А есть ли он, «потребительский терроризм»?
Майя Петрова, партнер, руководитель практики «Недвижимость и строительство» юридической компании Borenius:
На что может рассчитывать дольщик в случае срыва срока передачи квартиры застройщиком? Ст. 6 Закона РФ № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве…» предусмотрено взыскание неустойки в размере 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены договора за каждый день просрочки. За отказ добровольно исполнить требование дольщика о выплате неустойки с застройщика судом может быть взыскан штраф в размере 50% от суммы присужденной неустойки (п. 5 ст. 13 Закона РФ № 2300-1 «О защите прав потребителей» и п. 46 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17). Дополнительно, дольщик может взыскать компенсацию морального вреда, расходы на юридическую помощь, а также судебные издержки.
На практике почти никто из застройщиков добровольно не выплачивает неустойку. В большинстве случаев, дольщики вынуждены обращаться в суд и проходить по 2-3 судебные инстанции. Расчет делается на то, что не все дольщики пойдут в суд и не у всех достаточно средств для оплаты юридических услуг и судебных издержек.
Если рассматривать судебную практику в Петербурге и Ленобласти, такие иски граждан в большинстве случаев удовлетворяются, но лишь частично. Неустойка практически во всех случаях снижается судами в 2-4 раза, а то и более, хотя, по моему мнению, это не является справедливым по отношению к дольщикам.
Так, при цене квартиры в 3 млн рублей и годовой просрочке, суд снижает неустойку с 440 тыс. рублей до 100 тыс. только потому, что застройщик об этом попросил, не анализируя, а были ли действительно для этого причины. Хотя ст. 333 ГК РФ говорит о том, что компания должна доказать наличие обстоятельств, которые могут быть основанием для снижения неустойки, каковое допускается «в исключительных случаях».
При этом суды ссылаются на якобы «несоразмерность» неустойки. Не совсем понятно, как можно говорить о несоразмерности нарушения и меры ответственности, если эта мера четко установлена законом (214-ФЗ) и дольщик в течение года лишен возможности жить в приобретенной квартире. Можно меру ответственности сравнить со стоимостью аренды аналогичной квартиры на период просрочки и сделать вывод о соразмерности.
Суды практически всегда взыскивают штраф за отказ застройщика в добровольной выплате неустойки. Однако штраф в 50% начисляется не от неустойки, предусмотренной 214-ФЗ, а от уже сниженной судом. Так что говорить о тяжелом бремени ответственности застройщика, которое хотят облегчить законодательно, я бы не стала.
Компенсация морального вреда также взыскивается, но суммы, как правило, очень малы – от 3 тыс. до 20 тыс. рублей. Судебные издержки также часто снижаются судом (например, с 30 тыс. рублей до 15 тыс.), если суд полагает, что были заплачены «слишком большие» суммы адвокатам. Опять же, не понятно, на чем основаны такие выводы, если дольщик представил документы о понесенных расходах.
Таким образом, я не вижу остроты проблемы «повышенной ответственности» застройщика и «потребительского терроризма» со стороны дольщиков. Я вижу судебную практику, которая не позволяет дольщикам взыскать с застройщика при существенной просрочке в один год даже то, что прописано в законе и договоре. Если же законодательно с застройщиков снимут обязанность по уплате штрафа за отказ выплатить неустойку, то я бы назвала это уже «злоупотреблением правами застройщиков, закрепленным законодательно».
![](http://m.asninfo.ru/images/blog-experts/8e6dcdb1/a93485430221f1c6666e1ac6.jpg)
Иван Фатеев, финансовый директор MirLand Development Corporation:
– Только большие компании с долгой историей успеха могут рассчитывать на проектное финансирование. Но разве только на крупный бизнес стоит делать ставку, когда речь заходит об укреплении экономики и т. д.? Отнюдь. Здесь главную роль играет средний и малый бизнес, который сейчас как раз и лишен доступа к финансовым ресурсам.
Если экономику предприятий не поддержать доступным финансированием по понятным и простым условиям, то деградируют все отрасли.
Чтобы внедрить проектное финансирование в реалии российской экономики, потребуется немало усилий и времени. Например, необходимо внести поправки в законодательство и придать ему понятный юридический статус. В свою очередь, банкам, которые будут инструментами проектного финансирования, нужно иметь мощные кадровые ресурсы, которые смогут оценивать инвестиционные проекты и риски, связанные с ними, следить за их реализацией и т. д. Как альтернатива – эти функции отдаются на аутсортинг.
