Елена Лашкова: Реставрация — это по-питерски
В канун Дня реставратора мы встретились с основателем и главой группы компаний «ГЕОИЗОЛ» Еленой Лашковой, для которой восстановление и воссоздание памятников истории и культуры стало важным и любимым делом. Состоялся содержательный разговор не только о реставрации, но и об особенностях сегодняшнего строительного рынка.
— Елена Борисовна, вы дали интервью нашему изданию год назад. Насколько с тех пор изменился строительный рынок? Какие новые тенденции вы заметили в развитии как строительной отрасли, так и экономики России в целом? Поделитесь своими наблюдениями.
— Строительный рынок, конечно, меняется, но тенденции 2024 года — те же, что и в прошлом году:
- стоимость строительных материалов продолжает расти;
- снижается спрос на жилье;
- значительно уменьшились инвестиции на коммерческую недвижимость.
Основные строительные мощности сегодня - в госсекторе и у крупных монополистов. Это, прежде всего, инфраструктурные объекты. У нашей компании остался в основном госзаказ, а это сложный рынок.
— В чем его основные сложности?
— Во-первых, в государственных расценках, которые ниже рыночных. Во-вторых, в низком качестве проектной документации, которую получает генподрядчик, заходя на объект. Приходится переделывать проект, естественно, за свой счет, что повышает затраты. К тому же в этом случае заказчик вынужден отправлять доработанную документацию на экспертизу, что перегружает экспертные организации и замедляет темп выполнения работ. А сдвигать срок сдачи объекта нельзя, иначе попадешь в реестр недобросовестных подрядчиков. Риск несвоевременного исполнения обязательств по контракту усугубляется и уходом с рынка многих производителей оборудования и технологий, по этой причине приходится вносить соответствующие изменения в проект. Из-за всего этого генподрядчики работают по сути в боевых условиях.
— Сегодня, и это лишний раз продемонстрировал ПМЭФ-2024, наблюдается тренд к укрупнению строительного бизнеса. Возникают гигантские строительные корпорации. Ваше отношение к этому процессу?
— Наверное, для госсектора это оправданно. Знаю, что в нашем профессиональном сообществе многие имеют другое мнение и к укрупнению предприятий относятся отрицательно. Но крупные госкорпорации реализуют долгосрочные проекты и имеют возможность плановой, а значит, более эффективной работы. В конце концов, в нашей стране был период плановой экономики, были и достижения. Это ни в коем случае не значит, что я хочу возврата в советское прошлое. Но почему бы не воспользоваться былым опытом, взяв из него лучшее? Еще раз повторю: это неплохо для государства. А в частном секторе строительной отрасли должны оставаться небольшие предприятия и действовать по рыночным правилам в условиях здоровой конкуренции. В некоторых сегментах рынка, например в реставрации, укрупнение компаний в принципе невозможно.
— И для государственных, и для частных предприятий нужны квалифицированные работники, а они сейчас в дефиците во всей строительной отрасли. Какие кадровые проблемы испытывает ваша компания?
— Те же, что и все. Последние десятилетия из сферы высшего образования постепенно выбыли специалисты, имеющие опыт и производства, и науки, и обучения студентов. Образование стало не только узкопрофильным, но и некачественным. В целом потерялась преемственность поколений. Это относится еще в бо́льшей степени и к среднетехническому образованию.
Выпускники производственных училищ и вузов приходят на производство совсем «сырыми», да еще и не хотят идти работать на линию или рассматривают ее как временную стартовую ступень. Прораб и мастер участка — сейчас самые востребованные должности. Также не хватает энергетиков, механиков. И, конечно же, квалифицированных рабочих. У меня когда-то работала династия сварщиков, которые могли прочитать чертеж, подобрать технологию сварочных работ, предложив альтернативное решение. Сегодня таких людей не найти. Система профтехобразования разрушена, и мы вынуждены учить ребят на ходу, но есть рабочие специальности, которым не научить ни за месяц, ни за два. Таким образом, недостаточно людей на линии, включая руководителей среднего звена, не хватает квалифицированных рабочих.
— Наверное, легче сказать, кого хватает?
— Управленцев. Начальников на рынке труда полно! Ко мне на собеседование приходят много ребят, претендующих на должности топ-менеджеров, готовых управлять специально обученными людьми. Но где эти специально обученные люди — квалифицированные рабочие и линейный персонал, который вышел из рабочих и понимает, как строить? Их непросто найти, и их труд сегодня стоит непомерно дорого. В наши дни хороший сварщик встречается реже, чем топ-менеджер, уж точно! Управленцы есть, строителей нет.
