Современным объектам – современную автоматику: опыт локализации производства контроллеров CAREL в России
По мнению экспертов CAREL, локализация производства обеспечивает близость компании к нуждам местных потребителей, учет специфики региональных потребностей. За последние годы компания CAREL, помимо завода в Италии, выпускающего продукцию с 1973 года, создала собственные производственные мощности в Китае, Бразилии, США, Хорватии.
Появление в 2016 году производства в России – последовательный шаг в этом направлении. О производстве контроллеров CAREL и о перспективах на российском рынке – интервью генерального директора ООО «Карел Рус» Андрея Брука.
– Каковы этапы развития производства в России?
– Мы начали в 2016 году с изготовления промышленных увлажнителей воздуха CAREL серии thermoSteam, в прошлом году начали подготовку к выпуску контроллеров – и в нынешнем году начали их серийные поставки. Запуск сборочного производства и выпуск пилотных образцов проходил под строгим контролем итальянских технологов. Тогда же была выполнена сертификация как производства, так и самих увлажнителей на соответствие Техническим регламентам Таможенного союза.
– Есть ли какие-либо особенные требования к российскому производству?
– Климатические особенности нашей страны, традиции проектирования, производства и эксплуатации климатической и холодильной техники требуют алгоритмов управления, существенно отличающихся от европейской практики, реализованной в импортируемых контроллерах и их программном обеспечении. И несмотря на сегодняшнее состояние строительного рынка в целом, есть обстоятельство, вселяющее оптимизм: конкуренция решений, основанных только на предложении более низкой цены, уходит в прошлое. Производители любого инженерного оборудования стали понимать необходимость конкурировать не столько ценой, сколько инновационными свойствами своей продукции: низким энергопотреблением, точностью работы, возможностью встраивания в системы мониторинга и управления зданиями или сетевыми структурами. Для нас это очень важно, поскольку автоматика – основной элемент и источник этой самой инновационности. Ей мы и будем уделять особое внимание в российском производстве.
К слову, вся элементная база, из которой производятся контроллеры, устаревает и снимается с производства везде одновременно, поэтому в России, как и во всех наших производственных филиалах, компания CAREL будет изготавливать только последние, инновационные модели.
Вообще, особенность промышленного контроллера как изделия – очень быстрое его моральное устаревание. Поэтому локализация производства контроллеров CAREL – это ответ на запрос рынка на современную аппаратную платформу, на базе которой производители щитов автоматики, системные интеграторы и другие участники рынка автоматизации могли бы создавать решения сегодняшнего и завтрашнего дня. Именно поэтому мы решили локализовать производство семейства контроллеров c.pCO mini, которые представляют собой самую современную разработку компании CAREL с огромным потенциалом развития и большими коммуникационными возможностями.
Важно отметить и еще один момент – создание программного обеспечения, на котором работает контроллер. Это, наверное, самый ценный наш инновационный актив, поскольку специалистами ООО «Карел Рус» накоплен более чем 20-летний опыт автоматизации теплопунктов, климатической и холодильной техники, а также ее мониторинга и диспетчеризации. Этот опыт воплощен в алгоритмах управления и программном обеспечении, которое создали и постоянно совершенствуют наши специалисты в России с учетом климатических особенностей нашей страны, нашей нормативной документации и нашей практики строительных и монтажных работ.
– Какие участки размещены на российской производственной площадке?
– Планируя создание производства в России, в первую очередь мы поставили перед собой задачу сохранить высокое качество CAREL. Это является абсолютным приоритетом и определило весь дальнейший подход. Это является общим принципом работы нашей компании, независимо от страны происхождения товара, а в нашем случае, чего греха таить, у рынка есть некоторое предубеждение по поводу качества продукции при переносе производства в Россию.
Для выпуска в России была взята самая современная линейка контроллеров, основные комплектующие к которой изготавливаются на заводах CAREL в Китае и Италии.
