Павел Соколов: «Ни один искусственный интеллект, ни одна цифровизация не заменят творчество и талант»
О перспективах развития Северной столицы, сохранении в архитектуре особого петербургского стиля и современных технологиях для проектировщиков «Строительному Еженедельнику» рассказал первый заместитель председателя КГА — главный архитектор Санкт-Петербурга Павел Соколов.
— Павел Сергеевич, в этом году вступил в силу закон о новом Генеральном плане Санкт-Петербурга. Заявленная в нем полицентричность развития города — что это значит, с точки зрения архитектуры?
— Принятие нового Генерального плана Санкт-Петербурга — действительно знаковое событие. Это своевременный и очень важный для дальнейшего развития нашего города стратегический градостроительный документ, при подготовке которого мы ориентировались на его реальную связь со стратегией социально-экономического развития, с государственными программами, планами частных инвесторов и, самое главное, потребностями петербуржцев. Получился документ, основанный на принципе баланса территорий, равномерности и синхронизации их развития.
Полицентричность — один из компонентов территориального баланса. Благодаря планомерному развитию всех районов города снижается давление на его исторический центр, возникают условия для создания новых рабочих мест, социальной, транспортной инфраструктуры, общественных центров — словом, всего того, что необходимо для комфортного проживания всех горожан. Главное в полицентричности — создать такие точки роста территорий, подцентры, которые удовлетворяли бы все потребности жителей при минимальных временных затратах. Конечно, вся эта инфраструктура должна иметь определенный архитектурный облик, соответствующий не только духу Петербурга, но и концепции развития каждой локации. При этом локация должна иметь свои знаковые визуальные и символические акценты. В некотором смысле представление о том, что это будет за территория, влияет на выбор архитектурных форм. Все взаимосвязано.
— Еще об одном нормативном акте нельзя не упомянуть — это новая редакция закона Санкт-Петербурга № 820-7 о границах объединенных охранных зон. Что вы как архитектор, который много работал над реконструкцией и адаптацией памятников архитектуры под современное использование, думаете об этих поправках?
— Для Петербурга закон об охранных зонах не менее важен, чем Генеральный план, а наше законодательство по защите исторического центра — одно из самых сильных в России, и мы этим гордимся. Мы много взаимодействуем с коллегами из КГИОП, в том числе по вопросам совершенствования градостроительных процессов и корректировке закона № 820-7. Один из инструментов, который мы постоянно используем в работе, — 3D-модель Санкт-Петербурга, она полностью адаптирована к этому закону и позволяет просчитывать и минимизировать влияние силуэта новой застройки на исторически сложившиеся панорамы города.
Учитывая, что сейчас мы все переживаем новый виток развития, о чем свидетельствует поэтапное обновление всех государственных систем, а президент России прямо говорит о необходимости совершенствования качества городской среды, создании новых общественных пространств, развитии жилой и социальной инфраструктуры, строительстве современного транспортного каркаса, перед нами стоят масштабные задачи по ревитализации городского пространства. Однако, выполняя эти поручения, мы обязаны сберечь исторический облик парадного Петербурга, его архитектурный код, найти баланс между сохранением и развитием. Богатое культурное и историческое наследие предъявляет особые требования к облику города, при всех современных нормативах он должен сохранять свою уникальность.
За 15 лет работы закона № 820-7 каждое внесение изменений всегда привлекало особое внимание жителей, экспертов и градозащитной общественности. Конечно, любой закон с течением времени требует адаптации под существующую ситуацию. Город развивается, это неизбежный и правильный процесс. Отмечу, что профессиональное сообщество давно говорило о необходимости определения ценности зданий по архитектурному облику в совокупности с исторической ценностью, а не по дате строительства. Это дает возможность сохранять дома после 1917 года постройки. Такое мнение практикующие архитекторы неоднократно озвучивали и на заседаниях градостроительного совета. Я солидарен с коллегами на этот счет, однако понимаю, что это довольно сложная работа, необходимо предусмотреть множество аспектов, чтобы сохранить уникальную среду нашего города.
— Для конкурсантов премии «Золотой Трезини» в этом году вы инициировали специальный приз «Хрустальный Трезини» в новой номинации «Лучший реализованный объект капитального строительства в Санкт-Петербурге», который соответствовал бы архитектурному облику города. Что это для вас значит?