— Эту проблему не решить даже за счет мигрантов?
— Мигрантов все меньше, они стоят все дороже. Чтобы удержать квалифицированных рабочих, приходится повышать им зарплату. Но, работая по сметным расценкам госзаказа, мы не можем догнать тех, кто переманивает у нас кадры. У нас сегодня накладные расходы «съедают» даже будущую прибыль. Сегодня ни на одном объекте наша прибыль не превышает трех процентов. Но не должно быть и убытка. Откуда его компенсировать?
— И каков выход из этой ситуации?
— Должны быть повышены государственные расценки, куда заложена сейчас очень низкая заработная плата, в сборниках сметных цен она вообще в два-три раза ниже рыночной. Считаю, что сметные расчеты пора выполнять ресурсным методом: сколько затрачено, столько и нужно заплатить исполнителям.
— От дефицита кадров перейдем к дефициту современных технологий, который вот уже десяток лет, а особенно последние два года, испытывает наша экономика. Как в вашей компании решается проблема импортозамещения?
— Импортозамещение — как раз не проблема, а задача. В этом вопросе я настроена гораздо более оптимистично. Могу с гордостью сказать, что многие наши усилия в этом направлении, скорее, называются импортоопережением. Расскажу одну историю. Более десяти лет назад мы начали закупать продукцию немецкой фирмы Ischebeck. Владелец этой фирмы сказал, что эту технологию мы не сможем повторить, и дал исходные параметры закупаемого сырья. Я приняла вызов и в течение трех лет нами были найдены в России специалисты, которые смогли спроектировать и изготовить оборудование, подобрать нужное сырье на российских заводах.
— После этого я предложила владельцу Ischebeck организовать совместное производство на нашем Пушкинском машиностроительном заводе. Он отказался, увидев, что мы смогли решить все задачи и реально заберем производство на себя, уменьшив загрузку его завода. На самом деле я отношусь к этому человеку с большим уважением за патриотизм и социальную ответственность — он развивал производство прежде всего в своем родном городке Эннепеталь земли Северный Рейн-Вестфалия, где еще в XIX веке его предки организовали семейную фирму, которая сегодня является градообразующим предприятием. Я — тоже патриот своего родного города Петербурга и не менее родного мне города Пушкина и хочу, чтобы здесь развивалось производство, и оборудование изготавливалось руками российских рабочих.
— Пушкинский машиностроительный завод полностью покрывает потребности «ГЕОИЗОЛа» в оборудовании?
— В части оборудования для свайных и гидротехнических работ (анкерные тяги, шпунт и т. д.) обеспечивает на сто процентов, а в целом — на четверть. Сейчас импортозамещение нужно, прежде всего, в области инженерных решений — вентиляция, кондиционирование, слаботочные системы и т. п. В этом и ряде других направлений мы сотрудничаем с поставщиками из дружественных стран. Но многие отечественные предприятия сейчас стараются развивать собственные производства, и думаю, что в ближайшем будущем мы будем закупать большинство необходимых материалов и оборудования в российском промышленном кластере.
— На этой оптимистичной ноте перейдем к важному для вас направлению работ — реставрации. Тем более что представители этой профессии отметили свой праздник 1 июля. Расскажите, как компания «ГЕОИЗОЛ» пришла к этому виду деятельности?
— Компания «ГЕОИЗОЛ» начинала свою деятельность почти тридцать лет назад с гидроизоляции подвалов, в основном в зданиях дореволюционной постройки, естественно, находившихся под охраной КГИОП. От гидроизоляции, усиления фундаментов и кирпичной кладки мы шаг за шагом пришли к выполнению комплекса работ «под ключ», в том числе всех необходимых работ по реставрации: восстановлению лепнины, живописи и т. д.
— У «ГЕОИЗОЛа» большой штат реставраторов?
— Нет, конечно. Квалифицированных реставраторов в Петербурге немного, их всех знают пофамильно. В штате мы аккумулируем специалистов-управленцев в области реставрации, а на «тонкие» работы приглашаем сертифицированных профессионалов либо привлекаем на субподряд небольшие реставрационные компании, где как раз трудятся потомственные реставраторы с уникальными навыками и умениями. Эти компании небольшие, им трудно получить крупный государственный контракт, наше сотрудничество с ними взаимовыгодно.
— Реставрационное направление вносит существенный вклад в доходы вашей компании?