Важно подчеркнуть, что все контроллеры CAREL выпускаются из тех же самых комплектующих. Локализация проходила в несколько этапов: сначала с завода в Италии в Россию поставлялось полностью готовое «железо» в промышленной упаковке, а нашими силами проводились загрузка и настройка программного обеспечения, маркировка и индивидуальная упаковка в соответствии с отечественными требованиями, выпуск сопроводительной документации. Постепенно степень локализации увеличивалась, в России нами проводятся также загрузка и конфигурирование операционной системы контроллера, расширен спектр доступного программного обеспечения.
В настоящее время мы предлагаем рынку контроллеры для управления вентиляционными агрегатами, центральными кондиционерами, холодильными машинами, тепловыми пунктами.
До конца 2018 года запланирован запуск производственной линии по сборке контроллеров, технология которой включает более глубокую степень переработки в России: программирование чипов на низком уровне, нанесение маркировки на пластиковые корпуса контроллеров методом лазерной гравировки, стенд для обеспечения входного контроля электронных плат, стенд выходного контроля и участок упаковки.
На 2019 год в планах – выпуск около 15 тыс. контроллеров.
– Куда поставляется российская продукция?
– Сегодня кроме российских у нас есть клиенты из Белоруссии и Казахстана. Специальных планов по расширению географии поставок нет, но, разумеется, мы были бы этому рады.
– Что это значит – инновационный контроллер для потребителя?
– Здесь очень уместно сравнение с мобильными телефонами. Современный контроллер, например, для системы ОВиК, отличается от контроллера 7-10-летней давности как нынешний смартфон от кнопочного телефона. Это касается и вычислительных ресурсов самого контроллера, и пользовательского интерфейса, но, самое главное, это коммуникативные ресурсы для работы в локальной сети и выхода в Интернет. Это открывает уникальные возможности по мониторингу, диспетчеризации и обслуживанию того оборудования, которым управляет контроллер.
Например, состояние холодильного оборудования магазинов в реальном времени технически может быть доступно руководству компании, сервисной компании и надзорным органам напрямую, без посредников. Это уже реализовано в магазинах крупнейшего российского сетевого ретейлера: в мониторинговый центр поступает информация обо всех авариях из более чем 5 тыс. магазинов. Эта информация становится сразу доступна руководству различных уровней.
Только от наведения административной дисциплины в работе сервисных компаний получен колоссальный экономический эффект. Аналогичные решения доступны и для других сетей – детских садов, школ, поликлиник в масштабах района и города.
Например, профильные ведомства в реальном времени могут получать информацию о падении температуры в системе отопления детского сада ниже допустимой и безотлагательно принимать меры. Кроме того, возможно сравнение тех же детских садов по удельному энергопотреблению, выявление лучших и худших, выявление и устранение проблем на наиболее энергозатратных объектах.
Другим отличием современного контроллера с его огромным вычислительным потенциалом является возможность использования современных адаптивных алгоритмов управления инженерным оборудованием, обеспечивающим существенное энергосбережение при эксплуатации зданий самого разного назначения. В системах ОВиК – это исключение «перетопа», оптимальное использование фрикулинга, оптимизация режима работы холодильных машин в зависимости от температуры наружного воздуха и т. п.
Кроме того, современный программируемый контроллер может управлять несколькими инженерными системами координированно: например, включать и выключать освещение по фактической освещенности, включать и выключать вентиляцию по факту нахождения людей в помещении, блокировать включение кондиционеров при открытых окнах и т. д. Помимо энергосбережения и рационального расходования ресурсов это позволяет предотвратить превышение допустимого энергопотребления и избежать связанных с этим аварий.
Вообще, на мой взгляд, основным фактором развития техники в среднесрочной перспективе будет совершенствование систем автоматики, связанное с искусственным интеллектом и возможностью удаленного управления оборудованием.
Интернет вещей перестал быть экзотикой, ноутбук и смартфон как универсальный интерфейс есть у всего экономически активного населения, поэтому производители автоматики создают приложения для удаленного мониторинга и управления своим оборудованием. Это направление уже сейчас чрезвычайно облегчает работу проектировщикам, производителям и монтажным компаниям при проектировании и пусконаладке оборудования, а конечным пользователям – при его эксплуатации.
CAREL не остается в стороне от этой тенденции и создает в России соответствующую инфраструктуру, позволяющую нашим клиентам получить полный набор услуг удаленного мониторинга без углубления в технические подробности настройки развертывания подобных решений. Это также одно из важных направлений нашей работы по локализации в России.
