Виктория Гурьянова: «Демонтаж — первый шаг к обновлению»
Работы на площадке по реконструкции или модернизации объекта часто начинаются со сноса зданий и сооружений, выработавших свой ресурс. Следовательно, результат всего проекта во многом зависит от профессионализма и ответственности демонтажной компании. Об особенностях работы в сфере демонтажа беседуем с директором по внешним и внутренним коммуникациям ГК «СносСтройИнвест» Викторией Гурьяновой.
— В каких регионах работает компания, на рынок каких регионов планируете выйти в ближайшее время?
— В первые годы компания «СносСтройИнвест» работала, в основном, на Севере и Северо-Западе страны, в том числе в широтах Крайнего Севера. Со временем расширилась география нашего присутствия на рынке, и сегодня мы трудимся по всей России, даже в таких удаленных уголках, о существовании которых не каждый россиянин может даже предполагать. Для нас нет территориальных ограничений для проведения работ. В последние пару лет мы активно развиваем свое присутствие на Дальнем Востоке. С бурным развитием данного региона, обусловленным усилением взаимодействия с нашими восточными соседями, многие дальневосточные предприятия и организации начали вкладывать средства в реконструкцию и модернизацию основных фондов и инфраструктуры, а первым шагом в обновлении, зачастую, является демонтаж – освобождение от изжившего себя в пользу нового. На Дальнем Востоке у нашей компании много крупных проектов, сейчас в этом регионе мы одновременно реализуем шесть проектов и отчетливо видим дальнейшие перспективы.
— Среди ваших заказчиков много громких названий. Расскажите о крупных партнерах «СносСтройИнвеста» и реализуемых проектах.
— Действительно, в числе наших постоянных партнеров такие, как «Газпром», «ИнтерРАО», «Роснефть», «Росатом» и другие государственные корпорации. Мы также работаем со всеми застройщиками федерального масштаба. Среди множества реализуемых проектов, из недавних, могу, отметить сотрудничество с Российской телевизионной и радиовещательной сетью (РТРС), которая сейчас приводит в порядок огромное количество своих объектов, рассредоточенных по всей стране. Сегодня активно обновляются различные объекты инфраструктуры. Еще месяц назад мы демонтировали Артиллерийский путепровод в Санкт-Петербурге, на месте которого будет возведен новый в рамках реализации проекта строительства Широтной магистрали скоростного движения. Много работы на объектах портовой инфраструктуры. Среди наших партнеров— Морской рыбный порт Санкт-Петербурга, Находкинский морской торговый порт, крупное судоремонтное предприятие «Дальзавод» на Дальнем Востоке, Салехардский речной порт.
— Получается, что в последние годы и сейчас ситуация на рынке демонтажа благоприятная?
— Она не всегда была такая. Например, для многих демонтажных компаний весьма болезненным стал обвал рынка металлолома, произошедший в 2022 году. Это было связано с запретом на вывоз металлолома в страны Европейского Союза. Связанная с этим ситуация длилась около полугода, сейчас компании преодолели кризис: рынок развернулся на Восток, внутреннее потребление лома значительно выросло. Наша компания не ощутила на себе последствия этого обвала.
— В последние пару лет демонтаж существенно изменился с технологической точки зрения. Внедряются такие технические решения, как применение лазера, использование роботов, гидроразмыв бетона, алмазная резка и другие. Расскажите об инновационных решениях, внедренных реализованных Вашей компанией за последние два года.
— Применение того или иного метода демонтажа должно, в первую очередь, иметь как техническое, так и экономическое обоснование. Далеко не каждый, из перечисленных Вами методов, активно применяется на практике. Когда стоит задача снести большое строение речь может идти только о механизированном демонтаже, выполняемом поэлементно или же методом контролируемого обрушения.
— Парк техники Вашей компании составляет более 60 единиц. На какую технику и связанные с ней возможности Вы хотели бы обратить особое внимание читателя?
— По мере необходимости мы постоянно обновляем наши производственные мощности. Только в последние два года мы приобрели 50 новых единиц техники. В первую очередь, конечно, для демонтажа — экскаваторы со специализированным навесным оборудованием, дробильно-сортировочные комплексы для переработки отходов демонтажа. Это очень важно, поскольку сейчас государственная политика ориентирована на более активное использование вторичных ресурсов, с тем чтобы свести к минимуму захоронение строительного мусора. Мы довели уровень переработки отходов демонтажа до 96%.
