Бюро А4: как сторителлинг меняет городскую среду
Бюро А4 известно своими общественными интерьерами и проектами благоустройства для крупных девелоперов, за которыми стоит глубокий нарративный подход. Сооснователи компании Сергей Марков (генеральный директор) и Алексей Афоничкин (главный архитектор) рассказали о том, как создают среду через сторителлинг.
Сергей Марков: — Идея создать свое бюро возникла еще в МАрхИ, где мы с Алексеем учились на кафедре общественных и жилых зданий. Затем работали в «Моспроекте» — в мастерской известного архитектора Якова Белопольского. Окончательно сработавшись и поняв, что вместе нам комфортно, мы решились уволиться и начать свой проект. Это был, кажется, 2013 год.
Алексей Афоничкин: — Первый наш проект — клубный поселок, мы делали генплан и несколько домов. С этого все и началось. Затем были интерьеры квартир, торгового центра «Хорошо» и других общественных пространств. Первые годы мы сфокусировались именно на этом, а примерно с 2019 года ушли в благоустройство — сначала городское, потом для девелоперов. Хотя направление общественных интерьеров тоже сохранилось. Если говорить о нашем фокусе — это общественные пространства: интерьеры и комплексное благоустройство.
— Как сформировался ваш подход к архитектуре и, что не менее важно, к ведению бизнеса?
Сергей Марков: — В архитектурной среде есть некоторое пренебрежительное отношение к бизнес-подходу. Сама учеба в МАрхИ построена на индивидуализме. Сейчас, к счастью, это меняется. Неудивительно, что, открыв юрлицо в 2014-м, мы много шишек набили. Не было понимания, как вести дела. По-настоящему осмысленно выстраивать бюро как компанию начали только в 2020-м, во время пандемии. Что касается архитектуры, то под влиянием преподавателя Валерия Грубова я стал воспринимать ее не как объемы и фасады, а как нечто более глубокое — то, что создает сценарий жизни, отношения между людьми. Эта история до сих пор отзывается в наших проектах, особенно в благоустройстве.
Алексей Афоничкин: — Я бы добавил про поиск собственного почерка. Вначале подходили к каждому проекту очень индивидуально, исходя из задач заказчика, меньше думая о единой стилистике. Мы никогда не были минималистами, нам всегда был присущ яркий смысловой подход, работа с образами. Взять, к примеру, «Пионер Bookstore» — там была и модульность, и интеграция смысловых точек, и многофукциональность.
Когда мы активно занялись благоустройством, этот подход перерос в сторителлинг, который стал нашим главным инструментом. Мы долго искали собственный почерк и последние лет пять-шесть активно его развиваем. Каждый наш проект — это сильные смысловые истории, наполненные яркими образами, которые мы стараемся рассказать будущему пользователю территории. Поскольку наш фокус — общественное пространство, для нас критически важно взаимодействие человека и среды.
— Способствует ли сторителлинг коммерческому успеху проекта?
Алексей Афоничкин: — Безусловно, он придает ему дополнительную ценность. Для девелопера это готовая маркетинговая история. Через образы и нарратив продавать продукт гораздо проще. Помню, года три назад некоторые из них удивлялись: «Так можно было? Сделать не просто двор, а целую историю?» Сейчас это уже становится трендом и мейнстримом.
Сергей Марков: — Да, это тренд. Тот же Сергей Кузнецов, продвигая Emo-tech (архитектурный стиль, сформулированный главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, в котором технологичность сочетается с выразительностью. — Примеч. ред.), говорит о сильных эмоциональных образах.
Мы рады, что девелоперы стали более открыты и привлекают нас к пиару проектов. Раньше часто идеи архитектора, вложенные в проект, не доходили до публичного поля, а сейчас мы делаем совместные публикации, и это очень круто.
— Как вы считаете, а покупатель в итоге выбирает, исходя из цены и локации, или все-таки эти истории влияют на его предпочтения?
Алексей Афоничкин: — При равнозначной стоимости человек выберет локацию, насыщенную смыслом. Покупают не безликий продукт, а авторскую историю. Благодаря нашему подходу объекты становятся более авторскими, живыми.
Сергей Марков: — Это важно, потому что покупатель может соотнести себя с местом. Смыслы дают новый уникальный опыт. Например, бульвары без машин в «Шагале» — это что-то новое. Яркие точки, где можно заняться чем-то, создают впечатление от места, ты начинаешь чувствовать его своим. Именно поэтому многие любят исторический центр с его атмосферой, а не безликие спальные районы.