За последние полгода компания «РосСтройИнвест» вывела на рынок два крупных жилых проекта – ЖК «Старая крепость» и «Кремлевские звезды». Очень разные по концепции проекты объединяет внимание к жилой среде и изысканная архитектура. Об особенностях проектов «Строительному Еженедельнику» рассказал их автор, генеральный директор ЗАО «ЯРРА Проект» Михаил Копков.
– В чем архитектурные особенности объекта «Старая крепость»?
– При проектировании ЖК «Старая крепость» мы стремились максимально приблизиться к масштабу этой улицы, сделать ее, с одной стороны, более парадной, а с другой – более близкой, доступной жителям. Мы разбили проект на два этапа, выполненных в виде живописных курдонеров. Не случайно было выбрано и название комплекса. Как вы знаете, объект располагается в поселке Мурино на Оборонной улице, и мы хотели как-то обыграть этот факт. В названии комплекса мы подчеркиваем старый английский тезис «Мой дом – моя крепость». По приезду домой будущие жильцы будут попадать под защиту своего жилья, будут чувствовать себя в безопасности, в уюте. В этом проекте в полной мере отражено мое кредо в работе – средовой подход.
При проектировании объектов я исхожу прежде всего из требований Генплана, высотного регламента, особенностей окружающей застройки. В качестве примера взаимодействия с окружающей средой – жилой комплекс стоит на небольшой возвышенности, что дало нам возможность оборудовать очень комфортный подземный паркинг. Ну и, наконец, нельзя не заметить яркий образ постройки, ее историзм – оба здания венчает подобие замковых башен. Мы постарались обозначить комплекс и посредством цвета. Это активный, кирпично-красный цвет в сочетании с охристой, теплой цветовой гаммой. Вообще теплый цвет лучше всего подходит для жилья. Мы поработали и с входными группами. Это не просто подъезд, но целое произведение искусства, продолжающее тему внешнего облика здания. В вестибюле будут висеть декоративные панно, на которых изображены древние крепости и другие исторические постройки.
– При этом вашими соседями в Мурино будут несколько десятков жилищных проектов. Учитываете ли вы и это окружение в рамках своего подхода к проектированию?
– Разумеется. Я полагаю, что средовой подход должен быть принципом работы любого архитектора и лежать в основе любого проекта. Ведь можно спроектировать самый красивый дом, но если он не впишется в окружающую застройку или естественный ландшафт, такой дом просто потеряется или, наоборот, будет выглядеть как нечто несуразное, несоразмерное среде. Тому примеров в Петербурге очень много. Что касается застройки в Мурино, то я считаю, что жилье сегмента масс-маркет может и, более того, должно быть красивым. Человек должен жить именно в красивом доме. Здесь есть педагогическая функция – его воспитывает сама архитектура, заставляя иначе смотреть на мир. Он иначе относится к окружающим его людям, своему городу и своей стране. Кстати, психологами доказано, что архитектура очень сильно влияет на психологию человека, позитивно или негативно. Если человек растет в безликих домах, на него не может не давить эта среда.
– Как изменилась массовая архитектура за последнее время?
– К сожалению, застройка городских окраин свелась к однотипным, безликим проектам. Это так называемая фоновая застройка. Обычно она разбавляется точечными проектами бизнес-класса, офисными зданиями, но в последнее время объемы фоновой застройки увеличились настолько, что высококлассные эксклюзивные объекты уже не могут оживить жилую среду. Все потому, что на периферии можно проектировать что угодно и как угодно, никаких требований по внешнему виду к застройке не предъявляется. А это значит, что стремление делать красивые, качественные проекты должно идти не сверху, «из-под палки», а изнутри. Это должно быть желание самих застройщиков. Как архитекторы, так и заказчики должны постоянно задавать себе вопрос: а что я оставлю после себя? Ведь наши предки оставили нам настоящий город-шедевр, на мой взгляд, самый красивый город в мире. А что оставим своим детям мы? Каменные джунгли из стекла и бетона?
– Можно ли объяснить безликость массовой застройки стремлением сэкономить бюджет проекта?
