Разговоры об отмене института негосударственной экспертизы утихли – чиновники готовят о серьезных изменениях «правил игры», но не о ликвидации самой схемы. О том, каких нововведений стоит ждать и какие проблемы уже существуют, рассказывает генеральный директор компании «Негосударственный надзор и экспертиза» Александр Орт.

- С какими сложностями сегодня сталкиваются застройщики в первую очередь?

- Если обобщить все проблемы, то на первом месте будут стоять разночтения между Генеральным планом, Правилами землепользования и застройки и Градостроительными планами участков. В последних зачастую просто нет четких параметров, необходимых для проектирования, или между этими документами возникают противоречия. В одном, например, прописана этажность дома, во втором - высота в метрах, что далеко не всегда одно и тоже. У чиновников нет единых формулировок и единого подхода к оформлению этих документов.

- Так как быть?

- Решается это повторным походом в КГА, чтобы подтвердить те или иные параметры. В некоторых случаях проходится даже Градостроительный план менять. Где-то и КГА признает свои ошибки, где-то они просто дают свои пояснения. Так что у многих застройщиков возникают эти сложности еще на стадии подачи документов в экспертизу.

- В Петербурге вступила в силу новая версия 820 закона «О границах охранных зон…». В центре города стало легче работать?

- В старой редакции было много противоречий и ряд проектов в центральной части города был просто заморожен. Но и с новой версией пока не все понятно - органы власти, которые связаны с реализацией закона, ссылаются на отсутствие подзаконных актов, положений, внутренних регламентов ведомств. Получается, что закон вышел, а получить согласования застройщикам не возможно. КГИОП и КГА ссылаются друг на друга, а застройщики пока ничего сделать не могут.

- Качество проектной документации улучшилось?

- Да. Но есть случаи, когда проектировщики, в угоду заказчику, где-то сознательно, а где-то подсознательно идут на нарушение действующего законодательства. Есть превышения высотности или плотности застройки, нарушение отступов от границ участков и т.д. Из небольшого участка стараются «выжать» максимум - встречается это довольно часто. Вот здесь веры некоторым проектировщикам нет – несколько случаев заставили нас очень внимательно рассматривать соответствующие разделы во всех поступающих к нам проектах.

- Застройщики безропотно устраняют просчеты?

- Некоторые пытаются оспорить, кто-то пытается получить дополнительные согласования. А иногда застройщик дает понять своему проектировщику, что «выжать» максимум еще не значит, что можно нарушать закон.

- Бывает такое, что заказчик просто уходит в другую экспертизу?

- В 2013 году такие случаи были. Сейчас такого чтобы компания забрала документацию и больше не вернулась, нет. Думаю, что к нам такие уже просто не приходят, понимая, что мы не будем закрывать глаза на эти нарушения. Да и застройщики понимают, что эти несоответствия легко выявляются на стадии выдачи разрешения на строительство. «Пена», которая образовалась в момент массового создания негосударственных экспертиз, сошла. Теперь никто не думает, что можно решить любые вопросы и согласовать любой проект. Есть пара компаний, которые позволяют себе какие-то вольности, но остальные действительно проводят серьезную экспертизу и нацелены на результат. И такой показатель, как отказ в выдаче разрешения на строительство по результатам негосударственной экспертизы, теперь учитывается и очень важен, во всяком случае, для нас. Для нашей компании, если проект который мы проверяли не получил разрешение на строительство, это серьезное ЧП.

- Какие нововведения ждут негосударственную экспертизу?

- НОЭКС и Минстрой ведут серьезную работу, направленную на совершенствование системы. Осенью должен быть готов предварительный вариант поправок в соответствующие законы. Многое делается для сближения государственной и негосударственной экспертизы, вырабатываются единые требования и к самим заключениям. Фактически не будет разделения между государственной и негосударственной – есть заключение и оно должно быть в общем реестре. Появится порядок обжалования негосударственных экспертиз, которого не было. И перечень меры, которые принимаются по жалобам и выявленным недостаткам.

- Сейчас негосударственная экспертиза работает по принципу экстерриториальности. Но ведь в разных регионах много своих особенностей.

