Бюро А4: как сторителлинг меняет городскую среду
Бюро А4 известно своими общественными интерьерами и проектами благоустройства для крупных девелоперов, за которыми стоит глубокий нарративный подход. Сооснователи компании Сергей Марков (генеральный директор) и Алексей Афоничкин (главный архитектор) рассказали о том, как создают среду через сторителлинг.
Сергей Марков: — Идея создать свое бюро возникла еще в МАрхИ, где мы с Алексеем учились на кафедре общественных и жилых зданий. Затем работали в «Моспроекте» — в мастерской известного архитектора Якова Белопольского. Окончательно сработавшись и поняв, что вместе нам комфортно, мы решились уволиться и начать свой проект. Это был, кажется, 2013 год.
Алексей Афоничкин: — Первый наш проект — клубный поселок, мы делали генплан и несколько домов. С этого все и началось. Затем были интерьеры квартир, торгового центра «Хорошо» и других общественных пространств. Первые годы мы сфокусировались именно на этом, а примерно с 2019 года ушли в благоустройство — сначала городское, потом для девелоперов. Хотя направление общественных интерьеров тоже сохранилось. Если говорить о нашем фокусе — это общественные пространства: интерьеры и комплексное благоустройство.
— Как сформировался ваш подход к архитектуре и, что не менее важно, к ведению бизнеса?
Сергей Марков: — В архитектурной среде есть некоторое пренебрежительное отношение к бизнес-подходу. Сама учеба в МАрхИ построена на индивидуализме. Сейчас, к счастью, это меняется. Неудивительно, что, открыв юрлицо в 2014-м, мы много шишек набили. Не было понимания, как вести дела. По-настоящему осмысленно выстраивать бюро как компанию начали только в 2020-м, во время пандемии. Что касается архитектуры, то под влиянием преподавателя Валерия Грубова я стал воспринимать ее не как объемы и фасады, а как нечто более глубокое — то, что создает сценарий жизни, отношения между людьми. Эта история до сих пор отзывается в наших проектах, особенно в благоустройстве.
Алексей Афоничкин: — Я бы добавил про поиск собственного почерка. Вначале подходили к каждому проекту очень индивидуально, исходя из задач заказчика, меньше думая о единой стилистике. Мы никогда не были минималистами, нам всегда был присущ яркий смысловой подход, работа с образами. Взять, к примеру, «Пионер Bookstore» — там была и модульность, и интеграция смысловых точек, и многофукциональность.
Когда мы активно занялись благоустройством, этот подход перерос в сторителлинг, который стал нашим главным инструментом. Мы долго искали собственный почерк и последние лет пять-шесть активно его развиваем. Каждый наш проект — это сильные смысловые истории, наполненные яркими образами, которые мы стараемся рассказать будущему пользователю территории. Поскольку наш фокус — общественное пространство, для нас критически важно взаимодействие человека и среды.
— Способствует ли сторителлинг коммерческому успеху проекта?
Алексей Афоничкин: — Безусловно, он придает ему дополнительную ценность. Для девелопера это готовая маркетинговая история. Через образы и нарратив продавать продукт гораздо проще. Помню, года три назад некоторые из них удивлялись: «Так можно было? Сделать не просто двор, а целую историю?» Сейчас это уже становится трендом и мейнстримом.
Сергей Марков: — Да, это тренд. Тот же Сергей Кузнецов, продвигая Emo-tech (архитектурный стиль, сформулированный главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым, в котором технологичность сочетается с выразительностью. — Примеч. ред.), говорит о сильных эмоциональных образах.
Мы рады, что девелоперы стали более открыты и привлекают нас к пиару проектов. Раньше часто идеи архитектора, вложенные в проект, не доходили до публичного поля, а сейчас мы делаем совместные публикации, и это очень круто.
— Как вы считаете, а покупатель в итоге выбирает, исходя из цены и локации, или все-таки эти истории влияют на его предпочтения?
Алексей Афоничкин: — При равнозначной стоимости человек выберет локацию, насыщенную смыслом. Покупают не безликий продукт, а авторскую историю. Благодаря нашему подходу объекты становятся более авторскими, живыми.