— Вы практиковали участие жителей в обсуждении проекта. Насколько это продуктивно?
Сергей Марков: — Это крайне важный инструмент, особенно в работе со сложившейся городской средой. В девелоперских проектах будущие жители появляются позже, но и там это полезно для составления портрета покупателя. В России такой подход еще не стал системной практикой. Чаще это инициатива архитектора или девелопера. На мой взгляд, подобные опросы серьезно повышают шансы на то, что проект будет по-настоящему востребован и оценен.
— Эти смыслы рождаются из контекста места, или это плод чистой фантазии?
Сергей Марков: — Не всегда привязываемся к истории места, хотя в городских проектах это часто важно. Но мы также создаем совершенно новые нарративы, отталкиваясь от того, что нам интересно. Яркий пример — бульвары в ЖК «Shagal». Там была концепция «play and walk» (играйте и гуляйте): ты идешь по бульвару и взаимодействуешь с элементами, которые выглядят как арт-объекты, а не как стандартные площадки. Смысл был в создании интересного маршрута. А образный ряд родился из динамики воды, ведь комплекс у Москвы-реки. Наши малые архитектурные формы (МАФы) напоминали морские фигуры — водоворот, коралловый риф… Это было не похоже на обычную детскую площадку. Вот что мы стараемся привносить: смысл в программирование территории и сильный, запоминающийся образ.
— Давайте перейдем к конкретным проектам. Расскажите, к примеру, о ваших работах в Санкт-Петербурге.
Алексей Афоничкин: — В Петербурге у нас несколько проектов. Например ЖК «ЛДМ» на месте Ленинградского дворца молодежи. Там мы обыграли тему мрамора и метаморфоз камня, назвав концепцию «Метаморфизм». Мы перенесли идею в генплан, создали «разломы» в мощении и рисунке озеленения, использовали натуральный гранит. Эту же тему поддержали МАФы из каменноподобных материалов со сложной подсветкой. Важной частью концепции стало сохранение двух вековых дубов. А детская площадка, к примеру, была вдохновлена «Пещерой горного короля». К сожалению, ее оптимизировали на этапе рабочей документации. Такое бывает. Но мы продолжили обыгрывать тему, вдохновляясь архитектурой самого комплекса, который похож на глыбу мрамора, и в озеленении: во дворе — строгие, «каменные» посадки, по периметру — более живописные.
Сергей Марков: — Еще из реализованного в Петербурге — ЖК «Окла» с «ЛенСтройТрестом». Мы делали двор, обращенный к лесу. Архитектурная концепция принадлежит Рикардо Бофиллу (известный испанский архитектор — представитель барочно-классицистического направления в архитектуре постмодернизма. — Примеч. ред.), и наше благоустройство перекликается с его замыслом через арочные, лучевые структуры в генплане.
Еще один интересный проект — в Кронштадте, ЖК «Кронфорт. Набережная». Концепция называлась «Море чувств». Мы взяли четыре: радость, безмятежность, очарование и свободу. Последняя, например, выразилась в огромных качелях. Генплан связали с исторической сеткой кварталов Кронштадта и диагональными балконами комплекса. В каждом дворе — свой характер: где-то акцент на природности и больших камнях среди злаков, где-то — на семейном отдыхе с общественными прихожими и площадками для пикника и петанка.
— Одна из ключевых тем, которую вы поднимаете, — «бесшовное пространство». Что это значит?
Сергей Марков: — Это работает на нескольких уровнях. Первый — городской: непрерывные комфортные связи — например набережная, переходящая в бульвар и парк. Второй уровень — связь интерьера и экстерьера. Когда мы делаем и места общего пользования (МОПы), и благоустройство, можем использовать единые материалы и смысловые ходы, создавая целостный опыт.
Алексей Афоничкин: — Именно так. Человек выходит из квартиры в проработанный интерьер, и эта история плавно перетекает во двор. Исчезает диссонанс, который часто бывает, когда интерьер и благоустройство делают разные команды. Для девелопера это сильный продуктовый ход, который должен закладываться на уровне брендинга.