- Действительно, петербургская экспертиза может давать заключения по проектам и в Ямало-Ненецком округе и на Сахалине, и наоборот – эксперты из других регионов могут оценивать проекты в Петербурге. Есть опасения, что эксперты с Дальнего востока могут не учесть все тонкости петербургского законодательства, хотя я уверен, что законы должны быть едиными для всей страны. Естественно, рассматривая проект на Дальнем востоке, мы должны внимательней смотреть вопросы сейсмичности. А если смотрим проект в Якутии, то надо учитывать вечную мерзлоту. У нас есть такие специалисты, а в самых сложных случаях приглашаем консультантов из ВУЗов и научных институтов. Так что экстерриториальность для экспертизы не проблема.

- Сегодня экспертиза не имеет срока действия – правильно ли это?

- С одной стороны она и не может иметь срока действия. С другой – законодательство у нас меняется довольно быстро. Как член рабочей группы по разработке поправок в закон о негосударственной экспертизе, я давал свое предложение ограничить срок действия заключения тремя годами. Конечно, если строительство еще не начато. То есть, если ты получил заключение, но за три года работы так и не начал, то надо проводить повторную экспертизу.

После завершения миллиардных контрактов в олимпийском Сочи на строительном  рынке наблюдается  спад активности. Однако реализация новых крупных инфраструктурных проектов начнется уже в ближайшее время, уверен Николай Воробьев, исполнительный директор ООО «ГЕОИЗОЛ Трейд».

– Как бы вы охарактеризовали нынешний этап в деятельности компании?

– В течение нескольких предыдущих сезонов мы были загружены круглогодично, выполняя большой объем работы и поставки материалов на олимпийские объекты. Сегодня с учетом масштабов нашей страны и специфики тех материа­лов, которые мы поставляем на рынок, наша компания заинтересована в участии в строительстве таких инфраструктурных объектов, как автомобильные и железные дороги, мосты и тоннели. Наши материалы и решения по инженерной защите могут быть востребованы и на строительстве спортивных, рекреационных сооружений при реализации, к примеру, государственной программы по развитию курортов Северного Кавказа. Сейчас завершается этап предпроектных работ с нашим учас­тием по многим крупным объектам, работа над которыми велась на протяжении последних полутора-двух лет.

Признаться, мы ожидали чуть более интенсивного раскручивания маховика крупных инфраструктурных проектов. По нашей оценке, поставки на ряд таких объектов должны были начаться еще в апреле-мае, однако эта работа стартует только сейчас. С другой стороны, есть все основания полагать, что пауза между завершением строительства предыдущих масштабных объектов и началом новых близка к окончанию.

– Вы говорите о проектах, которые будут реализованы на Северо-Западе?

– В основном это строительство в Центральном, Южном федеральных округах, на Урале, на Дальнем Востоке. Однако не исключаю, что мы войдем и проекты, правда, меньшего масштаба, на Северо-Западе.

Благодаря стройке в Сочи мы смогли развить целое новое направление – то, что называется сегодня инженерной защитой и абсолютно необходимо для длительного функционирования инфраструктурных объектов без разрушений под воздействием геологических факторов. Санкт-Петербург и Северо-Запад в целом – относительно стабильный регион в плане геологии. Здесь отсутствуют оползневые, лавиноопасные, скальнообвальные участки. Соответственно, мы идем в регионы с неустойчивыми геологическими структурами, которые возможно стабилизировать благодаря применению наших технологий.

– В таком случае вам, вероятно, интересен Крым?

– С одной стороны, Крым, по крайней мере его южная оконечность, по своей геологической ситуации существенно отличается от Северного Кавказа, где наши материалы и комплексные решения по инженерной защите получили широкое распространение. С другой стороны, сложно представить развитие такого регио­на, как Крымский полуостров, без строительства инфраструктурных объектов: мостов, дорог, тоннелей, трубо- и газопроводов. И конечно, с учетом непростой геологической ситуации в Крыму для сохранности этих объектов потребуется комплекс инженерной защиты (закрепление оползнеопасных склонов, установка противоселевых и противокамнепадных барьеров и т. д.) и, соответственно, материалы, подобные нашим.

– Если говорить о других российских регионах, можно ли утверждать, что есть территории, где строительство инфраструктурных объектов сегодня идет особенно интенсивно?

