Бюро А4: как сторителлинг меняет городскую среду
Бюро А4 известно своими общественными интерьерами и проектами благоустройства для крупных девелоперов, за которыми стоит глубокий нарративный подход. Сооснователи компании Сергей Марков (генеральный директор) и Алексей Афоничкин (главный архитектор) рассказали о том, как создают среду через сторителлинг.
Сергей Марков: — Идея создать свое бюро возникла еще в МАрхИ, где мы с Алексеем учились на кафедре общественных и жилых зданий. Затем работали в «Моспроекте» — в мастерской известного архитектора Якова Белопольского. Окончательно сработавшись и поняв, что вместе нам комфортно, мы решились уволиться и начать свой проект. Это был, кажется, 2013 год.
Алексей Афоничкин: — Первый наш проект — клубный поселок, мы делали генплан и несколько домов. С этого все и началось. Затем были интерьеры квартир, торгового центра «Хорошо» и других общественных пространств. Первые годы мы сфокусировались именно на этом, а примерно с 2019 года ушли в благоустройство — сначала городское, потом для девелоперов. Хотя направление общественных интерьеров тоже сохранилось. Если говорить о нашем фокусе — это общественные пространства: интерьеры и комплексное благоустройство.
— Как сформировался ваш подход к архитектуре и, что не менее важно, к ведению бизнеса?
Сергей Марков: — В архитектурной среде есть некоторое пренебрежительное отношение к бизнес-подходу. Сама учеба в МАрхИ построена на индивидуализме. Сейчас, к счастью, это меняется. Неудивительно, что, открыв юрлицо в 2014-м, мы много шишек набили. Не было понимания, как вести дела. По-настоящему осмысленно выстраивать бюро как компанию начали только в 2020-м, во время пандемии. Что касается архитектуры, то под влиянием преподавателя Валерия Грубова я стал воспринимать ее не как объемы и фасады, а как нечто более глубокое — то, что создает сценарий жизни, отношения между людьми. Эта история до сих пор отзывается в наших проектах, особенно в благоустройстве.
Алексей Афоничкин: — Я бы добавил про поиск собственного почерка. Вначале подходили к каждому проекту очень индивидуально, исходя из задач заказчика, меньше думая о единой стилистике. Мы никогда не были минималистами, нам всегда был присущ яркий смысловой подход, работа с образами. Взять, к примеру, «Пионер Bookstore» — там была и модульность, и интеграция смысловых точек, и многофукциональность.
Когда мы активно занялись благоустройством, этот подход перерос в сторителлинг, который стал нашим главным инструментом. Мы долго искали собственный почерк и последние лет пять-шесть активно его развиваем. Каждый наш проект — это сильные смысловые истории, наполненные яркими образами, которые мы стараемся рассказать будущему пользователю территории. Поскольку наш фокус — общественное пространство, для нас критически важно взаимодействие человека и среды.
— Способствует ли сторителлинг коммерческому успеху проекта?
Алексей Афоничкин: — Безусловно, он придает ему дополнительную ценность. Для девелопера это готовая маркетинговая история. Через образы и нарратив продавать продукт гораздо проще. Помню, года три назад некоторые из них удивлялись: «Так можно было? Сделать не просто двор, а целую историю?» Сейчас это уже становится трендом и мейнстримом.
Сергей Марков: — Да, это тренд. Тот же Сергей Кузнецов, продвигая Emo-tech (архитектурный стиль, сформулированный главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, в котором технологичность сочетается с выразительностью. — Примеч. ред.), говорит о сильных эмоциональных образах.
Мы рады, что девелоперы стали более открыты и привлекают нас к пиару проектов. Раньше часто идеи архитектора, вложенные в проект, не доходили до публичного поля, а сейчас мы делаем совместные публикации, и это очень круто.
— Как вы считаете, а покупатель в итоге выбирает, исходя из цены и локации, или все-таки эти истории влияют на его предпочтения?
Алексей Афоничкин: — При равнозначной стоимости человек выберет локацию, насыщенную смыслом. Покупают не безликий продукт, а авторскую историю. Благодаря нашему подходу объекты становятся более авторскими, живыми.
Сергей Марков: — Это важно, потому что покупатель может соотнести себя с местом. Смыслы дают новый уникальный опыт. Например, бульвары без машин в «Шагале» — это что-то новое. Яркие точки, где можно заняться чем-то, создают впечатление от места, ты начинаешь чувствовать его своим. Именно поэтому многие любят исторический центр с его атмосферой, а не безликие спальные районы.
