Александр Вахмистров: «В Петербурге создан конкурентоспособный строительный комплекс»
Несмотря на трудности, строительная отрасль Петербурга продолжит успешно развиваться, уверен координатор НОСТРОЙ по Санкт-Петербургу, президент Ассоциации «Объединение строителей Санкт-Петербурга» Александр Вахмистров.
— Александр Иванович, наш город входит в число немногих субъектов Федерации, которые из года в год реализуют крупные инфраструктурные проекты, активно занимаются транспортным строительством, продолжают ставить рекорды по ежегодному вводу жилья и полностью решили проблему обманутых дольщиков. В чем преимущества строительной отрасли Петербурга?
— Прежде всего, Петербург — город уникальный благодаря сочетанию исторических памятников архитектуры, промышленности и строящегося жилья. Как любой мегаполис, он продолжает расти и по некоторым направлениям своего развития может считаться эталоном мирового градостроительства и архитектуры.
Эту уникальность Петербург унаследовал от своих основателей: еще в петровские времена был заложен первый генеральный план развития города. Принятый недавно генплан на период до 2035 года — с его четким зонированием — базируется на предыдущих планах, содержит информацию о новых путях развития и в то же время — план регенерации существующих территорий.
Основу генплана составляет транспортный каркас. В самой идее нет особой новизны, но для Петербурга это открывает новые перспективы. Мы не так давно начали заниматься масштабным транспортным строительством: в городе были построены КАД, ЗСД, транспортные развязки, вантовый мост через Неву, было возобновлено и завершено возведение дамбы. Сейчас эта тема получила продолжение: начинают строиться Южная широтная магистраль, еще один скоростной диаметр, новый разводной мост, возобновилось обсуждение КАД-2. Много внимания уделяется «расшивке» узких мест транспортной сети, в том числе для общественного транспорта. В 2023–2024 гг. окончательно приняты политические решения по метростроению с образованием новой структуры, и результаты уже видны. То есть создается дорожная основа для дальнейшего развития города, на которую начнут «нанизываться» новые кварталы.
Наконец, в Петербурге создан конкурентоспособный стройкомплекс. Здесь трудятся застройщики из Москвы, Тюмени, Красноярска — мы никому не закрываем дорогу, но все обязуются действовать по единым правилам, которые касаются инвестиционной политики, получения участков, работы с бюджетными заказами. Такой подход дает возможность проявить себя любому, кто хотел бы попробовать свои силы в Петербурге.
Иными словами, уже понятно, как должен развиваться город, по каким правилам и какими силами.
— Вместе с тем есть проблемы, которые не зависят от строителей: ключевая ставка ЦБ, дорогие кредиты, инфляционные процессы, дефицит кадров, внешнеполитические условия. Что, на ваш взгляд, сегодня беспокоит участников строительного рынка больше всего?
— Только что принятое решение о повышении Центробанком ключевой ставки до 18 процентов годовых по замыслу должно было помочь в борьбе с инфляцией, но оно же становится заградительным барьером для инвестиций и ипотечного кредитования. С другой стороны, ожидаемо, что действие льготной ипотеки завершилось — мировой опыт показывает, что целесообразнее применять точечное субсидирование ипотеки по территориальному или по индивидуальному принципу. Первая направлена на развитие территорий — в нашем случае это дальневосточная, сельская, ипотека в новых регионах. Вторая — на поддержку отдельных категорий граждан: многодетных семей, бюджетников, семей участников СВО.
Вторая проблема, кадровая, касается почти всех отраслей экономики. В строительстве она стала следствием многолетней практики привлечения трудовых мигрантов из стран ближнего зарубежья. Сейчас приток рабочих рук сократился. Во-первых, теперь они могут найти сопоставимую по зарплате работу в своих странах, во-вторых, ужесточились меры по обеспечению безопасности при найме мигрантов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что многие строительные специальности оказались востребованными при восстановлении территорий и в зоне боевых действий.
— Как в Петербурге развиваются направления деятельности НОСТРОЙ, связанные с популяризацией строительных специальностей?
— Мы стараемся через систему общего среднего образования, что называется, достучаться до молодежи. По инициативе СРО А «Объединение строителей СПб» в городе открыты специализированные классы в ряде школ, выпускники которых, как показал опыт, выбирают вузы, где есть строительные направления: СПб ГАСУ, ПГУПС, Горный университет, Политех. Для наших подопечных мы проводим экскурсии на стройплощадки, предприятия стройиндустрии, готовые объекты.
