Виктория Гурьянова: «Демонтаж — первый шаг к обновлению»
Работы на площадке по реконструкции или модернизации объекта часто начинаются со сноса зданий и сооружений, выработавших свой ресурс. Следовательно, результат всего проекта во многом зависит от профессионализма и ответственности демонтажной компании. Об особенностях работы в сфере демонтажа беседуем с директором по внешним и внутренним коммуникациям ГК «СносСтройИнвест» Викторией Гурьяновой.
— В каких регионах работает компания, на рынок каких регионов планируете выйти в ближайшее время?
— В первые годы компания «СносСтройИнвест» работала, в основном, на Севере и Северо-Западе страны, в том числе в широтах Крайнего Севера. Со временем расширилась география нашего присутствия на рынке, и сегодня мы трудимся по всей России, даже в таких удаленных уголках, о существовании которых не каждый россиянин может даже предполагать. Для нас нет территориальных ограничений для проведения работ. В последние пару лет мы активно развиваем свое присутствие на Дальнем Востоке. С бурным развитием данного региона, обусловленным усилением взаимодействия с нашими восточными соседями, многие дальневосточные предприятия и организации начали вкладывать средства в реконструкцию и модернизацию основных фондов и инфраструктуры, а первым шагом в обновлении, зачастую, является демонтаж – освобождение от изжившего себя в пользу нового. На Дальнем Востоке у нашей компании много крупных проектов, сейчас в этом регионе мы одновременно реализуем шесть проектов и отчетливо видим дальнейшие перспективы.
— Среди ваших заказчиков много громких названий. Расскажите о крупных партнерах «СносСтройИнвеста» и реализуемых проектах.
— Действительно, в числе наших постоянных партнеров такие, как «Газпром», «ИнтерРАО», «Роснефть», «Росатом» и другие государственные корпорации. Мы также работаем со всеми застройщиками федерального масштаба. Среди множества реализуемых проектов, из недавних, могу, отметить сотрудничество с Российской телевизионной и радиовещательной сетью (РТРС), которая сейчас приводит в порядок огромное количество своих объектов, рассредоточенных по всей стране. Сегодня активно обновляются различные объекты инфраструктуры. Еще месяц назад мы демонтировали Артиллерийский путепровод в Санкт-Петербурге, на месте которого будет возведен новый в рамках реализации проекта строительства Широтной магистрали скоростного движения. Много работы на объектах портовой инфраструктуры. Среди наших партнеров— Морской рыбный порт Санкт-Петербурга, Находкинский морской торговый порт, крупное судоремонтное предприятие «Дальзавод» на Дальнем Востоке, Салехардский речной порт.
— Получается, что в последние годы и сейчас ситуация на рынке демонтажа благоприятная?
— Она не всегда была такая. Например, для многих демонтажных компаний весьма болезненным стал обвал рынка металлолома, произошедший в 2022 году. Это было связано с запретом на вывоз металлолома в страны Европейского Союза. Связанная с этим ситуация длилась около полугода, сейчас компании преодолели кризис: рынок развернулся на Восток, внутреннее потребление лома значительно выросло. Наша компания не ощутила на себе последствия этого обвала.
— В последние пару лет демонтаж существенно изменился с технологической точки зрения. Внедряются такие технические решения, как применение лазера, использование роботов, гидроразмыв бетона, алмазная резка и другие. Расскажите об инновационных решениях, внедренных реализованных Вашей компанией за последние два года.
— Применение того или иного метода демонтажа должно, в первую очередь, иметь как техническое, так и экономическое обоснование. Далеко не каждый, из перечисленных Вами методов, активно применяется на практике. Когда стоит задача снести большое строение речь может идти только о механизированном демонтаже, выполняемом поэлементно или же методом контролируемого обрушения.
— Парк техники Вашей компании составляет более 60 единиц. На какую технику и связанные с ней возможности Вы хотели бы обратить особое внимание читателя?
— По мере необходимости мы постоянно обновляем наши производственные мощности. Только в последние два года мы приобрели 50 новых единиц техники. В первую очередь, конечно, для демонтажа — экскаваторы со специализированным навесным оборудованием, дробильно-сортировочные комплексы для переработки отходов демонтажа. Это очень важно, поскольку сейчас государственная политика ориентирована на более активное использование вторичных ресурсов, с тем чтобы свести к минимуму захоронение строительного мусора. Мы довели уровень переработки отходов демонтажа до 96%.
