Михаил Гущин, директор по маркетингу Группы RBI
У RBI много реализованных и текущих девелоперских проектов, в состав которых входят реконструированные объекты культурного наследия, здания-памятники. Конечно, если попытаться просчитать отдельно экономическую эффективность реконструкции и дальнейшего использования исторического объекта в новой функции – получится, что такие проекты не выходят даже «в ноль». Но так как памятник является частью общего девелоперского проекта, который включает также и жилье, проект в целом становится рентабельным. И более того, присутствие необычного исторического объекта, с его особой «аурой» и красотой, в составе жилого комплекса создает дополнительную ценность. За такие проекты «с изюминкой» покупатель жилья готов платить премию – в среднем порядка 10 процентов.
Исторический объект в составе девелоперского может задать оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, дает архитекторам стимул искать интересные решения для внешнего вида комплекса. Как, например, в случае с нашим проектом «Четыре горизонта» на Свердловской набережной, где тон архитектуре задала историческая водонапорная башня. То, что проекты с необычной архитектурой потребители субъективно оценивают выше, – вполне объяснимо. И это еще один «механизм» привлекательности.
Помимо «Четырех горизонтов» могу привести в пример такие проекты, как Futurist на Барочной ул., в состав которого войдет реконструированное здание Левашовского хлебозавода с общедоступным культурно-деловым пространством; жилой комплекс Time на Заозерной ул., где мы реконструировали газгольдер XIX века под автомобильный паркинг; дом «Собрание» на Большой Посадской ул., где реконструирован под современный деловой центр исторический автомобильный гараж фирмы Крюммеля.
Сложность в том, что все эти замечательные образца промышленной архитектуры в свое время были созданы и заточены под конкретную функцию, так что «перепрофилировать» их под что-то иное – очень непростая, а иногда и невыполнимая задача. Например, вся архитектура Левашовского хлебозавода обусловлена уникальным вертикально-кольцевым циклом хлебопечения, изобретенным в 1920-30 годы, это здание просто не предназначалось ни для чего иного. Но при этом архитектурные объемы, многие конструкции, проемы окон – должны быть сохранены, они охраняются. Очень сложно как-то по-новому использовать и водонапорную башню, внутри которой, кроме лестничных пролетов и резервуара для воды, собственно, ничего и нет.
Мы в свое время немало размышляли, как можно «приспособить» газгольдер. Идеи были разные: арт-кластер, офисы, спорткомплекс, музей, лофт-пространство – но большинство из них не прошли проверку с точки зрения изучения потребностей покупателей и требований КГИОП. Ведь там нельзя делать новые оконные проемы! К счастью, идея паркинга оправдала себя, тем более в центре города проблема парковки стоит остро.
Дмитрий Желнин, управляющий партнер MITSUN Consulting:
– 18 июня Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга издал приказ о проведении в 2020 году новой кадастровой оценки. Согласно Закону № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» от 3 июля 2016 года, Москва и Петербург имеют право проводить переоценку объектов недвижимости и земельных участков не реже чем раз в три года.
Предыдущая оценка в городе проводилась в 2018 году, ее результаты вступили в силу 1 января 2019 года и будут действовать, соответственно, до 1 января 2021 года. Оценено было порядка 3 млн объектов, и в 2020 году объемы предвидятся сопоставимые.
Целью мероприятий является максимальное приравнивание кадастровой стоимости к рыночной. Очевидно, что при каждой последующей оценке объекты дорожают – как минимум с учетом инфляции. Но наблюдается и тренд к максимизации органами власти кадастровой стоимости.
Как это происходит? Разумеется, у СПб ГБУ «Кадастровая оценка» нет возможности проехать и воочию оценить состояние 3 млн объектов. Поэтому ГБУ при оценке ориентируется на сведения, предоставляемые по данному объекту Росреестром. Они включают в себя адрес, площадь, кадастровый номер, вид разрешенного использования для участка или назначение для объекта недвижимости. Для объекта недвижимости возможно еще указание года постройки, материала стен и этажности. Других характеристик (как, к примеру, уровень транспортной доступности, уровень обеспечения инженерной инфраструктурой, дата проведения последнего текущего или капитального ремонта) в Росреестре не содержится. А эти данные могут оказать существенное влияние на итоговую кадастровую стоимость.
Поэтому очень важным моментом предстоящей оценки является то, что ГБУ будет принимать декларации о характеристиках объектов недвижимости, которую имеет право подать каждый собственник. Именно путем подачи декларации можно способствовать установлению объективной кадастровой стоимости. В нашей практике немало случаев, когда игнорирование этого инструмента привело к завышенной оценке. К примеру, бизнес-центр, текущее состояние которого однозначно относит его к классу Б, был оценен по классу А – с соответствующими налоговыми последствиями, разумеется. Своевременная подача декларации могла бы этого не допустить.
Но надо понимать, что сведения, отраженные в декларации, будут работать по «судебному» принципу: «Все сказанное вами может быть использовано против вас». Поэтому при составлении деклараций необходимы консультации или сопровождение квалифицированных и опытных специалистов. Это поможет избежать ошибок и неточностей, приводящих к завышению кадастровой стоимости.
Марина Дмитрович, член Экспертного совета Экспертного Строительного Клуба, действующий адвокат Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, государственный советник Санкт-Петербурга 3-го класса:
– В Российской Федерации по-прежнему остро стоит проблема взыскания долгов с должника, особенно если таким должником является юридическое лицо, а сумма долга – значительна.
Еще до недавнего времени можно было легко избавиться от груза материальной ответственности: нет фирмы – нет долга.
Одним из способов уйти от погашения задолженности было исключение фирмы из ЕГРЮЛ по решению налогового органа. Достаточно было просто не представлять в налоговый орган в течении одного года налоговую отчетность и дождаться исключения из реестра, часто без ведома кредиторов и процедуры банкротства.
Многое изменилось с принятием в 2017 году поправок в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Закон «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Поправки привели к существенному повышению гарантий кредиторов и значительно повысили риски ответственности не только директоров и учредителей, но и контролирующих лиц должников, а номинальный руководитель, принимавший ключевые решения по указанию третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает отсутствие возможности оказания влияния на фирму-должника и не освобождает номинального директора от осуществления обязанностей по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. В этом случае оба руководителя (номинальный и фактический) несут субсидиарную ответственность солидарно.
Как показывает практика судебных споров, заплатить личным имуществом по долгам фирмы рискует любое лицо, связанное с организацией-должником, – и список этот открытый, а кто в него попадет, будет решать суд.
Важным моментом является и то, что привлечь к субсидиарной ответственности можно не только в рамках процедуры банкротства, но и после ее завершения, а также после прекращения деятельности юридического лица путем его добровольной или принудительной ликвидации.Часто инициатором привлечения к субсидиарной ответственности выступают сами налоговые органы.
Нужно отметить, что судебная практика о привлечении к субсидиарной ответственности крайне противоречива, однако уже сейчас можно с уверенностью говорить, что российский бизнес находится под контролем государства – и к этому нужно быть готовым.