— Вы практиковали участие жителей в обсуждении проекта. Насколько это продуктивно?
Сергей Марков: — Это крайне важный инструмент, особенно в работе со сложившейся городской средой. В девелоперских проектах будущие жители появляются позже, но и там это полезно для составления портрета покупателя. В России такой подход еще не стал системной практикой. Чаще это инициатива архитектора или девелопера. На мой взгляд, подобные опросы серьезно повышают шансы на то, что проект будет по-настоящему востребован и оценен.
— Эти смыслы рождаются из контекста места, или это плод чистой фантазии?
Сергей Марков: — Не всегда привязываемся к истории места, хотя в городских проектах это часто важно. Но мы также создаем совершенно новые нарративы, отталкиваясь от того, что нам интересно. Яркий пример — бульвары в ЖК «Shagal». Там была концепция «play and walk» (играйте и гуляйте): ты идешь по бульвару и взаимодействуешь с элементами, которые выглядят как арт-объекты, а не как стандартные площадки. Смысл был в создании интересного маршрута. А образный ряд родился из динамики воды, ведь комплекс у Москвы-реки. Наши малые архитектурные формы (МАФы) напоминали морские фигуры — водоворот, коралловый риф… Это было не похоже на обычную детскую площадку. Вот что мы стараемся привносить: смысл в программирование территории и сильный, запоминающийся образ.
— Давайте перейдем к конкретным проектам. Расскажите, к примеру, о ваших работах в Санкт-Петербурге.
Алексей Афоничкин: — В Петербурге у нас несколько проектов. Например ЖК «ЛДМ» на месте Ленинградского дворца молодежи. Там мы обыграли тему мрамора и метаморфоз камня, назвав концепцию «Метаморфизм». Мы перенесли идею в генплан, создали «разломы» в мощении и рисунке озеленения, использовали натуральный гранит. Эту же тему поддержали МАФы из каменноподобных материалов со сложной подсветкой. Важной частью концепции стало сохранение двух вековых дубов. А детская площадка, к примеру, была вдохновлена «Пещерой горного короля». К сожалению, ее оптимизировали на этапе рабочей документации. Такое бывает. Но мы продолжили обыгрывать тему, вдохновляясь архитектурой самого комплекса, который похож на глыбу мрамора, и в озеленении: во дворе — строгие, «каменные» посадки, по периметру — более живописные.
Сергей Марков: — Еще из реализованного в Петербурге — ЖК «Окла» с «ЛенСтройТрестом». Мы делали двор, обращенный к лесу. Архитектурная концепция принадлежит Рикардо Бофиллу (известный испанский архитектор — представитель барочно-классицистического направления в архитектуре постмодернизма. — Примеч. ред.), и наше благоустройство перекликается с его замыслом через арочные, лучевые структуры в генплане.
Еще один интересный проект — в Кронштадте, ЖК «Кронфорт. Набережная». Концепция называлась «Море чувств». Мы взяли четыре: радость, безмятежность, очарование и свободу. Последняя, например, выразилась в огромных качелях. Генплан связали с исторической сеткой кварталов Кронштадта и диагональными балконами комплекса. В каждом дворе — свой характер: где-то акцент на природности и больших камнях среди злаков, где-то — на семейном отдыхе с общественными прихожими и площадками для пикника и петанка.
— Одна из ключевых тем, которую вы поднимаете, — «бесшовное пространство». Что это значит?
Сергей Марков: — Это работает на нескольких уровнях. Первый — городской: непрерывные комфортные связи — например набережная, переходящая в бульвар и парк. Второй уровень — связь интерьера и экстерьера. Когда мы делаем и места общего пользования (МОПы), и благоустройство, можем использовать единые материалы и смысловые ходы, создавая целостный опыт.
Алексей Афоничкин: — Именно так. Человек выходит из квартиры в проработанный интерьер, и эта история плавно перетекает во двор. Исчезает диссонанс, который часто бывает, когда интерьер и благоустройство делают разные команды. Для девелопера это сильный продуктовый ход, который должен закладываться на уровне брендинга.
