Алексей Михайлов: «Наш город достоин понятных правил регулирования»
Накануне Дня реставратора «Строительный Еженедельник» побеседовал с врио председателя комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) Алексеем Михайловым.
Именно комитет в 2006 году учредил профессиональный праздник в связи с созданием 1 июля 1945 года Ленинградской архитектурно-реставрационной мастерской для послевоенного восстановления памятников архитектуры.
— Алексей Владимирович, хотелось бы начать разговор с законодательной основы деятельности комитета. Какие перспективы развития законодательства в сфере охраны памятников в Санкт-Петербурге существуют на сегодняшний день? На какой стадии принятия находится новая редакция Закона Санкт-Петербурга «О границах объединенных зон» № 820-7, которая вызвала столько споров у профессионалов и общественников?
— Законодательство об охране культурного наследия не только на городском, но и на федеральном уровне претерпевает изменения, связанные с накопленной практикой и пониманием того, что избыточные административные издержки не способствуют, а, скорее, мешают сохранению культурного наследия. Исправления этих положений закона не повлекут ухудшения качества контроля за охраняемыми объектами.
Сейчас идут обсуждения по изменению Федерального закона «Об объектах культурного наследия народов Российской Федерации» № 73-ФЗ, и мы принимаем в них самое активное участие.
Я бы обозначил несколько направлений этих изменений. Прежде всего, это конкретизация требований к различным видам работ на охраняемых зданиях: противоаварийным, реставрационным, ремонтным, по приспособлению объектов. В смежных отраслевых нормативных документах выделены также работы по текущему и капитальному ремонту. Мы считаем — и это поддерживается регионами, — что детализация работ пойдет только на пользу всем участникам процесса. Например, работы по текущему ремонту на самом деле не требуют разрешения комитета. Подрядная организация, имеющая лицензию Минкульта и штат нужной квалификации, может выполнять эти работы, минуя дополнительные административные процедуры. В многоквартирных домах Петербурга ряд работ уже имеет уведомительный порядок вместо разрешений и согласований. Это значительно сокращает сроки и бюрократические мероприятия.
Есть работы, для которых важно максимально сохранить объект культурного наследия, что требует проведения историко-культурной экспертизы и ее общественного обсуждения. Обычно это касается проектов по приспособлению объекта с изменением функций. В этом случае необходимо соблюдать все уровни регулирования. Но если речь идет исключительно о реставрации, которую имеют право выполнять только организации определенного вида силами аттестованных специалистов, то есть ли смысл выносить на общественное обсуждение узкопрофессиональные реставрационные проекты? Нам кажется, что это избыточно, и это мнение разделяют наши коллеги.
Кроме того, есть ряд документов, которые сегодня выглядят формальными. Например, задание комитета на проведение работ. Если раньше это был творческий документ, в котором специалисты комитета описывали историю объекта и его развитие, указывали, что надо обследовать, а что нет, то после реализации административной реформы с учетом антикоррупционного законодательства это может быть лишь сухой административной бумагой с данными, которые заявитель может сам найти в реестре и не тратить на ее получение 30 дней. А задание комитет может оставить как рекомендательный документ.
Что касается местного законодательства, то свою позицию по поправкам к закону № 820-7 комитет неоднократно озвучивал. Мы следуем опыту наших предшественников, начинавших с комплексного изучения исторической застройки города, инициированной в конце 1960-х годов архитектором Борисом Александровичем Розадеевым. Именно тогда был сформирован первый список выявленных объектов и их ранжирование по категориям.
— Предлагаемая в поправках к закону 820-7 категорийность все-таки другая...
— И сам предмет уже другой! В нашем городе состав и ценность объектов культурного наследия понятен. Корректировки есть и будут, но точечные. Сейчас мы делаем шаг к конкретизации перечней исторических зданий, которых только в историческом центре порядка 14 000 (важно понимать отличие этого статуса от статуса объекта культурного наследия), потому что практика применения закона подводит к тому, что настало время переходить от общей охраны к более конкретной. Это никак не противоречит предшествующей работе.