Сергей Марков: — Это важно, потому что покупатель может соотнести себя с местом. Смыслы дают новый уникальный опыт. Например, бульвары без машин в «Шагале» — это что-то новое. Яркие точки, где можно заняться чем-то, создают впечатление от места, ты начинаешь чувствовать его своим. Именно поэтому многие любят исторический центр с его атмосферой, а не безликие спальные районы.
— Вы практиковали участие жителей в обсуждении проекта. Насколько это продуктивно?
Сергей Марков: — Это крайне важный инструмент, особенно в работе со сложившейся городской средой. В девелоперских проектах будущие жители появляются позже, но и там это полезно для составления портрета покупателя. В России такой подход еще не стал системной практикой. Чаще это инициатива архитектора или девелопера. На мой взгляд, подобные опросы серьезно повышают шансы на то, что проект будет по-настоящему востребован и оценен.
— Эти смыслы рождаются из контекста места, или это плод чистой фантазии?
Сергей Марков: — Не всегда привязываемся к истории места, хотя в городских проектах это часто важно. Но мы также создаем совершенно новые нарративы, отталкиваясь от того, что нам интересно. Яркий пример — бульвары в ЖК «Shagal». Там была концепция «play and walk» (играйте и гуляйте): ты идешь по бульвару и взаимодействуешь с элементами, которые выглядят как арт-объекты, а не как стандартные площадки. Смысл был в создании интересного маршрута. А образный ряд родился из динамики воды, ведь комплекс у Москвы-реки. Наши малые архитектурные формы (МАФы) напоминали морские фигуры — водоворот, коралловый риф… Это было не похоже на обычную детскую площадку. Вот что мы стараемся привносить: смысл в программирование территории и сильный, запоминающийся образ.
— Давайте перейдем к конкретным проектам. Расскажите, к примеру, о ваших работах в Санкт-Петербурге.
Алексей Афоничкин: — В Петербурге у нас несколько проектов. Например ЖК «ЛДМ» на месте Ленинградского дворца молодежи. Там мы обыграли тему мрамора и метаморфоз камня, назвав концепцию «Метаморфизм». Мы перенесли идею в генплан, создали «разломы» в мощении и рисунке озеленения, использовали натуральный гранит. Эту же тему поддержали МАФы из каменноподобных материалов со сложной подсветкой. Важной частью концепции стало сохранение двух вековых дубов. А детская площадка, к примеру, была вдохновлена «Пещерой горного короля». К сожалению, ее оптимизировали на этапе рабочей документации. Такое бывает. Но мы продолжили обыгрывать тему, вдохновляясь архитектурой самого комплекса, который похож на глыбу мрамора, и в озеленении: во дворе — строгие, «каменные» посадки, по периметру — более живописные.
Сергей Марков: — Еще из реализованного в Петербурге — ЖК «Окла» с «ЛенСтройТрестом». Мы делали двор, обращенный к лесу. Архитектурная концепция принадлежит Рикардо Бофиллу (известный испанский архитектор — представитель барочно-классицистического направления в архитектуре постмодернизма. — Примеч. ред.), и наше благоустройство перекликается с его замыслом через арочные, лучевые структуры в генплане.
Еще один интересный проект — в Кронштадте, ЖК «Кронфорт. Набережная». Концепция называлась «Море чувств». Мы взяли четыре: радость, безмятежность, очарование и свободу. Последняя, например, выразилась в огромных качелях. Генплан связали с исторической сеткой кварталов Кронштадта и диагональными балконами комплекса. В каждом дворе — свой характер: где-то акцент на природности и больших камнях среди злаков, где-то — на семейном отдыхе с общественными прихожими и площадками для пикника и петанка.
— Одна из ключевых тем, которую вы поднимаете, — «бесшовное пространство». Что это значит?
