Действующее законодательство обрекает исторический центр Петербурга на умирание
![](http://m.asninfo.ru/images/blog-experts/7c9ef495/46acc1b4ca042b69b29acc59.jpg)
Алексей Шашкин, член Совета по сохранению и развитию территорий исторического центра Санкт-Петербурга, генеральный директор компании «Геореконструкция»:
– Не секрет, что законодательные акты, которые пишутся людьми, далекими от математики, совсем не похожи на алгоритмы. Именно отсутствие изначальной алгоритмической структуры порождает большинство правовых коллизий и необходимость бесконечного изменения законов.
В этом аспекте весьма примечательно существующее законодательство по сохранению исторической застройки Петербурга. Неопределенность терминологии, отсутствие логики, неясность цели и тому подобное порождают мутную среду, в которой начинают действовать разного рода «лоцманы».
Такая ситуация очень опасна для сохранения наследия. Чтобы исторические здания не приходили в ветхость, для поддержания их в работоспособном состоянии необходимо вложение труда и денег. Для этого возможны два пути. Первый – вложение бюджетных средств. Денег на полноценный капремонт – с усилением стен и фундаментов, заменой ветхих перекрытий и пр. – в бюджете нет. Второй путь – создание условий для инвестиций. Для этого должны быть разработаны ясные правила игры.
Рассмотрим для примера п. 6.1.3 Закона Санкт-Петербурга № 820-7: «Запрещается снос (демонтаж) исторических зданий. Настоящий запрет не распространяется на случаи разборки отдельных строительных конструкций, аварийное состояние которых установлено в соответствии с требованиями действующих документов».
Итак, снос исторического здания запрещается. Но есть оговорка: существуют случаи, когда он все же допустим. Однако далее речь идет уже не о самом здании, а о разборке отдельных конструкций. Налицо подмена понятий.
В принципе, далее можно и не рассматривать, так как именно в этом месте рушится вся логика. Но все же пойдем дальше. В положении не предусмотрено, что весь дом может быть в аварийном состоянии, только отдельные конструкции. Это уже свидетельство технического невежества. Более того, закон содержит такой пассаж, как разборка отдельных аварийных конструкций. Заметьте, не усиление, а разборка! То есть при аварийном состоянии отдельной конструкции ее якобы можно разобрать. И что дальше? Дом будет стоять без нее?
Это нелепое положение пытаются трактовать так: если в здании все конструкции аварийные, его можно снести. В итоге сейчас реновация исторической городской среды тонет в непродуктивных тяжбах по поводу тотальной аварийности. Инвестор, который хочет, скажем, разобрать малоценные дворовые постройки, должен доказать, что они являются аварийными в каждом элементе. Такое едва ли возможно в реальности, и инвестор стремится «сгустить краски». А градозащитники пытаются опровергнуть эти построения. Таким образом, вопрос невольно или намеренно уведен в спекулятивную область, где спор идет уже не о возможности сноса или сохранения зданий, а об их тотальной аварийности.
С таким законодательством никакого развития города не будет. Любой дореволюционный дровяной сарай будет стоять теперь «вечно». Если такова цель закона, надо ясно себе представлять и последствия. Исторический центр Петербурга в границах полуторамиллионной столицы Российской империи обречен на медленное (а, может быть, и сравнительно быстрое) умирание. В бюджете денег на его поддержание нет. А инвестировать в дровяные сараи, которые должны стоять вечно, никто не будет. Не пора ли остановить эту псевдоспасательную деятельность, пока она не нанесла городу непоправимый урон?
Конечно же, нельзя впадать и в другую крайность. Внешний облик исторической застройки, безусловно, должен быть сохранен. Именно она создает архитектурное очарование Петербурга. Однако вопрос может решаться отнюдь не только радикальным способом (сносим или оставляем как есть). В отношении исторических зданий необходимо вводить понятия их ценности и целесообразности сохранения.
Категория ценности должна определять, какие именно здания следует сохранять, а какие могут быть снесены. Целесообразностью же должна определяться форма сохранения (полное или воссоздание). Целесообразность физического сохранения, например, аварийного исторического здания определяется ценой усиления и разумностью платить эту цену. Вполне возможным вариантом является сохранение исторического фасада здания и перестройка внутренних объемов.