Сергей Марков: — Сейчас девелоперы все чаще мыслят не точечными проектами, а крупными территориями комплексного развития. И для таких проектов дизайн-код, обеспечивающий единообразие и бесшовность, становится необходимостью.
— Какие еще тренды в благоустройстве вы считаете наиболее важными?
Алексей Афоничкин: — Однозначно — тренд на здоровьесберегающую среду. Речь идет не только о физическом, но и ментальном самочувствии. Мы создаем спортивные хабы, места для релаксации, йоги, коммуникации. В том же «Вест Гардене» сделали целый ряд таких зон, включая инклюзивный соседский сад.
Сергей Марков: — Мы даже проводили исследование с Сеченовским университетом в рамках воркшопа фестиваля «Открытый город» на тему социального стресса, потому что это триггер для ментального и физического здоровья. Прогностически он даже хуже, чем курение. Поэтому и власти города, и девелоперы объективно заинтересованы в создании среды, которая его снижает.
— Помимо городских проектов, вы активно работаете в сегменте ИЖС. Чем он вам интересен?
Алексей Афоничкин: — У нас несколько таких проектов. Коттеджный поселок Миронцево был первым. К нам пришел инвестор с участком земли и полностью доверился нам в формировании продукта. Мы проводили большую аналитику, изучали тренды, мировой опыт. Наш проект несколько опережал рынок, потому что через год увидели похожие подходы.
У нас была очень экологичная история. Мы максимально сохраняли деревья, чтобы жители чувствовали, что живут в лесу. Помимо мастер-плана, разработали проект благоустройства, въездную группу. Несколько типологий домов, в том числе с камышовой кровлей, с фасадами из лиственницы, клинкерной плитки. Эти материалы красиво стареют и мимикрируют в среду. Когда приезжаешь на стройку, видишь, как среди берез словно «проявляются» эти дома.
Сергей Марков: — В ИЖС после пандемии пришли большие игроки, и рынок из «дикого» превратился в продуктовый. Миронцево — не только про экологию, но и идею комьюнити. Здесь мы создали «зеленое кольцо» — общественный пешеходный маршрут, вдоль которого расположены разные активности. И заложили возможность для жителей в будущем адаптировать некоторые пространства и объекты под свои нужды.
Алексей Афоничкин: — Под Ростовом-на-Дону мы разрабатывали благоустройство и архитектурные проекты домов для коттеджного поселка «Старочеркасская Ривьера». Основная идея — создание добрососедской среды, что для юга России очень важно. Поэтому в проекте появились зоны, где люди разных возрастов смогут объединяться, например, для отдыха на набережной, для яхтинга. Также мы решали проблему занятости подростков.
— А что можете рассказать про проект «Тихая долина»? Я слышала, он вдохновлен Чеховым.
Сергей Марков: — Да, это свежий проект в кластере ИЖС Группы «Самолет» в Максимихе — чеховские места. Мы вдохновлялись контекстом, произведениями великого русского писателя. Но помимо этого, была глобальная идея Sound Village — деревня звуков. Акцент на усилении, например, пения птиц. Это находило отражение в благоустройстве: появились МАФы типа «усилитель леса», большая смотровая площадка — «голубятня». В дизайн-коде дорожки напоминали разложенную музыкальную партитуру. А смысловые маршруты и малые объекты были связаны с произведениями Чехова. Например «Человек в футляре» — это такой полузакрытый МАФ, где можно уединиться.
— Как находите баланс между художественным замыслом и экономикой проекта? Как отстаиваете идеи?
Сергей Марков: — Мы понимаем, что находимся в одной лодке с девелопером, это партнерство, а не битва. Вопрос в том, можем ли мы контролировать оптимизацию? Если заказали не только концепцию, но и рабочую документацию, мы как авторы знаем, от чего можно отказаться, что менее важно, а что нужно сохранить, чтобы не потерять идею. Мы адекватно воспринимаем контекст и стараемся сохранить основные элементы, рассказывающие о смысле, а менее значимые — оптимизировать, если необходимо.
— Как технологии, в частности искусственный интеллект, меняют вашу работу?
Сергей Марков: — ИИ для нас стал таким же инструментом, как карандаш. Для благоустройства, которое часто воспринимается как «плоскостное», настоящим прорывом станет повсеместный переход в 3D БИМ-моделирование, которое открывает новые возможности. Мы этим уже занимаемся.