Сергей Марков: — Это работает на нескольких уровнях. Первый — городской: непрерывные комфортные связи — например набережная, переходящая в бульвар и парк. Второй уровень — связь интерьера и экстерьера. Когда мы делаем и места общего пользования (МОПы), и благоустройство, можем использовать единые материалы и смысловые ходы, создавая целостный опыт.
Алексей Афоничкин: — Именно так. Человек выходит из квартиры в проработанный интерьер, и эта история плавно перетекает во двор. Исчезает диссонанс, который часто бывает, когда интерьер и благоустройство делают разные команды. Для девелопера это сильный продуктовый ход, который должен закладываться на уровне брендинга.
Сергей Марков: — Сейчас девелоперы все чаще мыслят не точечными проектами, а крупными территориями комплексного развития. И для таких проектов дизайн-код, обеспечивающий единообразие и бесшовность, становится необходимостью.
— Какие еще тренды в благоустройстве вы считаете наиболее важными?
Алексей Афоничкин: — Однозначно — тренд на здоровьесберегающую среду. Речь идет не только о физическом, но и ментальном самочувствии. Мы создаем спортивные хабы, места для релаксации, йоги, коммуникации. В том же «Вест Гардене» сделали целый ряд таких зон, включая инклюзивный соседский сад.
Сергей Марков: — Мы даже проводили исследование с Сеченовским университетом в рамках воркшопа фестиваля «Открытый город» на тему социального стресса, потому что это триггер для ментального и физического здоровья. Прогностически он даже хуже, чем курение. Поэтому и власти города, и девелоперы объективно заинтересованы в создании среды, которая его снижает.
— Помимо городских проектов, вы активно работаете в сегменте ИЖС. Чем он вам интересен?
Алексей Афоничкин: — У нас несколько таких проектов. Коттеджный поселок Миронцево был первым. К нам пришел инвестор с участком земли и полностью доверился нам в формировании продукта. Мы проводили большую аналитику, изучали тренды, мировой опыт. Наш проект несколько опережал рынок, потому что через год увидели похожие подходы.
У нас была очень экологичная история. Мы максимально сохраняли деревья, чтобы жители чувствовали, что живут в лесу. Помимо мастер-плана, разработали проект благоустройства, въездную группу. Несколько типологий домов, в том числе с камышовой кровлей, с фасадами из лиственницы, клинкерной плитки. Эти материалы красиво стареют и мимикрируют в среду. Когда приезжаешь на стройку, видишь, как среди берез словно «проявляются» эти дома.
Сергей Марков: — В ИЖС после пандемии пришли большие игроки, и рынок из «дикого» превратился в продуктовый. Миронцево — не только про экологию, но и идею комьюнити. Здесь мы создали «зеленое кольцо» — общественный пешеходный маршрут, вдоль которого расположены разные активности. И заложили возможность для жителей в будущем адаптировать некоторые пространства и объекты под свои нужды.
Алексей Афоничкин: — Под Ростовом-на-Дону мы разрабатывали благоустройство и архитектурные проекты домов для коттеджного поселка «Старочеркасская Ривьера». Основная идея — создание добрососедской среды, что для юга России очень важно. Поэтому в проекте появились зоны, где люди разных возрастов смогут объединяться, например, для отдыха на набережной, для яхтинга. Также мы решали проблему занятости подростков.
— А что можете рассказать про проект «Тихая долина»? Я слышала, он вдохновлен Чеховым.
Сергей Марков: — Да, это свежий проект в кластере ИЖС Группы «Самолет» в Максимихе — чеховские места. Мы вдохновлялись контекстом, произведениями великого русского писателя. Но помимо этого, была глобальная идея Sound Village — деревня звуков. Акцент на усилении, например, пения птиц. Это находило отражение в благоустройстве: появились МАФы типа «усилитель леса», большая смотровая площадка — «голубятня». В дизайн-коде дорожки напоминали разложенную музыкальную партитуру. А смысловые маршруты и малые объекты были связаны с произведениями Чехова. Например «Человек в футляре» — это такой полузакрытый МАФ, где можно уединиться.
— Как находите баланс между художественным замыслом и экономикой проекта? Как отстаиваете идеи?