Безусловно, этот вид финансирования подразумевает определенные риски. Но разве при кредитовании под залог их нет? Предприятия малого и среднего бизнеса всех отраслей уже начинают банкротиться, отказываться от проектов и уходить с рынка. Да, банки остаются с землей, оборудованием или полуготовыми коробками объектов. Но в итоге не могут их продать или продают с большим дисконтом. А непрофильный и неликвидный в кризис актив – это всегда серьезная нагрузка на финансовые организации.
Так что риски в кредитовании и проектном финансировании соизмеримы. Разница в том, что в первом случае себя чуть увереннее чувствует банк, а во втором – инвестор, который, по сути, и есть главное действующее лицо в экономике: он строит, производит, дает рабочие места, платит налоги. Его и нужно поддержать.
Только так Россия сможет преодолеть технологическое отставание от развитых стран и укрепить экономику. Экономисты подсчитали, что для модернизации российской экономики необходимо нарастить долю капиталовложений с 20 до 26% от ВВП. По другим оценкам, этот показатель необходимо увеличить до 35-40%. Для сравнения, в Китае он составляет 46%. Следовательно, в России, если за основу расчетов взять показатель ВВП за 2014 год, инвестиции в основной капитал должны быть увеличены как минимум на 4 трлн рублей.
Вряд ли это возможно без проектного финансирования. Большую роль здесь играет государство, а точнее, политическая воля. Проектное финансирование должно быть не только задекларированным, но и иметь четкий механизм и план реализации, а также достаточный финансовый ресурс в виде государственных гарантий.
![](http://m.asninfo.ru/images/blog-experts/224097c2/c5156b85abc4b63cdd1581b6.jpg)
Эдуард Тиктинский, президент холдинга RBI:
– Мне часто задают вопрос, что такое работа мечты, реально ли найти ее в кризис, сколько стоит создание работы мечты собственнику и т. д. Алена Владимирская, основатель рекрутингового агентства PRUFFI, на недавней нашей открытой встрече дала такое определение работы мечты: «Это та работа, которой ты занимаешься, даже если у тебя на счете есть 10 млн USD». У меня есть эти деньги, но я продолжаю заниматься своим любимым делом. Однако важен баланс между работой и остальной жизнью, это должно гармонично сосуществовать.
На мой взгляд, жалко тратить 8-9 часов своего драгоценного времени, чтобы просто зарабатывать деньги, и только потом уже жить, как часто поступают многие из нас. В этом вопросе важна осознанность. Я верю, что каждый человек, если он прислушается к себе, сможет понять, чего он хочет. Дальше вопрос реализации. Надо верить и надо искать. Как говорит один мой товарищ, в таких вопросах надо быть настоящим разведчиком. Но в процессе поиска работы мечты важно разобраться в том, насколько та или иная компания ваша.
Каковы же ключевые характеристики компании-мечты? Для меня как собственника важно, чтобы люди работали с удовольствием, отдачей и стремились развиваться. Важны единомышленники, люди, разделяющие ваши цели, ценности. Именно такую компанию я строю. Я считаю, что людям очень важно показать возможности в развитии. Для меня как работодателя работа мечты в том, чтобы ориентировать людей на развитие, а не только на текущий результат.
Так повелось с самого начала создания RBI, что я лично знакомлюсь со всеми сотрудниками. Обязательно я собеседую неоднократно уровень директоров управлений, вице-президентов, помимо этого раз в месяц встречаюсь со всеми без исключения новичками. Я предпочитаю развернутые собеседования, которые позволяют затрагивать разные аспекты жизни человека – ценности, приоритеты, а не только его профессиональный путь. Все это важно, и здесь нет мелочей. Не так давно мы стали практиковать собеседования на позиции топ-уровня не только непосредственным руководителем, но еще одним-двумя топ-менеджерами. Это позволяет иметь объемную картинку.
Стоит ли в кризис прекратить поиски работы мечты и довольствоваться тем, что есть? Мы живем в условиях меняющегося мира. Та высокая цена на нефть, что была, создала высокий уровень благосостояния. Сейчас ситуация меняется, наши доходы падают, а мы недоумеваем – нам же нужно их как-то компенсировать! Но зарабатывать в таком же объеме, что и раньше, при тех же усилиях уже не получится. Нужно работать лучше, больше, изобретательнее. Надо прыгать выше головы. И тогда будет эффект, качественный скачок, который приведет к росту.