Сергей Марков: — Сейчас девелоперы все чаще мыслят не точечными проектами, а крупными территориями комплексного развития. И для таких проектов дизайн-код, обеспечивающий единообразие и бесшовность, становится необходимостью.
— Какие еще тренды в благоустройстве вы считаете наиболее важными?
Алексей Афоничкин: — Однозначно — тренд на здоровьесберегающую среду. Речь идет не только о физическом, но и ментальном самочувствии. Мы создаем спортивные хабы, места для релаксации, йоги, коммуникации. В том же «Вест Гардене» сделали целый ряд таких зон, включая инклюзивный соседский сад.
Сергей Марков: — Мы даже проводили исследование с Сеченовским университетом в рамках воркшопа фестиваля «Открытый город» на тему социального стресса, потому что это триггер для ментального и физического здоровья. Прогностически он даже хуже, чем курение. Поэтому и власти города, и девелоперы объективно заинтересованы в создании среды, которая его снижает.
— Помимо городских проектов, вы активно работаете в сегменте ИЖС. Чем он вам интересен?
Алексей Афоничкин: — У нас несколько таких проектов. Коттеджный поселок Миронцево был первым. К нам пришел инвестор с участком земли и полностью доверился нам в формировании продукта. Мы проводили большую аналитику, изучали тренды, мировой опыт. Наш проект несколько опережал рынок, потому что через год увидели похожие подходы.
У нас была очень экологичная история. Мы максимально сохраняли деревья, чтобы жители чувствовали, что живут в лесу. Помимо мастер-плана, разработали проект благоустройства, въездную группу. Несколько типологий домов, в том числе с камышовой кровлей, с фасадами из лиственницы, клинкерной плитки. Эти материалы красиво стареют и мимикрируют в среду. Когда приезжаешь на стройку, видишь, как среди берез словно «проявляются» эти дома.
Сергей Марков: — В ИЖС после пандемии пришли большие игроки, и рынок из «дикого» превратился в продуктовый. Миронцево — не только про экологию, но и идею комьюнити. Здесь мы создали «зеленое кольцо» — общественный пешеходный маршрут, вдоль которого расположены разные активности. И заложили возможность для жителей в будущем адаптировать некоторые пространства и объекты под свои нужды.
Алексей Афоничкин: — Под Ростовом-на-Дону мы разрабатывали благоустройство и архитектурные проекты домов для коттеджного поселка «Старочеркасская Ривьера». Основная идея — создание добрососедской среды, что для юга России очень важно. Поэтому в проекте появились зоны, где люди разных возрастов смогут объединяться, например, для отдыха на набережной, для яхтинга. Также мы решали проблему занятости подростков.
— А что можете рассказать про проект «Тихая долина»? Я слышала, он вдохновлен Чеховым.
Сергей Марков: — Да, это свежий проект в кластере ИЖС Группы «Самолет» в Максимихе — чеховские места. Мы вдохновлялись контекстом, произведениями великого русского писателя. Но помимо этого, была глобальная идея Sound Village — деревня звуков. Акцент на усилении, например, пения птиц. Это находило отражение в благоустройстве: появились МАФы типа «усилитель леса», большая смотровая площадка — «голубятня». В дизайн-коде дорожки напоминали разложенную музыкальную партитуру. А смысловые маршруты и малые объекты были связаны с произведениями Чехова. Например «Человек в футляре» — это такой полузакрытый МАФ, где можно уединиться.
— Как находите баланс между художественным замыслом и экономикой проекта? Как отстаиваете идеи?
Сергей Марков: — Мы понимаем, что находимся в одной лодке с девелопером, это партнерство, а не битва. Вопрос в том, можем ли мы контролировать оптимизацию? Если заказали не только концепцию, но и рабочую документацию, мы как авторы знаем, от чего можно отказаться, что менее важно, а что нужно сохранить, чтобы не потерять идею. Мы адекватно воспринимаем контекст и стараемся сохранить основные элементы, рассказывающие о смысле, а менее значимые — оптимизировать, если необходимо.
— Как технологии, в частности искусственный интеллект, меняют вашу работу?
Сергей Марков: — ИИ для нас стал таким же инструментом, как карандаш. Для благоустройства, которое часто воспринимается как «плоскостное», настоящим прорывом станет повсеместный переход в 3D БИМ-моделирование, которое открывает новые возможности. Мы этим уже занимаемся.
