Бюро А4: как сторителлинг меняет городскую среду
Бюро А4 известно своими общественными интерьерами и проектами благоустройства для крупных девелоперов, за которыми стоит глубокий нарративный подход. Сооснователи компании Сергей Марков (генеральный директор) и Алексей Афоничкин (главный архитектор) рассказали о том, как создают среду через сторителлинг.
Сергей Марков: — Идея создать свое бюро возникла еще в МАрхИ, где мы с Алексеем учились на кафедре общественных и жилых зданий. Затем работали в «Моспроекте» — в мастерской известного архитектора Якова Белопольского. Окончательно сработавшись и поняв, что вместе нам комфортно, мы решились уволиться и начать свой проект. Это был, кажется, 2013 год.
Алексей Афоничкин: — Первый наш проект — клубный поселок, мы делали генплан и несколько домов. С этого все и началось. Затем были интерьеры квартир, торгового центра «Хорошо» и других общественных пространств. Первые годы мы сфокусировались именно на этом, а примерно с 2019 года ушли в благоустройство — сначала городское, потом для девелоперов. Хотя направление общественных интерьеров тоже сохранилось. Если говорить о нашем фокусе — это общественные пространства: интерьеры и комплексное благоустройство.
— Как сформировался ваш подход к архитектуре и, что не менее важно, к ведению бизнеса?
Сергей Марков: — В архитектурной среде есть некоторое пренебрежительное отношение к бизнес-подходу. Сама учеба в МАрхИ построена на индивидуализме. Сейчас, к счастью, это меняется. Неудивительно, что, открыв юрлицо в 2014-м, мы много шишек набили. Не было понимания, как вести дела. По-настоящему осмысленно выстраивать бюро как компанию начали только в 2020-м, во время пандемии. Что касается архитектуры, то под влиянием преподавателя Валерия Грубова я стал воспринимать ее не как объемы и фасады, а как нечто более глубокое — то, что создает сценарий жизни, отношения между людьми. Эта история до сих пор отзывается в наших проектах, особенно в благоустройстве.
Алексей Афоничкин: — Я бы добавил про поиск собственного почерка. Вначале подходили к каждому проекту очень индивидуально, исходя из задач заказчика, меньше думая о единой стилистике. Мы никогда не были минималистами, нам всегда был присущ яркий смысловой подход, работа с образами. Взять, к примеру, «Пионер Bookstore» — там была и модульность, и интеграция смысловых точек, и многофукциональность.
Когда мы активно занялись благоустройством, этот подход перерос в сторителлинг, который стал нашим главным инструментом. Мы долго искали собственный почерк и последние лет пять-шесть активно его развиваем. Каждый наш проект — это сильные смысловые истории, наполненные яркими образами, которые мы стараемся рассказать будущему пользователю территории. Поскольку наш фокус — общественное пространство, для нас критически важно взаимодействие человека и среды.
— Способствует ли сторителлинг коммерческому успеху проекта?
Алексей Афоничкин: — Безусловно, он придает ему дополнительную ценность. Для девелопера это готовая маркетинговая история. Через образы и нарратив продавать продукт гораздо проще. Помню, года три назад некоторые из них удивлялись: «Так можно было? Сделать не просто двор, а целую историю?» Сейчас это уже становится трендом и мейнстримом.
Сергей Марков: — Да, это тренд. Тот же Сергей Кузнецов, продвигая Emo-tech (архитектурный стиль, сформулированный главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, в котором технологичность сочетается с выразительностью. — Примеч. ред.), говорит о сильных эмоциональных образах.
Мы рады, что девелоперы стали более открыты и привлекают нас к пиару проектов. Раньше часто идеи архитектора, вложенные в проект, не доходили до публичного поля, а сейчас мы делаем совместные публикации, и это очень круто.
— Как вы считаете, а покупатель в итоге выбирает, исходя из цены и локации, или все-таки эти истории влияют на его предпочтения?
Алексей Афоничкин: — При равнозначной стоимости человек выберет локацию, насыщенную смыслом. Покупают не безликий продукт, а авторскую историю. Благодаря нашему подходу объекты становятся более авторскими, живыми.
Сергей Марков: — Это важно, потому что покупатель может соотнести себя с местом. Смыслы дают новый уникальный опыт. Например, бульвары без машин в «Шагале» — это что-то новое. Яркие точки, где можно заняться чем-то, создают впечатление от места, ты начинаешь чувствовать его своим. Именно поэтому многие любят исторический центр с его атмосферой, а не безликие спальные районы.