Алексей Афоничкин: — Нейросети прочно вошли в наш обиход. Генерация текстов, картинок... Я уже не представляю, как без этого обходиться. Нужно учиться формулировать промпты (запросы. — Примеч. ред.), это новая грамотность.
Сергей Марков: — Мы недавно весь визуал для альбома концепции малых архитектурных форм сделали с помощью нейросетей. Написали промпты — и получили готовые образы для презентации. Еще один тренд — короткие анимации от нейросетей, «оживающие» рендеры. Для клиента это часто нагляднее статичной картинки. А некоторые девелоперы теперь принимают проекты только в VR. Мы делаем модель, и они ходят по будущему двору в очках виртуальной реальности.
— Какими проектами гордитесь больше всего?
Сергей Марков: — Мне очень нравится «Павильон Книги» на ВДНХ. Мы вместе с Государственным музейно-выставочным центром «РОСИЗО» дали ему новую жизнь, и сейчас он невероятно востребован. Это идеальный пример воплощения концепции «третьего места» — не дом и не работа, которую сформулировал американский социолог и урбанист Рэй Ольденбург, известный исследованиями о важности неформальных пространств для функционирования гражданского общества. Это могут быть соседские хабы в местах общего пользования или общественные гостиные во дворе с диванами и очагом. Пространства, где людям приятно проводить время, общаться и ощущать свою принадлежность к сообществу, где человек чувствует себя комфортно и защищенно, ему хочется сюда возвращаться. Именно такие места делают город по-настоящему дружелюбным.
Алексей Афоничкин: — Горжусь реализацией МАФов в «Шагале» — получилось очень эмоционально. И концепцией благоустройства для одного из кварталов «СберСити» в Рублево-Архангельском. А еще нравится Космодамианская набережная с нашими «городскими балконами» напротив Кремля. Из реализованного благоустройства жилых комплексов — West Garden. Неплохим получился.
— «Неплохо» от архитектора — думаю, это высшая оценка…
Алексей Афоничкин: — Мы всегда стремимся к идеалу, он где-то впереди, поэтому в принципе довольно самокритичны. Если бы были абсолютно всем довольны, наверное, это означало, что остановились в развитии.
Дизайн-код – лицо проекта
В последние годы девелоперы при строительстве жилых комплексов чаще используют дизайн-код, наличие которого не ускоряет продажи, зато помогает раскручивать бренд, проект, привлекать целевую аудиторию, а также ускоряет реализацию проекта.
Дизайн-код – набор правил, в рамках которых создается единая стилистика того или иного пространства – отдельного проекта или целого города, а также обеспечивается комфорт и безопасность этого пространства.
В зависимости от дизайн-кода разрабатываются элементы оформления всех без исключения объектов на территории жилого комплекса: вывесок предприятий и организаций, размещающихся на первых, коммерческих этажах ЖК; входных групп; мест общего пользования; навигации по комплексу; малых форм, освещения и уличной мебели во дворах; цвета и фактуры фасадов; оформления окон, балконов, карнизов фасадов; озеленения и благоустройства и т. д. В то же время дизайн-код может предусматривать собственные концепции для каждого жилого дома.
Принятые правила едины для всех участников проекта.
«Стоит разделять дизайн-код и стандарты проектирования. Стандарты проектирования – это о том, что и как строится. И здесь большинство крупных застройщиков уже пришли к общим правилам создания комфортного жилья. Дизайн-код же больше относится к внешней оболочке проекта. Например, вы выбираете для своего жилого комплекса какой-то символ, цвет или знак, который красной нитью пройдет через все дома. Дизайн-код может присутствовать в навигации, в оформлении входных групп, рекламных материалов застройщика, в оформлении детских площадок и т. д.», – уточнила Наталья Кукушкина, руководитель группы маркетинга ГК ЦДС.
Григорий Зудилин, руководитель отдела реализации «Москва» ГК «Гранель», отмечает: «Дизайн-код формирует уникальную идентичность жилого комплекса, отличающую его от других и выделяющую в городской застройке. Чем выше класс проекта, тем большей необходимостью видится единообразие элементов в нем как внешних, так и внутренних. Выдержанные в единой стилистике архитектурные решения, дизайн мест общего пользования, благоустройство территории с малыми архитектурными формами и ландшафтным дизайном – все это складывается в единый гармоничный образ, привлекающий покупателя».