Сергей Марков: — Мы понимаем, что находимся в одной лодке с девелопером, это партнерство, а не битва. Вопрос в том, можем ли мы контролировать оптимизацию? Если заказали не только концепцию, но и рабочую документацию, мы как авторы знаем, от чего можно отказаться, что менее важно, а что нужно сохранить, чтобы не потерять идею. Мы адекватно воспринимаем контекст и стараемся сохранить основные элементы, рассказывающие о смысле, а менее значимые — оптимизировать, если необходимо.
— Как технологии, в частности искусственный интеллект, меняют вашу работу?
Сергей Марков: — ИИ для нас стал таким же инструментом, как карандаш. Для благоустройства, которое часто воспринимается как «плоскостное», настоящим прорывом станет повсеместный переход в 3D БИМ-моделирование, которое открывает новые возможности. Мы этим уже занимаемся.
Алексей Афоничкин: — Нейросети прочно вошли в наш обиход. Генерация текстов, картинок... Я уже не представляю, как без этого обходиться. Нужно учиться формулировать промпты (запросы. — Примеч. ред.), это новая грамотность.
Сергей Марков: — Мы недавно весь визуал для альбома концепции малых архитектурных форм сделали с помощью нейросетей. Написали промпты — и получили готовые образы для презентации. Еще один тренд — короткие анимации от нейросетей, «оживающие» рендеры. Для клиента это часто нагляднее статичной картинки. А некоторые девелоперы теперь принимают проекты только в VR. Мы делаем модель, и они ходят по будущему двору в очках виртуальной реальности.
— Какими проектами гордитесь больше всего?
Сергей Марков: — Мне очень нравится «Павильон Книги» на ВДНХ. Мы вместе с Государственным музейно-выставочным центром «РОСИЗО» дали ему новую жизнь, и сейчас он невероятно востребован. Это идеальный пример воплощения концепции «третьего места» — не дом и не работа, которую сформулировал американский социолог и урбанист Рэй Ольденбург, известный исследованиями о важности неформальных пространств для функционирования гражданского общества. Это могут быть соседские хабы в местах общего пользования или общественные гостиные во дворе с диванами и очагом. Пространства, где людям приятно проводить время, общаться и ощущать свою принадлежность к сообществу, где человек чувствует себя комфортно и защищенно, ему хочется сюда возвращаться. Именно такие места делают город по-настоящему дружелюбным.
Алексей Афоничкин: — Горжусь реализацией МАФов в «Шагале» — получилось очень эмоционально. И концепцией благоустройства для одного из кварталов «СберСити» в Рублево-Архангельском. А еще нравится Космодамианская набережная с нашими «городскими балконами» напротив Кремля. Из реализованного благоустройства жилых комплексов — West Garden. Неплохим получился.
— «Неплохо» от архитектора — думаю, это высшая оценка…
Алексей Афоничкин: — Мы всегда стремимся к идеалу, он где-то впереди, поэтому в принципе довольно самокритичны. Если бы были абсолютно всем довольны, наверное, это означало, что остановились в развитии.
«Двушки»: комфорт и рациональность
Двухкомнатные квартиры пользуются неизменным спросом. По популярности они уступают лишь «однушкам». «Строительный Еженедельник» решил разобраться, какие варианты наиболее привлекательны для покупателей.
По оценкам экспертов, основные пожелания тех, кто выбирает квартиру, вполне характерны для нашего времени: комфорт и рациональность.
Реалии рынка
«Согласно результатам нашего исследования, сегодня на петербургском рынке в сегменте «масс-маркет» наибольшим спросом пользуются 1-комнатные квартиры, на них приходится 37% продаж жилья по площади. На втором месте – «двушки» с долей рынка 30%. В структуре предложения по рынку площади на конец июня лидирующие позиции занимают 2-комнатные (36%) и 1-комнатные квартиры (33%). Показатели спроса и предложения «двушек» в процентном соотношении за прошедший год практически не изменились», – рассказывает руководитель аналитического центра «Главстрой Санкт-Петербург» Дмитрий Ефремов.
