Дмитрий Самоходкин: «Новые технологии позволили удвоить показатели производительности»
Группа «Самолет» за пять лет инвестировала в создание и тестирование собственной платформы «Самолет 10D» около трех миллиардов рублей. Теперь семь комплексных решений платформы смогут приобрести другие девелоперы. В стоимость покупки входит экспертное сопровождение на всех этапах: от консалтинга до внедрения и настройки бизнес-процессов. Об особенностях специализированного IT-продукта рассказывает СЕО «Самолет 10D» Дмитрий Самоходкин.
— Что представляет собой платформа 10D, и чем она может быть интересна другим девелоперам?
— «Самолет 10D» — это платформа ИТ-продуктов для управления и автоматизации строительного цикла, которая создавалась для собственного пользования. Она решает задачи сквозной цифровизации всех девелоперских процессов — от проектирования до выдачи ключей жителям. Платформа включает в себя 38 связанных модулей, которые можно объединить в семь крупных продуктов. Каждый из них закрывает «под ключ» одно из направлений: AI Monitoring, «Качество стройки и приемка квартир», «Управление закупками», «Безопасность», «Управление девелопментом», «Документация», «Проектирование».
Как профессионалы рынка мы создавали прежде всего сугубо отраслевой продукт, который отвечал бы характерным запросам строителей, связанных с документооборотом, актуальными требованиями регуляторов, спецификой бизнес-процессов и взаимоотношений с подрядчиками и контрагентами.
Второе, но крайне важное отличие от предложений других вендоров состоит в том, что наш продукт не просто протестирован, он имеет реальный опыт применения в течение нескольких лет и конкретные показатели производительности и эффективности. То есть это зрелый продукт, а не прототип с ограниченным функционалом, имеющий в предложении только итоги тестирования MVP (minimum viable product — минимально жизнеспособный продукт). У разработчика, который продвигает подобный продукт, нет четкого вектора развития, прописанной «дорожной карты», подтвержденных цифр эффективности, а заказчик не может получить ответ на один из самых важных для него вопросов: что будет с продуктом через два-три года, а следовательно, с моим ИТ-ландшафтом?
Мы же прошли долгий путь развития от идеи до полноценного работающего решения: выдвигали гипотезы, разрабатывали, внедряли, получали обратную связь от наших сотрудников, переделывали. Сегодня «Самолет 10D» — основа бизнеса одного их крупнейших девелоперов, который занимает первое место по объемам текущего строительства в Московском регионе и в России. И мы предлагаем рынку не только свое ПО, но и свою экспертизу. Фактически у заказчика есть возможность приобрести сразу структурированный и отлаженный бизнес-процесс. Ведь цель любого продукта 10D — не констатация факта, а прогнозирование и проактивное реагирование на запрос. Например, отслеживание работ в связке со статусом проектирования, финансирования и поставок, а также подсветка возможных проблемных мест, чтобы заранее спланировать варианты реагирования.
— Платформа 10D — это пик развития компании в IT-сфере, или вы продолжаете работать над новыми продуктами?
— Говорить о том, что «Самолет 10D» — это пик развития компании в IT-сфере, было бы неверно. Во-первых, он хоть и масштабный, но не единственный, а во-вторых, мы продолжаем его развивать и совершенствовать, как добавляя новые бизнес-процессы, так и совершенствуя заложенные технологии.
— Сообщалось, что группа «Самолет» намерена в ближайшие пять лет инвестировать в цифровизацию бизнеса миллиарды рублей. Какие направления у вас в приоритете?
— Только в 2023 году группа «Самолет» вложила в цифровизацию 10 млрд рублей. У нас более 100 ИТ-команд, 12 направлений, свыше 1500 ИТ-специалистов в штате. В нашем ИТ-ландшафте более 400 систем. При таком масштабном объеме разработок мы много сил уделяем совершенствованию собственной инфраструктуры.
В качестве основных направлений можно назвать финтех, образование, фонды, ИТ-инфраструктуру, ИИ и работу с данными.