— Доменико Трезини для нашего города — одно из определяющих исторических имен. Созданные архитектором образы Петропавловской крепости, зданий Двенадцати коллегий и Александро-Невской лавры, стиль Петровское барокко стали частью идентичности нашего города. Тем символичней звучит название архитектурно-дизайнерской премии, ставшей за пять лет международной и охватившей множество стран и участников. Однако, несмотря на такой масштаб, обсудив с организаторами, мы сошлись во мнении, что премии необходима особая петербургская номинация — специальная награда для лучшего петербургского реализованного проекта капитального строительства. Это будет самостоятельная номинация, участвовать в которой смогут только объекты, построенные в Северной столице за последние несколько лет. Всем известно, у Петербурга очень сильная архитектурная школа, впитавшая традиции великого наследия иностранных, русских, советских мастеров. Оценивать номинантов будет специально сформированное экспертное жюри. Инициатива поддержана КГИОП и Санкт-Петербургским союзом архитекторов.
— Как, в каком направлении сейчас развивается архитектурный стиль Северной столицы? Есть ли в нашем городе площадки для архитектурных экспериментов? Какой след в архитектуре оставит нынешняя эпоха?
— Основой петербургской архитектурной школы, с моей точки зрения, всегда была сдержанность и интеллигентность. В современной архитектуре мы практически не увидим перегруженных деталями зданий, прямых цитат из барокко, ампира или, например, ярких цветовых решений. То, что мы называем эталонным «петербургским стилем», основывается на сдержанности, тяготеет к классическим приемам и формам в современной трактовке, придерживается принципа регулярности и пространственной организации. Это во многом поддерживается и сейчас — конечно, с большой поправкой на экономическую составляющую и современные архитектурные материалы.
— Какие тренды развития города вы могли бы отметить как безусловно положительные? Можете ли вы назвать проекты жилой, общественной или коммерческой застройки последнего времени, которые, по вашему мнению, благоприятно сказались на архитектурном облике города?
— Наверное, главные тренды последних лет — это комплексный подход к развитию территорий города, решение вопросов с социальной инфраструктурой благодаря работе Градостроительной комиссии под руководством профильного вице-губернатора Санкт-Петербурга, появление новых точек роста. К проектам комплексного развития территорий можно отнести многофункциональный комплекс «Лахта Центр», парк 300-летия Санкт-Петербурга, общественное пространство «Флагшток», а также туристско-рекреационный кластер «Остров фортов» в Кронштадте. Отдельного внимания заслуживают спортивно-досуговый комплекс «СКА Арена» со спортивным парком и развитие юга города, где благодаря ИТМО Хайпарк и СПбГУ появится целый научно-образовательный кластер. Эти проекты как раз свидетельствуют о том, что принцип полицентричности работает.
— Если представить, что вы получили полный карт-бланш на реализацию любых проектов в Петербурге, какие проекты вы бы запустили в работу?
— На процесс строительства, а архитектура неотъемлемая часть этого процесса, как я уже говорил, значительно влияет экономика. Однако если бы представилась такая возможность, я бы запустил проектирование крупных общественных зданий в новых районах города, которые стали бы их визитной карточкой. Так как на общественные здания действует меньше ограничений в сравнении с жилой застройкой, архитекторы более свободны в выборе форм и имеют возможность работы со всем многообразием архитектурных приемов, что должно благоприятно сказаться на формировании городской среды.
— Без технологий искусственного интеллекта и цифровизации не обходится ни один разговор о тенденциях в строительстве. А как эти новации сказываются на архитектуре? Чем современный архитектор отличается от предшественников? Какие у него новые возможности или ограничения по сравнению с ними?
— Ни один искусственный интеллект, ни одна цифровизация не заменят творчество и талант. Только человека может озарить идея, потому что он обладает воображением. Современные же технологии являются лишь еще одним вспомогательным инструментом, доступным проектировщику в помощь для экономии времени на чертежи и расчеты. Сейчас даже прослеживается обратный процесс, когда ценится «ручная подача» концепции здания. Это не заменяет машинную графику, но архитектор должен уметь выразить свою мысль карандашом. Есть еще одна тенденция, о которой приходится говорить с сожалением, — уменьшение роли архитектора по сравнению с тем временем, когда архитектор являлся главой строительства. Сейчас эту функцию передают руководителю проекта и другим специалистам, а в основу опять встает экономика. Все чаще на приемы по рассмотрению архитектурно-градостроительного облика объекта представлять проект приходит не архитектор, а менеджер, конструктор, инженер. Безусловно, это хорошие специалисты, но у них другой критерий оценки — прочность, несущая способность, работоспособность инженерных систем, стоимость, а архитектура вторична. С моей точки зрения, архитектор должен возглавлять весь процесс, объединять всех специалистов в одну команду и отвечать за проектные решения в целом. Именно архитектурные и планировочные идеи должны реализовывать конструкторы и инженеры.