В итоге дизайн-код становится проявлением эмпатии к жителям и посетителям жилого комплекса, полагает Диана Жданова, руководитель Центра дизайна GMK. Это выражается в эстетической и функциональной организации пространства, формирует его лояльность.
При этом существенных расходов от девелопера наличие дизайн-кода не требует. По словам Натальи Кукушкиной, на фоне общих затрат на проект расходы на разработку дизайн-кода пренебрежительно малы.
«Дополнительные расходы на формирование дизайна-кода несущественны, в особенности по сравнению с оптимизацией трудозатрат, которую девелопер получает при его наличии. Дизайн-код позволяет сэкономить и временные ресурсы, которые особенно ценны для любой компании», – добавила Екатерина Ульянова, директор по маркетингу и PR компании GloraX.
Визуализация идей
По мнению участников рынка, дизайн-код – совсем не обязательная составляющая проекта. С одной стороны, он решает задачу привлечь конкретную целевую аудиторию и влияет на узнаваемость проекта. С другой стороны, на скорость продаж это не влияет, а потому говорить о серьезном конкурентном преимуществе не стоит.
По словам Екатерины Ульяновой, наличие дизайн-кода напрямую влияет на узнаваемость бренда или конкретного проекта – именно с этой целью девелоперы и разрабатывают дизайн-код. Однако он не влияет на скорость продаж, хотя упрощает работу менеджеров по продажам, т. к. им легче выучить особенности продуктов и донести их до покупателей.
«Если весь проект удачен, хорошо спроектирован и сдан в срок, то дизайн-код может очаровать некоторых покупателей, кого-то подтолкнуть к повторной покупке или рекомендации проекта своим знакомым. Но одного дизайн-кода недостаточно для успешных продаж. Это «вишенка на торте», подчеркивающая конкурентные преимущества и уникальность проекта», – рассуждает Наталья Кукушкина.
Кроме того, утверждает Екатерина Ульянова, наличие дизайн-кода позволяет ускорить рабочий процесс: «Еще одна задача, которую решает дизайн-код, – упрощение процессов при взаимодействии с проектировщиками, строителями и дизайнерами. В данном случае дизайн-код можно сравнить с брендбуком, т. е. сформированным гайдом, где прописаны основные правила, цвета и т. д. Когда они уже прописаны в едином документе, необходимость каждый раз проговаривать одно и то же отпадает».
По ее словам, дизайн-код позволяет минимизировать трудозатраты и временные издержки на проектирование. Также он позволяет покупателям быстрее определиться с выбором проекта: «Проекты получают свое индивидуальное лицо, в визуале транслируется, для кого построен данный комплекс, и покупателям легче понять, подходит им это или нет.
Безусловно, наличие дизайн-кода можно считать преимуществом как проектов, так и девелопера, это в том числе способ отстроиться от конкурентов визуально», – заключила Екатерина Ульянова.
Как утверждает Диана Жданова, дизайн-код особенно важен для комплексных масштабных проектов: «Во-первых, это проявление заботы о человеке – помочь ему сориентироваться на большой территории, показать, куда идти и что делать. Во-вторых, у таких проектов, как правило, всегда есть bigidea, и эту идею можно дополнительно транслировать через брендированиие территории. Наконец, дизайн-код – вклад в развитие локальной идентичности места».
Триггеры
Для создания дизайн-кода нужен триггер. Зачастую это локация – окружающая застройка, ландшафт. «Основой для создания дизайн-кода жилого проекта очень часто становится его локация. История места, особенности застройки, знаковые здания и сооружения, атмосфера – все это помогает найти идею проекта», - рассказывает Григорий Зудилин.
Компания Orange Group, говорит Елена Матусова, директор по стратегическому маркетингу компании, также отталкивается от локации: «Команда Orange Group работает в исторических декорациях обеих столиц – Петербурга и Москвы. У наших объектов только центральные локации, и это накладывает на нас большую ответственность. Поэтому задача номер один для наших архитекторов, строителей, дизайнеров – в каждой локации прочувствовать пульс города, услышать его голос и узнать «гения места». И уже потом мы собираем все идеи в единый образ».