— Что можно сказать об экономической эффективности цифровизации?
— Применение новых технологий уже позволили удвоить показатели производительности в строительстве, увеличить индекс удовлетворенности клиентов CSI (Customer Satisfaction Index) с 20% до 64%, на 15% снизить стоимость строительства и на два месяца сократить сроки.
— Какие бизнес-процессы в компании сейчас оцифрованы в наибольшей степени?
— Наш подход основан на принципе «Не цифра ради цифры». Прежде чем приступать к полноценной разработке, мы тщательно анализируем потенциальный эффект и проводим тестирование гипотез. Это обеспечивает высокую эффективность и целесообразность внедряемых цифровых решений.
Можно выделить несколько наиболее значимых инструментов и направлений. Это цифровизация девелоперского цикла от покупки земельного участка до сдачи объекта в эксплуатацию с помощью «Самолет 10D», что позволяет оптимизировать все этапы строительства и управления проектами, повышая их прозрачность и контролируемость. Это финансовая трансформация, в рамках которой мы активно работаем над укреплением финансовой устойчивости компании через внедрение передовых цифровых инструментов в финансовое планирование и управление. Можно отметить платформу по цифровым сервисам в недвижимости «Самолет Плюс». Много внимания уделяется также деятельности УК — речь идет о разработке цифровой платформы с сервисами для жителей наших районов. Она улучшит качество жизни клиентов и повысит эффективность работы управляющих компаний. «Самолет» продолжает активно внедрять инновационные цифровые решения, стремясь к лидерству в цифровизации отрасли и повышению уровня удовлетворенности наших клиентов.
— Какие задачи цифровизации строительного процесса вы могли бы выделить в качестве основных?
— Для стройки это, безусловно, повышение эффективности. Ключевыми метриками эффективности компании являются производительность команды, маржинальность, сроки строительства и удовлетворенность клиента. Эти метрики декомпозируются по направлениям бизнеса.
Например, для закупок главные метрики — это OTIF (On-time in-full), CSI качества материалов и себестоимость. Соответственно, есть ряд цифровых продуктов, которые направлены на рост этих показателей. Например, тендерная площадка позволяет получать лучшую цену и снижать себестоимость за счет рейтинга, бенчмаркинга, алгоритмов торгов. Управление заказами материалов дает возможность с помощью контроля поставок, согласований, связи заказа материалов со сметами контролировать себестоимость и увеличивать OTIF.
Другой пример. Управление документацией как маршрутизатор РД позволяет мгновенно распределять ее по всем участникам стройки, поддерживать в актуальном состоянии и обеспечивать высокую скорость и прозрачность коммуникации между тремя сторонами: проектным институтом, техническим заказчиком и подрядными организациями. Здесь ключевые цели продукта направлены на то, чтобы снизить трудозатраты на распределение РД по участникам стройки, сократить затраты на переделки из-за ошибок, отследить актуальность чертежей, вовремя выявить ошибки и контролировать их исправления в документации. А в целом — сделать процесс управления основным документом в стройке быстрым, прозрачным, контролируемым.
Как показывает опыт группы «Самолет», внедрение этого продукта позволяет экономить в зависимости от объекта от 5% до 10% строительного бюджета в пересчете на один объект строительства благодаря исключению ошибок на стройплощадке. Кроме того, решение снижает трудозатраты проектных команд до 30% и существенно сокращает срок доставки актуальной документации от проектного института до подрядчика. Внутренняя система превентивного контроля исключает работу по неверным чертежам, позволяет отследить качество проектирования и причины внесения изменений в рабочую документацию.
Реконструкция и реставрация — сложные работы на строительном рынке, за которые берется далеко не каждая компания. Но к этим сложностям добавляются регулярные изменения законодательства — они далеко не всегда облегчают работу специалистам. О влиянии госрегулирования, новых технологиях и конкурсах для архитекторов рассказал руководитель мастерской «Миронов и партнеры» Александр Миронов.