Консалтинговый центр «Петербургская недвижимость» дает несколько иные цифры (что связано с иной системой подсчета): на конец июня 2019 года в целом на рынке агломерации на 2-комнатные квартиры приходится 23% в квартирографии строящихся ЖК. «На протяжении 5 лет – с 2015 года – доля данного типа не подвергалась корректировкам. В разрезе территорий отмечается разнонаправленная динамика: в городе доля «двушек» сократилась с 27% до 23%, в то время как в пригородах – выросла с 21% до 23%», – говорит руководитель КЦ «Петербургская Недвижимость» Ольга Трошева.
По ее словам, многокомнатный формат традиционно наиболее широко представлен в высоком ценовом сегменте (бизнес-класс и элитное жилье), где доля данного типа занимает свыше 30%, по ряду объектов доля превышает 40%. «В подсегменте «комфорт-плюс» каждая третья квартира на рынке – это «двушка». По ряду объектов показатель достигает 50%. Высокая доля таких квартир в квартирографии застройщиков обусловлена спросом на «семейные» планировки в объектах повышенного комфорта», – отмечает эксперт, добавляя, что в целом «двушки находятся в общем тренде роста средних цен на жилье».
«Доля «двушек» в структуре спроса увеличивается с ростом строительной готовности объекта: бюджет покупки высокий, покупатели предпочитают не рисковать, не приобретать такие квартиры на старте продаж. Максимальной доли в спросе 2-комнатные квартиры достигают, когда дом возведен более чем на 50%», – добавляет Ольга Трошева.
Факторы привлекательности
«У покупателей растет запрос на рациональные планировки с эффективным использованием каждого квадратного метра, не требующие переплаты за «лишнее» пространство, и в то же время с наличием помещений для хранения вещей, занятий хобби. Сегодня до 30% в квартирографии городских новостроек отводится под жилье популярного евроформата с большой кухней-гостиной, которая объединяет сразу несколько функций: столовую, пространство для общения, отдыха и работы. В такой кухне-гостиной можно проводить время всей семьей, и хорошо, если место для готовки при этом будет расположено в стороне от зоны отдыха. Глубокие, вместительные лоджии все чаще служат пространством не только для хранения вещей, но и для занятий фитнесом, чаепития с друзьями. Два просторных санузла в разных частях квартиры добавляют удобств для всех членов семьи и гостей», – говорит Дмитрий Ефремов.
По исследованиям специалистов «Группы ЛСР», особым спросом пользуются квартиры, подходящие для семей с детьми. «Комната, которая удалена от общественной зоны, немного больше основной спальни по площади, что позволяет выделить в детской спальную и игровую зоны. При этом прием гостей в кухне-гостиной не будет беспокоить сон детишек», – сообщают там.
Как говорит директор по продажам и маркетингу корпорации «Мегалит» Андрей Кириллов, востребованы квартиры, в которых базовые планировки переосмыслены дизайнером исходя из потребностей будущих жильцов. «Так, одна из «двушек» в башнях «Приморского квартала» в зависимости от своего главного назначения может превратиться либо в евроквартиру с по-настоящему большой зоной гостиной, либо в уютное семейное гнездо, рассчитанное на пару с ребенком. И в каждом варианте переосмысления базовой планировки от застройщика есть свои функциональные находки», – отмечает он, добавляя, что в проекте представлено 10 различных конфигураций двухкомнатных квартир площадью от 46 и 89 кв. м.
По словам Елены Тян, руководителя отдела продаж ООО «Терминал-Ресурс» (возводит малоэтажные ЖК «Образцовый квартал»), покупателей привлекают большие площади квартир, а также различные опции «повышенной комфортности». «Наши «двушки» имеют площадь от 65 до 72 кв. м. В них применены свободные планировки в европейском стиле: просторные кухни, вместительные гардеробные, уютные гостиные с модным архитектурным элементом – эркером. Спроектированы два санузла, выполнено панорамное остекление. Высота потолков составляет 3 м. На верхнем (четвертом) этаже предусмотрены места под установку камина без дополнительных согласований. Современная система водоснабжения включает очистку воды на входе в каждый жилой дом, что позволяет продолжительное время сохранять сантехническое оборудование в рабочем состоянии», – рассказывает она.