Понятно, что возникает много споров к спискам объектов, и больше всего разногласий — по поводу списка неценных, то есть утративших ценность объектов. Но здесь готовых рецептов ни у кого нет: ни у нас, ни у стороны, считающей это неправильным. Это вопрос профессиональной оценки и поиска компромиссных решений. Поэтому мы намеренно не стали торопиться с принятием закона, а предусмотрели длительное время для экспертного и общественного обсуждения. Первая волна обсуждений прошла в декабре прошлого года, сделаны определенные выводы, проведена работа над ошибками, но от самого заявленного в законе принципа никто не отказывается. Сейчас идет рассмотрение следующих вопросов: надо ли вводить какой-то режим сохранения для объектов, утративших свою ценность; каков состав этих объектов; по каким критериям они будут включены в этот перечень. Последний вопрос особенно важен, потому что критерии — это ограничительный барьер от необоснованных притязаний. В этом мы видим свою задачу и, как никто другой, заинтересованы, чтобы навести порядок.
Сейчас обсуждения по выработке критериев и методики продолжаются: они уже состоялись в ВООПИК, Всемирном клубе петербуржцев, Законодательном собрании, дважды прошли слушания в Совете по сохранению культурного наследия при правительстве Санкт-Петербурга. Ни один вопрос на моей памяти не проходил такого количества профессиональных обсуждений, и это связано с его важностью и для нас, и для горожан. Окончательное решение будет принято, когда мы поймем, что предложенные методика и критерии понятны и прозрачны, не вызывают профессионального отторжения. Работа сложная, большая, но необходимая, потому что количество скандалов, связанных с историческими зданиями, в последнее время только растет. Мы сами видим, что здания, построенные после 1917 года, прекрасно вписываются в историческую среду, а мы их иногда утрачиваем. И наоборот, есть здания более ранней постройки, которые уже не соответствуют характеристикам исторической среды, перестроены, изменены. А наш город достоин конкретики и понятных правил регулирования.
— Ваш комитет находится между двух огней: с одной стороны — градозащитники, ратующие за сохранение наследия любой ценой, с другой — преимущественно девелоперы, выступающие за рациональное использование территории. Практически у любого решения появляются и свои критики, и свои сторонники. Как найти баланс в вопросах охраны памятников?
— Это международная проблема сохранения и развития старых городов. Во всех исторических городах есть понимание того, что этот баланс не должен быть разрушен, иначе город не сможет развиваться. В ряде городов (правда, значительно уступающих по масштабам Петербургу) работа, о которой шла речь выше, была проделана, и конкретизация по объектам уже введена. Например, в таком образцовом, с этой точки зрения, городе, как французский Бордо с площадью около 3 га, по каждому зданию подробно расписано, что можно и что нельзя с ним делать. Это идеал, но достигнуть его с нашими масштабами в ближайшем будущем не получится, хотя мы идем именно по этому пути. Мой опыт общения с бизнесом, который хочет инвестировать в историческую среду, показывает, что предприниматели готовы на любые обременения объекта при условии, что правила изначально понятны и не меняются в процессе строительства. Сейчас инвестор зачастую сначала получает участок с определенными данными, а потом по нему начинаются споры, что меняет первоначальные планы. И это раздражает больше всего.
— Как развивается эта работа?
— Пока собраны данные по охранной зоне, то есть исторического ядра, и по зоне регулирования первой категории — все это создано еще в рамках действующей редакции закона. Сейчас мы взялись подвести итог по территории так называемого исторического поселения, которое включает также зону регулирования второй категории, и разобраться с наиболее ценными объектами. Процесс длительный, но важный и понятный обеим сторонам.
— Как вы в целом оцениваете состояние объектов из Перечня объектов культурного наследия и выявленных объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга, который насчитывает более девяти тысяч единиц? Что влияет на их сохранность больше всего: недостаток финансирования, неумелая реставрация, недобросовестность собственника?