— Вы практиковали участие жителей в обсуждении проекта. Насколько это продуктивно?
Сергей Марков: — Это крайне важный инструмент, особенно в работе со сложившейся городской средой. В девелоперских проектах будущие жители появляются позже, но и там это полезно для составления портрета покупателя. В России такой подход еще не стал системной практикой. Чаще это инициатива архитектора или девелопера. На мой взгляд, подобные опросы серьезно повышают шансы на то, что проект будет по-настоящему востребован и оценен.
— Эти смыслы рождаются из контекста места, или это плод чистой фантазии?
Сергей Марков: — Не всегда привязываемся к истории места, хотя в городских проектах это часто важно. Но мы также создаем совершенно новые нарративы, отталкиваясь от того, что нам интересно. Яркий пример — бульвары в ЖК «Shagal». Там была концепция «play and walk» (играйте и гуляйте): ты идешь по бульвару и взаимодействуешь с элементами, которые выглядят как арт-объекты, а не как стандартные площадки. Смысл был в создании интересного маршрута. А образный ряд родился из динамики воды, ведь комплекс у Москвы-реки. Наши малые архитектурные формы (МАФы) напоминали морские фигуры — водоворот, коралловый риф… Это было не похоже на обычную детскую площадку. Вот что мы стараемся привносить: смысл в программирование территории и сильный, запоминающийся образ.
— Давайте перейдем к конкретным проектам. Расскажите, к примеру, о ваших работах в Санкт-Петербурге.
Алексей Афоничкин: — В Петербурге у нас несколько проектов. Например ЖК «ЛДМ» на месте Ленинградского дворца молодежи. Там мы обыграли тему мрамора и метаморфоз камня, назвав концепцию «Метаморфизм». Мы перенесли идею в генплан, создали «разломы» в мощении и рисунке озеленения, использовали натуральный гранит. Эту же тему поддержали МАФы из каменноподобных материалов со сложной подсветкой. Важной частью концепции стало сохранение двух вековых дубов. А детская площадка, к примеру, была вдохновлена «Пещерой горного короля». К сожалению, ее оптимизировали на этапе рабочей документации. Такое бывает. Но мы продолжили обыгрывать тему, вдохновляясь архитектурой самого комплекса, который похож на глыбу мрамора, и в озеленении: во дворе — строгие, «каменные» посадки, по периметру — более живописные.
Сергей Марков: — Еще из реализованного в Петербурге — ЖК «Окла» с «ЛенСтройТрестом». Мы делали двор, обращенный к лесу. Архитектурная концепция принадлежит Рикардо Бофиллу (известный испанский архитектор — представитель барочно-классицистического направления в архитектуре постмодернизма. — Примеч. ред.), и наше благоустройство перекликается с его замыслом через арочные, лучевые структуры в генплане.
Еще один интересный проект — в Кронштадте, ЖК «Кронфорт. Набережная». Концепция называлась «Море чувств». Мы взяли четыре: радость, безмятежность, очарование и свободу. Последняя, например, выразилась в огромных качелях. Генплан связали с исторической сеткой кварталов Кронштадта и диагональными балконами комплекса. В каждом дворе — свой характер: где-то акцент на природности и больших камнях среди злаков, где-то — на семейном отдыхе с общественными прихожими и площадками для пикника и петанка.
— Одна из ключевых тем, которую вы поднимаете, — «бесшовное пространство». Что это значит?
Сергей Марков: — Это работает на нескольких уровнях. Первый — городской: непрерывные комфортные связи — например набережная, переходящая в бульвар и парк. Второй уровень — связь интерьера и экстерьера. Когда мы делаем и места общего пользования (МОПы), и благоустройство, можем использовать единые материалы и смысловые ходы, создавая целостный опыт.
Алексей Афоничкин: — Именно так. Человек выходит из квартиры в проработанный интерьер, и эта история плавно перетекает во двор. Исчезает диссонанс, который часто бывает, когда интерьер и благоустройство делают разные команды. Для девелопера это сильный продуктовый ход, который должен закладываться на уровне брендинга.
Сергей Марков: — Сейчас девелоперы все чаще мыслят не точечными проектами, а крупными территориями комплексного развития. И для таких проектов дизайн-код, обеспечивающий единообразие и бесшовность, становится необходимостью.
— Какие еще тренды в благоустройстве вы считаете наиболее важными?
Алексей Афоничкин: — Однозначно — тренд на здоровьесберегающую среду. Речь идет не только о физическом, но и ментальном самочувствии. Мы создаем спортивные хабы, места для релаксации, йоги, коммуникации. В том же «Вест Гардене» сделали целый ряд таких зон, включая инклюзивный соседский сад.