— Расскажите о наиболее сложных, опасных или интересных объектах компании последних лет. Приведите примеры решения сложных задач, поставленных Вашей компании заказчиком.
- Мы ежегодно осуществляем десятки проектов. За более чем двадцатилетнюю историю объектов, которые можно было бы назвать сложными, опасными или просто интересными сотни. У нас в копилке ликвидация различных объектов ОПО, демонтаж высотных сооружений, от 100 метровых дымовых труб, до вышек связи высотой 255 метров, сотни, если уже не тысячи, километров железнодорожных путей и трубопроводов, целые заводы, такие как «Севкабель», «Петрохолод», резервуарные парки крупнейших нефтеперерабатывающих предприятий, кварталы ветхого расселенного жилого фонда, а так же работы по ликвидация последствий ЧС. Как мне кажется, нас уже невозможно чем-то удивить. Из последних проектов с нестандартной задачей, поставленной заказчиком, мне на ум приходит ликвидация объектов МГЭС Лукашевского на реке Ижора. Кроме большой подготовительной работы, связанной с переносом действующего магистрального газопровода, который проходил в зоне демонтажа, после проведения самих работ по демонтажу дамбы МГЭС, нам необходимо произвести заглубление русла реки, на которой находилась эта дамба, осуществить рекультивацию земель береговой линии и зарыбление реки. Таких работ раньше мы еще не осуществляли.
— Одной из самых актуальных задач последних лет стало импортозамещение. Расскажите, где и как Ваша компания переходит на средства производства, изготовленные в России и дружественных странах?
— Конечно, хотелось бы обновлять свой парк техникой от ведущих мировых производителей, которые годами специализируются на изготовлении именно демонтажных машин и механизмов — грохотов, дробильных установок, экскаваторов-разрушителей — имеют соответствующий опыт и гарантируют высокое качество своей продукции. Но это сейчас в своем большинстве санкционные товары, поэтому мы сотрудничаем с поставщиками из дружественных стран, в частности Китая. Недавно приобрели 11 экскаваторов Sany, закупили ломовозы с гидроманипуляторами на базе белорусских автомобилей МАЗ.
— Насколько серьезными оказались санкции для Вашей компании? Приходилось ли перестраивать технологию выполнения работ или организацию производства в связи с переходом на отечественное оборудование и материалы?
— Из-за санкций подорожала доступная ранее техника. Усложнилась логистика в связи с необходимостью доставлять множество товаров с Дальнего Востока в европейскую часть страны. Тем не менее, мы справляемся с возникшими проблемами. О каком-то критическом влиянии санкций на работу компании сейчас говорить не приходится.
— В последние годы одной из самых серьезных проблем в строительном комплексе, включая демонтажные компании, стала кадровая. Насколько остро «СносСтройИнвест» ощущает нехватку персонала?
— Мы испытываем дефицит квалифицированных кадров всегда, но в последнее время этот вопрос стал особенно острым. К сожалению, если мы говорим о технических специалистах, ни одно учебное заведение не готовит демонтажников.
— Наша образовательная система находится в плену стереотипа под названием «ломать — не строить»? Считается, что разрушению можно научиться без специальной подготовки?
— На самом деле далеко не каждый знает, что всё как раз наоборот. В большинстве случаев демонтируемый объект не находится в чистом поле. Плотная городская застройка, характерная для крупных городов, различные действующие коммуникации, коммунальная инфраструктура, действующие железнодорожные пути, автодороги и пешеходные зоны – это далеко не полный перечень обременений, с которым мы постоянно сталкиваемся при производстве работ. Нередко заказчик ставит задачу частичного демонтажа здания и сооружения, при котором нужно очень аккуратно удалять ненужные конструкции здания и сооружения, оставляя в целости и сохранности всё остальное. В этих случаях работа демонтажной компании на площадке состоит из серий высокоточных технологических операций. С учетом специфики демонтажных работ предъявляются особые требования к безопасности. Для того чтобы сформировать специалиста в нашей сфере деятельности, требуется очень серьезная профессиональная подготовка.
— И как «СносСтройИнвест» выходит из положения в условиях перманентного дефицита кадров на рынке труда?
