации существующих территорий.
Основу генплана составляет транспортный каркас. В самой идее нет особой новизны, но для Петербурга это открывает новые перспективы. Мы не так давно начали заниматься масштабным транспортным строительством: в городе были построены КАД, ЗСД, транспортные развязки, вантовый мост через Неву, было возобновлено и завершено возведение дамбы. Сейчас эта тема получила продолжение: начинают строиться Южная широтная магистраль, еще один скоростной диаметр, новый разводной мост, возобновилось обсуждение КАД-2. Много внимания уделяется «расшивке» узких мест транспортной сети, в том числе для общественного транспорта. В 2023–2024 гг. окончательно приняты политические решения по метростроению с образованием новой структуры, и результаты уже видны. То есть создается дорожная основа для дальнейшего развития города, на которую начнут «нанизываться» новые кварталы.
Наконец, в Петербурге создан конкурентоспособный стройкомплекс. Здесь трудятся застройщики из Москвы, Тюмени, Красноярска — мы никому не закрываем дорогу, но все обязуются действовать по единым правилам, которые касаются инвестиционной политики, получения участков, работы с бюджетными заказами. Такой подход дает возможность проявить себя любому, кто хотел бы попробовать свои силы в Петербурге.
Иными словами, уже понятно, как должен развиваться город, по каким правилам и какими силами.
— Вместе с тем есть проблемы, которые не зависят от строителей: ключевая ставка ЦБ, дорогие кредиты, инфляционные процессы, дефицит кадров, внешнеполитические условия. Что, на ваш взгляд, сегодня беспокоит участников строительного рынка больше всего?
— Только что принятое решение о повышении Центробанком ключевой ставки до 18 процентов годовых по замыслу должно было помочь в борьбе с инфляцией, но оно же становится заградительным барьером для инвестиций и ипотечного кредитования. С другой стороны, ожидаемо, что действие льготной ипотеки завершилось — мировой опыт показывает, что целесообразнее применять точечное субсидирование ипотеки по территориальному или по индивидуальному принципу. Первая направлена на развитие территорий — в нашем случае это дальневосточная, сельская, ипотека в новых регионах. Вторая — на поддержку отдельных категорий граждан: многодетных семей, бюджетников, семей участников СВО.
Вторая проблема, кадровая, касается почти всех отраслей экономики. В строительстве она стала следствием многолетней практики привлечения трудовых мигрантов из стран ближнего зарубежья. Сейчас приток рабочих рук сократился. Во-первых, теперь они могут найти сопоставимую по зарплате работу в своих странах, во-вторых, ужесточились меры по обеспечению безопасности при найме мигрантов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что многие строительные специальности оказались востребованными при восстановлении территорий и в зоне боевых действий.
— Как в Петербурге развиваются направления деятельности НОСТРОЙ, связанные с популяризацией строительных специальностей?
— Мы стараемся через систему общего среднего образования, что называется, достучаться до молодежи. По инициативе СРО А «Объединение строителей СПб» в городе открыты специализированные классы в ряде школ, выпускники которых, как показал опыт, выбирают вузы, где есть строительные направления: СПб ГАСУ, ПГУПС, Горный университет, Политех. Для наших подопечных мы проводим экскурсии на стройплощадки, предприятия стройиндустрии, готовые объекты.
Сейчас совместно с Комитетом по образованию рассматриваем возможность уже на стадии проекта заложить в одном из новых кварталов профильную строительную школу и оборудовать ее всем необходимым. Пусть школьники получат представление о том, что такое современное строительство, как много интересных специальностей в нем есть, а заодно смогут пройти дополнительное образование и получить сертификат по некоторым доступным для подростков специальностям. Ведь стройка и производства стали совсем другими: синие воротнички овладели программированием и уступили рабочие места роботам.
Понятно, что сквозное BIM-моделирование и 3D-печать готовых домов — это пока только светлое будущее. Да, полностью кадровые вопросы с помощью цифровизации не решить. Есть ручной труд, ремонты, реконструкция, замена коммуникаций. Дефицит рабочих рук в строительстве — проблема общемировая, она обострилась даже в странах, где престиж строительной профессии намного выше.
— Проектировщика или конструктора искусственный интеллект тоже не заменит?