— Сказались ли на рынке и на вашей работе изменения в 820-й закон, вступившие в силу в феврале?
— Как бы ни менялось нормативное регулирование, с новыми правилами приходится считаться и приспосабливаться к ним, поскольку изменения закона 820-7 влияют на градостроительные отношения и рынок в целом.
Новая редакция режима охранных зон в связи с изменением их границ, которая вступает в силу с 1 августа 2021 года, в ряде случаев ужесточает требования к ведению градостроительной деятельности. Так, например, если в новые редакции закона 820-7 тот или иной участок отнесен к охранной зоне либо к зоне регулирования застройки, то собственник такого участка не сможет осуществлять на нем новое строительство или реконструкцию.
При этом большую сложность вызывает тот факт, что закон 820-7 не в полной мере учитывает механизм, содержащийся в приказе Минкультуры России от 30.10.2020 № 1295 «Об утверждении предмета охраны, границ территории и требований к градостроительным регламентам в границах территории исторического поселения федерального значения город Санкт-Петербург», который вступил в силу 27.06.2021.
Согласно положениям приказа, изменение архитектурного решения лицевых фасадов объекта допускается после получения положительного заключения органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Согласно сложившейся позиции Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга, выдача разрешения на строительство или реконструкцию объекта допустима при условии положительного заключения КГИОП об изменении архитектурного решения фасадов объекта. Вместе с тем порядок выдачи заключений органа государственной власти субъекта РФ по вопросам изменения архитектурного решения лицевых фасадов в настоящее время не установлен, в том числе и законом 320-7.
Это обстоятельство препятствует выдаче разрешений на строительство (реконструкцию) ряда объектов и фактически не позволяет осуществлять градостроительную деятельность на той или иной территории.
— Но какие-то поправки в законодательство облегчают работу?
— За последние годы прошел целых ряд позитивных изменений в части снижения административных барьеров.
В плане глобальных изменений: выдача градостроительного плана стала безусловной. Это помогает, например, девелоперам заранее просчитать риски и принять решение о покупке земельного участка на данной территории.
Из локальных изменений: уменьшился срок получения разрешения на строительство с семи до пяти дней. Это увеличило нагрузку на Службу государственного строительного надзора и экспертизы: специалисты ГАСН вынуждены меньше чем за неделю проверить соответствие проекта, над которым больше года работала огромная команда архитекторов и проектировщиков. В остальном глобальных изменений на местном уровне не произошло.
Несмотря на позитивные изменения, на первый план выступает проблема отсутствия единой стратегии и комплексных решений в развитии всего города. Невзирая на то, что КГА налаживает сотрудничество между профильными комитетами, воплощение инициатив проходит медленно за счет сложной многоуровневой процедуры согласования, и в конечном счете итоговое архитектурное решение может потерять значительную часть от первоначальной концепции.
— Как правило, власти закладывают в бюджет траты на реконструкцию и реставрацию через госпрограммы. Участвуете ли вы в подобных программах?
— Сегодня компания отказалась от участия в государственных программах в связи с высокой загруженностью. Однако за годы работы по реставрации с такими проектами, как Центральный военно-морской музей им. Петра Великого, комплекс Константиновского военного училища (Суворовское училище), дворец Трубецких-Нарышкиных, к нам по-прежнему обращаются с проектами по реконструкции, но уже частные подрядчики. Из последних проектов — реконструкция фасадов на Итальянской улице и Моисеенко, 22. Для последнего мы устраивали внутренний архитектурный конкурс в рамках нашего проекта — социальный лифт для архитекторов.
Проводя закрытые внутренние конкурсы, мы привлекаем к созданию архитектурных концепций не только собственных сотрудников, но также молодых и перспективных архитекторов.
Наша цель — получить оптимальное и концептуальное решение. Мы увеличиваем количество независимых авторских архитектурных концепций и воплощаем лучшую из них.