— Расскажите о наиболее сложных, опасных или интересных объектах компании последних лет. Приведите примеры решения сложных задач, поставленных Вашей компании заказчиком.
- Мы ежегодно осуществляем десятки проектов. За более чем двадцатилетнюю историю объектов, которые можно было бы назвать сложными, опасными или просто интересными сотни. У нас в копилке ликвидация различных объектов ОПО, демонтаж высотных сооружений, от 100 метровых дымовых труб, до вышек связи высотой 255 метров, сотни, если уже не тысячи, километров железнодорожных путей и трубопроводов, целые заводы, такие как «Севкабель», «Петрохолод», резервуарные парки крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий, кварталы ветхого расселенного жилого фонда, а так же работы по ликвидация последствий ЧС. Как мне кажется, нас уже невозможно чем-то удивить. Из последних проектов с нестандартной задачей, поставленной заказчиком, мне на ум приходит ликвидация объектов МГЭС Лукашевского на реке Ижора. Кроме большой подготовительной работы, связанной с переносом действующего магистрального газопровода, который проходил в зоне демонтажа, после проведения самих работ по демонтажу дамбы МГЭС, нам необходимо произвести заглубление русла реки, на которой находилась эта дамба, осуществить рекультивацию земель береговой линии и зарыбление реки. Таких работ раньше мы еще не осуществляли.
— Одной из самых актуальных задач последних лет стало импортозамещение. Расскажите, где и как Ваша компания переходит на средства производства, изготовленные в России и дружественных странах?
— Конечно, хотелось бы обновлять свой парк техникой от ведущих мировых производителей, которые годами специализируются на изготовлении именно демонтажных машин и механизмов — грохотов, дробильных установок, экскаваторов-разрушителей — имеют соответствующий опыт и гарантируют высокое качество своей продукции. Но это сейчас в своем большинстве санкционные товары, поэтому мы сотрудничаем с поставщиками из дружественных стран, в частности Китая. Недавно приобрели 11 экскаваторов Sany, закупили ломовозы с гидроманипуляторами на базе белорусских автомобилей МАЗ.
— Насколько серьезными оказались санкции для Вашей компании? Приходилось ли перестраивать технологию выполнения работ или организацию производства в связи с переходом на отечественное оборудование и материалы?
— Из-за санкций подорожала доступная ранее техника. Усложнилась логистика в связи с необходимостью доставлять множество товаров с Дальнего Востока в европейскую часть страны. Тем не менее, мы справляемся с возникшими проблемами. О каком-то критическом влиянии санкций на работу компании сейчас говорить не приходится.
— В последние годы одной из самых серьезных проблем в строительном комплексе, включая демонтажные компании, стала кадровая. Насколько остро «СносСтройИнвест» ощущает нехватку персонала?
— Мы испытываем дефицит квалифицированных кадров всегда, но в последнее время этот вопрос стал особенно острым. К сожалению, если мы говорим о технических специалистах, ни одно учебное заведение не готовит демонтажников.
— Наша образовательная система находится в плену стереотипа под названием «ломать — не строить»? Считается, что разрушению можно научиться без специальной подготовки?
— На самом деле далеко не каждый знает, что всё как раз наоборот. В большинстве случаев демонтируемый объект не находится в чистом поле. Плотная городская застройка, характерная для крупных городов, различные действующие коммуникации, коммунальная инфраструктура, действующие железнодорожные пути, автодороги и пешеходные зоны – это далеко не полный перечень обременений, с которым мы постоянно сталкиваемся при производстве работ. Нередко заказчик ставит задачу частичного демонтажа здания и сооружения, при котором нужно очень аккуратно удалять ненужные конструкции здания и сооружения, оставляя в целости и сохранности всё остальное. В этих случаях работа демонтажной компании на площадке состоит из серий высокоточных технологических операций. С учетом специфики демонтажных работ предъявляются особые требования к безопасности. Для того чтобы сформировать специалиста в нашей сфере деятельности, требуется очень серьезная профессиональная подготовка.
— И как «СносСтройИнвест» выходит из положения в условиях перманентного дефицита кадров на рынке труда?