Сергей Марков: — Мы даже проводили исследование с Сеченовским университетом в рамках воркшопа фестиваля «Открытый город» на тему социального стресса, потому что это триггер для ментального и физического здоровья. Прогностически он даже хуже, чем курение. Поэтому и власти города, и девелоперы объективно заинтересованы в создании среды, которая его снижает.
— Помимо городских проектов, вы активно работаете в сегменте ИЖС. Чем он вам интересен?
Алексей Афоничкин: — У нас несколько таких проектов. Коттеджный поселок Миронцево был первым. К нам пришел инвестор с участком земли и полностью доверился нам в формировании продукта. Мы проводили большую аналитику, изучали тренды, мировой опыт. Наш проект несколько опережал рынок, потому что через год увидели похожие подходы.
У нас была очень экологичная история. Мы максимально сохраняли деревья, чтобы жители чувствовали, что живут в лесу. Помимо мастер-плана, разработали проект благоустройства, въездную группу. Несколько типологий домов, в том числе с камышовой кровлей, с фасадами из лиственницы, клинкерной плитки. Эти материалы красиво стареют и мимикрируют в среду. Когда приезжаешь на стройку, видишь, как среди берез словно «проявляются» эти дома.
Сергей Марков: — В ИЖС после пандемии пришли большие игроки, и рынок из «дикого» превратился в продуктовый. Миронцево — не только про экологию, но и идею комьюнити. Здесь мы создали «зеленое кольцо» — общественный пешеходный маршрут, вдоль которого расположены разные активности. И заложили возможность для жителей в будущем адаптировать некоторые пространства и объекты под свои нужды.
Алексей Афоничкин: — Под Ростовом-на-Дону мы разрабатывали благоустройство и архитектурные проекты домов для коттеджного поселка «Старочеркасская Ривьера». Основная идея — создание добрососедской среды, что для юга России очень важно. Поэтому в проекте появились зоны, где люди разных возрастов смогут объединяться, например, для отдыха на набережной, для яхтинга. Также мы решали проблему занятости подростков.
— А что можете рассказать про проект «Тихая долина»? Я слышала, он вдохновлен Чеховым.
Сергей Марков: — Да, это свежий проект в кластере ИЖС Группы «Самолет» в Максимихе — чеховские места. Мы вдохновлялись контекстом, произведениями великого русского писателя. Но помимо этого, была глобальная идея Sound Village — деревня звуков. Акцент на усилении, например, пения птиц. Это находило отражение в благоустройстве: появились МАФы типа «усилитель леса», большая смотровая площадка — «голубятня». В дизайн-коде дорожки напоминали разложенную музыкальную партитуру. А смысловые маршруты и малые объекты были связаны с произведениями Чехова. Например «Человек в футляре» — это такой полузакрытый МАФ, где можно уединиться.
— Как находите баланс между художественным замыслом и экономикой проекта? Как отстаиваете идеи?
Сергей Марков: — Мы понимаем, что находимся в одной лодке с девелопером, это партнерство, а не битва. Вопрос в том, можем ли мы контролировать оптимизацию? Если заказали не только концепцию, но и рабочую документацию, мы как авторы знаем, от чего можно отказаться, что менее важно, а что нужно сохранить, чтобы не потерять идею. Мы адекватно воспринимаем контекст и стараемся сохранить основные элементы, рассказывающие о смысле, а менее значимые — оптимизировать, если необходимо.
— Как технологии, в частности искусственный интеллект, меняют вашу работу?
Сергей Марков: — ИИ для нас стал таким же инструментом, как карандаш. Для благоустройства, которое часто воспринимается как «плоскостное», настоящим прорывом станет повсеместный переход в 3D БИМ-моделирование, которое открывает новые возможности. Мы этим уже занимаемся.
Алексей Афоничкин: — Нейросети прочно вошли в наш обиход. Генерация текстов, картинок... Я уже не представляю, как без этого обходиться. Нужно учиться формулировать промпты (запросы. — Примеч. ред.), это новая грамотность.
Сергей Марков: — Мы недавно весь визуал для альбома концепции малых архитектурных форм сделали с помощью нейросетей. Написали промпты — и получили готовые образы для презентации. Еще один тренд — короткие анимации от нейросетей, «оживающие» рендеры. Для клиента это часто нагляднее статичной картинки. А некоторые девелоперы теперь принимают проекты только в VR. Мы делаем модель, и они ходят по будущему двору в очках виртуальной реальности.