Андрей Коротков: «В сферу парковки должен прийти XXI век»
ГК «Паркинги Мегаполиса» более десяти лет выполняет проектирование и строительство паркингов, в том числе быстровозводимых и механизированных, на всей территории России. О специфике и перспективах этой деятельности «Строительному Еженедельнику» рассказал исполнительный директор компании Андрей Коротков.
– В чем особенности работы в этом сегменте рынка?
– Проблема с парковкой в наших городах появилась сразу после того, как автомобили из предмета роскоши превратились в доступное средство передвижения. Однако условия для организации места для стоянки машины весьма различаются в зависимости от объекта и территории – вновь возводимый жилой комплекс или район сложившейся городской застройки, исторический центр города или его спальные пригороды, деловой или торгово-развлекательный центр. Объекты разные, и для них, конечно, нет универсальных решений устранения парковочных проблем. Но у них есть общее: эти проблемы не только являются актуальными сегодня – но существует устойчивая тенденция их обострения с каждым годом. Поэтому в нашей практической работе мы используем комплексный подход к решению проблемы.
Выходя на тот или иной объект (как строящийся, так и уже находящийся в эксплуатации), мы проводим анализ существующих парковочных возможностей недвижимости (земельных участков и зданий), формируем или оптимизируем концепцию действующих автостоянок и других объектов гаражного назначения, разрабатываем и согласовываем их проекты. В зависимости от конкретной ситуации предлагаем заказчику то или иное техническое решение. Согласитесь – одно дело строить паркинг на свободной территории в рамках большого жилого комплекса и совсем другое – изыскивать способ организовать парковку в сложившейся застройке исторического центра.
Поэтому мы предлагаем самый широкий в технологическом отношении спектр решений проблемы парковки и помогаем выбрать оптимальные варианты – от классических многоэтажных паркингов рампового типа и быстровозводимых конструкций до современных механизированных систем, позволяющих получить максимальное число машино-мест при минимальной площади участка.
Также мы осуществляем поставку и монтаж парковочных подъемников (парковочных модулей) зависимого типа, как российского производства, так и ведущих мировых брендов: из Германии, Южной Кореи, Турции, Китая. Среди наших заказчиков – застройщики жилых комплексов, собственники коммерческой недвижимости, владельцы домов.
– Вы сделали акцент на механизированных паркингах. Вы считаете их наиболее эффективными?
– Как я уже отметил, оптимальный (в том числе с экономической точки зрения) вариант зависит от конкретной ситуации. Но, действительно, очень часто задачей заказчика является создание или увеличение числа машино-мест на ограниченных площадях. И в этом отношении механизированный паркинг – наиболее эффективное решение. Можно сказать, что это наступление XXI века в сфере парковки.
Основное преимущество любых механизированных паркингов – увеличение вместимости парковки. При использовании минимума пространства там можно хранить значительно больше автомобилей, чем на традиционной стоянке. Это достигается за счет снижения размера занимаемого места – ячейки, которая лишь незначительно превосходит габариты автомобиля. В результате механизированный паркинг на 10 уровней имеет ту же высоту, что стационарный на 7 этажей. А за счет полезного использования рамп и проездов на этажах, которые не нужны в механизированных паркингах, их парковочная емкость увеличивается в полтора-два раза.
Механизированные паркинги идеально подойдут для размещения в ограниченном подземном пространстве зданий. Заказчику не понадобится делать широкие проезды, продумывать пути эвакуации людей, заботиться о системе оповещения и вентиляции, а также строить из монолита несколько уровней.
– Можно где-то увидеть, как работают механизированные паркинги?
– Установка автоматизированных и механизированных паркингов – уже не редкость для городов России. Впереди всех – Москва, где это уже стало массовым явлением. Но говорить о том, что они стали занимать лидирующее положение на рынке объектов гаражного назначения в нашем мегаполисе, да и в других крупных городах страны, – преждевременно. Хотя осознание неизбежности учета общемировых тенденций в организации цивилизованного хранения автомобилей обязательно придет и в умы как законодателей, чиновников, представителей бизнеса, так и простых автовладельцев.