— Да, это наследие требует большого внимания и финансирования, но назвать его состояние неудовлетворительным нельзя. Время от времени поднимается волна общественного негодования по поводу того, что исторические объекты разрушаются. Но я работаю в комитете с 2002 года и по своему профессиональному опыту могу сказать: даже если ничего не делать, «разрушения» затянутся лет на 200–300. А мы над сохранением города работаем: в комитете разработана адресная программа, благодаря губернатору мы имеем стабильное финансирование, которое растет с каждым годом. В этом году город выделил на эти цели более 4 млрд рулей, в том числе 2,8 млрд — на жилые дома в рамках программы реставрации наиболее сложных, насыщенных декором фасадов. Наконец, есть внебюджетные инвестиции. Нашему городу в этом повезло: он привлекателен даже для сторонних инвесторов.
— Можно ли сказать, что ответственность бизнеса по отношению к историческим постройкам изменилась? Насколько оправдала себя льготная аренда исторических зданий?
— Программа «Рубль за метр» — не панацея, это один из механизмов, которые город предлагает лицам, желающим вложить средства в сохранение объектов культурного наследия, чтобы использовать эти объекты как жилье или в коммерческих целях.
Для Санкт-Петербурга этот способ не может быть массовым, потому как объектов, соответствующих критериям для включения в программу, в городе не так много. За последнее время список объектов, предложенных данной программой, сильно сократился. Большинство памятников нашли своих арендаторов, и в них ведутся реставрационные работы; два объекта уже завершены.
Чтобы объект был привлекателен для арендатора, у него, в том числе, должно быть удобное расположение, возможность организации парковки. Все-таки привлекательность города и разумная политика городских властей эти проблемы снимает. В целом город находится в хорошем состоянии.
— Нарушители среди собственников и арендаторов встречаются?
— Конечно. Но мы на самом деле строгая организация — штрафуем, воспитываем, разъясняем, можем к суду привлечь. А можем и субсидии выделить. Например, Иоанновский монастырь получал субсидии несколько лет, в прошлом году еще два культовых пользователя получили средства на реставрационные работы.
— Перечень объектов культурного наследия растет или сокращается? Насколько сложно или легко добиться включения здания в этот список? Как происходит эта процедура?
— Сейчас в списке выявленных объектов культурного наследия почти две с половиной тысячи памятников.
Список постоянно пополняется за счет работы самого комитета и сторонних структур. Процедура выявления новых объектов открытая — с заявлением может выступить даже частное лицо. В этом есть плюсы и минусы. С одной стороны, благодаря инициативе неравнодушных горожан специалисты обращают внимание на объекты, которые законодательно еще не являются памятниками, и иногда это приносит настоящие открытия. С другой — возможность обращения в комитет за экспертной оценкой статуса здания становится методом манипуляции и способом отложить строительство. Реконструкция станции метро «Фрунзенская» — самый яркий тому пример: заявление о придании ему охранного статуса поступило в комитет буквально накануне начала строительных работ, хотя о них было известно заранее.
— Какой уровень финансирования вы сочли бы приемлемым для Петербурга?
— Даже если бы доступных средств было в десять раз больше, то вряд ли получилось бы удесятерить количество подрядных организаций, умеющих работать качественно. Сейчас сложился баланс между поступающими средствами и количеством лицензированных подрядчиков. Будут финансирование и спрос — появятся и новые исполнители.
— Как решается вопрос с профессиональными кадрами?
— Дефицит квалифицированных научных кадров в той или иной степени был всегда. Чтобы его избежать, мы проводим большую работу с профильными учебными заведениями и с профессиональными сообществами. Например, при поддержке Союза реставраторов были разработаны и утверждены профессиональные стандарты. Комитет подписал соглашение с СПбГАСУ о введении специализированного курса для архитекторов с сентября 2024 года и о создании корпоративной кафедры, где студенты из других вузов и специалисты из различных регионов смогут пройти переподготовку и повышение квалификации. Конечно, идеально было бы иметь отраслевой научно-исследовательский и проектный институт, но пока нагрузка по углублению научной работы лежит на учебных заведениях и профсообществах.
Что касается исполнителей, то профессиональная база для реставрации существует и развивается, не теряя своей привлекательности. К примеру, для участия в конкурсе реставраторов на недавней выставке «ИнтерСтройЭкспо» на одно место претендовали три человека. Студенты учебных заведений последних курсов, как правило, уже распределены по организациям. Наша задача — развивать и поддерживать эту преемственность.