— Мы принимаем специалистов, как и другие строительные компании. По тем же критериям, плюс один дополнительный — желание работать в сфере демонтажа и освоить необходимые для этого новые знания, умения и навыки. Всех наших сотрудников мы обучаем сразу после трудоустройства с целью адаптации к специфике демонтажной работы, затем регулярно повышаем их квалификацию. Для этого у нас разработаны соответствующие учебные программы и внедрены стандарты работы, нормативы и технические условия, которые прошли процедуру проверки и регистрации в органах государственной сертификации и стандартизации.
— Вы надеетесь только на собственные образовательные ресурсы для подготовки кадров по демонтажу?
—Хотелось бы, чтобы рабочих и инженеров по демонтажу готовили профессиональные училища и вузы. И сразу отмечу, что это желание постепенно воплощается в жизнь. Пока только в масштабе отдельных лекций по демонтажу и обращению с отходами, которые читают в некоторых университетах в рамках подготовки инженеров-строителей. Кроме того, мы активно работаем с различными учебными заведениями, как высшей школы, так и среднего профессионального образования. Мы активно поддерживаем Всероссийское чемпионатное движение по профессиональному мастерству, выступая экспертами и предоставляя возможность молодым специалистам проходить практику в нашей компании, и это касается не только технических специальностей.
— Специалиста надо не только найти, адаптировать, но и удержать в компании. Расскажите о социальной политике ГК «СносСтройИнвест».
— Мы предоставляем все льготы, полагающиеся при работе, связанной с вредными условиями труда, а именно к таким относится демонтаж зданий и сооружений. Кроме того, компания организовывает дополнительные профилактические медицинские осмотры, оказывает поддержку молодым семьям сотрудников и никогда не оставляет без помощи работника, попавшего в сложную жизненную ситуацию.
Уходящий 2021 год стал событийным также и для генерального директора «Северо-Западной строительной корпорации» Михаила Голубева. Во-первых, издан пилотный тираж его книги «Урбанизм: от комнаты до государства», которая рассказывает об эволюции авторской идеи гармоничного жилья. Во-вторых, проект ЖК «Прибрежный Квартал» отметил 10-летний юбилей своей истории. Наконец, в конце года этот проект стал победителем главной российской премии на рынке загородной недвижимости «Поселок года 2021» в номинации «Лучший поселок таунхаусов».
— Михаил Викторович, начать разговор хотелось бы с премии, которую получил проект «Прибрежный Квартал». Ваши первые впечатления от награды из рук профессионалов загородного строительства.
— Победа в премии стала для нас неожиданностью. Как малые застройщики, мы много лет просто старались делать интересный для городского развития, современный проект и задачу победить любой ценой в номинации не ставили. Тем приятнее было получить награду по решению компетентного жюри, от экспертов из сферы девелопмента, консалтинга, архитектуры, хорошо понимающих передовые тренды малоэтажного строительства. С некоторыми из этих профессионалов я знаком по работе в комиссии по жилищному строительству Федеральной программы «Трансформация делового климата».
Для жюри было важно, чтобы победившие проекты могли стать локомотивами российского малоэтажного домостроения. Принимались во внимание уникальная архитектура, транспортная доступность, обеспеченность инфраструктурой, гармония с ландшафтом и другие макропоказатели, которые должны быть сбалансированы в проекте, и сам он — отвечать главному критерию цена/качество, то есть иметь привлекательную экономическую модель для инвестора и доступность для потребителей.
Для независимых наблюдателей из международной консалтинговой компании PwC стал сюрпризом интерес к нашему небольшому проекту многих звезд мировой урбанистики, например, основателя «Конгресса за новый урбанизм» Андре Дуани. Но это и неслучайно, ведь «Прибрежный Квартал» — это реализация концепции нового урбанизма в чистом виде: компактный квартал с разнообразной застройкой, с пешеходным движением, гармонией частных и общественных пространств, обилием зелени и с минимальным воздействием на окружающую среду в противоположность перегруженным автомобилями типовым пригородам.
— Как сейчас обстоят дела со строительством «Квартала»?
— «Квартал» выглядит великолепно. В следующем году планируем закончить первую очередь из 100 домов, чтобы лучшие наработки первого десятилетия реализовать в строительстве второй и третьей очередей.