— Мы принимаем специалистов, как и другие строительные компании. По тем же критериям, плюс один дополнительный — желание работать в сфере демонтажа и освоить необходимые для этого новые знания, умения и навыки. Всех наших сотрудников мы обучаем сразу после трудоустройства с целью адаптации к специфике демонтажной работы, затем регулярно повышаем их квалификацию. Для этого у нас разработаны соответствующие учебные программы и внедрены стандарты работы, нормативы и технические условия, которые прошли процедуру проверки и регистрации в органах государственной сертификации и стандартизации.
— Вы надеетесь только на собственные образовательные ресурсы для подготовки кадров по демонтажу?
—Хотелось бы, чтобы рабочих и инженеров по демонтажу готовили профессиональные училища и вузы. И сразу отмечу, что это желание постепенно воплощается в жизнь. Пока только в масштабе отдельных лекций по демонтажу и обращению с отходами, которые читают в некоторых университетах в рамках подготовки инженеров-строителей. Кроме того, мы активно работаем с различными учебными заведениями, как высшей школы, так и среднего профессионального образования. Мы активно поддерживаем Всероссийское чемпионатное движение по профессиональному мастерству, выступая экспертами и предоставляя возможность молодым специалистам проходить практику в нашей компании, и это касается не только технических специальностей.
— Специалиста надо не только найти, адаптировать, но и удержать в компании. Расскажите о социальной политике ГК «СносСтройИнвест».
— Мы предоставляем все льготы, полагающиеся при работе, связанной с вредными условиями труда, а именно к таким относится демонтаж зданий и сооружений. Кроме того, компания организовывает дополнительные профилактические медицинские осмотры, оказывает поддержку молодым семьям сотрудников и никогда не оставляет без помощи работника, попавшего в сложную жизненную ситуацию.
В преддверии Дня строителя Марат Хуснуллин, заместитель председателя Правительства РФ, в прямом эфире ответил на вопросы о строительной отрасли. Площадкой был выбран официальный аккаунт вице-премьера в сети Instagram, что само по себе вывело событие из разряда тривиальных. Аудиторию волновало, будут ли компенсации подрядчикам из-за роста цен на стройматериалы, когда в России не останется обманутых дольщиков, когда появятся рабочие, что будет с теми, кто не перейдет на BIM, и когда в Кудрово не будет пробок.
Про рост цен на стройматериалы
— Марат Шаркизянович, расскажите, как развивается ситуация с ростом цен на стройматериалы? И будут ли приняты решения по компенсации дополнительных расходов застройщикам?
— Пока тяжелейшая ситуация с ростом цен на стройматериалы. Но есть и хорошие новости: на уровне Правительства России принято решение, что мы будем оплачивать удорожание стройматериалов, постараемся компенсировать подрядчикам затраты.
— Ваше мнение, почему цены на стройматериалы так растут?
— Из-за мировой инфляции и из-за востребованного спроса цены на стройматериалы пошли вверх. Сейчас мировая инфляция по ценам на материалы и на стройку прогнозируется на уровне 15%. И весь мир начал строиться после пандемии.
Очень сильно ударило по ценам на металл. Поэтому мы были вынуждены ввести пошлину на вывоз металла за границу. Эти деньги, собранные с отрасли металлургии, мы будем распределять между застройщиками, чтобы компенсировать расходы от увеличения в цене.
— Как будет работать механизм пересчета для подрядчиков?
— Я думаю, что к концу следующей недели мы выпустим постановление по механизму распределения поддержки подрядчиков. И через две-три недели (двадцатые числа августа. — Прим. ред.) госзаказчики смогут делать пересчеты.
О рабочих
— Когда могут пойти первые чартеры с трудовыми мигрантами?
— Рабочих не хватает катастрофически. Стараемся решать этот вопрос, надо, конечно, завозить рабочих. Думаю, что в ближайший месяц все-таки упростим процедуру завоза рабочих на стройки.
Про обманутых дольщиков
— По вашим оценкам, сколько сейчас в России обманутых дольщиков?
— Сейчас, по моим подсчетам, в России порядка 80–100 тысяч нерешенных вопросов обманутых дольщиков. Цифра плавающая: плюс-минус 10%. Это 1700 объектов по стране.
— Когда эти вопросы будут решены?