Сейчас совместно с Комитетом по образованию рассматриваем возможность уже на стадии проекта заложить в одном из новых кварталов профильную строительную школу и оборудовать ее всем необходимым. Пусть школьники получат представление о том, что такое современное строительство, как много интересных специальностей в нем есть, а заодно смогут пройти дополнительное образование и получить сертификат по некоторым доступным для подростков специальностям. Ведь стройка и производства стали совсем другими: синие воротнички овладели программированием и уступили рабочие места роботам.
Понятно, что сквозное BIM-моделирование и 3D-печать готовых домов — это пока только светлое будущее. Да, полностью кадровые вопросы с помощью цифровизации не решить. Есть ручной труд, ремонты, реконструкция, замена коммуникаций. Дефицит рабочих рук в строительстве — проблема общемировая, она обострилась даже в странах, где престиж строительной профессии намного выше.
— Проектировщика или конструктора искусственный интеллект тоже не заменит?
— Я думаю, что такая задача даже не стоит. Цифровизация в лучшем случае сможет избавить творца от рутинной работы. Мне довелось общаться с Норманом Фостером. Он приносил на обсуждение серьезнейших проектов листы бумаги с карандашными набросками, которые его бюро потом воплощало в чертежи. Или более близкий пример: домостроительный комбинат «БЛОК» — полностью автоматизированное производство сборного железобетона от цифрового чертежа здания до отгрузки на площадку всей номенклатуры готовых конструкций. Но для создания даже типового проекта жилья нужны архитектор, конструктор, маркетолог с их идеями и знаниями. Сегодня «цифра» дает возможность создать 3D-модель, получить файлы для станков ЧПУ, рассчитать потребность в ресурсах и материалах, управлять строительством, совершать виртуальные прогулки по квартирам и многое другое. Но значимость специалиста это никак не снижает.
— Цены на строительство растут, а внедрение ресурсно-индексного метода сметных расчетов продвигается с трудом. Сможет ли РИМ в конце концов упорядочить ценообразование? Есть ли у строителей другие способы оптимизировать затраты?
— Внедрение РИМ обсуждается прежде всего для бюджетного строительства. Бизнес настолько оптимизировал цены на строительство, что двигаться в сторону понижения уже некуда.
Но с инфляцией ничего не поделаешь, стройка объективно дорожает. Изредка мы видим всплески цен на металл или цемент, которые после вмешательства ФАС отыгрывают назад. Но в целом цены растут вместе с расходами на топливо, энергию, логистику, валютную составляющую на производственное оборудование, зарплату, которая в строительстве заметно увеличилась. Драйвером роста зарплаты стал ВПК, но остальные отрасли тоже подтягиваются.
— Совсем недавно снижение административных барьеров, сокращение согласовательных процедур и секвестирование СНиПов рассматривались как шаг навстречу строителям со стороны профильного министерства. Можно ли сказать, что результаты этих инициатив действительно упростили и ускорили процессы в строительстве?
— Впервые на моей памяти мы находимся в ситуации, когда федеральная власть и регионы говорят на одном языке, в этом большая заслуга федеральных чиновников, и в первую очередь вице-премьера Марата Шакирзяновича Хуснуллина. С ним у нас давние и теплые отношения, он отлично знает стройку и показал, как много можно сделать всего за пять лет. В частности, отменен целый ряд устаревших нормативных документов.
По сути, обязательными остались нормативные документы в рамках двух базовых технических регламентов — о безопасности зданий и сооружений и о пожарной безопасности. Другое дело, что опытный проектировщик будет все равно продолжать работать в привычном для него нормативном поле, независимо от того, рекомендательный или обязательный характер будут носить СП и СНиПы.
— В январе этого года Национальный реестр специалистов в строительстве покинули более тысячи специалистов. Стоит ли опасаться того, что это приведет к сокращению компаний, выполняющих договоры по госзаказам, ведь для подачи заявки для участия в конкурсных процедурах им нужно иметь определенное количество штатных специалистов, зарегистрированных в НРС?
— Членство в НРС — это не пожизненная привилегия специалиста, ему приходится раз в пять лет подтверждать свою квалификацию. Кто-то решил не утруждать себя, кто-то упорно готовится к экзаменам, а кому-то не удалось сдать с первого раза. По нашим данным, успешно проходят испытания 94% специалистов. Поэтому ничего страшного в этом не вижу.