Совет директоров крупнейшей строительной компании Финляндии YIT, объединившейся недавно с концерном Lemminkäinen, в конце сентября одобрил новую стратегию развития холдинга на 2019–2021 годы. Генеральный директор и президент YIT Кари Каунискангас рассказал «Строительному Еженедельнику» о планах концерна, включая деятельность в России.
– Расскажите, пожалуйста, об основных направлениях новой стратегии YIT.
– Новая стратегия призвана учитывать ряд новых реалий как в жизни нашего концерна, так и касающихся экономической ситуации в мире.
Для YIT важнейшим событием начала этого года стало объединение с компанией Lemminkäinen, договоренность о чем была достигнута еще в прошлом году. Это решение, несомненно, пойдет на пользу акционерам обеих компаний, слившихся теперь в одну. Хотя они и работали на одном рынке, но по преимуществу в разных сегментах. Объединение обеспечило диверсификацию бизнеса, возможность нивелировать влияние экономических циклов, действуя в разных секторах строительного рынка, реализуя как собственные девелоперские проекты, так и работая на подряде, в том числе по государственному и муниципальному заказу.
Такое положение гарантирует стабильность компании в сегодняшних непростых экономических условиях в мире. Подчеркну, что речь идет не только о России, хотя напряженность в ее отношениях с рядом стран существует. Но если взглянуть на происходящие международные события, можно констатировать, что в целом экономическая нестабильность нарастает.
В этой ситуации нам было важно нивелировать возникающие риски и обеспечить твердые позиции YIT на всех рынках, где концерн присутствует. Отмечу, что компания не намерена оставлять занятые позиции и уходить из какой-либо из стран, где у нас имеются структуры. Новая стратегия опирается на ключевые современные тенденции, оказывающие влияние на жизнь общества. Это, во-первых, сохраняющиеся процессы урбанизации – люди продолжают переезжать в центры роста, а также в столичные регионы. Во-вторых, значимость идей устойчивого развития возрастает по мере изменения менталитета людей и корректировок законодательства. В-третьих, продолжающаяся цифровизация всех сфер позволяет улучшать качество и эффективность обслуживания клиентов и, соответственно, открывает новые возможности для развития бизнеса.
Таким образом, мы намерены сосредоточиться как комплексной реализации различных девелоперских и инфраструктурных проектов – от появления первоначальной идеи до технического обслуживания построенных объектов. YIT рассчитывает на получение конкурентных преимуществ на рынке, осуществляя собственные инвестиционные проекты, участвуя в ГЧП, выполняя генподрядные проекты «под ключ», а также совместные комплексные проекты с партнерами. Кроме того, приоритетом будет долгосрочное развитие бизнесов, устойчивых к конъюнктурным рыночным колебаниям. Среди нецикличных видов бизнеса планируется развивать деятельность в сфере устройства асфальтовых покрытий, производства каменных материалов, обслуживания автодорог, реконструкции, инвестирования в недвижимость, управления объектами и др.
– Как Вы видите будущее YIT в России? Сейчас в отношении РФ вводятся различные санкции. Не планируете покидать страну?
– Нет, уходить из России мы не собираемся. Напомню, еще в 1970–1980-х годах YIT весьма активно работал в России (тогда еще СССР), хотя международные взаимоотношения в то время были тоже не простые. Теперь же, когда в РФ создан ряд структур концерна, а бренд YIT стал достаточно известен и уважаем в стране, покидать ее представляется нецелесообразным. Как бы то ни было, из всех стран, с которыми соседствует Финляндия, Россия – самый большой рынок, а необходимость в улучшении жилищных условий для нее – одна из самых актуальных проблем. Уровень урбанизации в РФ пока еще невелик, а значит, в обозримом будущем в городах будет требоваться все больше жилья. Соответственно, перспективы для работы в стране есть, и весьма значительные.
Поэтому мы намерены сохранить присутствие во всех семи российских регионах, где мы работаем. Другое дело, что текущая рыночная ситуация требует осторожной и аккуратной стратегии развития, работы по снижению рисков. В связи с этим мы пока не планируем наращивания инвестиций в российские проекты или выхода в новые регионы. Главные задачи, которые стоят сегодня перед структурами концерна в РФ, – стабильная работа и повышение рентабельности бизнеса.