— Я для себя и для Фонда дольщиков ставлю задачу до конца 2023 года принять все решения по всем вопросам обманутых дольщиков.
В этом году мы должны принять решения более чем по 50% от всего объема вопросов по дольщикам. Нам на следующий год пока не хватает денег, но предварительно с Минфином мы договорились, что дополнительное финансирование будет выделено. Когда это будет, надеюсь, что мы ускорим решение вопросов по расселению обманутых дольщиков. Но проблем здесь пока еще много.
Про деньги для регионов
— Какой из проектов вы назовете основным в своей работе сейчас?
— У нас поставлена очень амбициозная задача построить 1 млрд квадратных метров жилья за десять лет. Это значит, что каждый 5-й квадратный метр должен быть новым. И, чтобы все это строилось, мы в рамках бюджетной поддержки сделали инфраструктурное меню на поддержку в первую очередь проектов жилищного строительства.
На сегодняшний день — это один из основных проектов в моей работе.
— Расскажите, как будет работать этот вид бюджетной поддержки?
— Инфраструктурным меню мы назвали все виды помощи и поддержки регионам для реконструкции имеющихся коммунальных сетей. Это бюджетное кредитование, инфраструктурные облигации, деньги в Фонде ЖКХ — весь набор инструментов, включая реструктуризацию ранее выданных кредитов.
Это огромные деньги. На развитие ЖКХ здесь заложено 1,3 трлн рублей, и еще на 600 млрд рублей регионы могут заместить свои коммерческие кредиты на бюджетные по ставке до 3% на пятнадцать лет.
Мы очень надеемся, что все эти деньги пойдут в регионы на ремонт дорог, развитие инфраструктуры, создание новых рабочих мест — чтобы больше была налоговая база, чтобы больше денег было в регионах и более благоустроены были населенные пункты.
Задача непростая. Каждую неделю я собираюсь с главами регионов — кто готов, пишет заявки, и мы принимаем решение.
— Расскажите про инициативу «Мобильный город».
— Мы попросили найти дополнительные деньги на реализацию инициативы «Мобильный город» — хотя бы возврат Фонда ЖКХ, — чтобы обновить общественный транспорт в городах. Я во многие регионы приезжаю и вижу, что автобусы действительно в плохом состоянии, а регионы самостоятельно их купить не могут.
Мы сейчас договариваемся, что дополнительные деньги выделим из Фонда национального благосостояния. Это возвратные деньги, в рассрочку. Механизм еще не отработали, но думаю, что до конца года его отработаем.
— Есть решения по газификации?
— По газу принято решение Президентом доводить до населенного пункта. Я думаю, что это упростит проблему с подключением.
Про цифровизацию
— На 2022 год намечен переход на BIM-технологии. Что будет с теми, кто перейти не сможет?
— Мы приняли очень серьезное решение, что со следующего года все государственные заказчики должны перейти на проектирование в BIM-технологиях. Я понимаю, что не все смогут это сделать, не все к этому готовы, но мы специально установили такой срок, чтобы все начали подтягиваться.
Будущее за BIM-технологиями. Чем быстрее мы перейдем на BIM, тем быстрее, проще и качественнее мы сможем проектировать. И что самое главное — качественнее эксплуатировать объекты.
— Когда цифровизация придет на стройку?
— Системно будем заниматься цифровизацией стройки. Будем сами учиться, будем стараться переучиваться и заниматься BIM-технологиями.
Про дорожное строительство
— Какие проекты дорожного строительства сейчас главные на повестке дня?
— Идет строительство трассы М-12: из Москвы до Владимира можно будет доехать за 1,5 часа, до Нижнего Новгорода — за 2,5 часа, до Казани — за 6,5 и до Екатеринбурга — за 17 часов.
Трассу в 810 км мы никогда еще не строили за три года. Задача амбициозная, но, скажу по секрету, я поставил подрядчикам задачу сдавать участки раньше, если они будут готовы, — пусть небольшие, по 20–40 км, но уже сдавать.
Чтобы в условиях пандемии и роста цен на стройматериалы запустить М-12 в 2023 году, надо прямо «жилы порвать» всем строителям. При росте цен и недостатке трудовых ресурсов — это действительно непростая задача.
— Какой будет следующий крупный инфраструктурный проект после окончания М-12?