– Наши предки оставили нам великолепное наследство. Санкт-Петербург – это достояние нации. Если мы хотим оставить после себя что-то достойное, то должны больше думать об архитектурном облике наших городов. Мы должны сохранить исторический центр в его первозданном виде, стараясь максимально тактично вписывать новые здания в историческую среду, а в новых районах создавать современные, соответствующие нашему времени комплексы.
– Насколько внимательно относятся девелоперы к архитектуре проектов в историческом центре?
– Для архитектора очень важно почувствовать душу города, понять город как живой организм, увидеть его градостроительную ткань. К сожалению, современные архитекторы все меньше говорят об образе города, о его душе, все свелось к утилитаризму, к предельной функциональности объектов. Исчезает поэзия архитектуры, и в городе появляются такие объекты, как вторая сцена Мариинского театра. На мой взгляд, вообще не наш, не петербургский объект. Исчезает и цельный, непрерывный архитектурный фон города. Вспомните, ведь город проектировали разные архитекторы в разные эпохи, но они сумели создать цельный ансамбль городской застройки. И непрерывность этой застройки акцентирована точечными шедеврами архитектурной мысли. Это ансамбль Дворцовой площади, стрелки Васильевского острова, Александрийского театра, Казанского и Исаакиевского соборов. Каким образом это удавалось? Люди стремились слышать душу города, его пульс.
– Расскажите о концепции жилого комплекса «Кремлевские звезды».
– Все началось с небольшого наброска. Мне очень нравится стремящаяся ввысь архитектура, неоготика, построенная на вертикалях. Это очень тонко прорисованная архитектура, основанная на пристальном внимании к деталям. Объект расположится на ул. Типанова, недалеко от Дома Советов. Не секрет, что Московский проспект знаменит своими сталинскими доминантами, а вот в зоне, где мы проектировали «Кремлевские звезды», эта высотная застройка достаточно резко обрывается, и мне хотелось продолжить этот архитектурный ряд. Это будет новая доминанта Московского района, но при этом здание будет лишь продолжать высотную традицию района.
– Многие эксперты говорят, что этажность убивает жилую среду. Согласны с этим мнением?
– Я бы не был столь категоричен. Некоторые представители градозащитного сообщества уверены, что Петербургу вообще не нужна высотная застройка. Но ведь наш город как раз и построен на контрастном чередовании горизонталей и вертикалей шпилей, высотных доминант куполов храмов. Этот контраст определяет силуэт города, который стал нашей визитной карточкой. В историческом центре планку высоты определяет в основном храмовая архитектура, а также шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости.
Я согласен, что ставить высотные жилые дома в историческом центре неправильно, но это не значит, что это недопустимо и в других частях города. Могу привести наш пример – мы спроектировали высотный жилой дом «Князь Александр Невский» недалеко от Вантового моста. И в этой локации как раз требуется такая высотность – это доминанта, которая определяет характер окружения. Его предназначение, если хотите, стоять именно там. Это большие пространства, он хорошо просматривается с моста, с КАД, с Невы. Он архитектурно обогащает эту локацию.
Любое решение в части утилизации бытовых отходов будет ущербным, пока не решится вопрос, что же делать с несанкционированными свалками. Сегодня они собирают большую часть бытовых отходов. Будучи бесхозными, они наносят непоправимый вред грунтовым водам и воздушной среде. Виктор Морозов, директор саморегулируемой организации НП «Проектные организации Северо-Запада» высказал свои соображения на эту проблему.
Вследствие различных химических реакций и микробиологической деятельности температура в различных местах тела свалки может колебаться от 50°С до 100°С, вызывая самопроизвольное возгорание и поставляя в окружающую среду химические канцерогены, занимающие ведущее место в возникновении различных болезней. Концентрация их в сотни и даже в тысячи раз может превышать предельно допустимые значения. При воздействии света на испарения от отходов, на продукты горения пластмасс и органики, в обилии образуются соединения класса диоксинов. Свалочные газы, поступающие в природную среду, формируют негативные эффекты как локального, так и глобального характера.