— Какими проектами гордитесь больше всего?
Сергей Марков: — Мне очень нравится «Павильон Книги» на ВДНХ. Мы вместе с Государственным музейно-выставочным центром «РОСИЗО» дали ему новую жизнь, и сейчас он невероятно востребован. Это идеальный пример воплощения концепции «третьего места» — не дом и не работа, которую сформулировал американский социолог и урбанист Рэй Ольденбург, известный исследованиями о важности неформальных пространств для функционирования гражданского общества. Это могут быть соседские хабы в местах общего пользования или общественные гостиные во дворе с диванами и очагом. Пространства, где людям приятно проводить время, общаться и ощущать свою принадлежность к сообществу, где человек чувствует себя комфортно и защищенно, ему хочется сюда возвращаться. Именно такие места делают город по-настоящему дружелюбным.
Алексей Афоничкин: — Горжусь реализацией МАФов в «Шагале» — получилось очень эмоционально. И концепцией благоустройства для одного из кварталов «СберСити» в Рублево-Архангельском. А еще нравится Космодамианская набережная с нашими «городскими балконами» напротив Кремля. Из реализованного благоустройства жилых комплексов — West Garden. Неплохим получился.
— «Неплохо» от архитектора — думаю, это высшая оценка…
Алексей Афоничкин: — Мы всегда стремимся к идеалу, он где-то впереди, поэтому в принципе довольно самокритичны. Если бы были абсолютно всем довольны, наверное, это означало, что остановились в развитии.
Водоём под окнами является самой дорогой и редкой видовой характеристикой недвижимости
Аналитики Домклик изучили рынок вторичного жилья в крупнейших городах России и видовые характеристики квартир, которые можно выбрать на витрине сервиса. Пользователи могут установить фильтр объявления по одному или нескольким из пяти основных видов, открывающихся из окон: улица, двор, парк, лес или водоём.
Для семей наличие зелёных зон или воды прямо под окном может стать безопасным и доступным местом для отдыха и игр с детьми, для инвесторов видовые характеристики могут гарантировать высокую ликвидность и потенциал роста стоимости.
Доля объявлений о продаже видовых квартир в крупнейших городах России
В России, особенно в крупных мегаполисах, более 90% квартир на «вторичке» продаётся с видом на обычные городские пейзажи: дворы или улицы. Тем не менее на рынке встречаются предложения, где окна выходят на природные локации: парки, леса и водоёмы.
Самой распространённой характеристикой является вид на городские парки — около 4,3% объявлений. Далее следуют объявления с окнами, выходящими на лес (3,1%). Реже всего встречаются квартиры с видом на водоём — всего 2,5% лотов.
На данный момент самыми видовыми квартирами на вторичном рынке обладают Владивосток, Самара, Уфа, Екатеринбург и Воронеж — там чаще всего встречаются лоты с видом на парки, леса и водоёмы. Сложнее всего найти такие квартиры в крупнейших городах страны — Санкт-Петербурге и Москве, где востребованность подобных объектов выше.
Вид на парки наиболее распространён в Самаре (8,7% объявлений), Екатеринбурге (8,1%) и Краснодаре (7,2%). В топ-3 городов с окнами на лес входят Владивосток (8,6%), Уфа (8,5%) и Самара (7,2%). Во Владивостоке (11,3%), Самаре (6,9%) и Уфе (4,2%) больше всего квартир с видом на водоёмы.
Парадоксально, но далеко не все города, расположенные на побережье крупных рек, вошли в топ-10 по объёму предложения квартир с видом на воду. В частности, таких лотов немного в городах на Волге — Нижнем Новгороде, Казани и Волгограде, а также в Ростове-на-Дону и Санкт-Петербурге. Хотя последний обладает выходом к морю, но массовая застройка там смещена к окраинам и границе с Ленинградской областью.
Влияние видовых характеристик на цены на вторичном рынке
На вторичном рынке крупных городов вид из окна на водоём является самой дорогостоящей характеристикой. В среднем его наличие увеличивает цену за квадратный метр на 12,4% по сравнению со стандартным видом на двор или улицу. Меньшее влияние оказывает вид на парк (+5,5%) и лес (+4,1%).
Больше всего видовые квартиры ценятся в Самаре, Ставрополе, Омске, Новосибирске и Нижнем Новгороде, где надбавка за вид на водоём может достигать 20–50%. В Санкт-Петербурге и Москве данная характеристика влияет на цену менее значительно: +12,3% и +6,6% за квадратный метр соответственно.