— Недавно меня спросили, почему мы занимаемся реставрацией. И я поняла, что ответ на этот вопрос будет не «потому что», а «вопреки». Вопреки экономическим показателям. Ведь бизнес — это еще и «про амбиции». Реставрация — это наш, лично мой вклад в историю города. То, что я люблю, то, что мне интересно, и то, что делаешь с удовольствием.
— То есть это некая отдушина в общем потоке дел?
— В процессе работы — это не отдушина, а заботы и хлопоты. Когда объект завершен, при взгляде на результат ты понимаешь: вот оно, дело твоей жизни. Конечно, мне интересны все наши объекты, особенно гидротехнические. Ты о них вспоминаешь, ты к ним возвращаешься. Но реставрация — это, что называется, по-питерски. То, от чего невозможно отказаться.
— Какие питерские объекты в области реставрации сейчас у вас в работе? Расскажите о них.
— Из наиболее крупных стоит назвать Федоровский городок в Пушкине, форт «Кроншлот» в Кронштадте и особняк Веге на Октябрьской набережной в Петербурге, о котором хочется рассказать отдельно.
Он выполнен в стиле модернизма, который предвосхищает конструктивизм, функционализм и другие направления советского авангарда и который, на мой взгляд, можно считать золотым веком отечественной архитектуры. Я люблю все, что связано с этим периодом в российском зодчестве. К тому же отрадно, что реставрация памятников истории и культуры выходит за пределы центра Петербурга и проводится на территориях, которые до недавнего времени можно было назвать депрессивными. Уверена, «ГЕОИЗОЛ» не разочарует Setl Group как своего заказчика, с которым мы выполнили реконструкцию здания канатного цеха на заводе «Красный гвоздильщик» на Васильевском острове.
— Здание бывшего туберкулезного диспансера на Петроградской стороне с приспособлением под учебный корпус РАНХиГС награжден серебряным дипломом VII Всероссийского фестиваля «Архитектурное наследие»...
— Награда обошлась дорого. После того как тубдиспансер на Каменноостровском проспекте, 66, закрыли, здание десять лет оставалось бесхозным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда мы пришли на объект, кровля практически отсутствовала, наблюдалась серьезная деструкция кирпичной кладки, а помещения служили пристанищем бомжей. Нам пришлось проводить дополнительное обследование, в результате которого было выявлено много дефектов, не замеченных ранее. Затем, как обычно, пришлось переделывать проект. Но, несмотря на все трудности, мы отреставрировали здание, обустроили великолепные помещения, абсолютно отвечающее стандартам современного образования и строгим требованиям КГИОП.
— В сфере реставрации «ГЕОИЗОЛ» сегодня успешно действует не только в родном для компании Петербурге, но и в Калининградской области. Расскажите о деятельности компании в этом регионе.
— В Калининграде у нас несколько крупных заказчиков, туда направлены основные силы. В последнее время меня не покидает ощущение, что наш головной офис в Петербурге стал филиалом калининградского отделения, а не наоборот.
Объекты в Калининградской области у нас в основном гидротехнические. Из наиболее крупных назову реконструкцию променада в Светлогорске с реставрацией знаменитых солнечных часов и строительство волноломов в той же локации. Променад — это не просто прогулочная дорожка вдоль моря, а серьезное гидротехническое сооружение для защиты берега и пляжа от штормовой нагрузки. В наших проектных решениях мы применяем и старые немецкие технологии, например для удержания песчаного пляжа от вымывания забиваем бревна в море поперек береговой линии из лиственницы. Это так называемые буны. Они уже более ста лет возводятся по побережью Балтийского и Северного морей в Польше, Германии, Нидерландах...
Волноломы, которые мы строим в шельфовой зоне для защиты от штормов, не имеют аналогов в России. Изначально предполагалось воспользоваться технологиями и оборудованием из Голландии, которая в данном направлении — ведущая в мире, поскольку находится в зоне постоянной штормовой опасности. Мы даже хотели направить наших молодых сотрудников в Нидерланды на обучение, но оказалось, что все учебные курсы по гидротехнике проводятся на нидерландском языке, на английском не учат — таким образом они защищают свой рынок от иностранной экспансии. К тому же началось санкционное давление, пришлось многое делать самостоятельно: осваивать новые гидротехнические технологии, закупать оборудование и материалы через дружественные страны и даже самим добывать камень, арендуя карьер. В результате была проведена большая научно-исследовательская работа, мы сейчас успешно реализуем проект.
— И специалисты компании обогатились новыми знаниями...