Применяемые административно-штрафные меры практически не дают результата, потому как они вступают в противодействие с экономическим поощрением подобных свалок, действующим в настоящее время. Сегодня поставщик (юридическое лицо), привозя отходы для захоронения на полигон или для переработки на завод, обязан заплатить за захоронение или переработку из собственных денег. Деньги он уже получил по договору в виде предоплаты за доставку отходов. Плата за прием тонны отходов, например в Москве, составляет для полигона около 600-700 рублей, для завода - до 3850 рублей. Вот и возникает у перевозчика вопрос, куда везти: на полигон и завод - или в соседний лес, но уже бесплатно. Деньги экономятся при этом немалые, тем более что грузоподъемность машины-перевозчика составляет несколько тонн и более. Подобное поведение перевозчика является основной причиной образования несанкционированных свалок.
Любому региону под силу покончить с образованием новых несанкционированных свалок. Нужно всего лишь изменить характер финансового потока, обеспечивающего доставку отходов для захоронения и переработки. Следует отказаться от предоплаты поставщику, заменив ее оплатой по факту доставки отходов потребителям - полигонам и заводам. При этом последним необходимо дать возможность оплачивать перевозчику прием отходов (по сути, прием сырья для работы их предприятия) по сложившимся ценам. В результате у перевозчика исчезнет побудительный мотив свалить отходы где-либо по дороге, и особенно важно то, что при этом перевозчик в деньгах практически ничего не теряет. Откуда брать деньги на оплату приемки полигонами и заводами? Из взносов граждан! Сейчас они расходуются на предоплату перевозчику отходов. С таким же успехом они могут использоваться полигонами и заводами для оплаты сырья для собственного производства.
К примеру, на утилизацию бытовых отходов Петербург собирает с жителей города около 5 млрд руб. ежегодно. Часть этих денег, для Петербурга порядка 1,5 млрд руб., следует изъять от перевозчиков отходов и напрямую направить полигонам и заводам для расчетов с поставщиками отходов.
Иными словами, необходимо всего лишь заменить у перевозчика предоплату за доставку отходов на оплату по факту поставки отходов полигону или заводу. Принятие подобной меры позволит избежать образования новых несанкционированных свалок бытовых отходов. Произошла первая подвижка в этом вопросе- губернатор Ленинградской области А.Дрозденко дал указание перевести в 2014 г. на предполагаемый способ оплаты два района области.
Однако следует иметь ввиду, что исчезновение указанных свалок может привести к серьезному увеличению нагрузок на полигоны и заводы. К этому нужно быть готовыми. Это подталкивает к переходу на безотходные технологии переработки мусора, не требующие устройства полигонов. Подобная промышленная высокотемпературная технология «Пироксел» была разработана Всероссийским научно-исследовательским институтом термического оборудования (ВНИИЭТО, Москва). На основе двухлетней промышленной эксплуатации установки по переработке твердых бытовых, любых медицинских и некоторых видов малотоксичных промышленных отходов она получила положительные заключения Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей среды и Главной государственной экспертизы Российской Федерации. Производительность установки составляла 25 тыс. тонн отходов в год. Находилась она в черте города, на площадке института. Через несколько лет после начала работ была демонтирована. Технология получила заключения экспертиз, но по ряду нетехнических моментов была незаслуженно забыта. Пора технологию «Пироксел» реанимировать.
По мнению Института токсикологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, полигоны и свалки, при любых защитных мерах, остаются на десятки лет практически неуправляемыми биохимическими реакторами, оказывающими крайне неблагоприятное воздействие на окружающую среду и здоровье проживающего в их окрестностях населения. Единственное решение проблемы институт видит в высокотемпературной переработке отходов, обеспечивающей отказ от их захоронения и соответственно от устройства полигонов.
Вторая причина (значительно меньшая, но притом более сложная), влияющая на образование несанкционированных свалок - это поведение обычных граждан, находящиеся на отдыхе. Необходимо просить их довозить (доносить) образующийся у них мусор до любых контейнеров, введя при неисполнении серьезные штрафы. При этом дополнительно необходимо установить в нужных местах контейнеры.
Исполнение перечисленных мер позволяет полностью исключить образование новых несанкционированных свалок твердых бытовых отходов.