Как отмечает Николай Гражданкин, начальник отдела продаж компании «Отделстрой», решающим фактором для оформления жилого комплекса выступают его класс и расположение: «Нельзя одинаковые визуальные решения применять на разных классах жилья, находящихся в разном архитектурном окружении. Более того, у нас нет цели, чтобы все дома были похожи друг на друга. Например, в Кудрово фасады домов максимально лаконичные, без архитектурных изысков, потому что там задача – предложить людям максимально доступные по стоимости квартиры».
По словам Николая Гражданкина, едиными принципами для компании остаются выбор участка и проектирование, позволяющее организовать просторный закрытый двор; использование экологичных материалов при обустройстве двора; художественное оформление технических построек (таких как трансформаторные подстанции и пр.); строительство социальной инфраструктуры; сдача коммерческой недвижимости в аренду с тщательным отбором арендаторов для формирования полноценной инфраструктуры на территории ЖК.
Наталия Коротаевская, коммерческий директор Группы Аквилон в Санкт-Петербурге и Ленобласти, утверждает: проектируя жилые комплексы, архитекторы и дизайнеры Группы Аквилон чаще всего отталкиваются от окружающего ландшафта.
«Ведя строительство своих проектов за пределами центра города, в окружении рек, полей или парков, мы стараемся максимально вписать их в окружающую среду».
При формировании дизайн-кодов есть моменты, которых лучше избегать, чтобы не испортить проект и не разрушить комфортную жилую среду после заселения домов. Специалисты Центра дизайна GMK, в частности, советуют не создавать слишком яркие, навязчивые элементы, которые будут отвлекать внимание. Надо помнить, что людям здесь жить, поэтому дизайн-код не должен быть «кричащим». Не стоит также превращать дизайн-код в способ рекламироваться. Это может только раздражать жильцов. Особенно если на каждый квадратный метр приходится по пять логотипов. Конечно, необходимо учитывать архитектурную концепцию и ландшафт местности.
Наталья Кукушкина отмечает: сегодня застройщики самостоятельно решают, получит ли будущий ЖК дизайн-код. Ленобласть недавно разработала региональные принципы формирования архитектурно-градостроительного облика жилых домов, где прописано, как должны выглядеть первые этажи, указана необходимость остекления всех балконов и лоджий и т. д. «Однако это сложно назвать дизайн-кодом. В большей степени данная инициатива регулирует стандарты проектирования», – указала Наталья Кукушкина.
По словам Екатерины Ульяновой, каждая компания самостоятельно принимает решение, что ляжет в основу дизайн-кода: это может быть ландшафт, бренд, окружение и т. д. «Очень часто девелоперы основываются на локации, историческом наследии района, но основой также может стать, например, определенная философия. Самое главное, чтобы дизайн-код гармонично вписывался в общую концепцию проекта», – заключила она.
Инструмент на будущее
Застройщиков всегда и всюду интересует в первую очередь прибыль. Прибыль приносят удачные продажи. Поскольку дизайн-код напрямую не влияет на продажи, отношение к нему как к инструменту у многих прохладное. Однако компании, которые планируют работать на рынке долго и реализовывать крупные проекты, уже взяли инструмент на вооружение.
«Сейчас мы наблюдаем рост популярности дизайн-кода на рынке недвижимости, определенные элементы можно найти у большинства застройщиков. Все эти моменты, безусловно, обращают на себя внимание покупателей. Однако на скорость принятия решения о покупке недвижимости, по нашим наблюдениям, их влияние опосредовано», – говорит Наталия Коротаевская.
Наталья Кукушкина считает дизайн-код в качестве инструмента продвижения перспективным. «Фантазия застройщиков весьма богата, а покупатели любят гармоничные, эстетически проработанные и согласованные проекты. Сейчас работа с дизайн-кодом является полностью добровольной и исходит от застройщиков. Но если требование по его разработке станет обязательным для согласования архитектурно-градостроительного облика, то дизайн-код мгновенно станет массовой историей», – убеждена она.
Примеры дизайн-кодов ЖК Москвы, Московской области, Петербурга
и Ленинградской области
Рыба ищет, где глубже, девелопер – где лучше
Вслед за спросом девелоперы идут из Петербурга в ближние районы Ленинградской области. В качестве основной причины большинство экспертов называет отсутствие свободных земельных участков на территории города.
По состоянию на сентябрь 2023 года, сообщает Urbanus News со ссылкой на данные Единой информационной системы жилищного строительства, совокупная площадь новостроек в Петербурге сократилась на 1,5 млн кв. м. С сентября 2022 года по сентябрь текущего в Петербурге выдано 222 разрешения на строительство многоквартирных домов общей площадью 7,246 млн кв. м. За аналогичный период прошлого года застройщики получили 308 разрешений на 8,783 млн кв. м.