— Конечно! В том числе в тех сферах, о которых раньше не имели представления. Например, в вопросах навигации, фрахта кораблей, транспортировки груза по льду. Эти знания необходимы для успешной организации работ в Калининградской области и в Кронштадте, где у нас, кстати сказать, появилась новая штатная единица — реставратор-водолаз, необходимая для реставрации подводной части сооружений форта. Мы развиваемся, этим можно гордиться!
— Традиционный вопрос нашего времени: ваше отношение к искусственному интеллекту?
— Как в медицине: хорошее диагностическое оборудование никогда не заменит опыт врача. Искусственный интеллект дает огромные возможности и должен дополнить человеческий мозг, а не заменить его. Управлять искусственным интеллектом и интерпретировать результаты его работы должны квалифицированные специалисты.
Арбитражный суд — это соревновательный процесс двух сторон, в которой победу одерживает тот, кто представит самые убедительные доказательства своей позиции. Для строителей таким решающим фактором могут стать правильно составленная исполнительная документация и заключения опытных экспертов, полагает судебный строительный эксперт и руководитель экспертной организации ООО «ГЛЭСК» Сергей Салтыков.
— Как сейчас проходят судебные процессы на строительном рынке и каковы наиболее частые причины споров?
— Как правило, при заключении договоров между юридическими лицами, а тем более при заключении государственных контрактов ведется большая предварительная работа, связанная с проверкой контрагентов и подготовкой текста договора, который учитывал бы все детали строительства, а также обязанности и права сторон в случае разногласий.
Тем не менее иногда споры по выполнению контрактов доходят до арбитражных судов. Основными причинами судебных споров являются объемы, качество и стоимость фактически выполненных работ. Также из-за нестабильной экономической ситуации заказчик может прекратить финансирование проектных или строительных работ, и тогда организациям, чтобы получить от заказчика заработанные деньги, приходится через суд доказывать практически выполненный объем работы. Оценить этот объем бывает сложно, так как зачастую стоимость работ по договору указывается только в полном объеме, и нужно суметь выделить и определить необходимую «процентовку».
Еще одной частой причиной споров становится непринятие госзаказчиком работы по условиям контракта из-за незначительных отклонений, при этом субподрядчики считают выполнение качественным и правильным. В этом случае генподрядчик вынужден не только обосновывать свою правоту перед госзаказчиком, но и вступать в судебные споры с субподрядчиками.
— Возможно ли на практике добросовестному строителю или проектировщику обосновать свою правоту и получить деньги за проделанную работу?
— Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Каким бы простым ни казался договор и какими бы «железобетонными» ни были договоренности с заказчиком, всегда надо держать в уме эту пословицу. То есть всегда следует содержать в порядке исполнительную документацию, вовремя подписывать бумаги у представителя строительного контроля и у заказчика, официально согласовывать все спорные вопросы и даже малейшие изменения по проекту, заручившись подписью и печатью заказчика.
Дело в том, что при проведении судебной экспертизы эксперт может восстановить этапы проектирования и строительства только по предоставленным документам. Поэтому качественный документооборот для строительной или проектной организации важен не меньше, чем качественное выполнение работ. Рассчитывать на «карманного» эксперта уже не приходится — никто из оставшихся на строительном рынке экспертных организаций, которых привлекает суд в подобных спорах, не будет рисковать своей репутацией. Но к этим организациям можно обратиться до начала судебной тяжбы за консультацией и проверкой документов — мы, например, всегда готовы взяться за такую предварительную оценку. Если исполнительная документация и официальная переписка, даже электронная, в полном порядке, то шансы компании на выигрыш в суде очень высоки.
— Ну, а государственный заказчик? Бытует мнение, что суды по умолчанию встают на его сторону?
— Суды с большой тщательностью подходят к спорам, в которых фигурируют бюджетные деньги. Их можно понять: всем известны громкие процессы, связанные с государственными недостроями и перезаключениями более дорогостоящих контрактов с новыми подрядчиками.
Поэтому для добросовестного подрядчика, выполняющего госзаказ, еще в большей степени необходимо иметь все документальные обоснования по факту выполненных работ и их качества по условиям госконтракта. Понятно, что исполнительную документацию необходимо вести в самом полном объеме и документооборот по госконтракту может быть грамотным и качественным лишь у компаний, в которых юридический отдел и ПТО занимают такое же значимое место, как строительное или проектное подразделение.
— Как быть, если ситуация упущена и у подрядчика отсутствует необходимая исполнительная документация, можно ли решить данную проблему экспертизой?