Алексей Афоничкин: — Нейросети прочно вошли в наш обиход. Генерация текстов, картинок... Я уже не представляю, как без этого обходиться. Нужно учиться формулировать промпты (запросы. — Примеч. ред.), это новая грамотность.
Сергей Марков: — Мы недавно весь визуал для альбома концепции малых архитектурных форм сделали с помощью нейросетей. Написали промпты — и получили готовые образы для презентации. Еще один тренд — короткие анимации от нейросетей, «оживающие» рендеры. Для клиента это часто нагляднее статичной картинки. А некоторые девелоперы теперь принимают проекты только в VR. Мы делаем модель, и они ходят по будущему двору в очках виртуальной реальности.
— Какими проектами гордитесь больше всего?
Сергей Марков: — Мне очень нравится «Павильон Книги» на ВДНХ. Мы вместе с Государственным музейно-выставочным центром «РОСИЗО» дали ему новую жизнь, и сейчас он невероятно востребован. Это идеальный пример воплощения концепции «третьего места» — не дом и не работа, которую сформулировал американский социолог и урбанист Рэй Ольденбург, известный исследованиями о важности неформальных пространств для функционирования гражданского общества. Это могут быть соседские хабы в местах общего пользования или общественные гостиные во дворе с диванами и очагом. Пространства, где людям приятно проводить время, общаться и ощущать свою принадлежность к сообществу, где человек чувствует себя комфортно и защищенно, ему хочется сюда возвращаться. Именно такие места делают город по-настоящему дружелюбным.
Алексей Афоничкин: — Горжусь реализацией МАФов в «Шагале» — получилось очень эмоционально. И концепцией благоустройства для одного из кварталов «СберСити» в Рублево-Архангельском. А еще нравится Космодамианская набережная с нашими «городскими балконами» напротив Кремля. Из реализованного благоустройства жилых комплексов — West Garden. Неплохим получился.
— «Неплохо» от архитектора — думаю, это высшая оценка…
Алексей Афоничкин: — Мы всегда стремимся к идеалу, он где-то впереди, поэтому в принципе довольно самокритичны. Если бы были абсолютно всем довольны, наверное, это означало, что остановились в развитии.
Фамильная ценность на Петровском. ГК «РосСтройИнвест» открыл продажи в ЖК премиум-класса FAMILIA
Один из ведущих петербургских застройщиков – ГК «РосСтройИнвест» – открыл продажи квартир в жилом комплексе премиум-класса FAMILIA. Он будет построен на Петровском острове, который в настоящее время стал локацией, где сконцентрировались проекты верхнего ценового сегмента.
Согласно Большому толковому словарю, «фамильные ценности – это имущество, которое создано предками и передается по наследству. Часто закреплено в особых понятиях, например, «отчий дом». Отличительной особенностью фамильных ценностей является передача их по наследству, уникальный исторический характер (реликвии), а также высокое значение, которое придается предмету из поколения в поколение».
Неслучайно новый проект премиального сегмента от ГК «РосСтройИнвест» получил название FAMILIA. Жилье в этом комплексе вполне достойно того, чтобы стать фамильной ценностью, в строгом соответствии с определением словаря.
По данным компании, несмотря на то, что продажи в ЖК FAMILIA стартовали всего неделю назад, интерес покупателей к проекту очень высок. Число уже заключенных сделок достигло 10, что для премиального сегмента очень высокий показатель. «Интересантов действительно много. Наиболее предусмотрительные предпочли забронировать квартиры, показавшиеся им наиболее привлекательными, и сейчас, сразу после открытия продаж, заключают договоры о покупке», – рассказали в «РосСтройИнвесте».
Напомним, холдинг приобрел у ОАО «Канат» часть бывшей территории канатной фабрики Гота, находящуюся по адресу: Петровский проспект, д. 20, лит. С, в Петроградском районе Санкт-Петербурга. В этом месте, после очистки его от старых нежилых объектов, не имеющих исторической ценности, началось строительство ЖК FAMILIA общей площадью около 70 тыс. кв. м.
Петровский остров в настоящее стал одной из тех локаций Северной столицы, где концентрируются проекты верхнего сегмента от ведущих застройщиков города. При этом специалисты единодушно отмечают, что это явление закономерное, вызванное уникальными характеристиками территории. Петровский остров, по сути, – это последняя свободная земля в историческом центре Петербурга, которая обладает характеристиками элитной локации в ее классическом понимании.