— Как вы оцениваете нынешние перспективы строительного комплекса Санкт-Петербурга? Связаны ли они с инвестиционным строительством или с увеличением госзаказа?
— Невзирая на все сложности, смотрю в строительное будущее нашего города с оптимизмом. Он будет строиться и, следовательно, будет жить. С точки зрения моего профессионального полувекового опыта, сегодняшнее сочетание федеральной и региональной политики, намерений и возможностей бизнеса вызывает удовлетворение. Сейчас бюджетное и инвестиционное строительство идут нога в ногу. Первое нацелено на решение транспортных задач, связанных со строительством дорог и дорожной инфраструктуры, закупкой общественного транспорта, организацией и дотированием пассажирских перевозок, а также занимается инженерным обеспечением города. Второе наряду с ударными темпами по вводу жилья осваивает новые для себя общественные объекты — спортивные, медицинские.
— Что бы вы хотели пожелать своим коллегам по случаю профессионального праздника?
— Пожелаю архитекторам создавать неповторимые идеи и превращать их в проекты с помощью цифровых решений, предприятиям — производить для их реализации достаточно много собственных современных материалов и конструкций, всем участникам строительного рынка — как можно больше новых интересных проектов и их успешного воплощения. Пусть каждый проект вызывает у строителя и проектировщика гордость за проделанный труд — это самое важное!
Как точно подметили великие – созидаемое есть портрет созидателя. В отношении генерального директора АО «Строительный трест» Евгения Резвова этот тезис подтверждается фактами.
Евгений Резвов более 50 лет своей жизни посвятил строительству родного города, под его руководством были построены и введены в эксплуатацию свыше 100 объектов. Энергетика этого человека уникальна, покоряет его работоспособность, активное творческое начало. О детстве, пути в профессии, большой стройке он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».
Больше, чем любовь
– Евгений Георгиевич, недавно город отметил большую дату – 75-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Какие воспоминания Вы сохранили о том времени?
– В те дни я был ребенком. В год начала блокады мне было пять лет, а в год ее снятия – восемь. Память, спустя годы, милосердно стирает детали и отдельные эпизоды, но общие впечатления живы. Моя история блокады еще не написана. Но я точно знаю – это история моей мамы. Именно нашим матерям, выжившим и спасшим нас, детей, в это страшное время – вечная благодарность и слава. Этот подвиг, который они совершили, нам, блокадным детям, никогда не забыть. Их пример для подражания ничем не измерить. Это больше, чем любовь.
Наша семья жила на Литейном проспекте, 9. Соседство с Большим домом на Литейном, 4, обеспечивало этому району особый интерес вражеской авиации. На соседних улицах почти не осталось целых домов. Но мы с братом были слабы, с постели уже не вставали, в бомбоубежище не спускались. К концу блокады вся семья перебралась в Левашово – ближе к земле, лесным грибам и ягодам. Я помню, как ходил с длинной противогазной сумкой и собирал большие грибы. И бежал к маме, домой.
– Вы помните, когда блокаду сняли?
– Я помню салют. Мы, конечно, на него не ходили, но сквозь щели в забитых фанерой окнах – стекла из них вылетели, когда бомба попала в соседний дом, – мы с братом, сидя на подоконнике, смотрели на это общее счастье.
Помню пленных немцев, которые восстанавливали город. Они собирали кирпич, очищали его, потом из этих кирпичей заново отстраивали Ленинград. Один из таких трудовых лагерей был на улице Чайковского.
Самое интересное, что после снятия блокады нас эвакуировали. Боялись, что немец повернет назад и снова нападет на город. Мы долго добирались до Алтая, а потом, когда война кончилась, также долго возвращались назад. Все эти перемещения заняли почти год.
Это было тяжелое время, забыть его невозможно.
– Мы живем во время «развенчивания мифов» о блокаде. Как противостоять информационной агрессии и сохранить историческую память?
– То, что мы помним о тех днях, – это всем врагам назло. Мы, люди, пережившие блокаду, еще живы – и все помним. Пока мы живы, мы не дадим никому забыть. Хотя есть и такие людишки, которым не хотелось бы помнить. Не дождетесь.
«Денег не дам!»
– Вы помните свой первый трудовой день?
– Конечно. Мне 14 лет, я пришел на завод «Электропульт», рядом с которым, кстати, тогда располагался музей «Героическая оборона Ленинграда». К слову, именно там и должен быть воссоздан сегодня Музей блокады, в этих исторических стенах. Идея строительства нового здания кажется мне скорее проектом успешного расходования бюджетных средств.