— Какие проекты и инициативы планирует реализовать КГИОП в ближайшем будущем?
— Продолжить оптимизацию законодательства на федеральном и городском уровнях. Успешно завершить начатые проекты реставрации Московских триумфальных ворот, Владимирского собора в Кронштадте, ограды Юсуповского сада на Садовой улице, фасадов Гатчинского дворца и других. Также в этом году продолжаем начатую реставрацию фасадов 31 жилого дома и приступаем еще к 19 новым. Начинаем обследование и разработку проектов реставрации 13 памятников истории и культуры на Невском проспекте.
А еще я пожелал бы горожанам больше времени проводить в нашем прекрасном городе, наслаждаться им, воспитываться этим окружением и что-то делать по его охране, а не только критиковать. Все в наших руках: как мы относимся к историческому наследию, так оно и будет сохраняться.
О том, как развивались в уходящем году события на российском рынке ПВХ-систем, какие тренды преобладали в этой сфере и получат ли они развитие в перспективе, порталу АSNinfo, рассказал директор по стратегическому маркетингу и PR-коммуникациям ООО «Декёнинк Рус» Вячеслав Ганцев.
— Год подходит к концу, и уже можно подводить предварительные итоги. Насколько успешным он был для вашей компании? Насколько сильно повлияла на вашу работу пандемия коронавируса?
— Уходящий год, мягко говоря, сложно назвать обычным. И главная причина этого, конечно, в пандемии коронавирусной инфекции. Сначала многие не отнеслись к проблеме серьезно. Тем большим ударом стало объявление в стране локдауна в апреле. После этого у многих компаний, в том числе у ряда игроков российского рынка окон, началась активная подготовка к сокращению бизнеса. Ожидание резкого сворачивания строительства и падения спроса на продукцию привело некоторых производителей к желанию оптимизировать работу. На практике в ряде случаев это свелось к серьезному сокращению работников и существенному снижению производственных мощностей.
Но, к счастью, алармистские прогнозы, нагнетаемые прессой, не подтвердились. Сначала люди, получившие неожиданный отпуск в сочетании с предписанием максимально самоизолироваться, занялись ремонтом и обновлением своего загородного жилья для более комфортного проживания. Это обеспечило спрос на строительные материалы и, в частности, на ПВХ-системы со стороны розничных потребителей. Например, игроки в сегменте DIY в этот период чувствовали себя хорошо. Партнерство «Декёнинк Рус» с одним из крупнейших DIY-ритейлеров Leroy Merlin и в этот период, и позже было очень плодотворным. Начиная с мая прежде всего благодаря государственной программе субсидирования ипотечной ставки активизировалось и продолжило дальше набирать обороты жилищное строительство. Наконец, пандемия оказалась мощным стимулом для развития индивидуального домостроения за пределами крупных городов.
По совокупности эти факторы обеспечили не только стабильность, но и рост спроса на ПВХ-системы. В результате в выигрыше оказались те, кто принял, на первый взгляд, «нелогичное решение»: при риске резкого падения спроса на первом этапе пандемии не стал сокращать персонал или мощности. Ведь восстановление штата сотрудников и перезапуск производства — задачи непростые, и одномоментно они не решаются, особенно на оконном производстве. Соответственно, произошел определенный передел рынка в пользу тех, кто стабильно работал и мог обеспечить своевременную поставку качественной продукции. ООО «Декёнинк Рус» в этот период наладило работу с рядом новых для себя крупных партнеров в разных регионах, главным образом в Центральном федеральном округе. Сейчас, подводя предварительные итоги, мы видим, что год был успешен и даже превзошел по экономической эффективности работы результаты прошлого года. Объем производства вырос более чем на 10%, мы также начали продавать на 30% больше HS-порталов.
— Какие интересные новинки представила ваша компания в уходящем году?
— В целом из-за пандемии год был не слишком благоприятен для вывода на рынок новаций. Мы, как и большинство производителей ПВХ-систем, были сконцентрированы на решении, скажем так, более утилитарных задач.