— Я думаю, что такая задача даже не стоит. Цифровизация в лучшем случае сможет избавить творца от рутинной работы. Мне довелось общаться с Норманом Фостером. Он приносил на обсуждение серьезнейших проектов листы бумаги с карандашными набросками, которые его бюро потом воплощало в чертежи. Или более близкий пример: домостроительный комбинат «БЛОК» — полностью автоматизированное производство сборного железобетона от цифрового чертежа здания до отгрузки на площадку всей номенклатуры готовых конструкций. Но для создания даже типового проекта жилья нужны архитектор, конструктор, маркетолог с их идеями и знаниями. Сегодня «цифра» дает возможность создать 3D-модель, получить файлы для станков ЧПУ, рассчитать потребность в ресурсах и материалах, управлять строительством, совершать виртуальные прогулки по квартирам и многое другое. Но значимость специалиста это никак не снижает.
— Цены на строительство растут, а внедрение ресурсно-индексного метода сметных расчетов продвигается с трудом. Сможет ли РИМ в конце концов упорядочить ценообразование? Есть ли у строителей другие способы оптимизировать затраты?
— Внедрение РИМ обсуждается прежде всего для бюджетного строительства. Бизнес настолько оптимизировал цены на строительство, что двигаться в сторону понижения уже некуда.
Но с инфляцией ничего не поделаешь, стройка объективно дорожает. Изредка мы видим всплески цен на металл или цемент, которые после вмешательства ФАС отыгрывают назад. Но в целом цены растут вместе с расходами на топливо, энергию, логистику, валютную составляющую на производственное оборудование, зарплату, которая в строительстве заметно увеличилась. Драйвером роста зарплаты стал ВПК, но остальные отрасли тоже подтягиваются.
— Совсем недавно снижение административных барьеров, сокращение согласовательных процедур и секвестирование СНиПов рассматривались как шаг навстречу строителям со стороны профильного министерства. Можно ли сказать, что результаты этих инициатив действительно упростили и ускорили процессы в строительстве?
— Впервые на моей памяти мы находимся в ситуации, когда федеральная власть и регионы говорят на одном языке, в этом большая заслуга федеральных чиновников, и в первую очередь вице-премьера Марата Шакирзяновича Хуснуллина. С ним у нас давние и теплые отношения, он отлично знает стройку и показал, как много можно сделать всего за пять лет. В частности, отменен целый ряд устаревших нормативных документов.
По сути, обязательными остались нормативные документы в рамках двух базовых технических регламентов — о безопасности зданий и сооружений и о пожарной безопасности. Другое дело, что опытный проектировщик будет все равно продолжать работать в привычном для него нормативном поле, независимо от того, рекомендательный или обязательный характер будут носить СП и СНиПы.
— В январе этого года Национальный реестр специалистов в строительстве покинули более тысячи специалистов. Стоит ли опасаться того, что это приведет к сокращению компаний, выполняющих договоры по госзаказам, ведь для подачи заявки для участия в конкурсных процедурах им нужно иметь определенное количество штатных специалистов, зарегистрированных в НРС?
— Членство в НРС — это не пожизненная привилегия специалиста, ему приходится раз в пять лет подтверждать свою квалификацию. Кто-то решил не утруждать себя, кто-то упорно готовится к экзаменам, а кому-то не удалось сдать с первого раза. По нашим данным, успешно проходят испытания 94% специалистов. Поэтому ничего страшного в этом не вижу.
— Как вы оцениваете нынешние перспективы строительного комплекса Санкт-Петербурга? Связаны ли они с инвестиционным строительством или с увеличением госзаказа?
— Невзирая на все сложности, смотрю в строительное будущее нашего города с оптимизмом. Он будет строиться и, следовательно, будет жить. С точки зрения моего профессионального полувекового опыта, сегодняшнее сочетание федеральной и региональной политики, намерений и возможностей бизнеса вызывает удовлетворение. Сейчас бюджетное и инвестиционное строительство идут нога в ногу. Первое нацелено на решение транспортных задач, связанных со строительством дорог и дорожной инфраструктуры, закупкой общественного транспорта, организацией и дотированием пассажирских перевозок, а также занимается инженерным обеспечением города. Второе наряду с ударными темпами по вводу жилья осваивает новые для себя общественные объекты — спортивные, медицинские.
— Что бы вы хотели пожелать своим коллегам по случаю профессионального праздника?
