Любое решение в части утилизации бытовых отходов будет ущербным, пока не решится вопрос, что же делать с несанкционированными свалками. Сегодня они собирают большую часть бытовых отходов. Будучи бесхозными, они наносят непоправимый вред грунтовым водам и воздушной среде. Виктор Морозов, директор саморегулируемой организации  НП «Проектные организации Северо-Запада» высказал свои соображения на эту проблему.
 

Вследствие различных химиче­ских реакций и микробиологической деятельности температура в различ­ных местах тела свалки может ко­лебаться от 50°С до 100°С, вызывая самопроизвольное возгорание и по­ставляя в окружающую среду хими­ческие канцерогены, занимающие ведущее место в возникновении раз­личных болезней. Концентрация их в сотни и даже в тысячи раз может пре­вышать предельно допустимые зна­чения. При воздействии света на ис­парения от отходов, на продукты горения пластмасс и органики, в оби­лии образуются соединения класса диоксинов. Свалочные газы, поступа­ющие в природную среду, формируют негативные эффекты как локального, так и глобального характера.

Применяемые административно-штрафные меры практически не дают результата, потому как они всту­пают в противодействие с экономиче­ским поощрением подобных свалок, действующим в настоящее время. Се­годня поставщик (юридическое лицо), привозя отходы для захоронения на полигон или для переработки на за­вод, обязан заплатить за захоронение или переработку из собственных де­нег. Деньги он уже получил по дого­вору в виде предоплаты за доставку отходов. Плата за прием тонны отхо­дов, например в Москве, составляет для полигона около 600-700 рублей, для завода - до 3850 рублей. Вот и возникает у перевозчика вопрос, куда везти: на полигон и завод - или в со­седний лес, но уже бесплатно. День­ги экономятся при этом немалые, тем более что грузоподъемность машины-перевозчика составляет несколь­ко тонн и более. Подобное поведение перевозчика является основной при­чиной образования несанкциониро­ванных свалок.

Любому региону под силу по­кончить с образованием новых не­санкционированных свалок. Нужно всего лишь изменить характер фи­нансового потока, обеспечивающе­го доставку отходов для захоронения и переработки. Следует отказаться от предоплаты поставщику, заменив ее оплатой по факту доставки отхо­дов потребителям - полигонам и за­водам. При этом последним необхо­димо дать возможность оплачивать перевозчику прием отходов (по сути, прием сырья для работы их предпри­ятия) по сложившимся ценам. В ре­зультате у перевозчика исчезнет по­будительный мотив свалить отходы где-либо по дороге, и особенно важ­но то, что при этом перевозчик в день­гах практически ничего не теряет. От­куда брать деньги на оплату приемки полигонами и заводами? Из взно­сов граждан! Сейчас они расходуют­ся на предоплату перевозчику отхо­дов. С таким же успехом они могут использоваться полигонами и завода­ми для оплаты сырья для собственно­го производства.

К примеру, на утилизацию бытовых отходов Петербург собирает с жителей города около 5 млрд руб. ежегодно. Часть этих денег, для Петербурга порядка 1,5 млрд руб., следует изъять от перевозчиков отходов и напрямую направить полигонам и заводам для расчетов с поставщиками отходов.

Иными словами, необходимо всего лишь заменить у перевозчика предоплату за доставку отходов на оплату по факту поставки отходов полигону или заводу. Принятие подобной меры позволит избежать образова­ния новых несанкционированных сва­лок бытовых отходов. Произошла первая подвижка в этом вопросе- губернатор Ленинградской области А.Дрозденко дал указание перевести в 2014 г. на предполагаемый способ оплаты два района области.