Нужно будет максимально завершить благоустройство территории, навести порядок с жилищно-коммунальной сферой, запустить все инженерные коммуникации, отшлифовать наши домостроительные технологии, чтобы представить первую очередь во всей красе до того, как приступим к проектированию следующих. Это будет небольшая передышка после трудного года неопределенности для всех застройщиков жилья в связи с пандемией, ростом себестоимости жилья и идущей полным ходом цифровой трансформацией.
— Государство намерено нарастить строительство жилья до 120 млн кв. метров к 2030 году с определенными требованиями к комфорту и качеству проживания. А это ни много ни мало около миллиарда «квадратов» за десять лет. Как, по вашему мнению, вписывается в эти планы малоэтажное жилье, которое сегодня составляет 50% новостроек? Сможет ли оно расширить свою долю в строительстве?
— Малоэтажное строительство, где основной объем дает индивидуальное жилищное строительство (ИЖС), уже подтягивается к 60% ввода нового жилья. Большая часть этого объема генерируется пулом лиц, которые строят хозяйственным способом и компаниями малого и среднего бизнеса. Теперь на рынок выдвинулись и известные девелоперы из многоэтажки. То есть развиваются две траектории — физические лица плюс малые и средние застройщики, а теперь и крупные компании. Малоэтажные районы растут, но города развивают и свои высотные «человейники», выталкивая малоэтажку в периферийные нелучшие районы. Очень хорошо, что государство пилотирует оба направления, комплексно наращивая объемы ввода жилья до ежегодных 120 млн кв. метров и конкурентно обеспечивая будущим жителям комфортную, качественную, устойчивую городскую среду.
В этом году появилась новая тенденция, которая может создать опасность в развитии малоэтажки. Крупный бизнес начинает перенастраивать свои планы с теряющего ход и перспективность строительства многоэтажного жилья на нишу ИЖС, и государство уже обозначило перечень мер поддержки: расширение действия льготной ипотеки для ИЖС, финансирование инфраструктурных проектов, вовлечение банков и крупных застройщиков через коррекцию законов и разработку в них новых положений о внедрении типовых индустриальных проектов частных домов и о создании малоэтажных жилых комплексов ИЖС. В случае таких действий планируется урегулировать вопросы по введению эскроу-счетов и решить наболевшие проблемы по жилищно-коммунальному обслуживанию. То есть государство заинтересовано стимулировать развитие сферы ИЖС. Это обнадеживает.
В чем опасность? Малоэтажное строительство рискует пойти по пути типовой индустриализации, как было в той же Америке в 50–60-е годы прошлого века, хотя сейчас есть шансы развиваться в направлении того же нового урбанизма. Эти шансы надо усилить. Для этого следует включить в закон о малоэтажных жилых комплексах не только ИЖС, а еще и блокированную жилую застройку и малоэтажные квартирные дома. Такие «смешанные» виды жилья могут не просто обеспечить сбалансированные проекты поселков, многообразие застройки, а создать гармоничные поселения с дополнительной эффективностью, интегрированные в городскую среду и доступные покупателям, а также предпринимателям, которые хотят развивать нежилую сервисную недвижимость.
Особенно хочется сказать про ориентированность территориального планирования на правильные и обоснованные проекты малоэтажной застройки. Земля поселений очень ценная, нет смысла растягивать города, так как затраты на создание инфраструктуры в малоэтажке в разы больше. Необходимо работать с инвесторами по созданию таких зон застройки, где виды разрешенного использования и параметры застройки будут обеспечивать экономические модели, выгодные и государству, чтобы по минимуму тратить бюджетные деньги на развитие территорий, и предпринимателям, так как малоэтажка, особенно ИЖС, это, как правило, низкомаржинальный хлопотный бизнес.
Но именно малоэтажное строительство дает людям чувство настоящего дома, тесно связанное с традициями и идентичностью нашей нации. Хотелось бы, чтобы быстрее шла работа по утверждению интересов малоэтажного строительства, особенно в больших городах, в генеральных планах и правилах землепользования и застройки.
— Можно ли сказать, что начало реализации ряда федеральных программ в этом году, сокращение процедур согласования и оптимизация нормативно-правовой базы упростили жизнь девелоперам. Вы уже почувствовали эти эффекты?