— В этом случае, согласно Градостроительному кодексу, можно еще до судебного слушания заказать заключение у специализированной организации. Но это должна быть не просто бумажная экспертиза, а полноценное обследование — с определением соответствия нормативам всех конструкций, включая подземные, с вскрытиями и исследованиями методами неразрушающего контроля, с подтверждением результатов протоколами испытаний в лаборатории, желательно имеющей государственную аккредитацию. Приложенный к основному делу подобный документ не только положительно охарактеризует вашу компанию в суде, но и станет основой при проведении экспертизы назначенным судом экспертом.
При недостатке или отсутствии исполнительной документации экономить на техническом обследовании точно не стоит, так как иногда судебный эксперт приезжает на объект, вооружившись одной только рулеткой, но при этом он имеет право ссылаться на имеющиеся в деле технические документы.
— Допустим, что у подрядчика отсутствует исполнительная документация, но есть подписанные заказчиком акты выполненных работ.
— Решение может быть вынесено на основании подписанных заказчиком актов формы КС-2 и КС-3, если у заказчика нет возражений по этим документам. Спор тогда будет рассмотрен в упрощенном судебном порядке. Если же слушания переходят в общий порядок рассмотрения дела, то указанные акты не считаются доказательством.
С другой стороны, неподписание заказчиком актов выполненных работ не может считаться их фактическим невыполнением. В нашей практике были случаи, когда истец таким образом доказывал свою правоту, но подрядчик смог предоставить документы, свидетельствующие об обратном: о приобретении и поставке материалов на объект, например. В этом случае экспертиза нужна, чтобы определить объемы фактического выполнения работ, а ее результаты принимаются за доказательство как в арбитражном суде, так и в судах общей юрисдикции, иначе большинство строительных компаний можно было бы безосновательно обвинить в хищениях и других уголовных деяниях.
Встречается обратная ситуация, когда по разным причинам заказчик подписывает акты выполненных работ, а подрядчик в силу обстоятельств (форс-мажор, недобросовестность субподрядчиков и другие) не может или не хочет эти работы завершить. Тогда подписанные акты также не будут рассмотрены судом в качестве доказательств. В этом случае задача эксперта состоит в том, чтобы разобраться, какой объем работ выполнил именно этот подрядчик, были ли на объекте другие подрядные организации, какие разграничения существовали между ними по объемам и т. п.
— Известно, что в сферу строительно-технической экспертизы входят не только вопросы, касающиеся строительного подряда. Данный вид исследований затрагивает также существующие здания и сооружения. Приходилось ли вам проводить подобные исследования в рамках судебных споров?
—Наша компания неоднократно выполняла экспертизу на объектах, построенных без разрешения на строительство или введенных в эксплуатацию с нарушениями. Зачастую по ним отсутствует проектная, исполнительная и просто какая-либо документация. Поэтому экспертизу приходится начинать с изыскательских работ, определять, на каких грунтах построено здание, в какой зоне оно расположено, была ли разрешена застройка на момент начала строительства и так далее. Затем исследуются все несущие конструкции, иногда с созданием модели, чтобы определить, насколько они соответствуют нормам.
То есть здание изучается всесторонне, как это делала бы экспертиза проектной документации и органы, выдающие разрешение на строительство. Только в этом случае недостающую документацию экспертам приходится дорабатывать самим. Это колоссальный объем работы, в которой участвует большая группа экспертов в области геодезии, проектирования, строительства, специалисты испытательной лаборатории. Благодаря им многие здания в Санкт-Петербурге и в Москве получили подтверждение на соответствие строительным нормам и могут надежно и безопасно эксплуатироваться на законных основаниях.
Намного хуже складывается ситуация для собственников тех объектов, которые были построены с различными нарушениями, например, высотных регламентов, границ участка, конструктивных требований. Чаще всего владельцы строений знают о допущенных недостатках и стараются заранее «договориться» с экспертной организацией вплоть до угроз и жалоб в следственные органы.
— Есть ли какие-либо общие рекомендации, как подготовиться к судебному процессу и как взвешенно оценить свои шансы?
— Не торопитесь занять очередь к дорогостоящим адвокатам. Сначала надо убедиться в полноте исполнительной документации. Чем меньше в ней недочетов — тем больше шансов на успешный исход дела. Затем следует получить техническую консультацию у специалистов, которые имеют большой опыт проведения разного рода экспертиз в рамках судебных процессов. Многие из них, в том числе наша компания, оказывают такую услугу. Наши специалисты помогут подготовить необходимые документы к судебным слушаниям, а при необходимости провести независимое обследование объектов, чтобы вы смогли подтвердить в суде объем и качество выполненных работ.