Однако следует иметь ввиду, что исчезновение указанных свалок может привести к серьезному увеличению на­грузок на полигоны и заводы. К этому нужно быть готовыми. Это подталки­вает к переходу на безотходные техно­логии переработки мусора, не требую­щие устройства полигонов. Подобная промышленная высокотемпературная технология «Пироксел» была разрабо­тана Всероссийским научно-исследовательским институтом термического оборудования (ВНИИЭТО, Москва). На основе двухлетней промышленной экс­плуатации установки по переработке твердых бытовых, любых медицинских и некоторых видов малотоксичных промышленных отходов она получила положительные заключения Государ­ственного комитета Российской Феде­рации по охране окружающей среды и Главной государственной эксперти­зы Российской Федерации. Производи­тельность установки составляла 25 тыс. тонн отходов в год. Находилась она в черте города, на площадке института. Через несколько лет после начала ра­бот была демонтирована. Технология получила заключения экспертиз, но по ряду нетехнических моментов была не­заслуженно забыта. Пора технологию «Пироксел» реанимировать.

По мнению Института токсико­логии Министерства здравоохране­ния Российской Федерации, полиго­ны и свалки, при любых защитных мерах, остаются на десятки лет прак­тически неуправляемыми биохими­ческими реакторами, оказывающими крайне неблагоприятное воздействие на окружающую среду и здоровье проживающего в их окрестностях населения. Единственное решение проблемы институт видит в высоко­температурной переработке отходов, обеспечивающей отказ от их захоро­нения и соответственно от устройства полигонов.

Вторая причина (значительно меньшая, но притом более сложная), влияющая на образование несанк­ционированных свалок - это пове­дение обычных граждан, находящи­еся на отдыхе. Необходимо просить их довозить (доносить) образующий­ся у них мусор до любых контейнеров, введя при неисполнении серьезные штрафы. При этом дополнительно необходимо установить в нужных ме­стах контейнеры.

Исполнение перечисленных мер позволяет полностью исключить об­разование новых несанкционирован­ных свалок твердых бытовых отходов.

Инвестиции из федерального бюджета в развитие инфраструктуры – дорог, стадионов, метро, железных дорог, портовых сооружений – будут только увеличиваться, и с этим связаны перспективы Группы компаний «ГЕОИЗОЛ», убеждена Елена Лашкова, генеральный директор компаний.

– Елена Борисовна, как вы пришли к идее организовать собственную компанию? Что способствовало ее реализации?

– Это были 1990-е годы, когда я училась в аспирантуре Ленинградского инженерно-строительного института, и тема моей кандидатской диссертации «Гидрофобизация кирпичной кладки стен для предотвращения капиллярного поднятия влаги» неожиданно оказалась востребованной не только для исторических зданий, но и для обычных жилых. Это было время, когда создавались первые кооперативы и начинающие бизнесмены очень часто из соображений экономии размещали свои офисы в подвалах с вечно сырыми стенами, с помещениями, которые затапливались после каждого сильного ливня. На кафедру стали обращаться заказчики в поисках специалистов по гидроизоляции. Пришлось срочно, «на ходу», осваивать искусство (конечно, искусство!) гидроизоляции. Это было время, когда многие начинали свой бизнес, и мне, в отличие от вынужденно бросивших свою профессию, повезло всю жизнь работать практически по специальности.

Иногда мне очень хочется, как в предисловиях к американским книгам, передать благодарность множеству людей. Я даже могу назвать их поименно. Это, конечно, мой муж: когда количество заказов превысило объемы «халтуры», он и организовал для меня фирму «ГЕОИЗОЛ», а позже пришел работать в компанию. Это мои учителя. Это, в первую очередь, профессора кафедры «Основания и фундаменты» ЛИСИ С.Н. Сотников, В.М. Улицкий, Р.А. Мангушев. Это мои друзья по ЛИСИ, а теперь известные личности и даже конкуренты: А.Ф. Шашкин, А.И. Осокин и Ю.В. Андреев. Мы искрились энергией, хотели строить новую Россию и заниматься любимым делом.

– А сегодня вы стали более или менее энергичной?

– Сегодня я очень информированный оптимист. Куража меньше не стало, но это другой уровень ответственности. Когда мы начинали, в компании было несколько человек, и мы отвечали только за себя. А когда за тобой стоят две тысячи человек, то уже действуешь менее рискованно – только после подсчетов и оценки рисков.