— Приведу только один пример: в Санкт-Петербурге в январе было принято решение о том, что справки об архитектурно-градостроительном облике (АГО) должны распространяться и на блокированную застройку. На получение этого документа ушло восемь месяцев. Пока мы получали справку АГО у главного архитектора Петербурга, на федеральном уровне изменились ГОСТы и правила присоединения к инженерным сетям. Приходится при получении разрешений и уже на стадии сдачи объектов в эксплуатацию встраиваться в новые нормативные требования. То есть упрощение процедур и оптимизация регуляторики оказались сопряжены с вводом новых законов. Для малого и среднего строительного бизнеса они стали очередными административными барьерами.
— Вы это имели в виду, говоря о сложностях и неопределенностях в связи с цифровой трансформацией отрасли?
— Наступила новая волна потребительского экстремизма. Сегодня каждый недобросовестный клиент или конкурент способен забросать жалобами и доносами государственные органы, поднять волну фейковых новостей. Противостоять этому непросто и накладно. А между тем организованный поток негатива может пошатнуть реализацию инвестиционного проекта. Это уже происходило с крупным бизнесом, а теперь стало критичным и для малого. Поэтому 2022 год должен стать годом реальных действий государства по обузданию нечистоплотных субъектов цифровизации, которые ставят под удар созидательную градостроительную деятельность по развитию качественной и комфортной городской среды.
Несмотря на преимущества цифровизации и электронного обмена документами на стадии согласований, разрешений, ввода в эксплуатацию, малый бизнес в этом году почувствовал осложнения в коммуникации с надзорными органами. Застройщик может, к примеру, получить электронный отказ на строительство или ввод в эксплуатацию из-за несоответствия изменившимся ГОСТам и регламентам без указания конкретных позиций. Он не всегда может разобраться при отказе, что имеется в виду. Это означает, что нужно предусмотреть возможности обратной связи, должна быть принята четкая схема перехода при необходимости на общение в чатах или офлайн, на переговоры по телефону или в zoom. Ведь по мере обновления нормативной базы, перехода к Стандарту комплексного развития территорий, BIM-проектированию вопросы между участниками рынка будут нарастать. Их нужно решать максимально быстро и эффективно, если мы хотим достичь 120 млн кв. метров в год.
— Вас связывает с «Кварталом» огромная часть жизни: десять лет как с девелоперским проектом и намного более долгий отрезок, если говорить о нем как об идее. Чувствуете ли вы удовлетворение от того, что получилось на нынешнем этапе?
— Конечно! Более того, если у меня плохое настроение либо дела совсем «заедают», я приезжаю в «Квартал», и чувство радости, душевного спокойствия и удовлетворения от проделанного пути уже через полчаса после нахождения в нем гарантировано. Поэтому, если в рабочие дни у меня не получается заехать, я обязательно приезжаю в выходные.
То, что мы сделали за десять лет с моей командой, с инвесторами, а позже уже с жителями, очень впечатляет. Общаясь с собственниками, мне важно и приятно понимать, почему люди поддержали идею, как непросто даются доводка дома, заселение, личное благоустройство. Идея заключается в инновациях городской жизни, когда ты живешь на природе и при этом не отрываешься от города. Не чувствуешь себя сельчанином, дачником, но у тебя есть свой небольшой участок земли, ты можешь сделать также сад на крыше. При этом экономическая модель приобретения такого жилья очень выгодная, по цене квартиры в многоэтажке.
В идею заложены лучшие принципы движения нового урбанизма — стратегии передового городского развития в мире. По сути, это возращение к устройству средневекового города, а можно еще копнуть и дальше вглубь веков. Неслучайно в «Квартале» есть проекты с названиями «Античные дворы», «Дом-Арка», здесь образуются небольшие площади, живописные дворики и проезды в стиле курдонеров. Я четко вижу себе, как качество среды можно довести до феноменального результата, и очень важно, что жители в этом участвуют. Они сами предлагают варианты по оптимизации пространства и благоустройству.