В Ленинградской области с начала года получено 147 разрешений на 3,596 млн кв. м; в прошлом году девелоперы собирались строить 133 объекта площадью 3,391 млн кв. м.
По данным портала ЕРЗ (Единый ресурс застройщиков), в первой половине года Ленобласть заняла третье место в стране по количеству выведенных на рынок объектов и первое по площади новых объектов.
Как подсчитали аналитики ГК «Запстрой», сейчас в области строится почти 4 млн кв. м жилья: за год объем строительства вырос на 13,31%.
Покидая город
Нынешний исход из города в область не первый. После 2003 года, когда была построена КАД, девелоперы начали активно осваивать закадье, затем вернулись на городские территории. После очередной смены власти в 2011–2012 годах застройщики вновь устремились в область, где условия для них были значительно благоприятнее. Постепенно они возвращались, но сегодня ситуация вновь меняется.
В начале года Лев Каплан, директор Союза строительных компаний «Союзпетрострой», выступая на XXVII практической конференции «Развитие строительного комплекса Санкт-Петербурга и Ленинградской области», заявил: за три года, с 2019-го, с петербургского рынка ушла почти треть строительных компаний. За это же время в Ленобласти число компаний выросло на 9%.
В числе причин Лев Каплан назвал отсутствие актуального Генерального плана – действующий «превратился в решето» благодаря многочисленным поправкам. Градостроительная комиссия, по его мнению, не справляется с важнейшей функцией координации градостроительного развития; объектов социальной инфраструктуры по-прежнему не хватает, жилищное строительство растет опережающими темпами. Как результат – уход некоторых компаний в область, где подобные вопросы решаются проще и быстрее.
По мнению Натальи Кукушкиной, руководителя группы маркетинга ГК ЦДС, в последнее время градостроительная политика Петербурга меняется. Смольный обнародовал финальный вариант Генплана до 2050 года, который можно назвать консервативным. «Он существенно сокращает возможности для жилищного строительства в городской черте, в частности, в рамках редевелопмента. В такой ситуации некоторым застройщикам проще работать в Ленинградской области, где сегодня вырабатывается свое видение новой застройки, вводятся дополнительные нормы и правила. В области появляются градостроительные комиссии, которые оценивают новые проекты с точки зрения их эстетики и продуманности. Это идет на пользу региону. В прошлое уходит хаотичная и высотная застройка. В ближайшее время Ленинградская область будет застраиваться в основном среднеэтажными кварталами», – полагает она.
Наталия Коротаевская, коммерческий директор Группы Аквилон в Петербурге и Ленобласти, отмечает: в Ленобласти новостройки в целом ряде локаций не должны превышать 12 этажей, однако это не мешает застройщикам создавать комфортную жилую среду в новых жилых комплексах.
«Земля! Земля!»
Большинство экспертов указывают на отсутствие земельных участков в Петербурге, что заставляет девелоперов уходить в область.
«Существенное преимущество областных земель – наличие свободных участков, ранее не вовлекавшихся в оборот. На них нет никаких сетей и капитальных строений, что позволяет девелоперу максимально оперативно выйти на стройплощадку. Мы видим, что многие федеральные застройщики охотно выводят свои новые проекты именно в Ленинградскую область», – указывает Наталья Кукушкина.
«В последние годы мы видим значительный рост количества жилых комплексов, строящихся в Ленинградской области, причем большинство из них – проекты комплексного освоения территории. И связано это как с большим количеством свободных земель в Ленинградской области, которые быстро находят своих владельцев в виде крупных застройщиков, так и с возросшим спросом на загородный формат проживания со стороны клиентов», – утверждает Евгений Бескровный, руководитель отдела продаж ГК «Запстрой».
Ольга Трошева, директор Консалтингового центра «Петербургская Недвижимость» (Setl Group), соглашается: «В настоящее время фокус застройщиков вновь сместился за пределы КАД. Это связано с тем, что участков под комплексное освоение территорий внутри КАД практически не осталось, а в пригороде сохраняется возможность реализовывать масштабные проекты».