На заводе я работал слесарем-сборщиком, делал замки для электрощитов. К работе подошел рационализаторски: изготовил шаблоны для деталей, обеспечил большую скорость работы и высокое качество готовой продукции. Пошли первые заработки. Со временем я научился работать на всех заводских станках, получил квалификационный разряд.
Проработал на заводе три года. Но тут стали ко мне приставать, чтобы я подписался на государственный заем. Я сказал: «Денег не дам!» И начальник цеха, и директор указывали мне на мою неправильную гражданскую позицию. Но я был непреклонен.
Следующей трудовой вехой стала работа топографом в Севзапгеологии. Именно эта деятельность у меня вызвала первый интерес к делу, которое потом станет главным в жизни. Вся съемка шла именно для строительства, город восстанавливался после войны.
Собственно строительством я занялся, когда уже окончил техникум, работал прорабом, а потом начальником участка. А с 1980 года – начальником управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». География строительства охватывала весь Северо-Запад, это были цеха и корпуса заводов, фабрик. Мы возводили промышленные здания в Ленинграде: Петроградском, Василеостровском, Калининском, Выборгском районах. Было немало трудных объектов. Петроградка, Василеостровский – островные районы, вокруг вода. А на заводах надо было строить сооружения гражданской обороны – подвалы, погреба. Бетоны были плохие, технологий, таких как сегодня, и в помине не было. Делали все практически вручную.
300 рублей за квадратный метр
– Как организовали свое предприятие?
– Был 1990 год. Заводы, фабрики встали, надо было как-то выживать. Мы предлагали руководителям предприятий строительство жилых домов. Рынка недвижимости как такового в стране не существовало, денежного оборота не было, за работу с нами рассчитывались квартирами. Нам выдавали ордера, а мы их распределяли среди своих субподрядчиков. Как сейчас помню – 300 рублей за квадратный метр. А тогда получить свою собственную квартиру было большим подарком жизни. Люди работали за квартиры.
Ушел из «Главзапстроя». Я понял, что этот поезд дальше не пойдет. Так мы создали свое объединение «Строительный трест».
– Трудно было переходить на новые экономические рельсы?
– И тогда, и сейчас тяжело было работать с чиновниками.
– Вы были свидетелем смены различных подходов к организации строительного процесса. Что, на Ваш взгляд, является достижением сегодняшнего времени, а что – очевидным перегибом?
– За последние тридцать лет мы видели столько перегибов, что уже свыклись с ними. Сегодня считается, что если пришел новый большой руководитель, то нужно выжидать, когда закончатся связанные с этим перемены и перестановки. И только когда все уляжется, только тогда все приступают к выполнению всех задач. Но надо понимать, что за нами люди, дольщики, которые ждут квартиры. Раньше был СНиП, который в двух словах можно описать как «Проектируй и строй». И попробуй не сдать дом в обозначенный срок. Сразу – в райком, обком… А сегодня такое ощущение, что никому ничего не нужно, всё как в знаменитой фразе: «Чем хуже – тем лучше».
– Какой совет Вы бы дали сегодня молодому человеку, может быть, начинающему строителю, с высоты своего жизненного опыта?
– Береги честь смолоду! Так говорила моя мама – и я навсегда это запомнил. Я всю жизнь честный и прямой. Иногда себе во вред. По отношению к людям, рабочим, я – честный человек.
В жизни это правило актуально каждый день, ведь вокруг нас постоянно возникает так много соблазнов и ситуаций. И когда каждый раз на карту ставится твоя честь, всегда нужно помнить, что, ошибившись всего один раз, ты ее уже не вернешь. Всю оставшуюся жизнь можешь оправдываться, стараться исправить положение дел, но свою честь ты уже не вернешь.
Как руководитель, принимая решение, ты принимаешь обязательства перед людьми, твоими товарищами. И особенно – перед дольщиками. Сегодня это больная тема в строительстве, и до сих пор не все это понимают. Я имею в виду тех строителей, которые обманывают покупателей. У них и чести давно нет. Там, где была честь, выросло что-то другое.
Справка
Евгений Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем – строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года – начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». В 1992 году основал компанию «Строительный трест». Заслуженный строитель РФ, кавалер ордена «За возрождение России. XXI век», лауреат национальной премии «Человек года – 2005», победитель конкурса «Строитель года – 2006». Евгений Георгиевич Резвов награжден государственными наградами и памятными знаками: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Ветеран труда.