![](http://m.asninfo.ru/images/blog-experts/2fb6030c/563643adc90bcf035bbc3650.jpg)
Андрей Тетыш, председатель совета директоров Агентства развития и исследований в недвижимости (АРИН):
– Приобретение квартиры – это игра ва-банк, ведь человек вкладывает все, что он имеет, и недвижимость для него – чаще всего самый крупный его ценный актив. Если есть желание попробовать купить квартиру самостоятельно, главное – уметь распознать мошеннические схемы.
Первое, что должно насторожить в сделке с недвижимостью, – низкая цена. Про бесплатный сыр поговорку помнят все, но жадность иногда берет верх.
Второе – в сделке все должно быть кристально ясно. Я как покупатель должен видеть, что и риэлтор, и хозяин квартиры стараются максимально мне все объяснить. Если мне нужны дополнительные документы, их предоставляют, на все мои вопросы я должен получить прямые ответы. Если мне говорят, что я все равно не пойму, я умываю руки и отвечаю: «Хорошо, я не пойму, до свидания».
Третье – поведение хозяина квартиры. Он должен прямо ответить, что он планирует делать после ее продажи. Хочет переехать ближе к маме? Расширяет жилплощадь? Хорошо. Иногда клиенты говорят о том, что появилось решение переехать из центра Петербурга в Ленобласть. Тут тоже важно услышать причины. Если продавцу предложили хорошую работу или он просто не любит город и последние годы живет на даче – похоже на правду. Это хорошие простые ответы, а как я уже говорил, чем проще, тем лучше.
Но когда он начинает объяснять, что из «трешки» с женой и двумя детьми он переезжает в комнату в коммуналке или вообще еще не определился, где будет жить, – это очень настораживает. Переезжает в небольшой город, а там ни работы, ни родных, и что он там будет делать, не отвечает, – ищем другой вариант. Даже если человек не обманывает, то все равно не стоит лезть в эти дебри, тем более приобретая квартиру самостоятельно.
Один из самых опасных моментов – сделка по доверенности. Это сразу три красных сигнала. Непонятно, почему, продавая квартиру стоимостью в несколько миллионов рублей, человек не может появиться лично. Внук продает квартиру бабушки и говорит, что она сейчас на даче и ей некогда; хозяйка квартиры в другом городе, и ее школьная подруга решила помочь; юристы занимаются сделкой и все вроде гладко, однако самой хозяйки почему-то нет. Где она – не говорят.
Да, бывают случаи, когда присутствие хозяина во время продажи действительно невозможно. Здесь лучше всего, когда доверенность оформлена на ближайших родственников. Но это опять-таки сложный путь, по которому в одиночку не пройти.
Вообще, если у покупателя появляются вопросы, вызывающие подозрение, это значит, что ему нужна помощь профессионала, потому что мошенники всегда профессионалы.
![](http://m.asninfo.ru/images/blog-experts/f15e690b/5ee3c9e507b6cadb5d54ebc7.jpg)
Александр Матеша, управляющий партнер, директор по развитию и реализации проектов компании «Еврострой-Развитие»:
– Эти форматы управления строительством носят принципиально разный характер. Компании, предоставляющие услуги по construction management, выступают в основном в роли консультанта. При работе с генеральным подрядом технические, финансовые, юридические, уголовные риски переходят на генподрядчика, что официально фиксируется при заключении договора.
Нельзя говорить о том, что construction management потеснит генеральный подряд на рынке, даже учитывая текущее экономическое положение. На сегодняшний день на российском рынке функционируют несколько игроков, специализирующихся в данной сфере. В основном это европейские компании, которые исторически приходили на наш рынок, – представители Англии, Франции, Германии. В России эту модель управления приняли относительно недавно, поэтому отечественных игроков на рынке пока единицы. В целом как на рынке Москвы, так и на рынке Северной столицы construction management развит слабо относительно сегмента генподряда.
Практика строительного рынка – как российского, так и мирового – показывает, что, как правило, зачастую construction management привлекают на проекты с уникальным назначением и сложной технической подосновой. При этом их привлекают в дополнение к генеральному подрядчику для усиления контроля над качеством и сроками реализации проектов. В таком случае между заказчиком/инвестором, генподрядной организацией и construction management выстраивается определенная схема взаимодействия. Имеет смысл реализовать по такой схеме проекты торговых и бизнес-центров, многофункциональных комплексов, промышленных объектов, объектов инфраструктуры; жилье в меньшей степени, поскольку оно более стандартизировано и имеет единое назначение, за исключением первого этажа, отведенного под коммерческие помещения.