Михаил Гущин, директор по маркетингу Группы RBI
У RBI много реализованных и текущих девелоперских проектов, в состав которых входят реконструированные объекты культурного наследия, здания-памятники. Конечно, если попытаться просчитать отдельно экономическую эффективность реконструкции и дальнейшего использования исторического объекта в новой функции – получится, что такие проекты не выходят даже «в ноль». Но так как памятник является частью общего девелоперского проекта, который включает также и жилье, проект в целом становится рентабельным. И более того, присутствие необычного исторического объекта, с его особой «аурой» и красотой, в составе жилого комплекса создает дополнительную ценность. За такие проекты «с изюминкой» покупатель жилья готов платить премию – в среднем порядка 10 процентов.
Исторический объект в составе девелоперского может задать оригинальный архитектурный посыл для новых зданий, дает архитекторам стимул искать интересные решения для внешнего вида комплекса. Как, например, в случае с нашим проектом «Четыре горизонта» на Свердловской набережной, где тон архитектуре задала историческая водонапорная башня. То, что проекты с необычной архитектурой потребители субъективно оценивают выше, – вполне объяснимо. И это еще один «механизм» привлекательности.
Помимо «Четырех горизонтов» могу привести в пример такие проекты, как Futurist на Барочной ул., в состав которого войдет реконструированное здание Левашовского хлебозавода с общедоступным культурно-деловым пространством; жилой комплекс Time на Заозерной ул., где мы реконструировали газгольдер XIX века под автомобильный паркинг; дом «Собрание» на Большой Посадской ул., где реконструирован под современный деловой центр исторический автомобильный гараж фирмы Крюммеля.
Сложность в том, что все эти замечательные образца промышленной архитектуры в свое время были созданы и заточены под конкретную функцию, так что «перепрофилировать» их под что-то иное – очень непростая, а иногда и невыполнимая задача. Например, вся архитектура Левашовского хлебозавода обусловлена уникальным вертикально-кольцевым циклом хлебопечения, изобретенным в 1920-30 годы, это здание просто не предназначалось ни для чего иного. Но при этом архитектурные объемы, многие конструкции, проемы окон – должны быть сохранены, они охраняются. Очень сложно как-то по-новому использовать и водонапорную башню, внутри которой, кроме лестничных пролетов и резервуара для воды, собственно, ничего и нет.
Мы в свое время немало размышляли, как можно «приспособить» газгольдер. Идеи были разные: арт-кластер, офисы, спорткомплекс, музей, лофт-пространство – но большинство из них не прошли проверку с точки зрения изучения потребностей покупателей и требований КГИОП. Ведь там нельзя делать новые оконные проемы! К счастью, идея паркинга оправдала себя, тем более в центре города проблема парковки стоит остро.
Сергей Колесников, совладелец промышленной Корпорации ТЕХНОНИКОЛЬ: «Эта необходимая и действенная мера поддержки производителей-экспортеров. Однако подход к распределению между отраслями промышленности – дискриминационный».
Правительство РФ сообщило о возобновлении программы субсидирования затрат экспортеров, связанных с расходами на сертификацию и омологацию продукции на внешних рынках. Эта дотация – необходимая и действенная мера поддержки производителей-экспортеров. Девальвация рубля предоставляет экспортерам дополнительные возможности для наращивания экспорта. Но это кратковременное преимущество на внешних рынках. Кроме того, она приводит к значительному росту существенной статьи расходов экспортеров: затрат на сертификацию материалов на внешних рынках.
В свое время эта программа помогла нам нарастить сертификацию продукции в новых странах. Возможно, без нее мы бы даже не планировали выходить на эти рынки. Однако подход к распределению между отраслями промышленности – дискриминационный. Он приводит к ограничению возможности получения данной меры поддержки для большинства предприятий из промышленности строительных материалов, фармацевтики, легкой промышленности и других отраслей, которые попали в раздел «Прочих отраслей» – на их долю приходится всего 7% от общего объема выделенных субсидий, в то время как на машиностроение и обрабатывающие производства выделено по 48 и 45% соответственно. Это приведет к тому, что всего несколько экспортеров из раздела «Прочие отрасли» смогут получить меры поддержки, т.к. на остальных просто не хватит средств.
Предприятия, которые отнесены постановлениями о мерах поддержки экспортной деятельности к прочим отраслям, также, как и машиностроение, металлургия или химическая промышленность, вносят огромный вклад в наращивание объемов экспорта и в имидж российской промышленности по всему миру. По нашим данным, суммарно объем экспорта прочих отраслей промышленности за прошлый год, превысил 8 млрд USD. Строительные материалы занимают хорошую долю в экспорте российской промышленной продукции – более миллиарда USD с положительной динамикой. С использованием отечественных строительных материалов построены тысячи значимых объектов по всему миру. И мы, конечно, хотели бы, чтобы доля поддержки прочих отраслей промышленности была увеличена не менее, чем до 15%.
Виолетта Басина, гендиректор ГК Omakulma, председатель комитета РСС по взаимодействию застройщиков и собственников жилья:
«Не так страшны ограничения, как их изменения, что фактически делает невозможным вменяемое градостроительное планирование и приводит к нарушениям и обходом самих ограничений "на местах". Для любого застройщика важно понимание правил игры, а если их все время менять, работать в таких условиях невозможно.
Еще в 60-х годах решением Ленгорисполкома была сформирована огромная охранная зона, затем она неоднократно менялась, в нулевых и вовсе появились, кроме охранной, две зоны регулируемой застройки с более и менее жесткими ограничениями. Лакуны, высотный регламент... Сейчас, относительно последних инициатив, нужно видеть окончательно утвержденную карту и список адресов, без чего это все лишь теория. Бизнес-сообщество сможет договориться, лишь имея перед глазами критерии для продуктивного диалога. А так - можно что угодно вносить в охранные зоны, хоть бывшие заводы, хоть парадные набережные: все это будет на бумаге ровно до тех пор, пока не появится интересант, он же инвестор.
Западный опыт говорит следующее: полумеры, компромиссы, полузапреты - полуразрешения, все это к результату не приводит. Либо полный запрет, либо полная свобода. Но! В первом случае именно запрещающее государство должно взять на себя обязанность содержания и поддержания охраняемых объектов в должном виде, и никто иной».