– Имеет ли для вас самой принципиальное значение тот факт, что такой крупной структурой, как Группа компаний «ГЕОИЗОЛ», руководите вы – женщина?

– В строительном бизнесе мужчина, разу­меется, более логичен. Но, мне кажется, у меня тоже неплохо получается.

– Приходится ли вам сегодня доказывать кому-то из коллег-мужчин, что женщинам в строительстве тоже место?

– Я так долго доказывала, «что не хуже» и «что имею право», что добилась даже большего, чем ожидала. Сейчас я уверенно могу сказать, что тогда, 20 лет назад, я не ошиблась, назначив себя директором. (Кстати, вы в курсе, что настоящая женщина никогда не скажет: «Я ошиблась!», а только: «Надо же, как интересно получилось!».) А получилась, надо сказать, высокопрофессиональная компания!

– А в чем, на ваш взгляд, особенности женского и мужского стиля управления в строительном бизнесе?

– Женщины больше внимания уделяют вопросам персонала, психологическому климату в коллективе. Обратная сторона этой медали – излишняя лояльность к неэффективным сотрудникам. Счастье, что в нашей фирме в основном трудо­голики.

– Приходилось слышать мнение о том, что ваши технологии – это, конечно, очень качественная инженерная защита, однако это достаточно дорого. Сегодня, когда все еще тщательнее обычного считают деньги, «бьется» ли у вас экономика?

– Знаете, стройка, тем более строительство подземных сооружений или фундаментов, не может быть у отдельно взятой организации существенно дороже или существенно дешевле. Тут ситуация по Булгакову: как не бывает осетрины первой или второй свежести, так в нашей сфере не бывает более качественных или менее качественных работ. Поэтому – да, мы не самая дешевая компания, и, конечно, нас не имеет смысла использовать для строи­тельства фундамента под дачный домик. Но мы абсолютно в рынке. Мы участвуем в тендерах и выигрываем в них. Наш производственный отдел считает себестоимость наших проектов и показывает, по какой цене нам было бы комфортно работать. Сейчас идет борьба за работу с издержками, и бал правят специалисты коммерческого отдела. В итоге мы должны попасть в ту золотую середину, в которой наши цены будут конкурентоспособны.

– Насколько вы можете себе позволить уменьшить стоимость проектов?

– Мне легче всего рассказать об этом на примере строительных материалов: освоив производство специальных материалов, анкерных систем, являющихся аналогом западных производителей, мы снизили цену на 20%.

Конечно, такого, как в первые годы существования организации, когда рентабельность могла быть и 50%, уже нет и не будет. Весь мир работает с рентабельностью 5%, главное, чтобы она была.

– Что вас интересует с точки зрения внедрения новых технологий?

– Сегодня мы обладаем почти всем спект­ром известных в мире технологий по реставрации и реконструкции фундаментов, строительству подземных сооружений. Поэтому в настоящее время мы модернизируем парк своей техники и активно работаем в направлении внедрения технологий улучшения качества грунтов на территориях больших площадных застроек: дорог, намывных территорий и т. д.

– Видите ли вы интерес к развитию подземного строительства со стороны городских властей, крупных участников рынка?

– Однозначно – да, вижу. Я вижу не абстрактную, а предметную заинтересованность на уровне расчетов по конкретным проектам. И конечно, я рассчитываю на приглашение к участию в таких проектах. Думаю, что подземное строительство в городе перспективно, особенно учитывая активное развитие государственно-частного партнерства. Паркинги, подземные магазины, совмещенные с транспортными развязками, прокладкой инженерных сетей, – все это будет. Понятно, что сейчас кризис, но, может, это и хорошо: есть время подумать.

– Вы стартовали в непростые 1990-е годы. Видите ли новые возможности для бизнеса в нынешней экономической нестабильности?