— Президент дал поручение после Екатеринбурга дойти до Тюмени и Челябинска. И мы сейчас по его поручению рассматриваем возможность идти дальше в Омск и Новосибирск.
— Какие участки еще появятся на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург?
— Мы постараемся начать в этом году строительство развязки на ЦКАДе. Акцентирую внимание, что это решение дополнительное, оно не было запроектировано изначально.
Есть ряд узких мест, особенно в районе населенного пункта Нижние Вяземы. Я там проезжал и знаю, что в этом месте действительно стоят до 1,5 часа в пробках. Решение принято, деньги нашли, до конца года получим проектную экспертизу и начнем строить. Через два-три года постараемся сдать в эксплуатацию развязку.
И обход Твери на трассе М-11 Москва — Санкт-Петербург начнем строить уже в 2021 году. Деньги на это нашли.
— Будет ли в России развиваться инфраструктура для беспилотных автомобилей?
— Пилотный участок 100 км на ЦКАДе у нас уже запущен. Если честно, когда я сам увидел эти беспилотные грузовики, которые могут везти по 34 тонны, был удивлен.
И сейчас при проектировании следующих дорог, например, на М-11 до Санкт-Петербурга, мы рассматриваем возможность запуска беспилотных грузовиков. База технологическая для этого есть.
— Когда планируется построить метро и выезды из Кудрово?
— Пока не решен вопрос с деньгами, но проблемы Кудрово знаю. Действительно пробки: сам туда 1,5 часа добирался, потом 1,5 часа выбирался. Тема проблемная.
Про достижения
— Какими достижениями гордитесь? За какие объекты не стыдно?
— В Москве я горжусь метро. Мы построили больше половины метро, хотя московское метро по протяженности уже было третье в мире. Я вообще люблю метро и люблю строить метро, поэтому хочу достроить недостроенные станции. Все-таки оставлять прорытые тоннели очень опасно.
Также люблю строить театры и объекты культуры. Например, в Москве очень люблю Зарядье — и парк, и концертный зал — прямо как ребенок для меня.
Очень люблю «Лужники». В футбол мы играть не умеем, но реконструированный стадион «Лужники» при проведении чемпионата мира в 2018 году был признан лучшим в мире, что очень приятно. Это президент FIFA лично заявил.
А какой там красивый Дворец гимнастики построили Ирина Винер с Алишером Усмановым. Я курировал этот объект.
— Ранее на застройку Зарядья были другие планы, но власти выбрали парк…
— С Зарядьем работало много людей, но если вспомнить историю, то это была идея Сергея Собянина. В 2012 году он меня пригласил к себе и спросил: «Марат, что ты думаешь, если построить парк на территории Зарядья?» Для меня это было шоком. Но когда я осмыслил, то пришел к выводу, что это великое решение, потому что недвижимости у нас много, а территории, где можно построить парк в центре города, у нас нет. Сергей Семенович посоветовался с Президентом, на что Президент сказал: «Это отличная идея — стройте».
От идеи до реализации я занимался этим проектом лично, день и ночь проводил там планерки. И мне нравится Зарядье. В 2018 году на международной выставке MIPIM его признали лучшим объектом года в мире, поэтому за него нам не стыдно.
О профессии
— У вас скоро юбилей. Расскажите, как вы пришли в сферу строительства?
— Да, у меня скоро юбилей — 55 лет. И в строительстве я уже 34 года. Еще в институте я создал кооператив, где председателем была моя мама, а я и четыре моих друга — основными рабочими. Мы занимались отделкой квартир, строительством ферм, зданий, сооружений. А потом это все выросло в большую компанию.
Затем мне сделали предложение работать министром строительства, архитектуры и ЖКХ Республики Татарстан, где я проработал девять лет. Потом меня пригласил Сергей Семенович Собянин курировать эту сферу в Москве, где я трудился также девять лет. Теперь уже полтора года я работаю в Правительстве Российской Федерации.
— Какой совет дадите молодежи?
— Я лично считаю, что у стройки большие перспективы, потому что именно в стройке ты видишь результат своего труда. Я 34 года стройкой занимаюсь, и ни одного дня не пожалел. Даже в самые трудные времена — а я пережил пять кризисов, — какой бы тяжелой стройка ни была, она будет строиться всегда.