– С этим связано и недавнее изменение организационной структуры российских компаний холдинга?
– Реформа управления структурами YIT в России с созданием головного подразделения в Петербурге и подчинением ему компаний из других регионов вызвана целым рядом факторов. Во-первых, подобные схемы создаются во всех странах, где присутствует наш холдинг. Это обеспечивает лучшую управляемость подразделений и большую эффективность их работы. Во-вторых, это связано с необходимостью интегрировать бывшие структуры Lemminkäinen в конфигурацию единой компании. Наконец, в-третьих, действительно, некоторые российские бизнес-единицы YIT показали недостаточную эффективность работы и низкую рентабельность. Петербургское подразделение было, пожалуй, самым успешным, поэтому, а также в связи с географической близостью к Финляндии, именно на его основе формируется головная компания нашего концерна в России.
В итоге примерно через год вести строительство в РФ будет только одна компания YIT (сейчас их более десяти), которая будет иметь производственные филиалы в разных городах. Это позволит максимально эффективно вести деятельность, ликвидировать дублирование некоторых функций и в итоге повысить рентабельность работы.
Подразделение в Санкт-Петербурге является базовым в процессе упрощения юридической структуры YIT в России. При этом ключевые сотрудники находятся физически в разных подразделениях концерна в РФ. Однако еще раз подчеркну, что ни из одного региона присутствия в России YIT уходить не собирается.
– По рентабельности работы в России при исчислении в евро, видимо, сильно бьет снижение курса рубля?
– Если результаты ведения бизнеса переводить в евро, то это верно. Хотя, с другой стороны, и расходы, и доходы при работе в России исчисляются в рублях, поэтому непосредственно на рентабельность и эффективность работы того или иного подразделения этот фактор влияет мало. Большую проблему с этой точки зрения составляет то, что при росте затрат на организацию строительства цены на жилье остаются практически неизменными, а это сильно снижает доходность ведения бизнеса.
Разумеется, мы, как и любой другой иностранный инвестор, заинтересованы в максимальной стабильности рубля. Это дает возможность просчитать бизнес-процессы и более-менее четко понимать результаты работы. Добавлю, что если раньше базовым фактором, влиявшим на курс рубля, была стоимость нефти, то сейчас число факторов сильно увеличилось, прогнозировать курс становится все сложнее, что, конечно, очень мешает работе.
– Вы, конечно, в курсе новаций российского законодательства в сфере строительства жилья. Что Вы о них думаете?
– Нововведения в законодательстве мы поддерживаем в том смысле, что они обеспечат безопасность покупателей жилья – и они получат те квартиры, за которые заплатили. Но при этом изменения приводят к росту значения финансовых структур в строительной сфере, и мы не уверены, что это правильно. В целом очевидно, что рынок ужесточится, его могут покинуть многие компании. Следствием этого станет снижение конкуренции и объемов ввода, а также рост цен на жилье.
В Финляндии существует иная система жилищного строительства, в рамках которой квартира не является объектом недвижимости. Для строительства домов создаются жилищные акционерные общества. Каждая квартира рассматривается как пакет акций в таком АО, именно их и покупает клиент. Юридически финансовую безопасность инвесторов гарантирует система RS, которая основывается на законе о жилищных АО. Девелопер заключает договор с банком – и тот гарантирует, что объект будет достроен. Банк оценивает надежность и платежеспособность застройщика, а также перспективность объекта и решает, работать с ним или нет. В законодательстве оговаривается также, что частные инвесторы оплачивают строительство по мере роста строительной готовности объекта.
Справка
В Финляндии YIT является крупнейшим застройщиком жилья, опережая в три раза компанию, занимающую второе место. При этом финский рынок жилья очень мозаичный, на нем присутствует большое количество компаний. На рынке асфальтовых покрытий доля YIT составляет около 50%. По объемам оборота инфраструктурных проектов концерн является сейчас самой масштабной компанией в Финляндии. Помимо этого, холдинг работает в России, странах Скандинавии, Прибалтики, Польше, Чехии и Словакии. Совокупный доход YIT по итогам 2017 года составил более 3,8 млрд евро. В России структуры холдинга работают в Санкт-Петербурге, Москве и Подмосковье, Екатеринбурге, Тюмени, Казани и Ростове-на-Дону.