– Я вижу, что нет остановки, и я рада этому. Понимаете, кризисы настолько закономерны, что их нельзя рассматривать как форс-мажор. Кризисы были, есть и будут. Это такое же закономерное явление в экономике, как зима или лето в природе. Значит, сейчас зима. Но мы же не вычеркиваем зиму из своей жизни: готовимся к весне, принимаем витамины.

– Если провести аналогию с деятельностью компании, что для вас сегодня витамин?

– Безусловно, это внутреннее структурирование, отход от ручного управления, а значит, оптимизация расходов. И это максимальная самостоятельность управленцев на отдельных проектах, в отдельных звеньях. Очевидно, что я не могу детально контролировать ситуацию в нашем филиале на Дальнем Востоке, к примеру. Воспитание управленцев, причем выращенных в Группе компаний «ГЕОИЗОЛ», и построение четкой и жизнеспособной структуры – да, такова наша задача. Это витамин в кризис. Очень надеюсь, что выстроенная структура позволит нашим специалистам работать с большим интересом и с точки зрения карьерного роста, и с точки зрения удовлетворения профессиональных амбиций, и, безусловно, в материальном плане.

– Не так давно представители Группы компаний «ГЕОИЗОЛ» заявляли о грядущем ребрендинге продукции. Состоялся ли он?

– Нет, и уже не состоится. Мы хотели изменить наименование гидроизоляционных и строительных материалов, выпускаемых под маркой «ГЕОИЗОЛ». Однако убедились: слишком многие уже хорошо знают эти материалы, и совершенно бессмысленно обманывать себя и других новыми названия­ми. Ведь дело не в названии. Самое главное – мы сами используем то, что производим и продаем, и готовы показать, как работать с этой продукцией. Думаю, коллеги обязательно оценят характеристики и стоимость нашей продукции.

– Оправдались ли ваши надежды, связанные с Пушкинским машиностроительным заводом?

– В смысле финансовой эффективности еще отдачи нет. А в смысле того, что мы получили, что хотели, – да, надежды оправдались. Мы однозначно будем наращивать производственные мощности завода.

Производство для нас чрезвычайно важно. Мы все хотим создать дело, которое будет расти и развиваться дальше. В прошлом году Пушкинскому машиностроительному заводу исполнилось 95 лет. Мы дали заводу второе дыхание – надеюсь, еще на 100 лет. Это в том числе свидетельство стабильнос­ти Группы компаний «ГЕОИЗОЛ».

Кроме того, сегодня мы совершенно неожиданно оказались востребованы для решения задач государственной важности, выпустив в 2009 г. пользующуюся спросом на строительном рынке импортозамещающую продукцию – анкерные системы GEOIZOL-MP.

Мы столько лет убеждали, что наши анкеры не хуже западных аналогов, засыпали профильные министерства письмами. А теперь вдруг к нам при­шли с предложением, чтобы мы поставляли наши анкерные системы на целый ряд ключевых строительных объектов в рамках программы импортозамещения. А мы готовы!

– Высшая оценка для компании – участие в бюджетных проектах. А что для вас высшая оценка как руководителя компании со стороны подчиненных?

– Мой собственный главный критерий при оценке людей – порядочность. И если кто-то за моей спиной скажет обо мне, что я порядочный человек и руководитель, для меня это было бы очень важным. «Порядочность» – в моем представле­нии очень комплексное понятие. Это значит и умение признать свои ошибки, и способность их избежать, и многое другое. Непорядочно неэффективно использовать сотрудников. Непорядочно, если ты чему-то не соответствуешь, занимать это место. Непорядочно вовлекать людей в неэффективный бизнес. И, напротив, быть профессионалом – порядочно. В моем понимании, порядочность и интеллигентность – это почти то же самое.

– Как вы формулируете свою основную задачу на нынешний год? Что станет для вас мерилом успеха в деятельности?

– Не уменьшить объемы. Получить прибыль и инвестировать ее в производство. И переехать в новый офис.