Представьте, как вы открываете дверь своего дома, выходите на улицу и попадаете в волшебную сказку — сказку современного города, где продумано уличное освещение, границы личного и общего незаметны и тактично разделены озеленением, фактуры материалов и цветовые решения связаны с архитектурным контекстом, дети могут спокойно перемещаться по территории. Это реально, если выдержать определенные принципы развития среды, дизайн-кода, поддержать «дух места», найти баланс интересов развития для роста капитализации, немного потратиться ради квартального благополучия и выполнять правила добрососедства. Я настроен приложить максимум усилий, чтобы эта сказка стала былью. И мы постараемся показать результаты в 2022 году.
Может, повторюсь, но в этом году наши организации, как и большинство девелоперов в стране, столкнулись с проблемой потребительского экстремизма. В отличие от компаний — застройщиков многоэтажных домов мы имеем дело со злоупотреблениями владельцев недвижимости не в вопросах приемки, а в сфере деятельности обслуживающей компании по жилищно-коммунальному сервису.
Изначально, планируя «Прибрежный Квартал», мы хотели создать жилье, доступное относительно других предложений в этой локации. Лисий Нос — это дорогой район, приобрести новый дом здесь меньше чем за 30 млн руб. маловероятно, максимально предложения доходят до 250 млн руб., а стоимость дома в «Прибрежном Квартале» до подорожания была около 7–10 млн руб., примерно столько же требуется и на отделку.
Содержание частного дома и закрытой территории «Квартала» также требует средств. За последние годы было несколько случаев, когда мы помогали провести продажу домов тех владельцев, кто не смог, в том числе по финансовым причинам, продолжать отделку переданных домов. Но есть единичные случаи, когда, проживая в частном доме за 20 млн руб. на охраняемой территории, человек не хочет оплачивать потребляемые услуги по общеквартальным расходам (охрана и обеспечение порядка, уборка территории, контроль инфраструктуры, освещение «Квартала» и т. д.) в размере 6–7 тыс. руб. в месяц. Любой житель квартир в многоэтажных домах Петербурга, кто платит ту же сумму, скажет: «…А что, такое может быть?»
Должны ли мы идти навстречу такому потребительскому отношению? Мы считаем, нет. Потому, что условия для всех жителей квартала — одинаковые. Многие компании совершенствуют свои продукты благодаря атакам потребительского экстремизма. Так же делаем и мы.
При этом мы благодарны большинству участников соседского сообщества «Прибрежного Квартала» за то, что в условиях правовой неопределенности жилищно-коммунальной темы в малоэтажке они поддерживают правильное направление коммуникаций с обслуживающей организацией для налаживания спокойной и комфортной жизни.
— Если бы новогодние пожелания всегда сбывались, что бы вы загадали в наступающем году себе, своим партнерам, жителям «Квартала»?
— Прошедший год стал для меня особенным. Это был год пяти юбилеев, один из которых —мое 50-летие. Плюс моя семья наконец-то совершила новоселье, причем двойное. Мне практически удалось завершить строительство, которое шло четыре года. В моей профессиональной деятельности наступает новый этап, он заключается в продолжении поиска идеального дома для жизни человека — жилища, уже не просто как сборки стен и кровли, а в первую очередь духовно и гармонично связанного с его владельцем. У англичан это называется НОМE. По росту компетенций, в работе с пространством, с окружающим контекстом удалось многого достичь, теперь меня больше волнуют тонкие настройки дома: его энергетический баланс и экологичность, звуки и запахи, как он влияет на семейные традиции, на воспитание детей, общение в социуме.
В очертаниях постковидного мира, так называемого общества «новой нормальности» меняются образ жизни, рынки, инфраструктура и коммуникации. Похоже, мы движемся к менее расточительному образу жизни в цифровой более устойчивой экономике. Новое общество делится по критерию адаптивности к изменениям, с переосмысленными ценностями жизни. Общество, разделенное на тех, кто уже не вернется к прежней жизни, и тех, кто продолжит жизнь старую, с прежними принципами и установками. Хочется пожелать всем повышать свои знания, сохранять позитивность и доброту, искать вместе пути для роста благосостояния — как личного, так и общественного. И в новом году совершить новоселье или максимально приблизиться к мечте об идеальном доме.
С наступающим Новым, 2022 годом и Рождеством Христовым!
Михаил Голубев, инвестор, застройщик, эксперт Агентства стратегических инициатив, участник НП «Клуб лидеров по продвижению инициатив бизнеса»