Ольга Эбель, генеральный директор агентства недвижимости Ольги Эбель, уточняет: «В Петербурге участки сейчас все чаще пригодны для строительства проектов бизнес- и элит-класса. В целом есть тенденция к тому, что через семь – десять лет в городе в принципе может не остаться участков под строительство. В связи с этим уже сейчас заметен сдвиг в сторону Ленинградской области, где земли больше и она менее дорогая, что позволяет сделать стоимость квадратного метра более доступной для покупателей. Кроме того, в Ленобласти есть практика: застройщикам предлагают земельные участки в качестве вознаграждения за достройку проблемных объектов, которых в 47-м регионе достаточно».
Однако Евгений Бескровный не во всем соглашается с коллегой: «Надо понимать, что земельные участки под точечное строительство будут всегда, и говорить, что через семь – десять лет в Петербурге не останется площадок под строительство, не совсем корректно. Я бы сказал, что мы точно увидим значительное снижение объемов строящегося жилья в мегаполисе в ближайшие десять лет и значительный рост объемов строящегося жилья в Ленинградской области в течение этого же срока».
Драйвер смещения – 2
Одна из причин роста строительных объемов на территории области – увеличение покупательского спроса. Аналитики Nikoliers подсчитали: каждая третья квартира на рынке новостроек Петербургской агломерации приобретается в Ленобласти. Доля сделок в регионе растет. Так, в первом полугодии 2021 года из 41,02 тыс. ДДУ на Ленобласть приходилось только 10,5 тыс. ДДУ (26% от общего объема сделок). В первом полугодии 2023 года в целом по агломерации было куплено 27,2 тыс. квартир, из них 8,64 тыс. квартир находится в области (32%).
Эксперты ГК «Запстрой» отмечают высокий спрос в Ленинградской области нынешним летом. Например, в августе спрос на покупку квартир в новостройках области вырос на 35,63% относительно июля. При этом спрос на областные новостройки рос в течение всего лета. Аналогичной позитивной динамики в сегменте новостроек не фиксировалось уже на протяжении более двух лет.
В Nikoliers подчеркивают: несмотря на общее снижение покупательской активности, спрос на квартиры в Ленинградской области остается более стабильным, чем в границах Петербурга. Это связано в первую очередь с более низкой стоимостью квадратного метра даже по сравнению с проектами, расположенными на окраинах Петербурга.
По данным Группы Аквилон, стоимость квадратного метра жилья в области может быть на 20-25% ниже, чем в городе. По подсчетам Группы ЦДС, разница в цене, как правило, составляет 30-40%. Средняя цена в новостройках комфорт-класса в Ленобласти – примерно 140 тыс. рублей за кв. м, в городе – приблизительно 200 тыс. рублей.
50/50
Целый ряд петербургских компаний работает и в городе, и в области. «Эти районы нельзя жестко делить, так как они представляют собой единую агломерацию, в которой спрос постоянно перетекает туда и обратно. Мы считаем перспективными оба рынка», – говорит Наталья Кукушкина.
«Мы действуем по принципу золотой середины. Мы не уходим полностью в область, но в то же время осваиваем это направление, планируем увеличивать там портфель участков и количество проектов», – вторит Наталия Коротаевская.
По ее мнению, расположение рядом с городом, много зелени и привлекательные цены на недвижимость делают Ленобласть популярной среди желающих приобрести жилье.
«Сложно прогнозировать за всех участников рынка, потому что все выстраивают стратегии по-разному. Кто-то делает ставку на Ленобласть, потому что там ниже средний чек. Но в область уходят не только из-за среднего чека или комфортной высотности, но и ради близости к природе», – добавила Наталия Коротаевская.
Эксперты Nikoliers указывают на компании федерального уровня, приходящие в Петербургскую агломерацию. Все они нацелены на проекты комплексного освоения территорий, поэтому выбирают Ленобласть.
В то же время Наталья Кукушкина полагает неверным утверждать, будто петербургские новостройки теряют покупателей. «Около двух третей всех сделок в Петербургской агломерации все еще приходится на город, и только одна треть – на Ленинградскую область. Возможно, в какой-то момент это соотношение изменится и станет ближе к значению 50/50, так как в городе заметно меньше участков под жилищное строительство, а цены более высокие. Если вместе с этим в области будет быстро развиваться дорожно-транспортная сеть и общественный транспорт, перетекание спроса может ускориться»,– предполагает она.