Вдоль Петровского проспекта на участке площадью около 3,5 га появятся три 8-этажных корпуса на 555 квартир. Строительство будет вестись по монолитной технологии. Архитектурный облик проекта сочетает классические петербургские стили – северный модерн и ар-деко, в отделке фасадов будут использованы натуральный камень, архитектурный бетон и декоративная штукатурка светлых природных тонов.
Корпуса ЖК FAMILIA будут объединены на уровне цоколя двухъярусным паркингом. В комплексе предусмотрены встроенный детский сад и разнообразная бытовая инфраструктура в коммерческих помещениях. Особое внимание будет уделено благоустройству и озеленению дворовых территорий комплекса. К работе будут привлечены известные ландшафтные архитекторы.
Работы начались в октябре этого года, а ввод объекта в эксплуатацию запланирован на III квартал 2021 года. Объем инвестиций в реализацию проекта составит порядка 6,5 млрд рублей.
Мнение
Фёдор Туркин, председатель совета директоров ГК «РосСтройИнвест»:
– Этот проект – сам по себе жемчужина, и реализуется он в действительно драгоценном месте. Квартира в FAMILIA станет настоящей реликвией семьи – тем, что передается по наследству. Мы предлагаем покупателю совокупность уникальных потребительских характеристик. Здесь будет очень удобно жить благодаря и локации, и продуманности проекта, и благоустройству территории, и однородности среды: через каких-нибудь пять лет Петровский остров преобразится и станет микрорайоном с по-настоящему премиальным качеством жизни.
Умный пол. Новинки систем отопления помещений
Еще десять лет назад теплые полы занимали небольшую долю рынка систем отопления помещений и были представлены сравнительно малым количеством брендов. С осторожностью из-за незнания продукта их выбирали потребители. Ситуация за последние годы изменилась. Востребованность теплых полов в жилых помещениях значительно выросла. Появилось множество производителей данных систем, частично изменилась технология их выпуска.
В настоящее время известными и крупными зарубежными производителями теплых полов, представленных на российском рынке, считаются такие компании, как Devi, Electrolux, Ensto, Rehau, Thermo и др. Некоторые из них выпускают свою продукцию на территории нашей страны. К российским системам напольного отопления относятся бренды «Теплолюкс», «Национальный Комфорт» (принадлежат ГК «Специальные системы и технологии»), продукция ЧТК («Чуваштеплокабель»), RIM и др.
Как отмечает руководитель продуктового направления «Теплые полы» ГК «ССТ» Наталья Филимонова, сейчас конкуренция на рынке очень высокая. «Каждые полгода можно наблюдать появление новых брендов. Но, если изучить вопрос поглубже, то проверенных временем настоящих производителей не так много. Далеко не все занимаются разработкой систем электрообогрева, многие покупают готовое решение и работают по старым технологиям», – добавляет специалист.
Вода и электричество
Теплые полы делятся на два основных вида: водяной и электрический. У каждого из них есть своя характерная особенность применения, на которую необходимо обязательно обращать внимание. По словам руководителя группы технической поддержки направления «Инженерные системы» компании REHAU по Восточной Европе Сергея Булкина, в водяном теплом полу по трубам, проложенным в конструкции пола, циркулирует вода или незамерзающий теплоноситель, которые нагреваются до нужной температуры при помощи котла или теплообменника от центральной сети. Однако подключение водяного теплого пола к действующей системе отопления или горячего водоснабжения многоквартирного дома в своей квартире незаконно. Поэтому он идеально подходит для индивидуального домостроения. Помимо общих для всех напольных систем преимуществ (вроде возможности равномерно прогревать помещение, не поднимая пыль в процессе), особенностью водяных теплых полов является экономичность. В среднем при их использовании потребляется на 6–12% меньше энергии, чем при обогреве классическими радиаторами.
«Электрические теплые полы работают по тому же принципу, что и водяные, только функцию греющих труб в них выполняет кабель, чаще всего, зафиксированный на специальном тонком мате из полимерной сетки. Такая система более универсальна – ее можно применять везде, где есть электричество», – рассказывает Сергей Булкин.
Электрические теплые полы также устанавливаются под основным покрытием. Имеют большие сроки использования. Из сравнительных недостатков – повышение расходов на электричество, если требуется прогревать значительную площадь.
