Михаил Гущин, директор по маркетингу Группы RBI
У RBI много реализованных и текущих девелоперских проектов, в состав которых входят реконструированные объекты культурного наследия, здания-памятники. Конечно, если попытаться просчитать отдельно экономическую эффективность реконструкции и дальнейшего использования исторического объекта в новой функции – получится, что такие проекты не выходят даже «в ноль». Но так как памятник является частью общего девелоперского проекта, который включает также и жилье, проект в целом становится рентабельным. И более того, присутствие необычного исторического объекта, с его особой «аурой» и красотой, в составе жилого комплекса создает дополнительную ценность. За такие проекты «с изюминкой» покупатель жилья готов платить премию – в среднем порядка 10 процентов.
Исторический объект в составе девелоперского может задать оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, дает архитекторам стимул искать интересные решения для внешнего вида комплекса. Как, например, в случае с нашим проектом «Четыре горизонта» на Свердловской набережной, где тон архитектуре задала историческая водонапорная башня. То, что проекты с необычной архитектурой потребители субъективно оценивают выше, – вполне объяснимо. И это еще один «механизм» привлекательности.
Помимо «Четырех горизонтов» могу привести в пример такие проекты, как Futurist на Барочной ул., в состав которого войдет реконструированное здание Левашовского хлебозавода с общедоступным культурно-деловым пространством; жилой комплекс Time на Заозерной ул., где мы реконструировали газгольдер XIX века под автомобильный паркинг; дом «Собрание» на Большой Посадской ул., где реконструирован под современный деловой центр исторический автомобильный гараж фирмы Крюммеля.
Сложность в том, что все эти замечательные образца промышленной архитектуры в свое время были созданы и заточены под конкретную функцию, так что «перепрофилировать» их под что-то иное – очень непростая, а иногда и невыполнимая задача. Например, вся архитектура Левашовского хлебозавода обусловлена уникальным вертикально-кольцевым циклом хлебопечения, изобретенным в 1920-30 годы, это здание просто не предназначалось ни для чего иного. Но при этом архитектурные объемы, многие конструкции, проемы окон – должны быть сохранены, они охраняются. Очень сложно как-то по-новому использовать и водонапорную башню, внутри которой, кроме лестничных пролетов и резервуара для воды, собственно, ничего и нет.
Мы в свое время немало размышляли, как можно «приспособить» газгольдер. Идеи были разные: арт-кластер, офисы, спорткомплекс, музей, лофт-пространство – но большинство из них не прошли проверку с точки зрения изучения потребностей покупателей и требований КГИОП. Ведь там нельзя делать новые оконные проемы! К счастью, идея паркинга оправдала себя, тем более в центре города проблема парковки стоит остро.
Ник Джонс, директор индустриального сектора компании AECOM (направление – Европа и Средняя Азия):
– Промышленный сектор многолик, сложен и изменчив. Потребности в еще большей эффективности производства, повышении соответствия ожиданиям потребителя и оперативности выпуска продукции на рынок бросают вызов традиционным производственным технологиям и требуют инновационных решений. Сектор проектирования и строительства должен активизироваться для опережающего удовлетворения этих потребностей, при этом нам следует уделять основное внимание производственным процессам наших заказчиков, а не просто возведению зданий для их размещения. Нам необходимо фокусироваться на интересах заказчика, предлагая реальное повышение доходности за счет оптимизации производительности, затрат, качества и надежности.
Технологический подход к проектированию объектов промышленного сектора ставит на первое место параметры производительности заказчика. Оптимизация технологий и автоматизация производства позволяют архитекторам в промышленном секторе обеспечивать равновысокую эффективность продукции и людских потоков.
Множество преимуществ несет в себе включение инженеров-технологов в команды проектировщиков. Инженеры-технологи привносят в работу команды принцип бережливого производства, отработанный на практическом опыте, что обеспечивает оптимизацию проектных и строительных решений для заказчика. Это особенно важно в случае повторных заказов аналогичного типа или структур, требующих активного внедрения культуры постоянного усовершенствования. Инженеры-технологи также первыми переходят на цифровые технологии за счет внедрения принципов Индустрии 4.0 (четвертой промышленной революции). Практичные, управляемые данными инструменты способны не только повысить производственные показатели объекта, но и оказать содействие в организации логистики на объекте и программы реализации. Мы должны использовать такие инструменты для получения немедленной выгоды, но также должны понимать направление развития технологий, что обеспечит задел для их последующего внедрения и позволит и в будущем поддерживать активы нашего заказчика в актуальном состоянии. И наконец, инженеры-технологи ориентируются, скорее, на продукт, нежели на проект. Такой акцент на создании продукта, физического или цифрового, существенно повышает значимость проектных организаций, которые, как правило, предлагают только услуги.
Помимо поддержки промышленного сектора, в более широком плане, строительной индустрии есть чему поучиться в части эффективности производства, качества и непрерывного усовершенствования. Производственное мышление становится все более популярным направлением строительного сектора.
Дмитрий Желнин, секретарь Экспертного совета Санкт-Петербургской Торгово-Промышленной Палаты:
Начиная с прошлого года, землевладельцы городских участков столкнулись с пробелом в действующем законодательстве. Буквальное толкование нормативных актов, регламентирующих порядок расчета земельного налога, дает налоговым органам право требовать уплаты данного платежа в бюджет по максимальной ставке.
Согласно Налоговому кодексу РФ ставки земельного налога могут быть дифференцированы в зависимости от вида разрешенного использования земельного участка. Виды использования устанавливаются правилами землепользования и застройки.
Правила землепользования и застройки Санкт-Петербурга были утверждены давно - около 10 лет назад. Наименования видов разрешенного использования участков, которые в ПЗЗ были отражены, уже устарели. Кроме того, в целях формирования единого терминологического стандарта на территории всей страны Приказом Министерства экономического развития РФ от 01.09.2014 № 540 был введен классификатор видов разрешенного использования участков. С момента утверждения приказа устанавливаемые региональными и муниципальными властями виды разрешенного использования должны определяться только в соответствии с классификатором.
Так, в целях приведения видов разрешенного использования участков на территории Санкт-Петербурга в соответствие с федеральным классификатором Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 21.06.2016 № 524 были внесены изменения в ПЗЗ.
Как я ранее уже писал, виды использования также влияют и на ставки земельного налога. Согласно Закону Санкт-Петербурга «О земельном налоге в Санкт-Петербурге» от 23.11.2012 № 617-105, например, при максимально возможной ставке земельного налога 1,5% в Санкт-Петербурге для вида разрешенного использования «размещение объектов культуры и искусства» ставка составляет 0,1%. Существенная разница – в 15 раз!
Но именно в этом законе и кроется подводный камень – ставки земельного налога определяются в зависимости от старых видов разрешенного использования земельных участков, установленных прежней редакцией Правил землепользования и застройки.
Справедливости ради, стоит сказать, что разница в наименованиях видов разрешенного использования в старой редакции ПЗЗ и в действующей – существенна. Вернемся к нашему примеру. Ранее действовавший вид использования «для размещения объектов культуры и искусства» теперь именуется «культурное развитие».
Закон о земельном налоге Санкт-Петербурга же говорит, что в отношении земельных участков, вид разрешенного использования которых не поименован в данном законе, применяется максимальная ставка 1,5% от кадастровой стоимости.
В следующий раз расскажу о том, как преодолеть сложившуюся коллизию регионального законодательства, а также о разработанном нами законопроекте, нацеленном на нивелирование пробела.