— Пожелаю архитекторам создавать неповторимые идеи и превращать их в проекты с помощью цифровых решений, предприятиям — производить для их реализации достаточно много собственных современных материалов и конструкций, всем участникам строительного рынка — как можно больше новых интересных проектов и их успешного воплощения. Пусть каждый проект вызывает у строителя и проектировщика гордость за проделанный труд — это самое важное!
Консолидация, как часть антикризисной бизнес-стратегии предприятий, имеет весомые шансы на успех, однако в российской практике случается нечасто.
Почему в бизнес-среде сегодня человек человеку скорее волк, чем партнер и товарищ, рассуждает в интервью «Строительному Еженедельнику» директор холдинговой группы «Институт проблем предпринимательства» Владимир Романовский.
– В последнее время различные эксперты, авторитетные и не очень, говорят о том, что экономика России «пробивает новое дно». Какие факторы, с Вашей точки зрения, действительно вызывают тревогу, а какие рассуждения можно отнести к разряду популистских?
– Чтобы ответить на этот вопрос, надо пуститься в рассуждения о политике, а это вредно для здоровья. Если делать заключения, исходя из запросов клиентов Института проблем предпринимательства, то здесь все сугубо индивидуально: есть отрасли и компании, положение которых не внушает оптимизма, а есть те, кто находится в хорошем состоянии, а некоторые и в отличном.
Бывает так, что при встрече владелец компании демонстрирует тебе оптимизм и абсолютную уверенность в завтрашнем дне, а через полгода – просит экстренно ему помочь в процедуре банкротства.
К большому сожалению, часто обращаются к нам тогда, когда предотвратить самое плохое уже трудно. В нашей группе компаний есть структура, которая занимается банкротными делами, – это компания «РАУД». Она обеспечена работой минимум на год вперед. Причем другие отделы – аудиторы, финансово-маркетинговые консультанты – также выполняют работы по контрактам «банкротчиков». Казалось бы – информация о состоянии своего предприятия и эффективности происходящих бизнес-процессов должна интересовать собственника до, а не после возникновения угрозы банкротства. А мы начинаем изучать рынок и писать антикризисные стратегии, когда основной задачей уже становится «удержание периметра».
– Это следствие общей экономической нестабильности, законодательной чехарды?
– Нет, это прежде всего следствие менталитета некоторой части российских бизнесменов. Причем это не зависит от размера компании или от той или иной сферы предпринимательской деятельности. Я, безусловно, далек от обобщений и вижу примеры, когда бизнес четко выстроен и все решения принимаются вовремя, но такие структуры – в меньшинстве.
Факт: талантливых бизнесменов в России существенно больше, чем талантливых управленцев. Причем обе эти стороны в одном лице не совпадают практически никогда. Просто некоторые владельцы бизнеса готовы доверить свое предприятие эффективным управленцам, а некоторые – нет. И это сложно списать на козни правительства, недобросовестную конкуренцию или очередную волну санкций.
Я вообще вижу мало примеров, когда, допустим, две небольшие компании объединяются в одну среднюю, чтобы сохранить экономику, оптимизировать затраты и удержать долю рынка. Таких ситуаций ничтожно мало. Это, кстати, весьма характерно и для рынка консалтинговых компаний, в котором мы работаем. Если уж консультанты не способны договориться между собой, что требовать от предприятий реального сектора?
– Недоговороспособность – это тоже следствие менталитета?
– Это звенья одной цепи. Неготовность адекватными способами локализовать свои проблемы и своевременно их анализировать, неумение работать с консультантами, пассивность в принятии решений – это взаимосвязанные вещи.
– Негибкость свойственна и компаниям строительного комплекса?
– В немалой степени да. Вызовов предостаточно: переход на проектное финансирование, новации в работе с госзаказом, снижение спроса на промышленное строительство и т. д. Часто ли мы слышим о консолидации строительных предприятий? Увы. Мало желающих делиться властью в компании, да и необходимость транспарентности при подготовке сделки слияния многих удерживает даже от начала переговоров.
– Если говорить о гибкости при переходе на проектное финансирование, какие компании переживут это максимальной безболезненно?
– Прежде всего – банки. Хотя я беседовал с некоторыми банкирами – и не все из них рады. Очень много открытых вопросов, плохо урегулированных в «нормативке», а вот ответственность будет конкретной и корпоративно персональной.