Отметим, что в настоящее время на рынке также появились электро-водяные нагревательные системы. Их особенность в том, что теплоноситель находится на одном месте и подогревается за счет электричества. Такая система не требует установки целого комплекса обслуживающих приборов – в частности, насоса и коллектора. Использовать такой комбинированный вид теплого пола можно как в квартирах, так и индивидуальных домах.
Кроме того, растет популярность пленочного теплого пола, также называемого инфракрасным. Он относится к подвиду электрических систем отопления. Нагревательным элементом здесь является гексагональная углеродная нанорешетка, заключенная в два слоя прочного полимерного покрытия и соединенная медными шинами, покрытыми слоем серебра. Такой напольной системе не требуется серьезный монтаж. Подключить ее можно самостоятельно.
По словам Натальи Филимоновой, один из трендов в оснащении теплых полов — это IoT («Интернет вещей») и «облачные» технологии. Их использование предполагает возможность управления нагревом теплого пола удаленно, из любой точки мира, через специальное приложение для смартфона, при помощи терморегуляторов с функцией Wi-Fi. Программируемый терморегулятор позволяет экономить до 70% расхода электроэнергии на кабельный обогрев помещения.
Сергей Булкин также отмечает появление новых, более продвинутых технологий автоматического регулирования систем отопления, в том числе дистанционных – через систему «умный дом» или Интернет. Также одной из последних разработок отрасли специалист называет технологию крепления греющих труб при помощи «липучки», позволяющую сократить время на монтаж системы.
Опция комфорта
По данным экспертов, в настоящее время до 75% всех систем напольного отопления реализуется через DIY-сети индивидуальным покупателям. Остальная доля рынка потребления приходится на застройщиков. Сравнительно небольшой объем закупок продукции строительными компаниями объясняется тем, что в большинстве российских многоэтажек теплые полы – не самая важная опция.
Тем не менее, говорить о том, что девелоперам не интересен данный продукт, нельзя. В частности, в Петербурге в отдельных проектах, иногда и локально, используют теплые полы ГК «Пионер», «ЮИТ», «Эталон ЛенСпецСМУ» и ряд других застройщиков.
Как отмечает руководитель КЦ «Петербургская недвижимость» Ольга Трошева, в настоящее время компания Setl City начала использовать теплые полы в ванных комнатах жилья комфорт-класса. Это простое, на первый взгляд, решение делает жизнь в новой квартире намного уютнее, считает специалист. В частности, позволяет снизить уровень влажности в ванной и равномерно распределить тепло, а с помощью цифрового терморегулятора – самостоятельно регулировать температуру.
Добавим, что компания «Терминал Ресурс» задействовала тепловые водяные полы вместо радиаторов в квартирах своего ЖК «Образцовый квартал». Система напольного отопления была подключена к автономным газовым котельным на крыше домов.
Мнение
Наталия Терехова, руководитель направления «Электротовары» компании «Леруа Мерлен»:
– Один из популярных аргументов против электрического теплого пола — высокий расход электричества. Однако сейчас есть возможность экономить до 70% электроэнергии за счет установки программируемого терморегулятора, управляемого по Wi-Fi. Устройство можно контролировать через мобильное приложение. Оно позволяет задать пользовательский режим, при котором нагрев будет происходить только тогда, когда это необходимо. Так, включить терморегулятор можно прямо из кровати или по дороге с работы. В приложении также можно контролировать температуру нагрева и следить за статистикой расхода электроэнергии.
Кстати
Все виды теплых полов имеют широкий диапазон цен. Стоимость продукции зависит от ее технических характеристик, реализуемого метража, производителя. Самыми дешевыми считают пленочные теплые полы. Самыми дорогими – водяные и электро-водяные.
Потребителю не стоит забывать и о дополнительных затратах на монтаж оборудования. Так, установка водяных полов в загородном доме площадью около 100 «квадратов» с подготовкой проектной документации, установкой котла может обойтись в сумму до 250 тыс. рублей. За монтаж электрических теплых полов мастера в среднем возьмут 2–3 тыс. рублей за 1 кв. м. Установка инфракрасных теплых полов специалистами оценивается чаще всего в 1 тыс. рублей за 1 кв. м. В целом, вне зависимости от вида теплых полов, на цену работ будет влиять тип напольных покрытий, под которые будут убираться нагревательные элементы.