– После Сочи на строительном рынке объективно наблюдается спад активности: необходимо проанализировать, насколько эффективны примененные инженерные решения, чтобы выбрать объект, где они могут быть транслированы. Следующее после Сочи событие мирового масштаба, в котором Россия будет участвовать как принимающая сторона, – чемпионат мира по футболу – 2018. Уже определены 12 городов от Калининграда до Екатеринбурга, от Санкт-Петербурга до Сочи, где состоятся матчи мирового первенства. Фактически будет задействована вся европейская часть страны. Потребуются не только новые тренировочные базы и стадионы, но и модернизация железных дорог, строительство автомагистралей и т. д. И у нас есть хорошие шансы войти в эти проекты.

– Сохраняют ли актуальность ваши планы о возможном расширении географии присутствия за пределы России и СНГ?

– Да, это по-прежнему актуально. Мы ведем переговоры с рядом компаний в Казахстане и Грузии. Наши давние парт­неры интересуются нашими материалами в Германии и Финляндии. Поэтому на данный момент, несмотря на безусловно непростую макроэкономическую ситуацию, для нас почти ничего не изменилось.

Напротив, в условиях жесткой конкуренции благодаря тому, что наши материалы производятся в России и здесь же находятся наши основные потребители, мы себя чувствуем относительно уверенно.

– Однако Дальний Восток или Урал достаточно удалены от Санкт-Петер­бурга и вашей производственной базы. Разве это не осложняет логистику?

– Сегодня материалы российского производителя более выгодны для строительства в России уже в силу повышенной волатильности евро по отношению к рублю. Тем более что отечественные материалы не уступают по качеству, а иногда и превосходят западные образцы, однако их цена существенно ниже. Кроме того, при поставках внутри страны снимаются вопросы прохождения таможни, возможных дополнительных платежей и т. д.

– От участников рынка приходится слышать, что для того чтобы сегодня преуспевать или по крайней мере чувствовать себя уверенно, надо предлагать не продукцию, а комплексные решения. Насколько далеко в этом отношении продвинулись вы?

– Абсолютно справедливое утверждение, тем более что мы работаем на очень специфическом рынке, где высока ответственность строителей за качество, безопасность, человеческие жизни, в конце концов.

Уже достаточно много объектов, созданных с применением наших решений в области инженерной защиты, успешно функционируют в течение 4-5 лет. И для многих проектных организаций эти решения уже стали эталонными: их просто адаптируют в зависимости от условий строительства конкретного объекта. Мы, со своей стороны, всегда открыты для консультаций и помощи.

– Как долго вы осуществляете авторский надзор?

– В полном понимании авторского надзора осуществляет его, как правило, компания, непосредственно создавшая проект, пусть и по нашим рекомендациям и при нашем консультировании. Но выдав рекомендации, мы вместе с партнерами помогаем выполнить необходимые расчеты, пройти необходимые экспертизы. Наши специалисты консультируют и непосредственно строителей, применяющих данные материалы. И после завершения строи­тельства мы продолжаем мониторинг объектов.

– Получаете ли вы замечания от заказчиков? С какими вопросами они чаще всего к вам обращаются?

– Мы получаем не замечания, а отзывы: удобно или неудобно предлагаемое решение, что стоило бы доработать. Напомню, ранее мы продвигали на российском рынке немецкий бренд. И хотя немецкие производители всегда были открыты для контактов, в силу удаленности от рынка сбыта их возможности были ограничены. Получая отзывы о продукции уже собственного производства, мы оперативно адаптируем ее под потребности рынка. Такая работа ведется уже три года, и отказываться от этой формы взаимодействия с потребителями мы не планируем.

– Не возникает ли опасения, что рынок инженерной защиты близок к насыщению или даже перенасы­щению?

– Думаю, говорить об этом рано ввиду необходимости масштабной модернизации либо создания новых дорог, мостов, тоннелей. И опыт строительства в Сочи показывает, что на сегодня нет более продуктивной и эффективной технологии и материалов, чем те, которые предлагаем мы. Однако мы вынуждены говорить об экономической целесообразности применения технологии.

– Чего вы должны достичь, чтобы оценить нынешний год как успешный?

– Главная цель – вывод технологий, которыми мы располагаем, на новые рынки. На объекты в Сочи мы поставили около 800 км анкеров. Думаю, если в нынешнем году мы поставим 400-500 км продукции, можно будет в условиях послеолимпийской паузы считать год достаточно успешным.

Однако пока год еще не завершен. И поскольку совсем скоро мы в очередной раз отпразднуем День строителя, пользуясь случаем, желаю коллегам успехов, серьезных заказов и финансовой ста­бильности!