Если говорить о практическом опыте нашей компании, то в кооперации со специалистами из Южной Кореи нам удалось впервые в России построить ряд роторных паркингов на территории одной из новостроек в Петербурге. Изготовление значительной доли комплектующих отечественными специалистами позволило удешевить паркинги на треть.
Устойчивым спросом пользуются роторные паркинги китайского производства. Мы являемся дилером крупнейшего предприятия Китая, производительность которого составляет около 50 комплектов роторов в месяц, они быстро расходятся на внутреннем рынке КНР, в странах АТР, а также – в США, в которых подобного производства нет. Конечно, наши успехи на российском рынке скромнее – поставки до 4-5 роторов в год. И как ни странно, в основном в регионы РФ.
Мы внедрили новый формат работы с потенциальными клиентами – и в мае текущего года провели ознакомительную поездку специалистов ряда крупных компаний застройщиков и девелоперов на завод-изготовитель в Турцию. Наши соотечественники убедились в высоком уровне производства. Этот завод выпускает парковочные подъемники, в том числе для низких помещений (с высотой от 2,7 м), роторных паркингов, а также других автоматизированных парковочных систем. По результатам поездки состоялось подписание нескольких контрактов – и наши турецкие партнеры уже изготавливают заказанное оборудование. А некоторые потенциальные заказчики задумались о замене проектных решений с применением немецкого оборудования на аналогичное по качеству (оборудование выпускается по лицензии Германии), но с более «демократичными» ценами.
Осенью пазловый паркинг и парковочные подъемники будут монтироваться на строящемся объекте Васильевского острова, а также «пропишутся» в одном из областных городов России.
Что касается российских двухуровневых подъемников электромеханического типа, к выпуску которых наша компания с партнерами приступила два года назад, то с учетом спроса в настоящее время мы переносим их производство в Санкт-Петербург. Эти подъемники адаптированы к российским реалиям, имеют повышенную грузоподъемность под автомобили «джип» и «кроссовер», более широкий климатический диапазон использования, более ремонтопригодны. Мы надеемся потеснить лидеров рынка из Китая, которые выпускают в основном гидравлические подъемники в облегченном варианте, под малолитражные автомобили.
– А можно ли задействовать механизированные паркинги в старом фонде?
– Конечно. Именно для исторических зданий с минимумом свободного места такое решение является идеальным. Роторные и пазловые можно пристраивать к брандмауэрным стенам зданий. С нами уже консультировались представители администрации нескольких районов города о возможности установки таких систем во дворах-колодцах. Начаты пилотные проекты реконструкции двух зданий в исторической части города с сохранением фасадов и полным изменением функционала внутреннего объема под автоматизированные парковки. Для нашего города – это очень перспективное решение задачи увеличения парковочного пространства центральных районов.
– Когда, по Вашему мнению, XXI век придет в сферу парковки?
– Мы не специалисты по прогнозам, но видим, что ситуация кардинально меняется. Объекты недвижимости премиум-класса уже не проектируются без применения автоматизированных систем. Такое оборудование в приоритете у частных инвесторов при рассмотрении вопроса парковочной оптимизации уже действующих объектов недвижимости. За несколько последних лет производство оборудования для механизированных паркингов налажено на нескольких российских и белорусских заводах. Таким оборудованием заинтересовалась и начала выпуск одна из госкорпораций. Конечно, наши бренды не так узнаваемы на рынке, как китайские или немецкие.
Хочу закончить интервью цитатой из материалов «Конференции американских городов», состоявшейся в 1928 году: «Если исключить разговоры о погоде, то мы не найдем иного вопроса, который бы обсуждался в наших городах столь активно, как проблема парковок». И если в ближайшие годы не произойдет революции в данном сегменте, первый вопрос из обсуждения горожан, скорее всего, исчезнет.