— Сколько лет понадобится, чтобы привести город в порядок, если у нас почти 9 тыс. объектов культурного наследия, а за КГИОП закреплена, например, программа реставрации, где на текущий год — финансирование 60 объектов.
— Давать четкий прогноз довольно сложно, и 2020 год доказал всем нам, что есть вещи, способные внести серьезные коррективы в привычные рамки жизни. Я хотел бы обратить внимание на другое — важнее не время, а механизм коммуникации и кооперации государственных органов и инвесторов. Как показывает практика, многие инвесторы и мастерские готовы оказать помощь в сохранении культурного наследия. При этом система законодательства остается несовершенной, и зачастую реставрация просто невозможна — компании не успевают вносить изменения в проектирование в том же ритме, в каком вносятся новые поправки.
Государство в значительной мере пытается сохранить наследие, но зачастую слишком усердствует в его сохранности. Логично: чем больше здание разрушается, тем дороже обходится его реставрация. Инвестор теряет интерес к проекту, а памятник в итоге просто разрушается.
— Что предпочтительнее — государственные или частные заказы?
— Мы имели опыт участия в торгах и тендерах. Это интересный опыт, но требует больших трудозатрат в части занятости специалистов. Мы приняли решение и сейчас больше сосредоточены на частных заказах. А «для души» и повышения квалификации участвуем в международных архитектурных конкурсах. Так, за последние два года мы спроектировали три масштабных проекта: Музей исландского вулкана, Смотровую башню в Латвии и Водохранилище в Неаполе.
— Самостоятельно ли компания проводит научные изыскания, историко-культурную экспертизу?
— Да, в большинстве случаев все этапы мы выполняем самостоятельно. Изредка можем обратиться за консультацией к сторонним компаниям, но итоговое решение за нашими специалистами. Мы довольно долго и кропотливо собирали штат мастерской, поэтому сейчас она может выполнять работы в ключе «полного цикла».
— Появляются ли новые технологии, которые позволяют ускорить процесс реконструкции/реставрации?
— Наша мастерская активно развивает направление BIM, за последний год доля проектов существенно увеличилась. Сейчас процентов 50–70 проектов разрабатываются с помощью BIM-технологий. Внутренние стандарты проектирования развиваются и совершенствуются, позволяя нам решать больше задач быстрее и эффективнее. Мы считаем, что за BIM-технологиями будущее.
— Сейчас выросла себестоимость строительства. Это сказалось на работах по реконструкции/реставрации?
— Безусловно, увеличение себестоимости строительства повлияло на стоимость реконструкции. Если раньше при составлении сметы мы могли рассчитывать на использование европейских материалов (так, например, вся плитка в Центральный военно-морской музей привезена из Италии), то сейчас приходится искать аналоги.
Увеличение стоимости также напрямую влияет на желание инвестора участвовать в проекте. К сожалению, чаще выгоднее построить новое здание, чем заниматься реконструкцией памятника культуры.
— Над какими проектами сегодня работает мастерская?
— Большинство наших проектов находится под запретом о разглашении до публичного объявления об окончании работ. Но ряд проектов, работа над которыми ведется уже давно и которыми мы особенно гордимся, известны: реконструкция главного здания фабрики имени Бебеля на углу Новгородской улицы и улицы Моисеенко, внутренние работы для Кунсткамеры, проектирование для ОКН — ПАО завод «Красное знамя» и многие другие.
Справка о компании
Мастерская «Миронов и партнеры» основана в 2017 году в результате объединения формировавшейся годами команды профессионалов, работавших с Александром Мироновым на большинстве его предыдущих проектов. Штат сотрудников постоянно расширяется в связи с тем, что растет объем заказов. Кроме того, с 2019 года специалисты мастерской также работают над собственными проектами, инициированными внутри коллектива и направленными на поиск путей развития и ревитализации отдельных городских территорий.
Мастерская выполняет полный цикл работ — от разработки проекта до авторского надзора.
В Петербурге 8983 объекта культурного наследия: 3762 — федерального значения, 2509 — регионального значения, 2712 — вновь выявленных.