Стоит отметить, что в ряде городов вид на парк или лес может, напротив, быть фактором снижения стоимости квадратного метра. Это объясняется тем, что нередко крупные парки и тем более леса находятся на окраинах с менее развитой инфраструктурой.
Если рассматривать рынок недвижимости не только крупных областных центров, но и всего региона, то цены за «квадрат» в видовых квартирах часто оказываются ниже, так как такая недвижимость нередко расположена в отдалении от региональной столицы.
Методология
На Домклик покупатели и арендаторы могут выставить фильтр «вид из окна» и выбрать один из вариантов: двор, улица, парк, лес или водоём. Аналитики изучили объявления на конец августа 2025 года о продаже квартир на вторичном рынке в 20 крупнейших городах России. В исследовании не учитывались объявления, в которых не указаны видовые характеристики жилья. Если окна квартиры выходили на разные локации, жильё включалось в несколько групп.
Эксперты рассчитали долю объявлений о продаже квартир с разными видовыми характеристиками. Затем для каждой категории вычислили медианную цену за квадратный метр и сравнили стоимость видовых квартир (с окнами на парк, лес и водоём) с обычными.
Дополнительно были проанализированы объявления с видовыми характеристиками в крупных регионах.
EKF Impulse: новое имя в зарядке электротранспорта
Компания «Электрорешения» вывела на рынок компактные зарядные станции EKF Impulse для электромобилей.
Компания «Электрорешения» — официальный представитель бренда EKF в России — выводит на рынок решение по организации зарядной инфраструктуры для электромобилей. EKF Impulse — это комплексный подход к проектированию, развертыванию и эксплуатации зарядной инфраструктуры.
Подстроиться под спрос
Опыт и экспертиза в электротехнике и разработке облачных программных продуктов компании «Электрорешения», а также определенный спрос на зарядные станции легли в основу решения по созданию зарядной инфраструктуры EKF Impulse, которое сочетает в себя аппаратную часть, программное обеспечение и сервисное обслуживание.
«Анализ рынка электротранспорта показал, что в 2024 году в России продано рекордное количество новых электромобилей, и есть спрос на индивидуальные электрозаправочные станции для ИЖС, а также на комплексное решение для многоквартирных домов и коммерческих объектов. Экспертиза нашей компании в области электротехники и ИТ-продуктов нашла отражение в зарядной станции EKF Impulse, подходящей для разных типов заказчиков — от владельца электромобилей до застройщиков и управляющих компаний», — отметил Артем Сергеев, руководитель бизнес-юнита «Новые бизнесы».
Компактные зарядные станции Impulse мощностью 7, 11 и 22 кВт предназначены для зарядки одного электромобиля любого производителя. Зарядные станции комплектуются коннекторами GB/T и Type 2 и обеспечивают надежную и безопасную зарядку благодаря двенадцати типам защиты. Минималистичный дизайн с LED-индикацией статуса и LCD-экраном для вывода информации впишется в любое городское пространство. Зарядные станции подходят как для коммерческого, так и для личного использования, включая установку в подземных паркингах, крытых парковках и на открытом воздухе.
В режиме реального времени
Для эффективного использования мощности на объекте разработано коробочное решение — шкаф динамической балансировки мощности. Установленное внутри шкафа оборудование подключается к облачному решению EKF и позволяет вычислять и распределять мощность для зарядной инфраструктуры, что эффективно решает проблему нехватки мощности в часы пикового потребления.
Владельцы электромобилей могут бронировать зарядные станции и оплачивать зарядку с помощью мобильного приложения EKF Charge, в котором предусмотрена возможность быстрого выбора, бронирования станции и управления зарядной сессией.
Для владельцев зарядной инфраструктуры разработан веб-клиент, который позволяет в режиме реального времени удаленно мониторить статус станций, управлять тарифами и отслеживать аналитику. Все программные решения реализованы на российской облачной платформе, что гарантирует надежную защиту данных и стабильную работу сервисов. Особенность EKF Impulse — открытая архитектура и возможность подключить к существующей системе EKF Charge и решению по балансировке новые зарядные станции, поддерживающие OCPP протокол, от любых производителей.
Сервисная поддержка решения организована на всех этапах жизненного цикла. Опытные специалисты компании «Электрорешения» разработают проект зарядной инфраструктуры «под ключ», подберут необходимые компоненты, проведут монтаж и пусконаладку, а также подключат зарядную инфраструктуру к сети и настроят динамическую балансировку мощности.