Можно отметить активное продвижение на рынке нашей новинки, впервые представленной в прошлом году на выставке MosBuild, — оконного профиля Elegant. Это прекрасный современный продукт, отвечающий последним трендам покупательского спроса. Если раньше частым пожеланием была имитация оконных систем «под дерево», то сегодня более популярен стал стиль high-tech. Это изменение и нашло отражение в профиле Elegant, который имеет очень строгую, четкую геометрию линий и выглядит как алюминиевый (причем есть различные оттенки). Свидетельством превосходных эстетических характеристик стало присуждение ему авторитетных премий Red Dot Award 2019, MosBuild Awards 2019 и German Design Award Special 2019. При этом система обеспечивает показатели теплоизоляции, которые для алюминиевых систем практически недостижимы, не говоря уже о весьма конкурентной цене.
Еще одной важной особенностью этого продукта стало усиленное армирование всех элементов системы. Это также ответ на запрос современного потребителя. Если ранее и для многоэтажного, и для индивидуального домостроения было характерно устройство сравнительно небольших окон, то сегодня преобладает тренд на панорамное остекление — тем более что технические характеристики (в т. ч. по теплоизоляции) современных систем позволяют реализовать такие решения. Но при этом существенную роль начинают играть их прочностные свойства. Ответом на этот запрос и стало усиленное армирование профиля Elegant.
— Какие еще тренды господствовали в этом сегменте рынка?
— Конечно, на наш сегмент влияют тенденции, характерные для всей строительной отрасли. В частности, я отметил бы тренд постепенного роста индивидуального домостроения, получивший в последние годы развитие в России. Пандемия коронавируса дала ему дополнительный толчок: люди, стремясь самоизолироваться, при наличии такой возможности стали строить собственные дома. Эта тенденция хорошо видна по данным Росстата. Так, за январь — сентябрь 2020 года доля ИЖС в общей площади введенного в эксплуатацию жилья достигла 52,6%. Для сравнения: по итогам 2016 года этот показатель составлял лишь 39,6%, 2018-го — 42,8%. Мы видим очень серьезные изменения, это миллионы «квадратов» жилья!
Учитывая этот тренд, а также все большие масштабы остекления как в многоэтажном, так и в частном домостроении, ООО «Декёнинк Рус» в этом году усилила проектную группу. Были наняты специалисты, готовые оказать помощь при расчете использования нашей продукции как проектным организациям, так и индивидуальным застройщикам. Ведь чем больше площадь остекления, тем более серьезные проблемы могут возникнуть при ошибке.
— Каковы ваши прогнозы на год будущий? Какие планы строит компания?
— По нашей оценке, те тренды, которые были характерны для рынка в этом году, получат продолжение и в будущем. Включая фактор коронавируса. Это касается, в том числе, и дальнейшего активного развития ИЖС. Главным стимулом в этом отношении станет разработка ипотечных программ для желающих построить свой дом, о чем президент и дал поручение Правительству.
ООО «Декёнинк Рус» намерено продолжить развитие по разным направлениям. Мы готовы к плодотворному взаимовыгодному сотрудничеству и надеемся найти новых постоянных партнеров. Планируем дальнейшее расширение штата сотрудников и наращивание объемов производства в рамках действующих тенденций. Намечается развитие сервисной составляющей для взаимодействия со строителями и архитекторами. Также мы готовим для рынка новинку, которая, как мы уверены, вызовет большой интерес у потребителей.
Справка о компании
Международный концерн Deceuninck Group, основанный в 1937 году, входит в ТОП-2 мировых производителей ПВХ систем и композитных материалов для строительной промышленности. Штаб-квартира концерна находится в Бельгии. Сегодня концерн обслуживает более 4 тыс. клиентов в 91 стране, имеет 15 заводов и 22 склада в 19 странах в США, Южной Америке, Европе и Азии. Общее число сотрудников – 3,6 тыс. человек. Российское подразделение холдинга ООО «Декёнинк Рус» располагает центральным офисом в Москве, крупным производством в Протвино (Московская область) и представительствами в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске, Владимире, Казани, Ростове-на-Дону, Владивостоке, а также в Алматы (Казахстан).