Спорен тезис и о том, что переход на проектное финансирование убьет мелкий бизнес и выживут только крупнейшие. Я не думаю, что это так. И с мегакомпаниями, как известно, случаются печальные истории. В таких громоздких структурах масштабируются не только успехи, но и ошибки.
В прошлом году мы получили и уже отработали несколько запросов от застройщиков, относительно того, как будет строиться экономика проектов, как будет выглядеть модель работы с проектным финансированием. Игроки рынка заранее просчитывают риски, что, конечно, нас окрыляет.
Кроме того, мне кажется ошибочным, когда переход на проектное финансирование обсуждается как основное условие существования или несуществования жилищного строительства в целом. Это не так. Вводятся жесткие меры по привлечению денег дольщиков, но кто сказал, что в искусстве корпоративных финансов только две главы: «Взять у дольщиков» и «Взять в банке»? Это тоже к вопросу о том, что бизнес должен быть недогматическим, надо искать альтернативные решения, изучать международный опыт. Если в бизнесе ты не можешь быть гибким, надо бросать его и идти на госслужбу.
– Два года назад Вы говорили, что «самая хитовая отрасль – стройка», и объясняли, что это наиболее доступный способ инвестирования, привлекающий большое количество непрофильных игроков. Сейчас ситуация изменилась?
– Хит, конечно, как и два года назад. Стройка для нас – это почти треть выручки, порядка 40 основных заказчиков. Вообще, в отраслевой структуре наших клиентов по-прежнему преобладают три сферы – это уже упомянутая стройка, энергетика и транспорт. А в «тройке» самых востребованных услуг – банкротство, арбитраж и оценка.
– С какими игроками строительного рынка и по каким проектам Вы работали в последнее время?
– В прошедшем году мы закончили большую работу, по результатам которой «Метрострой» и концерн «Титан-2» подписали мировое соглашение, поставившее точку в двухлетней судебной тяжбе вокруг «ЛАЭС-2». Для нас это был гигантский объем судебной работы. Мы завершили в 2018 году крупный комплексный юридически-консалтинговый проект в интересах предприятий «Спецстроя» Министерства обороны РФ (правопреемники), точное содержание работ раскрыть невозможно по режимным причинам. Мы продолжаем быть аудиторами предприятий Группы «Эталон», эта работа очень интересна для нас в профессиональном плане, меняется само предприятие, меняется нормативное регулирование – и наши задачи на объекте становятся сложнее.
– Вы говорите о росте деловых конфликтов в современном деловом мире. Какого типа конфликты встречаются чаще всего Вам?
– Если уходить от частностей к общим тенденциям, могу констатировать, что большая часть претензий в судах – это долги, невыплаты по произведенным работам. Причем бывает, что значительные дела начинаются с копеечных требований мелких кредиторов. Для крупного заказчика эти деньги не существенны, а для мелкого кредитора – вопрос жизни и смерти. В итоге все выливается в крупное дело с растущим объемом задач и с серьезными последствиями.
Кстати, бывало, и не раз, что по делу компания для нас является оппонентом, а по итогам работы обращается к нам за решением своих собственных вопросов.
– Исследователи рынка российских консалтинговых компаний год от года говорят о росте выручки в этой сфере. Вы чувствуете этот тренд?
– Мы закончили год с ростом, но довольно незначительным. Мы, конечно, в тренде, но в несколько другом – у нас давно не было такой недоплаты от заказчиков по выполненным работам. Трагедией такую ситуацию не назову, но из песни слов не выкинешь. Что касается роста выручки, здесь многое зависит от направления консалтинга. Например, ежегодно растет в объемах и будет расти юридический рынок. В отличие от рынка аудиторов, который сейчас очень далек от того уровня, на котором он находился 10 лет назад, и дальше будет только хуже.
– Входит ли в Ваши деловые планы на текущий год приобретение компаний-конкурентов?
– За всю историю существования Института проблем предпринимательства мы приобрели около 30 компаний нашего профиля – юридических, аудиторских, оценочных фирм. В ряде ситуаций эта тактика была оправдана и дала положительные результаты.
Сейчас мы рассматриваем некоторые индустрии для обслуживания, но понимаем, что наша практика недостаточно сильна и надо укреплять команду. В таких ситуациях наем сильного эксперта не всегда решает задачу в комплексе, и, возможно, мы будем приобретать компании, которые имеют необходимые компетенции.
В работе в целом скорее надеемся на органический рост.